UNDEAD Room

7:00

Ещё со вчерашнего вечера начались проблемы совместного проживания UNDEAD. Во-первых, всех беспокоило отсутствие хотя бы второй кровати. — Если по вашим словам у этих ублюдков было море денег для того, чтобы это всё устроить, то почему они решили сэкономить на количестве спальных мест?! — начал возмущаться Кога. — Возможно, дело в стандартизации комнат, — размышлял Рей. — Они все могут иметь единую планировку, поэтому, чисто статистически, наша компания могла оказаться максимально большой для их планов. Если они похитили всех пассажиров автобуса, то это вполне логично. Мне даже кажется, что они могли бы при должном желании в подобный номер запихать и пятерых, но это уже предел. А даже если планировка никак не связана с группами людей, визуально они будто дают намёк двуспальной кроватью, для чего они нас здесь собрали. — Очередная тонкая издёвка, выходит, — покачал головой Каору. — Я не перестаю ощущать дискомфорт в животе от всего этого дерьма... — Прекрати так мерзко говорить, от этого вообще не становится легче. Изначально никто и не планировал спать вдвоём на двуспальной кровати, но другого варианта у них не было, за исключением предложения Коги: — А давайте Хаказе... семпай будет спать на ковре! А Сакума-семпай вообще привык спать в твёрдом гробу, да и его старческой спине не помешает смена положения. — Вообще-то в моём гробе очень даже комфортно. Если бы я всё-таки взял его с собой, то я мог бы спокойно проводить в нём все свои свободные часы сна, никого не беспокоя по ночам. — Я не собираюсь спать на полу, как какая-то собачонка! Эта роль скорее подходит тебе, пёсик. — Если я увижу тебя хоть ещё раз, спящим рядом со мной, я точно не сдержусь и укушу тебя! После небольшой ссоры Рей предложил всем компромисс: — Давайте спать на кровати по очереди. Так как я бодрствую ночью, кто-то может в это время отсыпаться вместо меня, а утром я буду занимать его место на кровати, вот и всё! Но вам всё ещё нужно решить, что вы трое будете делать с одним недостающим местом. — Я же уже сказал, что Хаказе будет спать на полу, что ещё тут обсуждать? — Есть ещё много что обсудить, пёсик. Для начала, почему именно я должен спать на полу? А как же Адонис-кун? — Отвали от Адониса, тупица! Я не оставлю своего лучшего друга валяющимся на грязном полу, как какого-то облезлого бродячего пса по типу тебя! — Что ж, это очень справедливо звучит из твоих уст. Но я и правда лучше буду спать на ковре, чем буду делить койку с таким облезлым бродячим псом, как ты. — ЭТО Я ТЕБЯ ТАК НАЗВАЛ, ПРИДУРОК!!! — На самом деле я не против спать на полу, если это всех устроит, — вклинился в разговор Адонис. Ему и вовсе было всё равно, как и где спать, лишь бы всем остальным было комфортно. — Я уже привык спать в не самых удобных местах и позах, так что для меня это не будет проблемой. — Я всё равно не отдам этому тупому блондину твоё законное место в кровати, Адонис! Я всё решил, ты будешь спать со мной!! — Кога крепко обнял Адониса за спину, как будто прикрывая своего собрата от атак врага. — Боже, да вам, парни, и правда идёт выданное задание. — Да пошёл ты! На ковёр!! После всех криков и уговоров UNDEAD пришли хоть к какому-то соглашению: