Битва за экстрасенса

Илья приехал на совет жюри без пяти двенадцать, чем немало раздосадовал Таню. Увидев его несвежее лицо и темные круги под глазами, она всплеснула руками и чуть ли не пинками загнала его на грим. Ларионов не спал всю ночь и чувствовал себя соответственно, в голове засела тупая боль, а тело ломило от усталости. Он с трудом выдержал манипуляции визажистки, призвав всю свою волю, чтобы не сомкнуть веки и не провалиться в блаженный сон. - Закончили? - в гримерку заглянула Таня. - Илья, ау! Давай, потрудиться полчасика - и отсыпаться. Что с тобой приключилось вчера вообще? - Не спрашивай, - махнул рукой ведущий и со вздохом поднялся с кресла. - Радуйтесь, что вы молодые, и бессонные ночи для вас - просто безобидное развлечение. - Ой, нашелся тут дед, - фыркнула девушка. - Марш на площадку, хватит с меня одного нытика! - Это какого? - не понял Ларионов. - Какого-какого? Череватого! Он вопросительно поднял брови. - С утра приехал, весь не в духе, видок навроде твоего, но потом раскачался, слава богам или кому бы то ни было, - поделилась Таня и вдруг посмотрела с подозрением. - Вы там, случаем, не вместе развлекались? - Боже упаси, - Илья наигранно выпучил глаза, и девушка засмеялась. - Все, хватит болтать, вперед! - скомандовала она и подтолкнула его к выходу. Ларионов занял место за столом жюри и приготовился к обсуждению. Он надеялся, что все пройдет быстро и ему не придется слишком много говорить - в горле першило, а мысли путались. Марат объявил совет открытым и предложил первой высказаться вчерашней героине. Илья ничуть не удивился, когда она выдвинула Влада на звание сильнейшего и так нахваливала его, что у ведущего зубы сводило от потока восторженных слов. С ней согласились и другие наблюдатели, впрочем, отмечая также Максима и Ольгу. - В этот раз я бы тоже хотел поддержать именно Ольгу, - вступил Ларионов, стараясь вложить в свой голос как можно больше уверенности. - Она действительно была во многом точна и, что особенно важно, стремилась успокоить и воодушевить людей. Я считаю, что она проявила себя с лучшей стороны и заслуживает белый конверт. Он с вызовом посмотрел на Марата, чтобы хоть на кого-то посмотреть с вызовом. В нем проснулся дух противоречия, и тому была понятная причина. "Вот тебе и "беспристрастный" ведущий," - усмехнулся про себя Илья, но было поздно идти на попятную, так что он твердо вознамерился настаивать на своем. - Вот как, - Башаров не скрывал удивления, - то есть, вы, Илья, не согласны с мнением родственников, что именно Влад лучше всех прошел испытание? - Он тоже справился и весьма успешно, но сегодня я голосую за Ольгу, - подтвердил он. - Ох, Илья, - с хитрым прищуром присмотрелся к нему Марат, - как бы вас не обвинили в необъективности или, еще хлеще, в симпатии к отдельным экстрасенсам... - Ольга, безусловно, приятный человек и красивая женщина, но она также сильная ведьма, и речь сейчас только об этом, - на одном дыхании отчеканил Ларионов и передал фотографию. - Это мой голос. Он был уверен, что в белом конверте все равно окажется Череватый, но не отказался бы увидеть его реакцию на этот эпизод - уж очень хотелось хоть как-то уколоть зарвавшегося чернокнижника. И плевал он на все правила, хороший тон и прочую рациональную чушь, даже настроение от этой выходки резко скакнуло вверх. Голосование за худшего закончилось ничем - все сошлись во мнении, что, так или иначе, каждый экстрасенс дал достаточно информации, чтобы сохранить за собой место в пятерке. Марат распрощался с советом и отправился в готзал, а Илья - в отель, собирать вещи к вечернему вылету домой. Смотреть съемку награждения он не остался. Вернувшись в Петербург, Ларионов сразу почувствовал себя лучше - как будто вырвался из всей этой сверхъестественной канители и наконец