UNDEAD Room

Хотя после выполнения вчерашнего задания Кога и испытал облегчение, но состояние Адониса ему всё равно не давало до конца покоя. Когда Адонис позволил им с семпаями выйти из ванной, на его лице всё ещё читалось еле заметное напряжение. Кога не понимал, куда делось спокойствие Адониса именно после того, как они наконец-то покончили с заданием. Он думал, что Адонис наоборот почувствует облегчение, как и он сам, но после всего пережитого Адонис уже до самого утра ни сказал ни слова, а лишь кивал на любые вопросы Коги. Коге трудно было размышлять над всем этим, поэтому этим утром он пытался подловить момент, чтобы ещё раз задать вопрос Адонису о его состоянии, не стало ли ему лучше после сна? Но Адонис каждый раз говорил, что с ним всё в порядке, просто ему нужно было привести себя и свои мысли в чувства. Кога всегда верил Адонису. Когда он наконец-то принял Адониса, как своего собрата, как лучшего друга, он дал сам себе слово, что никому его не даст в обиду и всегда будет пытаться понять его. В глубине души Кога действительно всегда хотел иметь рядом кого-то такого, как Адонис. Человека, которому он может сказать и показать всё что угодно, не боясь осуждения или игнорирования. Но больше всего он боялся, что легко потеряет такого человека. И, что ещё хуже, по собственной вине. Он пообещал сам себе прикрывать спину Адониса. Сейчас его приоритетом остаётся выбраться на свободу вместе с ним и их семпаями. Даже если ему самому придётся испытать самую мучительную из учестей.

***

UNDEAD внезапно столкнулись с ещё одной неприятной проблемой. В заточении не очень-то было весело. Буквально. Из занятий у них были только телевизор со скучными передачами, игральные карты Коги, телефоны без интернета и книги Рея. Но его книги никогда не интересовали кого-то из парней, а в карточных боях Кога всегда и всех побеждал, ему в этом не было равных. Все убивали скуку, кто как мог: Каору отсыпался днём и кое-как ночью, закутавшись в свой плед и сидя за столом, скорее дремля, чем крепко засыпая. Бывало, что он просматривал свои старые селфи, но разборки в галерее ему быстро наскучили. Кога умолял Адониса сыграть с ним ещё одну партию в карты, но Адонис в ответ только говорил твёрдое "нет", ему это правда уже надоело — вечно проигрывать и путаться в сложных правилах игры, из-за которых он совсем не наслаждался ею так, как это делал Кога. Ну а сам Адонис... он просто отжимался или качал пресс. В какой-то момент эта картина тоже начала всех раздражать. — Адонис, может хватит уже делать одно и то же, а то это уже глаза мозолит. — Да, наверно ты прав... пора уже поменять упражнение. Адонис просто перестал отжиматься и начал активно приседать. О нет, это было ещё хуже. Когу практически тошнило от головокружения. — Прекрати вообще заниматься всем этим!! Ты можешь просто хотя бы... аргх, не важно, забудь! — Кога отвернулся и пошёл копаться в своих вещах. Что ему ещё оставалось делать, если даже крушить ничего ему не позволяли? — Боже, не думал, что сидеть в четырёх стенах с кучкой потных парней будет настолько тухлой пыткой, — саркастически прокомментировал Каору. Сейчас он сидел за столом и махал на себя бамбуковых веером. Удивительно, что температура в номере поддерживалась действительно тёплая, как если бы вы и правда находились сейчас на Окинаве. Единственным, что выдавало фальшивость температуры, были стены — не смотря на регулируемую кем-то вне их досягаемости температуру кондиционера, стены всё равно были холодными. Коге очень быстро надоело разбирать вещи и он вернулся к Адонису, который теперь просто сидел на краю кровати, опустив голову вниз и сомкнув руки в замок. Казалось, он задумался о чём-то серьёзном, но у Коги были свои планы. — Так, Адонис, вставай давай! — Зачем? — он поднял голову на голос Коги. — Будем драться!! — Ээ? Парни, только не начинайте, — приговаривал Каору, продолжая махать на себя веером. — Вчерашнее пережитое событие не стоит того, чтобы убивать друг друга после этого... — Сам не начинай!! Я хочу повеселиться и растрясти булки Адониса как следует! — О боже... — Давай, Адонис, нападай! — Кога встал в стойку и был уже наготове перед первой его атакой. Ну, или он так думал. Потому что после сказанного Когой Адонис, не медля, встал с кровати и без сомнения в глазах направился в сторону Коги и схватил его за плечи. Их бой больше всего походил на поединок между сумоистами. — Ах, это ужасно... дайте мне кто-нибудь маску для сна Рея... — Гхх... этот... старик вампир... кххх... никому ее так просто не даст... идиооот... блять, Адонис, да сдавайся уже!! — Нет. Адонис был очень серьёзно настроен. Казалось, всё его напряжение было сосредоточено в удерживающих на одном месте Когу руках и твёрдо стоящих на полу ногах. Если уж Кога был хорош в карточных играх, то в физических играх он явно уступал Адонису. — Ааа, чтоб тебя!! — и Кога уже вышел за воображаемый ринг. Ну, по крайней мере он достаточно долго держался, это уже успех. — Отличная работа... — только и выдавил Адонис и отошёл в ванную, неожиданно даже для самого себя громко хлопнув дверью. — Чёрт... что это с ним? — спросил сам у себя Кога, держась за побаливавшие после битвы плечи. — Обычно он не такой настойчивый, когда мы просто по приколу дерёмся. Ему, как и мне, нравилось растянуть веселье ~ — Не зацикливайся на этом, Кога-кун. Не забывай, что ты тут не один на нервах. Мы все попали в сложную ситуацию. Адонис-кун тоже переживает. Но не думаю, что сейчас это то, о чём нужно волноваться в первую очередь. — Как мне по-твоему не зацикливаться, Хаказе-семпай, когда на кону могут стоять мои отношения с Адонисом? Что если он... — Начнет игнорировать тебя? — ... — Ох, прости. Но я уверен, что всё наладится! Мы и не через такое вместе проходили, знаешь~ Порой мне кажется, что на UNDEAD наложено какое-то мощное проклятие, которое не в силах уничтожить даже Рей-кун или такие колдуны, как Нацуме-кун. Но уверяю, это всё пустые волнения. Сейчас не стоит к ним цепляться. Кога продолжал слышать Каору, но не слушать. В его голове образовывалась какая-то каша, его просто тошнило от всего этого вороха накапливавшихся проблем и беспокойств. Ему так сейчас не хватало Леона... безумно...