Рей будет бодрствовать ночью, а утром ложиться на чьё-то место в кровати. Кога с Адонисом будут в любом случае спать в кровати ночью, а Каору, в виду того, что ему комфортно спать также днём, как и ночью, будет отсыпаться после обеда. Он лишь надеется, что этого ему будет хватать. В итоге у каждого был теперь свой распорядок дня, который мог в корне отличаться от остальных. Это, мягко говоря, добавляло некий дискомфорт в их новое течение жизни. Рей старался не шуметь, когда ходил по комнате поздно ночью, но Каору спал чутко, и он уже просыпался этой ночью от прогулок Рея до туалета и холодильника. Кроме того, Рей взял с собой книги для чтения, которые он изучал прямо ночью под тёплым светом лампы. Каору только притворялся спящим ночью. Сначала он пытался заснуть, сидя за столом, но у него это совершенно не получалось. Из-за хождений Рея и света от лампы, когда Каору проснулся на второй день, он чувствовал себя измотанным, не говоря уже о том, что вчера он сдал много крови. В конце концов, именно Рей предложил Каору спать на кровати днём. Кога спал нормально. Его сон был крепким, за исключением тех ночей, когда ему снились различные кошмары, или он долго ворочался перед сном с мыслями о Леоне, или ещё о чём-то, что могло его тревожить. Этой ночью он почти сразу уснул, вымотанный после всех пережитых событий. Но беспокойства о задании всё равно ещё какое-то время бегали в его уставшей голове. Адонис спал лучше всех. Казалось, его ничем нельзя было разбудить, он спал, как убитый. Рею очень нравилась эта его черта, он был рад, что его ночная активность никогда не сможет потревожить сладкий сон Адониса. Самым забавным для Рея было то, что когда он собирался ложиться спать, примерно в этот же момент всегда вставал Адонис и начинал свою утреннюю рутину. Когда Адонис вставал с кровати, Рей занимал его место рядом с Когой и укрывался теплом, оставленным ему Адонисом. Его очень успокаивало это тепло. После зарядки и прочих утренних ритуалов Адонис сразу по расписанию забрал из обменной камеры их с Когой и Каору завтраки. Он поставил пышные панкейки с маслом и клубничным джемом на маленький круглый столик, открыл бутылку со свежевыжатым апельсиновым соком и налил всем, кроме Рея, по стаканчику. Коге он не стал отдельно добавлять джем, а себе, напротив, щедро сдобрил порцию блестящей на солнце сладостью. — Ого, вот это я понимаю завтрак! Приятного аппетита, Адонис! — с яркой улыбкой пожелал ему только что проснувшийся Кога. Он быстро встал с кровати и сразу же съел первый панкейк с тарелки Адониса. — Оогами, это был мой завтрак. Вот твоя порция, — он указал рукой на соседнюю тарелку. — Виноват, Адонис, взял, что первое под руку подвернулось... ааа, ну и зачем ты так много кладёшь сахара? У меня аж зубы с языком свело. Адонис сказал Коге, что тому сначала стоило бы умыться и почистить зубы, а также сделать зарядку перед употреблением завтрака. Кога, не слушая его советы, сам побежал в ванную чистить зубы и полоскать рот после приторного вкуса джема. Вслед за ними вскоре очнулся Каору, и вот он, в отличие от Коги, был безумно рад пышным сладким панкейкам. — Ну хоть за что-то можно поблагодарить наших похитителей. Приятного аппетита! ♡

