Любовь, ненависть и инкуб

POV Дракозар

      Дракозар пришёл в себя только от хлюпанья — его три пальца были глубоко погружены в тугую, влажную задницу мага. Тело наполняла сытная истома — как после хорошего, выматывающего траха, хотя до основного блюда они ещё даже не дошли. Всё ограничилось лишь поцелуями и ласками.       Неужели полоса неудач наконец закончилась? Неужели он нашёл его — идеально подходящего партнёра?       У вампиров есть исток — донор, чья кровь наполняет силой и разделяет с нежитью живые эмоции. У ифритов — искра, человек, что подарит продолжение рода огненным демонам. У боевых демонов — сердце: человек, что наполняет их жизнь смыслом, даёт чувствовать не только ярость и гнев, но радость и даже счастье. А у инкубов?       Дракозар широко улыбнулся.       Для инкубов нужно всё разом — чистая душа, вкусная кровь и идеальное тело. Как у этого юноши. Задница, словно вылепленная в форме сердечка. Глаза цвета фиалки. Кожа — бледная, сияющая, особенно рядом с его собственной — смуглой, почти багровой. Смущенный всё еще невинный взгляд, полный счастья, надежды и ожидания.       Совершенство. Дракозар облизнулся.       Ничто не заставит его отпустить этого мага, в котором инкуб почувствовал свою пару. Ни плеть Нергала, ни даже прямой приказ самого Князя Тьмы его не остановят.       Мой. Моё, — довольно урчало внутри.       Он нетерпеливо наклоняется, вновь прижимаясь к полным губам требовательным поцелуем — жадным, влажным, с таким неприличным звуком, что у парня предательски задрожали широко раздвинутые ноги.

POV Тай

      Мне казалось, я только и успел, что тихо всхлипнуть от едва ощутимого прикосновения змеиного языка, как на затылок легла тяжёлая, властная ладонь — и всё, что мне оставалось, это расслабиться и подчиниться. В следующее мгновение демон наклонился резко, без предупреждения, и впился в мой рот, как хищник, наконец настигший добычу.       Меня никогда ещё так не целовали. Никогда не трахали языком — глубоко, словно имитируя настоящие движения. Никогда не всасывали мои губы одну за другой, прорываясь внутрь с хриплым, грудным стоном. Никогда не рычали прямо мне в рот, заставляя моё тело покрываться острыми мурашками.       Я не был совсем уж девственником. Встречался с девушками, даже несколько раз целовался, прижимая к себе их нежные тела. Это было... стыдно и неловко. Меня больше занимали не собственные ощущения, которых, по правде, почти не было, а стеснительные смешки, удивление на лицах барышень, польщённых моей неожиданной смелостью.       Но потом я увидел бой огненных магов. Их борьбу с резкими выпадами, ловкими подножками и умело выкрученными руками. Волны магии вздымали песок тренировочного зала, обжигали кожу раскалёнными искрами. И каждый бой заканчивался одинаково: один гигант прижимал к земле другого, всем телом вдавливая его в песок.       И тогда я пропал.       Я жадно, мучительно захотел оказаться на месте побеждённого — чтобы меня придавили тяжёлым мускулистым телом, шептали что-то на ухо, выворачивая руку, не оставляя ни малейшего шанса пошевелиться.       Но то, что происходит сейчас — с этим чертовски опытным демоном — предвосхищало все мои тайные фантазии. Это больше, чем я мог мечтать.       Я жалобно мычу, вцепляясь обеими ладонями в горячие плечи, и неловким, робким движением прижимаюсь ближе — это вырывает у демона довольный, утробный рык. Две руки, длинный ловкий хвост и не менее длинный раздвоенный язык сводят меня с ума. Успеваю лишь заметить, как на пол летит удлинённая форменная жилетка Академии, распахивается рубаха. Чёрные глаза прожигают насквозь, смотрят прямо в душу. Демон клыкасто улыбается.       Мне на мгновение кажется, что в его зрачках вспыхивает пламя… но мысль обрывается — гладкий хвост проникает в мои штаны и касается ягодиц, я вскрикиваю, захлёбываюсь воздухом.       Меня тут же «спасает» язык — длинный, влажный, он выглаживает мой рот изнутри. А руки тем временем быстро избавляют меня от брюк. Демон горячий, остро пахнущий, смотрит на меня глазами, полными дикого желания, и урчит так, что по коже бегут мурашки, перемешиваясь с нарастающим возбуждением.       Я совсем теряю голову.       Но тут в меня ввинчивается нечто тонкое и твёрдое. О боги… это хвост. Я дергаюсь, пытаясь отстраниться, но уже уложен на кровать и вдавлен в неё всем телом демона. Он словно весит тонну — тяжело дышать. Трусы с меня срывают, и место гибкого, извивающегося хвоста занимает палец. С каждым толчком внутри раздаётся срамный, хлюпающий звук, от которого голова идёт кругом, а по телу расползается жар.       Стыд и неловкость быстро сменяются жалобными, срывающимися стонами.       Кажется, в дверь кто-то стучал, но я был не в силах ни ответить, ни даже голову поднять.       Меня откровенно трясёт от этих властных, уверенных ласк, а неприличные звуки только сильнее разогревают, заставляя двигаться навстречу.       Я мало знаю о любви, тем более — о любви между мужчинами. Но то, что происходит между нами, совсем не похоже на описания в книгах. В них говорилось о ласках чувствительных мест — груди, женском лоне… А я весь стал сплошным чувствительным местом.       Достаточно лишь жадного взгляда демона — и внутри поднимается тягучая, томная волна. Хочется застонать и раздвинуть ноги шире. Стоило ему только прижаться ко мне, кожа к коже — и меня охватывает такой жар, что я удивляюсь, почему кровать до сих пор не пылает.       Он знает, что делает. Он играет на моём теле, как на музыкальном инструменте — и каждый мой вздох становится частью его мелодии.       Я судорожно цепляюсь за мощные плечи, ощущая, как напрягаются мои дрожащие от толчков бёдра. Наслаждение концентрируется глубоко внутри, но тут же растекается от затылка по позвоночнику, плещется в пояснице, расплавленным мёдом заполняя нутро — остро, обжигающе, нестерпимо.       — Ещё... Ещё... — бормочу в беспомощной мольбе, сам не зная, чего именно хочу, и с надрывным стоном вжимаюсь в крепкое, напряжённое тело. — Пожалуйста... ну пожалуйста...       Я на грани. В другое время я бы сам дотронулся до себя, помог бы рукой, но теперь… этого будет мало.       Демон неумолим: он ласкает меня языком, вылизывая соски, и ритмично движется пальцами глубоко внутри, будто знает, что мне нужно.       — Ну давай, сладкий, — рычит он, и в следующую секунду мой член обвивает его тёплый, скользкий хвост. Он же впивается в шею клыками — и перед глазами вспыхивают звёзды. Я взрываюсь — громко, беспомощно, с хриплым стоном, выплёскиваясь себе на живот… и на лицо сосредоточенного демона.       Белые, густые капли сверкают на его красноватой коже. Это зрелище — последнее, что успевает зацепиться за сознание, прежде чем меня накрывает волной опустошающего блаженства.