***

19:15

Как только Рей проснулся, он сразу всем выдал вопрос: — Вы уже изучали список товаров в обменнике очков? Как и было уже сказано в инструкции, полученные очки можно было использовать не только для выхода на свободу, но и для получения некоторых бонусов. Например, можно было купить за один балл беговую дорожку, или увеличить количество каналов на телевизоре до сотни с лишним, или заказать абсолютно любое блюдо, не входящее в их стандартное меню. Список товаров был действительно внушительным... — Если бы у нас был хоть один свободный балл, я был бы не прочь обменять его на нормальные каналы. Здесь даже нет никаких новостей, только дурацкие токшоу и скучные исторические фильмы многолетней давности, — заныл Каору. — Нам бы не помешало потратить один балл хотя бы для того, чтобы следить за ситуацией снаружи. Без новостей из реального мира появляется и правда ощущение огороженности от жизни наволе ~ — Я бы хотел купить беговую дорожку... — Лучше бы мы потратили лишние баллы на еду!! Я конечно ем досыта сейчас и всё действительно вкусное, за исключением десертов, но кое-кому даже этого бывает недостаточно, верно, Адонис~? Но Адонис промолчал. Возможно, подумал Кога, ему сейчас важнее сохранить свою физическую форму, при этом следя за тем, что и в каких количествах ест Адонис. Только и всего, верно? — Если у нас появится возможность потратить очки, нам придётся решать, что ставить в приоритет. Ну, пока что у нас всё равно нет такой возможности ~ — Мы поняли тебя, Рей-кун, мы будем это иметь в виду и заранее каждый из нас решит, за что он бы отдал свой лишний балл ~ — Спасибо за понимание. Ну, а теперь позвольте мне перекусить, прежде чем придётся начинать новый мозговой штурм ~ — Под мозговым штурмом ты имеешь в виду новые задания? — Именно! — Почему ты говоришь так, будто знаешь, что тебя они точно не коснутся? — Всего лишь интуиция ~