***

В течение всего дня Рей не переставая спал в кровати, временами бормоча во сне что-то невнятное. Кога убивал время за сортировкой своих карточек и пролистыванием ТВ каналов, которые буквально можно было сосчитать на пальцах. Каору разбирал все свои вещи и прихорашивался, а Адонис занимался физическими упражнениями. Обед прошёл относительно спокойно, без каких-либо ссор или недопонятости. Без вмешательства Рея между Каору и Когой часто могли случаться тёрки, но до драки это никогда не доходило. Если что, то Адонис их присмирит вместо Рея, возможно поэтому Рей так сладко спал, не беспокоясь о своих кохаях. И в конце концов, они ведь уже не малые дети, верно?

***

20:00

Рей проснулся после ужина. Он с остальными условился, что никто не будет выполнять задания без его надзора, даже если ему самому не нужно будет участвовать в них. — Уваа... доброго вечера, друзья. Ну что, вы хорошо питались, пока я прибывал в царстве сна ~? — О да, Адонис аж все тарелки облизывал до блеска! — Я чувствую себя не достаточно сытым, но пока в меню присутствует мясо, это не сильно меня беспокоит... — Тогда хорошо, Адонис-кун. А теперь, думаю, нам пора посмотреть на задания в планшете. Сколько бы мы не игнорировали их наличие, от этого они ни куда не денутся. Никто из UNDEAD не собирался заглядывать в планшет раньше вечера. Со вчерашнего дня у всех закралась тревога по поводу следующих предложенных заданий. Сейчас могут либо оправдаться их опасения, либо чудо позволит им немного перевести дух. Рей включил экран планшета, и сразу нажал на раздел с текущими заданиями:

