Битва за экстрасенса

"Быстрее, быстрее!" - твердил про себя Илья, пока мчался в такси по знакомому адресу. Как назло, продюсерский офис, который он так спешно покинул, находился совсем в другом районе, и путь до дома Влада занял без малого час даже по не слишком загруженным в это время улицам. Ларионов выскочил из машины, громко хлопнув дверью, - таксист наверняка снизит ему рейтинг в приложении, - и побежал к подъезду. На его удачу, навстречу как раз выходил какой-то припозднившийся собачник, и он успел перехватить дверь, чуть не захлопнувшуюся перед его носом. Он нырнул в лифт и с силой вдавил кнопку нужного этажа. Подъем казался слишком медленным, Илья нетерпеливо теребил ворот распахнутого пальто, чувствуя себя загнанным зверем в железной клетушке. Наконец двери открылись, и он ринулся наружу. Илья на секунду замер перед квартирой чернокнижника - до ушей долетели глухие басы, доносящиеся изнутри. Он глубоко вздохнул и нажал на ручку - дверь поддалась, впуская его в освещенную прихожую. В нос ударил запах алкоголя и грязных носков, заставив с отвращением поморщиться. Из гостиной доносились приглушенные голоса, и Ларионов направился на звук. Он не знал, чего ожидать, фантазия подкидывала жуткие картинки одну хлеще другой, кипучая смесь из гнева, страха и беспокойства клокотала в груди, готовая выплеснуться через край в любую секунду, по спине градом катился пот. - Ну ты чего, Владос, только ж приехали, куда расходиться? - приблизившись ко входу в гостиную, Илья разобрал бормотание - судя по всему, канючил белобрысый. Его зализанная голова виднелась из-за спинки дивана, норовя приложиться Череватому на плечо. Второй - кажется, Серега - сидел по другую сторону, и со спины было непонятно, в каком состоянии он находится. Ларионов тихо шагнул вперед. - Да что-то я устал, парни, я ж не пью так-то, - нетвердым голосом произнес Влад, чуть отстраняясь. - Ага, не пьет он, - усмехнулся гость, - водочка-то неплохая у тебя в закромах. - Это для Толика, - чернокнижник откинул голову на спинку дивана. Илья скрежетал зубами, наблюдая из-за угла, как мерзкий незнакомец протягивает руку к кадуцею. - Нахуя ты этих змей себе нарисовал? Такую красоту испортил. Он коснулся пальцами татуировки, Ларионов задрожал от злости. - Трогать не надо только, - уже жестче попросил Влад, дернувшись в сторону. - А ты с характером, - подал голос Серега, поворачиваясь к Владу, Илья насторожился. - Трогать не надо, говорю, - Череватый предпринял слабую попытку отодвинуться, но подонки теснили его с обеих сторон. - Ну чего ты ломаешься? - белобрысый явно рассчитывал на другую реакцию и заговорил грубее. - Сам же нас позвал, а теперь динамишь. Нехорошо. Да, Серег? - Нехорошо, - пробасил тот и вдруг с неожиданной для его комплекции проворностью подался к чернокнижнику, заламывая ему руку и разворачивая лицом к своему приятелю. - Вы чего, блять, творите? - заверещал застигнутый врасплох Влад, пытаясь вырваться из захвата. - Какого хуя, пацаны? Руки убрали! Илья сам не заметил, как оказался перед троицей - разъяренный и пышущий желанием разорвать двух ублюдков на куски. - Он сказал: руки убрали! - заорал он. - А ты, бля, кто еще такой? - округлил глаза Серега. Воспользовавшись его замешательством, Череватый мигом вырвал руку из ослабевшей хватки и подскочил с дивана, оказываясь рядом с Ларионовым. Тот бросил на него короткий взгляд и снова сосредоточился на гостях, которые при ближайшем рассмотрении выглядели куда более трезвыми, чем он ожидал, и уже поднимались на ноги, демонстративно разминая плечи. - Ты не говорил, что у тебя есть девчонка, - оскалился белобрысый, зыркнув