Vitium Ferum

Стены, окна, расходившиеся на ночь монашки — всё слилось в одну иллюзию перед глазами, как если бы время летело со скоростью света. Камилла шла быстро, как в тумане. На пути никто её не остановил. Никто и не остановит. Когда она зашла под каменный свод капеллы, её шаги разливались в пространстве глухим звуком. Габриэль стоял перед алтарём. Он выглядел почти что счастливым — ждал её. Девушка подошла вплотную, заглянула в карие глаза и горько усмехнулась: — Ловко вы меня... — её пальцы метнулись к шее, зацепили цепочку, и, как только амулет оказался в кулаке, со звонким треском она сорвала его. Солнце зашло. Габриэль улыбнулся. Отошёл от неё на пару шагов. И без того высокий мужчина начал расти: мышцы напряглись и вздулись, увеличиваясь в размерах. Сутана затрещала, оставаясь на его теле обрывистыми лоскутками. Волосы изменили цвет — теперь угольные пряди падали к плечам, вились, как шипастые лозы. Само лицо обрело более острые черты. Глаза налились красным, опасным сиянием. Но самое главное — проламывая череп, у него на голове выросли два завитых чёрных рога. Тёмный нимб. Перед ней стоял... — Асмодей... — Ну привет, красотка. Я так долго этого ждал. — Миленькая встреча, — Камилла равнодушно сложила руки на груди. Она умело держалась, хоть сердце бешено стучало в груди. Мысли смешались в приступе гнева, боли и разочарования. — И всё это время ты был?.. — Да, Габриэлем, — он улыбнулся. — Я хорошо сыграл роль? — Просто превосходно, — выплюнула она. — Признаться честно, ты меня заинтриговала, — он начал подходить. – От этого я даже не захотел тебя убивать. Настолько ты мне интересна ... — в алых глазницах блеснуло безумие. — Приковала меня.. И в прямом и переносном смысле. Охотницы, может, и делают так — вот только не ради страсти. Асмодей возвышался над ней на целую голову, а может, и больше. Его тёмная рука легла ей на чепец, медленно снимая. Камилла не двигалась — ждала. Сейчас было слишком опасно лезть на рожон. — Обожаю твои волосы, — он наклонился к шее и вдохнул её запах, рукой играя с прядями. Идеальный момент, чтобы ударить исподтишка... вот только — почему так приятно? Мурашки волнами прошлись по телу от его прикосновений. — И чего ты хочешь? — тихий неуверенный шёпот. — Тебя, — длинный, намного длиннее, чем у человека, язык с небольшим раздвоением на конце горячим ожогом прошёлся по коже. Камилла шумно втянула воздух. Демоны мастера дёргать за ниточки. Они умели туманить разум, заставлять играть в их игры. И этот был не исключением — вот только она была не против. «Что мне терять? Я и так всё время с ним трахалась». Азарт проснулся в её крови. Такой шанс выпадает не часто, а ей давно хотелось узнать какого это – секс с демоном. Крепкие женские пальцы — к удивлению Тёмного — схватили его за челюсть. Она заставила посмотреть прямо в глаза. «Поиграть хочешь хитрый ублюдок? Только не на ту напал!» Внимательно изучая его, остановившись на губах, Камилла пришла к выводу: — Этому языку найдётся применение получше. — Не зря я тебя выбрал, — на чертовски привлекательном лице расползалась улыбка, острые клыки опасно блеснули. «Оо, да этот зверь мне по зубам». Её глаза загорелись тем самым огоньком, который сводил с ума даже сатанинское отродье. — И как ты собираешься меня получить? — Возьму силой, если потребуется, — демон выпустил смешок, подхватил её за талию и закинул на себя, заставляя обхватить его ногами. Из-под складок рясы блеснул кинжал в ножнах. Асмодей кинул на него взгляд и заулыбался ещё шире. — Ты думала убить меня этим, сладкая? Взгляд Камиллы сузился. — Заткнись. Не люблю, когда болтают. — А ты заставь, — его новый голос, очень низкий, с хрипотцой, возбуждал лишь от одного слова. И хоть всё это немного раздражало, последовала единственная закономерная реакция. Камилла впилась в его губы с яростью — как будто могла выдрать у него силу, вырвать душу через рот. В ответ на это он зарычал. Эта девчонка могла снести крышу самому Люциферу! Не теряя времени, он поднёс её к алтарной менсе. От