***

"Задание 1: Субъект B должен орально извлечь сперму из субъекта D, пока субъект D будет носить указанные предметы

Задание 2: Субъект A должен сделать надрез на теле субъекта B длиной не менее 100 мм и глубиной 8 мм"

— Ладно, на самом деле я проверял задания ночью, пока вы все спали ~ — Какого чёрта я обязан участвовать в обоих заданиях?! Они там что, совсем обнаглели?!! — Наконец-то и ты потерял самообладание, Хаказе-семпай! — А вот меня это совсем не радует, — огорчённо сказал Рей. — Я не ожидал, что они могут выбирать одного и того же субъекта одновременно для двух заданий. Но наверно, это неизбежно, если мы оставляем невыбранный ранее пункт. — Это ужасно, просто ужасно!! Мне нужен перерыв от всего этого кошмара... Адонис смотрел в экран планшета молча. — Адонис-кун... боюсь, здесь наш выбор очевиден. — О чём ты говоришь? В смысле очевиден?! Ты имеешь в виду очевидно, что меня в любом случае будут снова пытать?! — По крайней мере, если мы выберем второе задание, то трахать будут не тебя, идиот Хаказе... семпай. — Нет, псина, меня БУДУТ трахать! Понимаешь, о чём я? Меня будут буквально ТРАХАТЬ В РОТ БЛЯТЬ!!! Ааа, это просто омерзительно... извлекать... это... из другого мужчины... РТОМ... боже, лучше убейте меня!! — Каору мученически хватался за голову, чуть ли не сдирая с неё клочки волос. Бедолага. — Тебе придётся это выбрать, если не хочешь заработать жирный порез на своём теле, — поставил его перед фактом Кога. Каору застыл. Вот бы закрыть глаза, а когда откроешь, то этого всего уже не было бы. Это всё могло оказаться просто страшным кошмаром, но нет. Это происходит взаправду. Видимо, они правда прокляты, раз так часто попадают в подобные неописуемые, просто немыслимые события... — Я пойду за инструментами, — бросил Рей и ушёл в обменную комнату. Когда белая дверь захлопнулась, Каору дрогнул и снова продолжал стоять, не двигаясь. Более потерянным он, наверно, никогда ещё себя не ощущал. — ... может порез — это не такая уж плохая идея?

***

В этот раз уже Кога с Реем отсиживались в ванной комнате. Коге было ужасно скучно находиться в ванной практически целый час, он начал ныть уже на первых десяти минутах. — Чёрт, надеюсь, они там быстро со всем покончат. — Трудно пока сказать. Полчаса им всяко понадобится. — И как же ты это так высчитал, гений наш? — Ничего я не считал. Просто Каору-куну нужно будет ещё время, чтобы настроиться на выполнение задачи. Зная его, он так легко не сможет начать. Я не стал с ним церемониться лишь потому что верю, что Адонис-кун сумеет его присмирить. Но если и это не удастся, то я сказал Адонису-куну, что он может, если что, позвать меня на помощь. — Боже, что бы мы без тебя делали, герой ты наш! — саркастически восхитился Реем Кога. — Ку-ку-ку, ну так ведь и есть! Что бы ты делал без меня, бедный щеночек ~? — спросил в отместку Рей, протягивая руку к макушке Коги. — Фуэээ, не трогай меня там!! — Мм, а где тебя можно трогать? — Нигде!! Отвали уже, вонючий старикан-вампир! — Что? От меня воняет? — Да, кровью Хаказе-семпая. — Ну надо же, твой нюх и правда удивителен. Хм... — Чего ты уставился? — Да нет, ничего. — Почему мне сегодня все что-то не договаривают? Меня это начинает раздражать. — Ах, виноват... Я просто задумался об Адонисе-куне и о том, как он пережил вчерашние события. От его настроя зависит успешность выполнения сегодняшнего задания. — Я же сказал, что всё нормально прошло, я не причинил ему никакую боль! — Может, ты и не ранил его физически, но он мог испытать шок от своего первого секса, тем более с мужчиной. Тем более со своим близким другом... тем более... — Я понял тебя, тупица-вампиришка! Можешь не продолжать! — Может пора уже определиться, буду я умником или глупцом в твоих фантазиях~? — Конкретно сейчас ты точно совершишь умный поступок, если заткнёшься!! — Но тогда ты будешь ещё неизвестно сколько скучать здесь со мной безмолвным~ — Кх, да пошёл ты... — сказал Кога и отвернулся от Рея. Он сжал бортик ванны крепче, чуть ли не царапая его своими подросшими ногтями. — С Адонисом ведь всё будет в порядке, да? Что там были за предметы для задания? Ты смотрел на них? — Да, смотрел. Они лежали в чёрной коробке, а внутри были...

