Дроны убийцы-последний человек

Путь до бункера был недолгим, но напряжённым. Копер-9 не стал менее враждебным из-за их новых знаний. Ветер всё так же пронизывал до костей, а завалы и искорёженный металл создавали ландшафт, полный скрытых опасностей. Всеволод шел между N и Узи, стараясь не отставать. Забрало его шлема было плотно опущено, скрывая лицо и делая его фигуру еще более загадочной и отстранённой. Он давно привык к герметичности скафандра, но присутствие дрон-конвоя ощущалось как постоянное давление. Наконец, они подошли к массивному, замаскированному входу в бункер. Это была тяжелая металлическая дверь, вписанная в скалистый склон или крупный обломок здания. Рядом виднелась небольшая панель управления. "Вот мы и пришли," сказал N, его тон стал более осторожным. Он явно нервничал перед возвращением "домой". Узи подошла к панели. "Мне придется открыть первую дверь," объяснила она, обращаясь скорее к Всеволоду и N. "Она распознает меня. А дальше... ну, дальше посмотрим." Она колебалась мгновение, глядя на панель, потом приложила руку. Экран вспыхнул, и раздался тяжелый механический скрежет – замки открывались. Массивная внешняя дверь медленно начала открываться, открывая узкий тамбур – проем между внешней и внутренней дверями. Этот тамбур был слабо освещен. Узи сделала шаг вперед, входя в него. N и Всеволод ждали снаружи, готовые последовать за ней. И тут в проёме, прямо перед ней, стоял… ее отец. Он, видимо, ждал у входа или просто проходил мимо. Его оптика была направлена прямо на нее. Это было настолько неожиданно – увидеть его там, в полумраке тамбура, сразу же после напряжённого путешествия и шокирующих открытий – что Узи от неожиданности дернулась и выпалила: "ТВОЮ РОБО МАТЬ! Пап!" Она схватилась за грудь, словно у нее там было сердце, и злобно уставилась на него. "Сколько раз я просила?! Не стой ты так у входа! Можно же помереть со страху!" Ее отец, который только что стоял с тревожным видом, мгновенно переключился на родительское негодование. Он даже не заметил, что за ней стоят N и Всеволод. "Узи Дорман! Где ты черт возьми пропадала?!" воскликнул он, его голос был полон упрека и облегчения одновременно. "Уже который день! Я волновался! Почему ты не... э-э... почему от тебя пахнет горелым металлом?" "Пап, я... я просто..." Узи пыталась придумать хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение. Ее оптика металась, придумывая ложь. "Я... эм... проводила эксперимент! Над... над новыми функциями рюкзака! Он... немного взорвался. Но это... это не важно!" Отец Узи скептически прищурил оптику, явно не веря ни единому ее слову. Он собирался продолжить свой допрос, когда его взгляд, скользнув мимо дочери, упал на две фигуры, стоящие за ней. Сначала на N, что было уже привычно, но все равно вызывало легкое напряжение. А затем... дальше. На человека. На Всеволода, который стоял там, с плотно опущенным забралом шлема, полностью скрывающим его лицо, освещенный тусклым светом тамбура и оптики дронов. Его фигура была чужеродной, слишком громоздкой, слишком... не такой, как у дронов. Выражение на лице отца Узи застыло. Слово, готовое сорваться с его губ, так и не прозвучало. Его оптика расширилась до предела, а рот слегка приоткрылся в беззвучном удивлении и... испуге. Он смотрел на Всеволода так, словно перед ним только что появился призрак из кошмаров прошлого. Шок был взаимным. Всеволод, N и Узи стояли у входа, а отец Узи – в тамбуре, разделенные всего парой метров, но будто пропастью истории и страха. Момент первой встречи человека и представителя выживших дронов в их убежище настал. Лицо отца Узи застыло. Его оптика, до этого выражавшая смесь облегчения и родительского недовольства, теперь расширилась от чистого, первобытного шока. Он смотрел мимо Узи, прямо на высокую фигуру в шлеме, стоящую за ней в полумраке проема. Тело его напряглось, стало жестким. Раздался слабый, механический щелчок – возможно, непроизвольное сжатие суставов или активация какой-то внутренней системы, готовой к опасности. Он не отступал, но и не двигался вперед, словно прикованный взглядом к незваному гостю. "Что... что это... такое?" Голос отца Узи звучал хрипло, почти беззвучно, совсем не так, как минуту назад, когда он отчитывал дочь. Он не спрашивал кто, он спрашивал что, словно видел нечто немыслимое, неопознанное и глубоко пугающее. Его взгляд метался между силуэтом в шлеме и оптикой N, пытаясь найти объяснение в знакомых лицах. Узи тут же среагировала, осознав масштаб шока отца. Ее собственное раздражение от его появления мгновенно улетучилось, сменившись тревогой. "Пап! Спокойно! Это..." начала она, но N опередил ее, сделав небольшой шаг вперед. "Папа Дорман! Это Всеволод!" воскликнул N, стараясь звучать максимально дружелюбно и неопасно, что было сложно в этой ситуации. "Он... он с нами! Он не причинит вреда!" Всеволод стоял неподвижно. Он чувствовал, как взгляд отца Узи буквально прожигает его шлем. Он понимал, какое впечатление производит: неизвестная, закупоренная фигура в форме, напоминающей о корпорации, которая их уничтожила, стоящая в компании Разборщиков (N и V) и его собственной дочери (Узи, которая сама была... особенной). Любое движение могло быть воспринято как угроза. Он решил пока просто стоять. Отец Узи медленно перевел взгляд на N, потом на Узи, потом снова на фигуру в шлеме. Слова N и Узи, что "он с нами", казалось, только усилили его недоумение и страх. "Всеволод...?" Он повторил имя, словно пытаясь осмыслить его. "Человек? С... с вами?" В его голосе звучало абсолютное неверие. "Это невозможно! Почему? Что он здесь делает?! Как... как вы могли его привести?!" Его тон начал набирать силу, возвращаясь к упреку, но теперь смешанному с явным ужасом. "Это опасно! Для всех нас!" "Он не опасен, пап!" настаивала Узи, делая шаг в сторону отца. "Он не такой, как те... кто это все сделал! Он тоже против них!" "Он помог нам найти кое-что очень важное!" добавил N. "Про... про то, почему все так произошло! Про..." Он запнулся, не зная, стоит ли вываливать информацию об Абсолютном Вычислителе прямо здесь и сейчас. "Про что?!" требовательно спросил отец Узи, его оптика все еще металась между дронами и Всеволодом. Он явно был на грани паники, но пытался держать себя в руках. Страх за безопасность бункера и всех, кто внутри, перевешивал все остальное. Всеволод все еще молчал, но его оптика за забралом (хоть и невидимая) была прикована к отцу Узи. Он видел страх и недоверие в его оптике – реакцию, которую он ожидал, но надеялся избежать. Ему нужно было что-то сделать, что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. Они стояли в тамбуре: отец, полный страха и вопросов, и трое прибывших – двое дронов и молчаливая фигура в шлеме, несущие с собой не только обрывки информации о конце света, но и немыслимого гостя. Внутренняя дверь бункера оставалась закрытой, но напряжение в этом маленьком пространстве нарастало.