его дыхания тянуло гарью и адом, но ей это не мешало. Напротив — воспаляло ещё сильнее. «Ах милый демон, ещё не знает с кем связался». Он целовал её, глубоко проникая языком в рот, а руками прижимая к себе, до хруста сжимая рёбра, срывая одежду. Пусть держит сильнее. Пусть рвёт. Она вытерпит. Но он — он сломается первым. Широко расставленные бёдра подрагивали, пока демон прижимался к ним без остатка. Он — абсолютно голый — ощущался каждой частичкой её тела. Она чувствовала на своём животе прикосновение внушительного члена, который тёрся о кожу, заставляя изнывать от жажды похоти. И власти, пленительной власти госпожи. Её ряса исчезла так же стремительно, как если бы она сгорела на костре. Ножны с кинжалом отлетели на пол и врезались в ближайшую лавку. Но Камиллу это не волновало. Сумасшедшее чудовище нависало над ней, угрожая раздавить своим весом. Его когтистые тёмные ладони врезались в нежную кожу на ягодицах с такой силой, что могли бы разорвать. Лёгкая боль, запах жара и порока впивался в сознание, затмевая разум окончательно. Девушка хотела ещё. Наслаждалась задыхающимся, опасным поцелуем, который мог взорвать изнутри. Внезапно Асмодей отстранился и принялся опускаться ниже. Красный змеиный язык проснулся к груди, почти полностью обхватывая её. Кругообразные ласки доводили до беспамятства настолько, что Камилла уже не могла смотреть, не могла терпеть эту пытку. Его ладонь на миг накрыла точку между ног, заставляя вздрогнуть, а потом, царапая кожу, поднялась вверх ко второму нетронутому соску. Испытав резкое опустошение, девушка почти огорчилась, но он больно сжал нежную горошину, оттягивая её на себя до предела. Камилла вскрикнула и захлебнулась в недовольстве. — Прекрати! — Почему? Я тебе не нравлюсь? — Нет. — А ты мне — да. — Я в этом не виновата. — Ох... — Асмодей провёл влажную дорожку до пупка и ниже. Нежно коснулся поцелуем лобка. Мелкая паутина восторга пробежала по её нервам. — А теперь? «Грубый подонок. Издевается!» — Вполне, — Камилла хитро прищурилась, схватила его за рог и опустила к нужному месту. Демон лишь успел испустить довольный смешок, прежде чем пришлось заняться делом. Оо, он мечтал испить эту чашу до дна. И всё это – ради глотка её божественного нектара. Что может быть лучше? Она наслаждалась каждым прикосновением. Сначала — мелкие, щадящие касания, а после — всё наглее и наглее. Его язык скользил по складкам, безбожно лаская клитор. Камилла откинулась на руки, полностью открываясь навстречу блаженству. Устроилась поудобнее, закинув ноги на широкие плечи. Асмодей притянул её ближе. Влажные вкусные звуки расползались по капелле, смешиваясь с томными женскими вздохами. Жгучая теплота возбуждения наливалась свинцом внутри неё. Она чувствовала каждый свой нерв. Демон, уповаясь этим видом, захотел большего. Его длинный скользкий язык приятно надавил, пытаясь ворваться. Не успев понять, Камилла уже ощутила, как он извивается внутри, надавливая на стенки. Она не сдержала судорожный вскрик, зажмурилась, концентрируясь на собственном экстазе. Всё ближе и ближе, испытывая волны по телу, которые возникали от его движений. И когда девушку накрыла крупная дрожь, она уже не смогла стонать — закусив губу до крови, испытала самый сильный оргазм в своей жизни. Грудь, покрытая испариной, вздымалась от тяжёлого дыхания, алые губы приоткрыты, ощущение — как после марафона, но невероятно приятное. Камилла и представить не могла, что так будет, а ведь это всего лишь начало. Асмодей, довольный и хищный, скользил вверх по её телу, не отрывая жадного взгляда. Он провёл языком по ложбинке между грудей, заставляя вернуться в реальность, прокрался горячими следами к шее, лизнул мочку уха и прошептал: — Я весь только твой. Удивление зацепило сознание, но было поздно. Он сжал её волосы в кулаке, натянул, вынуждая встретиться с ним в разрушительном поцелуе. Если это можно было так назвать. Тело млело под этим напором, и кончики пальцев неприятно покалывало в ожидании. Боль от цепкой хватки не сравнится с болью