на Влада, и обратился к Илье, - а ты испортил нам вечер, приходить без приглашения невежливо. - Да пошел ты нахуй, урод! - взревел менталист, мысленно оценивая расклад сил. Вопреки нестабильной психике в прошлом, большого опыта в драках у него не было, а за последние годы навык растерялся вовсе. Полагаться на Влада, который, хоть и держался на ногах достаточно уверенно, явно пребывал в шоке от происходящего, не приходилось. - Выметайтесь отсюда, пока целы, - угрожающе произнес Ларионов, стараясь не выпускать из поля зрения обоих парней, на периферии маячил встревоженный Влад. - Серег, ты слышал? Этот задохлик нас пугает, - рассмеялся белобрысый, медленно продвигаясь навстречу ведущему. - Научи-ка его этикету, а я пока развлекусь с нашим красавчиком. Ларионов глянул на упомянутого Серегу - тот сжимал кулаки и, набычившись, подступал. - Пиздец, Влад, - прошептал Илья, чуть отходя сам и оттесняя назад чернокнижника, - если нас здесь порешат, я тебя прибью. Все вдруг резко пришло в движение. Серега одним броском наскочил на Илью, белобрысый ринулся к Череватому, Ларионов успел заметить, как ему в лицо летит массивный кулак и, сгруппировавшись, блокировал удар, который пришелся на предплечье. На глаза упала красная пелена ярости, и, отдавшись во власть всепоглощающего чувства, Илья пошел в наступление. Превосходящий его в весовой категории противник не уступал, но он продолжал осыпать его ударами, вкладывая в них всю свою ненависть и злобу. Пальто и костюм мешали свободно двигаться. Ларионов пропустил хук справа, который рассек ему бровь. Он на миг зажмурился, но, отринув болезненные ощущения, быстро вернулся в строй. Краем глаза он заметил, как Влад борется с белобрысым - тот, хоть и выглядел хлипким, явно поднаторел в уличных потасовках и действовал ловко и обдуманно. Ему удалось оттеснить Череватого обратно к дивану, чтобы отрезать путь к отступлению. Илья выдыхался, в отличие от своего врага, который дрался беспорядочно, но жестко. Он вскрикнул, когда Серега подключил ноги и со всего маху врезал ему по голени. - Гаси его, Серый, - подзуживал второй, - хорош возиться, его же соплей перешибешь! Здоровяк снова замахнулся, Ларионов приготовился защищаться, но внезапный громкий звон заставил всех на секунду замереть. - Я вам глотки сейчас перережу, суки! - истерично заорал Влад, и, выглянув из-за плеча обернувшегося на звук Сереги, Илья увидел зажатую в его руке "розочку". Пока белобрысый отвлекался на своего подельника, чернокнижник успел схватить початую бутылку водки, оставшуюся на журнальном столике, и разбить ее о деревянный край и теперь, сверкая почерневшими глазами, размахивал ей перед собой, не подпуская противника ближе. - Я сказал: убью всех к чертовой матери, - прорычал Череватый, - нахуй пошли отсюда! Он дернул рукой в сторону белобрысого, заставляя того испуганно отпрыгнуть. Серега забыл про Илью и переключился на экстрасенса и своего напарника. - Мужики, это уже хуйня какая-то, - вдруг разочарованно заговорил он. - Братан, надо сваливать, он реально псих. Я тебе сразу говорил, что у него шиза - демоны какие-то, Толики... Ну их нахуй, я сегодня помирать не планировал. - Серег, ты че? - остолбенел белобрысый. - Хуй через плечо, я по съебам, а ты как хочешь, - бросил тот и, не оборачиваясь, зашагал в сторону коридора. Его приятель еще немного постоял, мечущимся взглядом окидывая по очереди Влада и Илью, и тоже попятился к выходу, выставив перед собой руки в защитном жесте. До Ларионова донеслись шорохи из прихожей, а затем хлопнула входная дверь. Сначала в сознание Ильи пробралась навязчивая музыка, которая все это время