МАРГО

Марго сидит на полу у окна, волосы ещё влажные после душа. В комнате полумрак, Элина возится на кухне, режет что-то, что пахнет чесноком. Из динамика — фоновый deep house. Всё спокойно. И вдруг — запах табака с ванилью. Марго моргает — вспоминает. Пыльное окно. За ним — июль, изнывающий от жары. В доме душно. Мама — на кухне, что-то варит в кастрюле, радио на подоконнике шипит и поёт «Виа-гра». Пол деревянный, старый, скрипучий. В углу вентилятор гоняет горячий воздух. Марго лежит на диване в коротких шортах и растянутой майке с потёртым принтом. На коленях — учебник по английскому, но глаза скользят по странице, ничего не запоминается. Тело живёт отдельно, жарко, липко, не по себе. Входная дверь хлопает, и в дом заходит Лариса — подруга мамы. Взрослая, лет сорока. Громкий голос, духи с ноткой жасмина, открытая блузка, длинные серьги. Она всегда появляется в их доме легко, как в своём, и садится так, будто только что вышла с фотосессии в журнале «Женские секреты». — Марго, привет, звезда, — говорит она, проходя мимо, — ты что, всю жизнь на диване проведёшь? Марго улыбается, делает вид, что краснеет. Но следит — за тем, как Лариса снимает босоножки, как медленно выдыхает сигаретный дым в форточку. За каждым её движением. Потом — разговор с мамой на кухне. Смех, вино, какой-то бред про бывших. А Марго тем временем в ванной, моет лицо, поправляет волосы. Что-то щёлкает в голове: сейчас она на меня посмотрит снова. Выходит. И ловит взгляд. Лариса смотрит иначе. Не как тётя, не как знакомая мамы. Как женщина, которая понимает, кто перед ней. Ещё не совсем — но почти. — Ты вымахала… — говорит она и щёлкает языком. — Парней в школе уже строишь, небось? Марго молчит. Идёт к столу, берёт яблоко, медленно откусывает. Садится рядом. Ближе, чем надо. — Парни — скучные, — говорит она. Лариса смотрит внимательно. Чуть улыбается. — Зато понятные. А мы, женщины, ой какие сложные. — Вы — нет, — отвечает Марго. — Вас просто надо внимательно слушать. Пауза. Лариса вытягивает руку, будто играючи, касается её плеча, ногтями чуть-чуть царапает кожу. Легко, почти мимоходом. Но не мимо. Ничего лишнего — но всё ясно. Потом вечер продолжается. Мама смеётся. Лариса рассказывает анекдот. Всё будто бы нормально. Только внутри Марго всё уже оформилось. Она стоит в коридоре, у зеркала, когда Лариса прощается. На секунду их взгляды встречаются. Что-то скользит между ними — тихое, плотное, взрослое. И исчезает. И тогда Марго решает: «Я красивая. Я знаю, что сказать. Я знаю, когда замолчать. Я смогу. Со всеми.» *** Марго выныривает из воспоминания. Элина ставит тарелку перед ней, целует в макушку. — Земля позвала? — улыбается она. Марго отвечает: — Ага. Вспомнила одну женщину. Давно было. — Приятно вспомнилось? — Очень. *** Поздний вечер. Вика на кровати, ноутбук на коленях. Марго с бокалом вина ходит по комнате, волосы в пучке, в спортивных штанах. — Нашла, — говорит Вика. — Галерея на Плющихе. Событие закрытое, но не супер-засекреченное. Можно попасть через фонд. — Придумаешь мне легенду? — спрашивает Марго. — Уже. Ты — начинающая кураторка. Работаешь над дипломным проектом по теме «Идентичность и власть в визуальной культуре». — Звучит как понос из художественного вуза. — Именно. Это идеальный язык для таких мероприятий. Я даже тебе бейдж сделаю. — А я… — Марго делает глоток. — А я просто приду. Понаблюдаю, как она говорит с другими, как держит зал. Она любит сцены — посмотрим, как выглядит в прожекторе. — Ты играешь в долгую, — говорит Вика. — Не узнаю тебя. — Она не ведётся на спешку. А я хочу, чтобы она захотела меня сама. *** Марго просыпается раньше Элины. Смотрит на неё — спящую, мягкую, теплую. В какой-то другой жизни это могло бы быть всё. Но в этой — нет. На завтрак она почти ничего не ест. Слушает интервью Инги — найденное в подкасте. Голос всё такой же: спокойный, уверенный, немного ироничный. Марго улыбается. — Скоро мы поговорим снова. *** День. Холодный свет из окна. Квартира пустая — Элина на работе, Марго осталась одна. Волосы завязаны в узел, лицо чистое, без макияжа. На ней мужская рубашка и старые велосипедки. Наушники в ушах. С экрана ноутбука звучит голос с академическим акцентом: — ...влияние французского коллекционера Пабло Пикассо на рынок живописи в 1920-е годы недооценивается и по сей день… Марго нажимает паузу. Записывает в блокнот: Пикассо. Коллекционировал женщин и картины. Продал собственный портрет с аукциона, выдав за Матисса. Ставит пометку: "факт для шутки в разговоре". Дальше идёт лекция про женщин-коллекционеров. В какой-то момент: — ...Инга Московская писала статью о Галине Шереметьевой. В ней она упоминает, что "власть над объектом — это часто единственный способ выжить женщине в мире мужчин". Марго нажимает стоп, мотает назад, снова слушает. Смотрит в экран, но видит Ингу вживую. — Значит, ты не просто собираешь, — шепчет Марго. — Ты переписываешь правила. Открывает браузер, лезет на академические сайты, берёт заметки, сравнивает высказывания Инги в разных интервью. Пытается уловить паттерн: в каких темах та оживает? Где спорит, где улыбается? Открывает таблицу на ноутбуке — вкладка "Сценарии контакта": Тема Ж. коллекционеры Риск низкий Потенциал зацепки высокий Пример фразы "Вы ведь писали о Шереметьевой? Я перечитывала это вслух — как поэзию." Тема Контроль через предмет Риск средний Потенциал зацепки высокий Пример фразы "Вы действительно считаете, что обладание — способ выживания, а не власти?" Тема Молодые художники Риск средний Потенциал зацепки высокий Пример фразы "Вы не считаете, что некоторые из них используют свою наивность как стратегию?" Марго закрывает ноутбук. Смотрит в зеркало. Глаза блестят, лицо сосредоточенное. — Ты хотела, чтобы я была собой, — говорит она в отражение. — Вот она я. Только умнее, чем ты думала.