"Задание 1: Субъект C должен извлечь сперму из субъекта D

Задание 2: Субъект A должен сделать надрез на теле субъекта B длиной не менее 100 мм и глубиной 8 мм"

Каору смотрел на экран, не глядя. По его телу пробежала ледяная дрожь. Рей сильно сомкнул губы и напряг брови. Кога с Адонисом непонимающе глядели, не подбирая слов. — Они что, правда хотят, чтобы я потерял ещё больше крови?... — запереживал Каору. — Прошлая задача никуда не исчезла, блять! Вы что, готовы держать это дерьмо, пока мы его не сожрём, твари?!! — кричал Кога в камеру на стене. — Эй, я к вам обращаюсь!! — Оогами... — Адонис всё никак не мог вымолвить и слова, у него встал ком в горле от волнения. — Хаа, интересно... — Рей, казалось, снова начал прощупывать ход мыслей преступников в своей голове. Но пока что он не выдавал нового гениального вердикта. — Ну и что там такого интересного, умник?! Если ты придумал способ, как нам добраться до тех подонков, что написали всю эту дичь, то я готов выслушать тебя! Если нет, то я сам уже буду пытаться выбить эту чёртову дверь наружу!! — Остынь, пёсик, мы это обсуждали уже не один раз: мы в ловушке. Всё, что нам остаётся — это решать, какое из их заданий выполнять дальше. — По крайней мере, нам дают хоть какую-то иллюзию выбора, — мученически размышлял Каору. Его рука всё ещё побаливала после взятия крови, а голова слегка кружилась. — Что за омерзительные задания... — Мне больше интересно, по какой логике они выбирают, кто какое задание будет выполнять, и что каждый в нём будет делать. Возможно, это станет известно чуть позже. — Какое к чёрту позже, я не собираюсь здесь торчать до конца своих дней!! — Никто и не говорит, что мы тут останемся навсегда... пёсик. Рей уже изрядно устал. Он только проснулся и поужинал, но недовольства Коги его уже вымотали. UNDEAD столкнулись с тяжёлым выбором. Самым ужасным во всей этой ситуации стало осознание, что вероятнее всего этот выбор будет становиться с каждым днём все сложнее и сложнее. Если они не будут мыслить рационально, то им будет намного сложнее ужиться вместе под давлением собственных мнений. — Порой меня поражает, как мы вообще нашли покой и гармонию в юните за все те годы, что мы знаем друг друга? — удивился Каору. — Я всё ещё верю, что гармония сохранилась, просто мы попали в напряжённую обстановку, — ответил Рей. — Нам остаётся лишь решать, что мы выберем на этот раз. Рей потянулся, изображая полное спокойствие. Лишь бы никто не заметил его собственную нервозность и усталость. — Я сразу говорю, что не стану дрочить Адонису! — заявил Кога. — Не под какими уговорами я не стану этого делать!! — То есть ты, дрянная собачонка, решил, что будет лучше, если Рей-кун оставит на мне глубокий порез, чтобы я лишился еще большего объёма крови, чем ты подаришь своему лучшему другу сексуальное облегчение? Так получается? — Именно! Раны на теле быстро заживают, а вот мысль о том, что я испортил Адониса останется со мной на всю жизнь! Если бы я мог, я бы даже встал на твоё место, Хаказе-семпай. Но так как эти утырки выбрали именно тебя, я не могу этого сделать. Так что прости, но я выбираю наименее худший из исходов! — Кога-кун, позволь спросить, почему для тебя дрочка Адонису — более страшное наказание, чем если бы тебя самого начали резать? В конце концов, это ведь не причинит ему боль, в отличие от Каору, — осторожно спросил Рей. Кога удивлённо уставился на Рея. На его лице появилась какая-то странная мимика — смесь смущения и отвращения. — Ты это серьёзно сейчас спросил, старикан-вампир?... Затем Кога мельком посмотрел на Адониса. Боже, ему было невыносимо сейчас смотреть прямо ему в глаза. Он быстро отвернулся обратно на Рея и эмоционально закричал: — АДОНИС МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ!!! Я не стану его пачкать по воле каких-то конченных извращенцев, возомнивших себя учёными!! — Пачкать? Почему ты так говоришь об этом, Кога? — спросил Рей, действительно не до конца понимая ход мыслей Коги. — Кх... Ты... Потому что... кхх... Адонис... — Я девственник. Все уставились на Адониса. Неужели в этой комнате что-то ещё способно их удивить, помимо вкусной еды и жестоких заданий похитителей? — Ты это сейчас не пошутил? — спросил Каору, чуть ли не разевая рот. — Это правда, Адонис-кун? — Да. Я всё ещё девственник. Я рассказывал об этом пока только Оогами. — Вы... идиоты... блять... — Н-но... что думает об этом сам Адонис-кун? Адонис какое-то время размышлял, и когда он смог собрать в своей голове нужные слова, то произнёс их: — ... Я не против выполнить первое задание. Больше всего я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Если Хаказе-семпай потеряет ещё больше крови, то ему может стать только хуже. Если я способен помочь избежать этого хотя бы на то время, пока Хаказе-семпай не восстановится полностью, то я сделаю всё, что в моих силах. Кога мученически смотрел на Адониса. У него словно сердце сжималось от его трогательной речи. Кога взял себя в руки, чтобы не начинать бурно реагировать, как он обычно делает, положил свою руку на плечо Адониса со словами: — Так и быть. Если это то, чего ты хочешь, и это тебе не навредит, Адонис, то я выполню это дерьмовое задание вместе с тобой! Теперь взгляд Коги был уверенным, как никогда. Адонис тоже ответил ему уверенной улыбкой. — Ну и отлично, голубки! — отшутился Каору. — А ты вообще должен на коленях благодарить Адониса!! — Ахах, да-да, огромное вам, конечно, спасибо, но это не отменяет того факта, что нам, возможно, придётся вернуться к этому заданию, и мне всё равно придётся терпеть боль. — Зато пока ты сможешь полностью восстановиться, — подбодрил его Рей, а затем он повернулся к Коге и Адонису со словами: — Если вас будет напрягать наше присутствие, то мы можем с Каору зайти в ванную, пока вы не закончите. Но учтите, что чтобы задание засчиталось, вы должны будете после его выполнения показать чётко в одну из камер сперму Адониса. — Фу, блять, не смей говорить это дерьмо!! — забрезгал Кога. — Как бы это ни было мерзко, но ты обязан будешь это сделать. Ты ведь не хочешь подвести Адониса-куна, верно? — Да, конечно. И без тебя знаю, умник-вампир. — Чудно. Мне же спокойнее ~