продолжала играть, терзая басами барабанные перепонки. Потом он осмотрелся вокруг, подмечая учиненный ими бардак, и, наконец, остановился на Череватом, который застыл возле дивана с отколотым горлышком в руке. - Отдай мне это, - мягко попросил Ларионов и осторожно подошел. - Влад, слышишь, отдай мне бутылку. Тот поднял на него опасливый взгляд, но все же вложил "розочку" в протянутую руку. Присев на край дивана, чернокнижник спрятал лицо в ладонях и затих. Илья отложил стекляшку на дальний край стола и опустился на сидение рядом с ним. - Все кончилось, - тихо проговорил он, - все позади, ты в безопасности. Плечи Влада мелко затряслись, дрожь становилась сильнее, и, когда Ларионов аккуратно коснулся ладонью его спины, тот заплакал - почти беззвучно, проглатывая слезы, лишь изредка всхлипывая. Илья подвинулся ближе и смелее приобнял его, окутывая своим теплом. - Я так испугался за тебя, - приговаривал он, поглаживая чужие плечи, - так волновался, что не успею. Разорвать был готов за тебя. Не очень-то получилось... Илья усмехнулся. - Ты такой дурной у меня, - продолжил он с легкой улыбкой на губах, - ну что с тобой делать? Да и я не лучше... Нашли друг друга, два долбоеба... Он бормотал какую-то неважную чушь, пока не заметил, как Влад перестал дрожать, его плечи расслабились, и он наконец отвел руки от лица и стер влагу с щек тыльной стороной ладони. - Ну вот, уже все хорошо, правда? - Илья говорил с ним, как с ребенком, но именно таким тот ему и казался - беззащитным, ранимым и искренним в своих эмоциях. Череватый молча кивнул, избегая смотреть на менталиста. Вид он имел расстроенный и жалкий: шея покрылась красными пятнами, веки опухли от слез, да и отголоски алкогольных возлияний, вероятно, давали о себе знать. - Давай ты сейчас сходишь в душ, а я пока здесь приберу, - предложил Ларионов. - Стекла опять наколотили... Иди, легче станет. Я справлюсь. Он слегка подтолкнул Влада, и тот, поддавшись на нехитрые уговоры, встал и, повесив голову, на ватных ногах поплелся в ванную. Услышав, как за дверью зашумела вода, Илья с облегчением выдохнул и стянул треклятое пальто, в котором прел все это время. Оглядев себя, он, к своему сожалению, заметил, что узкий пиджак разошелся по шву подмышкой, и мысленно послал Сереге массу нехороших пожеланий. Избавившись от пиджака, он закатал рукава белой рубашки и взялся за уборку. Когда Влад появился из душа в одном полотенце на бедрах, комната была проветрена, музыка выключена, а следы спонтанной попойки ликвидированы. - Не взял чистое, - объяснил свой внешний вид чернокнижник, впервые обращаясь к Илье с момента его приезда, - сейчас оденусь. Будешь чай? - Буду, - усмехнулся тот, - пойду чайник поставлю. Ларионов достал чистые чашки и заварку и уселся на стул, который выбрал в первый свой вечер у экстрасенса дома и с тех пор занимал всегда. Влад зашел на кухню, одетый в домашние джинсы и футболку, и, разлив по кружкам кипяток, устроился напротив. Некоторое время они пили пустой чай и молчали, но тишина не угнетала, а казалась естественной. - Как ты узнал? - первым заговорил Череватый. - Из твоих сторис, - ответил Илья. - Твою мать, сторис! - хлопнул по столу чернокнижник и потянулся за телефоном. - Удалять уже, наверное, бессмысленно, но я все-таки сотру. - Да не парься, напишешь потом, что это был стеб, - хмыкнул Ларионов. - Через неделю все забудут. Да и не было там ничего такого уж страшного. - Видимо, было, - взглянул на него Влад, - ты же приехал. - Приехал. - Почему? - Рожи мне их не понравились, - Илья глотнул чая, - сразу понял, что никакие это не друзья. - А ты откуда в Москве? - Интервью для "Битвы" снимали. И на кастинг ходил. - Как кастинг прошел? - Никак, - ухмыльнулся Ларионов, - может, еще идет даже, но я раньше уехал. Чернокнижник, наконец, посмотрел на него прямо и открыто. - Ты с кастинга сюда приехал? - сложил он два и два. - Я и думаю, какой-то ты больно нарядный. - Знал бы, чем мне тут предстоит заниматься, надел бы спорткостюм, - хохотнул Ларионов. - А так только пиджак порвал, обидно. - Я тебе новый куплю, - криво улыбнулся Влад, теребя хвостик от чайного пакетика. - Спасибо, что помог. Он снова опустил глаза, на щеках выступил румянец. Илья потянулся рукой через стол и осторожно накрыл его кисть. - Я рад, что успел. - А если бы не успел? - Череватый поднял на него встревоженный взгляд. - Не думай об этом, все позади, не за чем фантазировать. Забудь, как страшный сон, - Ларионов крепче сжал его пальцы. - Тебе нужно поспать и выбросить из головы всю эту дурь. - У тебя кровь, - чернокнижник кивнул на его рассеченную бровь. - Ничего, заживет. Как завещал Башаров, шрамы украшают мужчину, - пошутил Илья и одним глотком допил остывший чай. - Ты уходишь? - тоскливо спросил Влад. - Если хочешь. - Нет, не хочу. Останься со мной. - Как скажешь, - облегченно выдохнул Илья. - Пойдем, постелю себе на диване. В зале он первым делом закрыл окно - ночной зимний воздух выстудил комнату, но принес с собой приятную свежесть и запах снега. Череватый выдал ему чистый комплект постельного белья, полотенца и пижаму и, пожелав спокойной ночи, скрылся в спальне. Ларионов наскоро принял душ и нырнул в кровать, обуреваемый тысячей всевозможных мыслей и чувств. Но усталость и стресс давали о себе знать, и, натянув до макушки толстое одеяло, он мгновенно провалился в сон. Разбуженный аппетитными ароматами еды, Илья спросонья подумал, что перенесся во времени и вернулся в то утро, когда Влад готовил ему завтрак на кухне и ничего не предвещало их скорой размолвки. Он нехотя открыл глаза, и иллюзия рассыпалась, когда он обнаружил себя на диване в гостиной. Поднявшись и посетив ванную, он прямо в пижаме отправился на кухню - есть хотелось нестерпимо. Его снова флешбекнуло, не успел он переступить порог - Влад так же, как тогда, возился у плиты, только радио в этот раз не работало. Захотелось прижаться к нему со спины и уткнуться в шею, вдыхая любимый запах. Вместо этого Илья пожелал ему доброго утра и присел за стол. - Привет, - откликнулся Череватый, - почти готово, сейчас кофе сделаю. Извини, у меня мало продуктов, поэтому будут макароны с томатной пастой. - Этого более чем достаточно. Как себя чувствуешь? - После холодного душа и первой чашки кофе - почти нормально, - хмыкнул Влад, раскладывая завтрак по тарелкам. - Пиздец меня занесло, конечно. Хорошо, хоть не обрыгался, а то вообще бы стыдоба была. - Да брось ты, с кем не бывает. Но, на будущее, давай лучше без таких экспериментов, одни проблемы от них, - усмехнулся Илья и принялся за еду. - Если честно, даже не знаю, с чего начать, - посерьезнел чернокнижник, - мне так неудобно перед тобой. Сорвал тебя с важной встречи, натворил тут хер пойми чего... - Погоди, - перебил Ларионов, - со встречи я ушел по собственному желанию, ты меня не просил. - Но из-за меня же ушел! Если бы не эти блядские сторис, ты бы остался на кастинге. И не поехал бы ко мне. - Влад, я больше всего на свете все эти дни хотел приехать к тебе, - признался Илья, глядя ему в глаза. - Увидеть тебя, поговорить с тобой. Места себе не находил, извелся весь. Но ты просил не давить, и я держался. Эти твари на видео, взгляд того белобрысого урода... У меня все предохранители слетели. Я был готов к тому, что ты меня пинками