мучительной похоти, которую он дарил. Асмодей хотел её сожрать. Целиком и полностью. Но Камилла была не из робких девиц, и в следующую секунду он ощутил, как она кусает его за губу, оттягивая. Ответом на дерзость послужил хриплый стон. Он отыскал её шею и принялся засасывать, покусывая, разливая жгучий яд в крови. Его руки блуждали по ней. Изучали. Проникали внутрь. Пальцы плавно скользили в ней, изгибаясь под нужным углом, издавая хлопающие звуки, постепенно наращивая темп движений. Она задрожала, цеплялась за него. Больше не было сил ждать. — Я хочу, чтобы ты умоляла. Умоляла взять тебя. — Ты же знаешь, я никогда не сделаю этого. Он ускорился. «Ох, нет, я не буду унижаться... ах... хоть так... хочется...» — она закатила глаза. — Прошу, — Асмодей настоял. — Одно лишь слово... — Фас, блять! — не выдержав, Камилла выплеснула свою злобу. Демон на секунду опешил и отстранился. Такого ответа он не ждал. Но снова его лицо растянулось в улыбке. Его девочка. Но дразнить её так нравилось. Мужчина направил головку ко входу, мягко поглаживая. Камилла не могла этого стерпеть. Схватив его за шею, притянула к себе — одно движение бёдрами, и он вошёл внутрь почти полностью. Испытав наконец растяжение, которое принесло невероятную эйфорию, она бессильно откинулась назад. Асмодей не терял времени. Он тоже был на грани. Грубое, сильное проникновение— никакой нежности, никакой пощады. Лишь плен страшного, красного цвета. Демон впивался когтями в кожу. Выбивал из неё дурь и одурманивался этим сам. Мокрые шлёпки и острый крик страсти разлетелись к стенам. Лики святых впитывали их. Озверев окончательно, Асмодей вцепился в неё что есть силы, отпрянул и развернул, наклоняя раком. Камилла снова ощутила, как раздвигаются ноги, как он заполнил всё внутри. Задыхаясь, шкребя ногтями по дереву, она будто боролась за жизнь со своей жаждой. Когтистая ладонь схватила за горло, притянула к себе. Девушка согнулась дугой. Почувствовала тяжёлое дыхание возле уха. Асмодей сжимал её порой слишком крепко. Прежде она не знала, как сильно её возбуждает контроль дыхания. Едва хватая воздух, Камилла уже была готова молить. Ещё. Умолять ещё... Он не сбавлял темп, не останавливался. В своём истинном обличии превозмогал выдержку любого смертного. У неё перед глазами уже мелькали картины безудержной ночи, а возможно — и утра. Так, не давая порой сделать и вздоха, он продолжал её трахать — резко, на грани жестокости. Испытав огромное напряжение, Камилла вскрикнула и сорвалась. Она кончала долго и тяжело — тело гудело, в голове всё перевернулось. Асмодей отпустил её после, а потом мягко провёл по позвоночнику по рунам, тёмным меткам, давая отдохнуть. Оперевшись на руках, девушка пыталась не потерять равновесие и хоть немного выровнять стук в груди. Успокоившись, Камилла медленно повернулась. Она осмотрела своего врага с интересом, думая, что бы ей сделать с ним. — Твоя очередь. — Что? Камилла бесстрашно подошла, и тонкий палец коснулся упругой груди. — Ложись, — взгляд снизу вверх поражал своей дерзостью. — Посмотрю, на что ты годишься, Асмодей.. Услышав своё имя с её уст, он словно сгорел и возродился снова. Влечённый ею, опустился на холодный пол. Камилла подошла и прильнула к нему сверху. — А теперь ты будешь молить меня, чтобы я оседлала тебя, милый. Демон тяжело сглотнул. Ничто не мешало ему получить желаемое, но играть по её правилам было интереснее. Девушка грубо толкнула его, заставляя откинуться на локти. Роли изменились и кто знал, что она приготовила. — Ну что, я услышу молитву? — Ты и так стала моей богиней. — Этого мало, — она соблазнительно провела по кубикам пресса. — Нужны доказательства. — Тогда я молю, — изучающе он склонил голову. — Прошу тебя быть моей... В его тоне проскочил неприятный намёк, но она отмахнулась от этого. Сжимая член рукой, направила и оседлала, неспеша подстраиваясь под новый угол. Разгорячённая кожа зудела от вожделения и это было уже неважно. Она наблюдала, как один из самых страшных чудовищ их мира молит и стонет под ней. Это — самая лучшая награда, эликсир её счастья. Пока Асмодей упивался наслаждением, взгляд её скользнул в сторону: они лежали очень близко к скучающему кинжалу. Но сейчас — не время. Двигая бёдрами, Камилла начала набирать силу. Питаться демоном — очень рискованно, но его энергия будоражила разум, делала её равной с ним. Тонкие пальцы метнулись вверх и теперь уже она душила его, пытала сладкой мукой. Никто прежде не позволял себе такой смелости — это приводило к краю. Девушка ускорилась, её собственное тело вернуло желание, всхлипы и вскрики вырывались наружу, и даже дикая усталость не смогла бы её остановить. Мужчина под ней напрягся — оба они натянулись как струны. Удивляясь самому себе, Асмодей почувствовал, как не может сдержаться: губы выпускали низкие стоны на волю, руками он крепче схватил наездницу, поддерживая и глубже насаживая на себя. Капли пота стекали по колыхающимся грудям, её бёдра то подрагивали, то сжимались, глаза блуждали по телу демона. Такой сильный. И такой невнимательный. Асмодей врывался в неё беспощадно, уже сам контролируя ситуацию. Она не знала сколько это продолжалось, потеряла счёт времени. Лишь когда она почти лишилась дыхания, он тихо выгнулся под её телом и закрыл веки. Камилла ощутила, как демон заканчивает внутрь: странное чувство — липкое и жаркое. Асмодей испустил последний, длинный стон и распахнул глаза. Алый кинжал, крепко сжатый в обеих руках, врезался в его плоть у самого сердца. Он едва успел улыбнуться. — Мы ещё встретимся. — И не надейся, — она сделала усилие, и лезвие вошло полностью, протыкая грудь. Разрывая мясо и кости, пачкаясь о чёрную вязкую кровь. Метал завибрировал — и в тот же миг образ демона стал растворяться в пространстве. Он исчез. Не оставляя ни следа. *** Несколько дней спустя. Сантьяго. Столица Чили. — Значит, три жертвы: две девушки и падре, — мужчина лет пятидесяти с заметной сединой листал бумаги. Старый письменный стол, заваленный всяким хламом, не сочетался с его строгостью. А знойная жара — тем более. За небольшим окном со ставнями бурлила жизнь. Слышались песни и отборная ругань на испанском. — Да думаю, он стал сосудом задолго до моего приезда, — из ярко подведённых губ вырвалось облако дыма. Камилла крепко сжимала сигару между пальцами и со скучающим видом отбивала какой-то ритм чёрным длинным ногтём по ручке кресла. Пахло пылью, кожей и чем-то горьким — старым кофе или вечным куревом. Кондиционер раздражающе шумел, испуская свои последние силы. — Ты же знаешь, Дамиан, это был сильный Тёмный, – она сидела фамильярно развалившись, закинув ногу на ногу и совершенно не беспокоясь ни о чём. — Да и ты уже с ним встречалась. — Лишь однажды, — девушка задумалась. — И то мимоходом. — Единственное, что меня интересует, Камилла — это мотивы, — острый взгляд уставился на неё. — О чём ты? — Девчонка хотела смерти отца и своих врагов. Как позже выяснилось, последняя жертва — Диана, или... — Дана. — Да. Тоже насолила нашей злодейке. Только вот как она нашла амулет призыва и что могла дать Тёмному в ответ?.. — Как что? Души. Дамиан отрицательно махнул головой. — Асмодей — не тот, кто интересуется душами. Он любит страсти. А в монастыре их было мало. — Он был в теле привлекательного падре, окружённого женщинами. Разве это не повод? — Может, и так. Только тайну амулета это не объясняет. — Работа сделана, — эти разговоры утомляли. — Всё остальное не важно. — Ты права, — он немного склонил голову. — И ты хорошо потрудилась, Камилла. Уверен, что это путешествие в Европу запомнится тебе надолго. «Ещё как!» — И всё же, хоть ты и заслужила отдых, я бы хотел тебя кое о чём попросить. Девушка устало вздохнула, затянулась и медленно выпустила колечки дыма. — Что за дело? — Рецидив. Поместье Де ла Крус в городе Оахака. — Мексика? Дамиан кивнул. — Когда выезжать? — Хоть сегодня. Камилла грациозно встала, склонилась над столом и бросила сигару в пепельницу. — Помолись за меня мёртвым, старый друг. Улыбнувшись, она вышла из кабинета — навстречу новым приключениям.

Конец.