вдохнул полной грудью вдали от "Битвы", испытаний и одного конкретного экстрасенса. Вдоволь отоспавшись после приезда, он мигом включился в обычную работу и старался избегать любых мыслей о чем бы то ни было, связанным с шоу. Они все равно настигали, но он уходил в несознанку и нагружал себя делами до такой степени, чтобы сил думать просто не оставалось. Вечером субботы, отработав свою программу на детском дне рождения в одном из элитных поселков в пригороде, Илья вернулся домой в приятном расположении духа - ребятня всегда радовала его своей неподдельной реакцией на фокусы и шутки. Он чувствовал себя наполненным, несмотря на усталость, и, накрыв простой ужин, приготовился расслабиться у телевизора. Он застал выпуск "Битвы" где-то на середине, Максим как раз завершал испытание. Ларионов доедал салат, когда в кадре появился Череватый. Илья попытался посмотреть на него глазами зрителя и не увидел никакого подвоха - да, было заметно, что Влад похудел и, возможно, утратил изначальное стеснение перед камерой, но в остальном он выглядел совершенно обычно. Илья всматривался в лицо на экране, отставив еду, и тяжелые мысли, которые ему удавалось так тщательно прятать от себя в течение последних дней, бурным потоком наводняли сознание, словно прорвав хрупкую плотину его отстраненности. Он вспоминал пророческие слова Ольги в автобусе, свое смятение от встречи с Владом, их внезапную совместную поездку и сказанное самим чернокнижником по дороге. Обида и боль вернулись и с новой силой сдавили грудь, вытесняя еще недавно царящие там покой и радость. Он глядел на темные глаза, мастерски выхваченные из вечернего сумрака оператором, и одна картинка в голове сменяла другую. Вот эти глаза манят его чем-то запретным и сладким в номере захудалой гостиницы, вот горят от нетерпения после поцелуя в машине, вот излучают спокойную благодарность утром в квартире Влада, вот чернеют на испытании после призыва и становятся пугающе-глубокими, вот блестят от смеха в ответ на шутку Ильи, вот цепко и колко вглядываются в его взбешенное лицо в гримерке, вот равнодушно смотрят на него, когда он проклинает демонов Череватого и с силой хлопает дверью машины на прощание... Илья словно разбивался на части и собирался заново, и с каждым воспоминанием на его сердце проступали новые неаккуратные рубцы. На сердце, которое, вопреки его воле, продолжало безрассудно тянуться к этому невозможному человеку. Пискнул телефон, оповещая о новом входящем сообщении. "И где же твоя хваленая объективность?))" - прочитал Ларионов, выныривая из недр памяти, и поднял взгляд на телевизор - там уже завершался совет жюри. "Там же, где и твои черти - на хую я их вертел," - набрал он в ответ, наплевав на все условности - им давно не осталось места в их общении с Владом. "Ух ты, грубо!" "Что тебе нужно? Твои шавки проголодались и жаждут свежего мяса? Так пусть найдут другую кормушку," - Илья, сцепив зубы, лупил по буквам с такой силой, что рисковал сломать несчастный смартфон. "Не психуй, все сыты) На самом деле, у меня просьба." Ларионов натурально офигел: после всего он еще хочет его о чем-то просить?! Воистину, наглость второе счастье. "Ты адресом не ошибся?" - напечатал он, испытывая весь спектр чистейшего возмущения, но и, справедливости ради, толику любопытства - что опять задумал этот одержимый? "Ты сегодня сама любезность) Только не воспринимай на свой счет, я из лучших побуждений." "Ну?!" - настрочил Ларионов, теряя всякое терпение. "Не приезжай на следующее испытание." "Это еще почему?" "Просто не приезжай," - прилетело от Влада. - Знаешь что, иди-ка ты нахер со своими просьбами! - вконец разозлился Илья и закрыл переписку, не планируя дальше продолжать этот абсурдный диалог. В понедельник он вылетел в Сочи на съемки следующего испытания "Битвы".