***

Сначала Адонис и Кога по очереди приняли душ. Адонис особенно тщательно мылся, он переживал за чистоту своей интимной зоны больше всего. Он хотел, чтобы касания к нему были минимально противны для Коги, поэтому он хорошенько намылил всё своё тело мягко пахнущими средствами. Он знал, что Коге бы не понравилось, если бы от него источался сильный химозный или цветочный запах, поэтому он использовал наиболее нейтральный запах — мыло с морской свежестью и шампунь с каким-то травяным запахом. Стоя под душем, он дал себе какое-то время помедитировать, закрыть глаза на время и глубоко вдохнуть и выдохнуть. Всё будет хорошо. Они все выберутся отсюда живыми и невредимыми. Он не позволит никому ранить своих друзей. Когда Адонис вышел из душа, Кога уже ждал его, сидя на краю кровати. После душа он переоделся в серые шорты и чёрную майку, его серебряные волосы всё ещё были растрёпанные и спутанные после того, как он их небрежно высушил. Он отвернулся, пока Адонис вытирался и переодевался в свою чистую одежду. — Почему ты отворачиваешься от меня, Оогами? — спросил его Адонис. — Разве ты уже не видел меня голым в общем душе общежития? — В-видел, но... — Кога сильнее сжал в своих руках одеяло. — Сейчас совсем другая обстановка... — Прости... — Адонис поник после этого признания. Услышав грустную нотку в голосе Адониса, Кога всё же осмелился повернуться к своему другу. И об этом он уже пожалел: на него смотрело самое невинное, самое нежное и жалкое выражение лица Адониса. Это было слишком для сердца Коги. Он практически слышал, как Адонис наигрывает самую грустную мелодию на своей окарине, какая только может быть. — П-прекрати извиняться! Здесь должны умолять о прощении только наши похитители. Блять, Адонис, пусть я сдохну, но не позволю им тебя унизить или ранить!! Адонис подошёл ближе к Коге и присел рядом с ним на кровать. Они просто касались колен друг друга, но даже это простое дружеское соприкасание тел уже мучило обоих. В груди Коги что-то истошно ныло. Адонис смотрел на него, желая что-то сказать... — Оогами. Я готов. — Нет, стой, подожди!! Ааа... дай ещё немного подумать... — У нас мало времени. Мы должны успеть выполнить задание до полночи. Сейчас почти десять часов. Нам нужно со всем разобраться за оставшееся время. — Да да, ты прав, я знаю! Но может я придумаю, как сделать так, чтобы это было наименее противно для нас обоих?... — Каким образом? — Ааа... Кога ещё пару минут витал в размышлениях. Его взгляд бегал по комнате, будто выхватывая какие-то идеи из интерьера, или ища конкретные предметы, которые могли бы помочь им. Тогда-то его и осенило. — Может, ты спрячешь лицо за подушкой? Так мы хотя бы не будем пялиться друг на друга во время... ты знаешь... — Да, хорошая идея. А что насчёт твоего нюха? Тебе явно не понравится запах моих выделений. — Тоже верно. Хмм... — Кажется, сестра положила мне в рюкзак носовой платок. Он достаточно большой, так что ты сможешь плотно им прикрыть свой нос. — О, отлично, Адонис! Неси его сюда. Адонис встал до рюкзака и достал из него нужную вещь. Он вернулся к Коге уже со сложенным в несколько раз платком и отдал его ему. — Спасибо, Адонис! — Пожалуйста. Теперь давай начнём. — Да... Кога уселся с противоположной стороны кровати, а Адонис просто лёг на спину в расслабленной позе. Он взял свободную подушку и накрыл ею своё лицо, Кога заранее прикрыл свой нос платком. — Оогами, сначала ты должен снять мои штаны и боксёры. — Да, прости, сейчас... — Ты нервничаешь? — Что? Нет, Адонис!! Нет, конечно! Всё супер. Ты же мой лучший друг, я не должен так париться из-за какой-то дрочки. Мы же просто два парня, это не так значимо, как если бы мы делали то же самое с девушками... вроде как... — Когда разговор заходит о девушках, ты обычно высказываешься негативно, — заметил Адонис. — Потому что меня не волнуют все эти романтичные штуки по типу глупых свиданий Хаказе. Мне вообще не нужны отношения такого рода, мне вообще никто не... Кога остановил ход своих мыслей, когда его взгляд задержался на спрятанном за подушкой лице Адониса. Какое сейчас там было выражение? Усталость? Нервозность? Мучительное ожидание? Адонис просто хочет поскорее покончить с этим мерзким заданием, а Кога только тянет резину, он и сам это понимал. Но он сам от себя не ожидал, что это всё так сильно его заденет. — Адонис... пообещай, что после всего этого мы останемся лучшими друзьями. — Обещаю, Оогами, — чётко и