вытолкаешь, если я ошибся в своих подозрениях. Но, видимо, так судьба распорядилась, что я должен был оказаться в Москве именно в это время. И я буду ей вечно за это благодарен. Ларионов вернулся к еде, а Влад продолжал сверлить его взглядом, что-то обдумывая. - Мне было охуеть как обидно, - после паузы заговорил он. - Я знаю, что иногда вел себя с тобой паршиво. Но я был уверен, что после Сочи все прояснилось, и ты принял это объяснение. Нам было так хорошо вместе, я и не знал, что так бывает. А потом ты обвинил меня в обмане и сбежал, даже толком не выслушав. Почему ты не поверил мне тогда? Илья посмотрел в полные горечи карие глаза. Он одновременно боялся и ждал этого вопроса. - Влад, я очень много об этом думал. Я расскажу тебе все, если ты готов выслушать. Но сначала поешь, пожалуйста, - он кивнул на его полную тарелку. - Ты никуда не спешишь? - уточнил тот, но вилку все-таки взял. - Нет, никуда, - улыбнулся Ларионов, - больше я никуда не спешу. Покончив с завтраком, они переместились в гостиную и провели там весь день, общаясь предельно откровенно о своих разногласиях и делясь всеми переживаниями, через которые прошли за те долгие дни, что были порознь. Илья не спешил с физическими контактами и только крепко держал Влада за руку, когда тот рассказывал о своих трудностях на испытании с поиском и злоключениях в долбаном баре прошлым вечером. С каждым произнесенным словом, каждой мучительной паузой, каждым брошенным взглядом они будто делали маленький шаг навстречу друг другу, чтобы в итоге стать еще ближе, чем когда-либо были. Вечером, проголодавшиеся и морально утомленные, они заказали ужин и включили новый выпуск "Битвы". Влад, заметно расслабившийся после их беседы, привычно подтрунивал над коллегами и немного напрягся, лишь когда началась часть, посвященная ему самому. Кадры в офисе и дома не слишком его интересовали, и Ларионов понял, что тот ждет комментариев от ведущих. "Владислав, по его словам, работает с темными силами, и я допускаю, что такое возможно. Что касается Толика, то это скорее некий собирательный образ его помощников. Кто стоит за ним на самом деле - знает только сам Влад," - зазвучал голос Ларионова с экрана. - Значит, все-таки во что-то веришь? - Череватый повернулся к нему. - Мне понравилось, как ты сказал: "собирательный образ". Знаю, тебя пугает вся эта магическая тема, ты не знаком с ней так, как я. Но мне приятно, что ты пытаешься понять, пусть это и не всегда дается легко. Он перевел взгляд с глаз Ильи на его губы, едва заметно придвигаясь ближе. - Влад, если ты пока не готов, я ни на чем не настаиваю, - пробормотал Ларионов, хотя сам уже с трудом сдерживался, находясь без малого сутки бок о бок с любимым, дыша его запахом, касаясь его руки, но не смея просить о большем. - Замолчи и поцелуй меня, - прошептал чернокнижник. Когда их губы встретились, Илью словно прошило током, он несдержанно застонал и почувствовал, как чужой язык нетерпеливо проникает в его рот, скользит по зубам и толкается глубже. Он обхватил Влада за шею, нежно лаская пальцами сплетенных на кресте змей, стирая с них следы чужих грязных прикосновений, и пылко откликнулся на поцелуй, который длился и длился, залечивал их сердечные раны и сулил впереди только безграничное счастье. - Покажи мне, - хрипло произнес Илья, отстранившись, когда стало совсем не хватать воздуха. - Что показать? - непонимающе взглянул на него Влад и снова потянулся за поцелуем. - Покажи мне то, что ты видишь, - настаивал Ларионов, для острастки упираясь ладонью в грудь чернокнижника. - Я не понимаю... - Покажи мне свою магию, Влад. Покажи мне своих демонов.