без тени сомнения ответил Адонис. Кога ощутил облегчение, услышав его твёрдый голос. Будто через это обещание Адонис передал ему частицу своей уверенности. Кога начал снимать двумя руками домашние штаны Адониса. И вот, всё, что осталось на нём — это его легкая футболка и чёрные боксёры. Под ними Кога мог чётко различить форму члена Адониса в состоянии покоя. Коге всё ещё было дискомфортно и стыдно, даже кончики его пальцев покраснели, когда он не глядя стал приспускать боксёры. Он хотел попросить Адониса приподнять ноги, чтобы полностью их снять, но передумал. У него совсем не было сил, чтобы сказать хоть что-то вслух. Он повернулся к промежности Адониса и увидел перед собой сначала густой тёмно-фиолетовый лобок. На мгновение это даже показалось милым Коге. Но потом его взгляд перешёл на покоящийся член Адониса, темнее его собственного. Кога наконец-то вернул платок к своему носу и правой рукой приблизился к чужому члену. Он понимал, что будет лучше, если Адонис будет направлять его словами, но сейчас Кога ещё не сумел взять всю волю в кулак, чтобы спросить хоть что-то. Сначала он просто аккуратно взял основание между своими средним и указательным пальцами, не сильно прощупывая его форму. Кога старался представить, что это мог быть его член. Он пытался внушить себе, что трогает самого себя, хоть в это и было трудно поверить из-за различий во внешности и в целом ситуации, в которой они находились. Кога пытался двигать членом Адониса вверх-вниз, удерживая его в колечке из своих пальцев, но особого эффекта он не замечал. Член Адониса всё никак не хотел подниматься. "Блять, почему он не хочет подниматься... я ведь обычно как-то так и трогаю себя... не могу спросить, это выше моих сил!..." — Оогами. Кога тяжко вздохнул. — Да, Адонис? — Ты можешь спросить у меня всё, что хочешь. Пожалуйста, не стесняйся меня. Я всё равно не вижу, как ты этим занимаешься. Когу слегка успокоили слова Адониса. Он стремился тоже показывать всю свою собранность и готовность к действиям. Ему лишь нужно немного разбавить эту душащую атмосферу. — А что или кого ты представляешь вместо меня? Адонис недолго помолчал. — ... Я представляю некий собирательный образ. Кто-то незнакомый. С нежной душой и добрыми намерениями. С женственными чертами. Он слегка соврал. — Ох, значит какую-то девушку... хорошо. Спасибо, Адонис. Я лично пытаюсь представить, что дрочу сам себе. Хотя, учитывая твой цвет кожи и волос, это не так-то просто... — Если хочешь, можешь закрыть глаза. Уверен, что так ты всё ещё сможешь довести меня до семяизвержения. — Блять, Адонис, не говори таких слов, ещё и таким спокойным тоном! — Прости... — ... Пожалуйста, просто скажи, как мне сделать лучше. — Лучше? Мне и так комфортно. — Нет, я про то... КАК МНЕ ЗАСТАВИТЬ ЕГО ПОДНЯТЬСЯ??!!! — выпалил Кога, не выдержав давления мучавшего его вопроса. — Оогами, не волнуйся. Всё хорошо. — Да... да... — Адонис почти слышал биение сердца Коги через его руку. — Можешь, пожалуйста, использовать немного слюны? И будет эффективнее, если ты приложишь чуть больше усилий, чем до этого. — Как скажешь. Кога стал выполнять все просьбы Адониса. Он смочил все пальцы своей правой руки густой слюной и покрыл ими полностью основание чужого члена. Теперь он прикладывал больше усилий, сильнее сжимая и сминая горячую плоть. Адонис слегка сильнее сжал подушку в своих руках. Он как-то невнятно мычал, пока Кога водил своей влажной липкой рукой по всему основанию члена Адониса вплоть до головки, из которой уже начала сочиться биологическая смазка. У Коги было такое ощущение, будто он разминает тесто, и чем дольше он этим занимается, тем больше становится его пласт. Когда член Адониса наконец-то стал реагировать на его активные касания, это подтолкнуло Когу к новым решительным действиям. — Эй, Адонис, как ты? Нормально себя чувствуешь? — Мх... да... продолжай. Кога слышал, как Адонис стал мычать всё чаще и громче. Когда Кога стал уделять внимание не только основанию, но и головке и яйцам , то Адонис начал ещё и двигать головой под подушкой из стороны в сторону. Он ещё сильнее сжал её в своих руках. — Адонис, тебе не больно? — обеспокоенный, спросил Кога. — Мхх... н-нет... — Может, я должен сделать что-то ещё?... Ты вообще хоть раз мастурбировал? Что бы по-твоему заставило тебя быстрее кончить? Кога не подозревал, какой эффект одни только эти слова и произнесённое имя Адониса его губами оказывали на эрекцию его лучшего друга. Если бы Кога сейчас отшвырнул в сторону подушку в его руках, то он бы увидел, насколько красным в тот момент было лицо Адониса. Его сексуальная неопытность только сильнее распаляла желание поскорее кончить, и казалось, что этого могло быть уже достаточно, но его тело всё равно кричало о большем: — Оогами... прошу... быстрее... — Быстрее? Вот так? — Кога стал активнее двигать вверх-вниз по уже полностью эрегированному члену Адониса. Его рука уже полностью покрылась слюной и смазкой Адониса, от чего по комнате разносились пошлые хлюпающие звуки. Когда Кога начал ещё быстрее двигать рукой, эти звуки уже доходили до ушей Рея и Каору, отсиживавшихся в ванной. Хорошо, что эти оба умеют врать ради чужого блага и спокойствия. Казалось, что Адонис уже на пределе. Он двигал бёдрами в такт руки Коги, притягивая их ближе к его активным движениям. Мычания всё нарастали и выходили на вдохе краткими стонами. Когда Адонис ловил себя на них, он резко прикрывал рот, чтобы не заставлять Когу ощущать ещё больше отвращения к себе. Но Кога никак негативно не реагировал на эти звуки. Он лишь продолжал настойчиво идти к их общей цели. Он чувствовал, что ещё немного, и Адонис кончит. Он перешёл на более грубое растирание члена по всей длине, задерживаясь ненадолго на головке, смачивая член безостановочно вытекающей из неё смазки. Чем сильнее Кога старался, тем интенсивнее становились движения бёдер Адониса. "Ещё немного, и он кончит, — думал Кога, — нужно будет только ухватить сперму и показать её в камеру." — Аа... мх... — Адонис, ты как? — уточнил у него Кога, не прекращая дрочить ему. — Мм... почти... кхх... Когда Кога ещё чуть сильнее сжал член Адониса и перешёл от движений с чётко заданным ритмом их песни "NIGHTLESS WORLD" к совершенно беспорядочным касаниям рукой, — то лёгким, то жёстким, то быстрым, то медленным, — Адонис прикусил губу, чтобы не застонать слишком громко и наконец-то кончил в руку Коги. — Поймал!! — с облегчением выкрикнул Кога и, встав на кровать ногами, подбежал к камере в верхнем углу комнаты. — Вот, видите, сволочи!! Мы сделали это, а теперь живо гоните свои грязные очки нам! Кога был так воодушевлён, что пошёл в ванную, совсем не обращая внимания на смущающие вопросы от сидящих там семпаев. Он вымыл свои руки под горячей водой с мылом, а когда вернулся в комнату, то подошёл к планшету и проверил наличие очков. Да, всё верно. На счету у них только что появилось плюс десять очков ко вчерашней десятке. Кога был в не себя от гордости. — Да, Адонис, у нас получилось!! Давай уже вставай и подойди сюда! Но Адонис всё не хотел менять своего положения. Он так и лежал на кровати со спрятанным лицом под подушкой. Его промежность всё ещё была постыдно открыта, испачканная его собственной спермой. — Эй, Адонис, с тобой всё в порядке? Ну же, вставай давай. Я помогу... — Подожди, Оогами. Пожалуйста, дай мне время. — Аа?... Время на что? Адонис промолчал. Казалось, что он и вовсе застыл. Кога решил оставить его на время и вернуться сам в ванную. — Ой, наш щеночек-герой вернулся. Всё в порядке? — Адонис сказал, что хочет побыть один. Но вроде я сделал всё верно, очки нам всяко засчитали. — Отлично, надеюсь подобные задания мне лично никогда не придётся выполнять, — сказал Каору.

***

Адонис продолжал неподвижно лежать на кровати с прикрытым подушкой лицом. Он чувствовал, как его лицо горит, как стекает по нему пот крупными каплями, как его руки незаметно дрожат, а мышцы во всём теле напряжены. Это был его первый секс. Он не был до конца уверен, верно ли называть то, что было у них с Когой, сексом или же это считалось в обществе чем-то другим, более невинным или, наоборот, более запретным. Из-за этого вороха противоречивых мыслей и чувств Адонис и не мог сдвинуться с места. Всё произошедшее будто пригвоздило его к кровати. Он только и мог, что сильнее сжимать подушку в своих руках. Его глаза под ней были широко распахнуты, а брови сомкнуты на переносице. Он понимал внутренне, что должен встать с кровати. Словно в нереальном сне, он заставлял себя подсознательно поскорее проснуться, заставить тело снова ожить. Сначала он ослабил хватку на подушке. Затем постарался расслабить мышцы лица и постепенно всего тела. Он поморгал немного глазами, вобрал воздух ртом и резко поднял туловище над кроватью. Всё ещё обнимая подушку, он уткнулся в неё лицом, положив её на согнутые колени. Он не будет плакать. Не будет.