***

Перед Каору и Адонисом стояла раскрытая чёрная коробка. Адонис стал доставать по одному предмету друг за другом и укладывать их на кровать: электровибратор для анального прохода, вибрирующие зажимы для сосков, плотная маска на глаза, наручники для ног и рук, тюбик смазки. Всё белой расцветки. Каждый раз, когда Адонис доставал новый предмет из коробки, Каору либо делал очень искривлённую гримасу отвращения, либо издавал брезгливые звуки, либо всё одновременно. Он даже прикасаться не желал ко всем этим вещам. Если бы не контекст их будущего назначения, он мог и вовсе не заметить ничего ужасного: он знал, что многим девушкам нравятся подобные игрушки и что они были бы не против, даже если бы в них запихали подобный фалоимитатор или приковали их к кровати наручниками. Но в этой комнате-тюрьме не было ни одной девушки, только он и такой же человк мужского пола, как и он. Ему очень не хватало женского внимания. Было такое чувство, будто он уже сто лет не общался с девушками, хотя с последнего разговора (с официанткой в семейном ресторане) прошло всего лишь три дня. Но даже один день без прекрасного пола заставлял его почувствовать депрессию в лёгкой форме. Каору присел на кровать, чтобы не дай бог не упасть от бессилия. Его промежность уже ныла от вертящихся в голове тошнотворных картинок. Он прокручивал самые худшие исходы, пытался их пережить в своей голове: чужой член в его рту, вонючий и отвратительной формы, неприятнейший на ощупь, волосатый и грязный, увеличивающийся от воздействий его чистейшего рта, сперма в его рту и, не дай бог, на лице и волосах... Осквернение. Каору опустил голову на колени и спрятал лицо за своими руками от Адониса. Ему хотелось забыться хоть на время, никого не видеть и не слышать, представить какую-нибудь бывшую девушку рядом. А может и вовсе свою последнюю бывшую. Он ведь правда любил её, она ему нравилась, она была такой милой и принимающей по отношению к нему. Верно. Не понимающей, а принимающей. — Хаказе-семпай, здесь в планшете указаны подробные подсказки, что нужно сделать, чтобы... — Да, да, я знаю, Адонис, подожди, умоляю... мне нужно собраться с мыслями... ("Боже, я знаю, что я никогда в своей жизни серьёзно не молился тебе, но сейчас я прошу... Я УМОЛЯЮ Боже, дай мне сил!!") — Хаказе-семпай, если мы будем делать всё по инструкции, то закончим выполнять задание максимально быстро. — Задание... да, ты прав... конечно... — отстранённо отвечал Каору. — И что там сказано?... — Здесь написано: "Чтобы облегчить выполнение задания субъекту B и привести максимально быстро субъекта D к семяизвержению, мы советуем использовать субъекту B все приложенные к заданию предметы одновременно. Для этого субъект B должен смазать лубрикантом (5) задний проход субъекта D и электровибратор (1), после этого вставив (1) в анус субъекта D, установить зажимы (2) на соски субъекта D, надеть на глаза субъекта D непроницающую свет маску (3) и наручники (4) на ноги и руки субъекта D. После всех подготовительных мероприятий субъект D будет полностью готов для извлечения спермы с помощью рта субъекта B. Для наилучшего эффекта также можно использовать..." — БОЖЕ, АДОНИС, ЗАМОЛЧИ, УМОЛЯЮ!!! Как ты вообще можешь так равнодушно читать что-то подобное?! — Здесь также представлены изображения со всем содержимым из коробки для наглядности. Ты знаешь, что из этого чем является? — А ты нет, что ли? — Не совсем... Паника Каору была отодвинута на задний план, уступив место любопытству. Он осторожно взял кончиками указательного и среднего пальца электровибратор и показал его перед Адонисом. — Фу... если бы он предназначался для девушки, я бы ещё мог понять, но это... как думаешь, что это? Только не смотри на картинки. — Я уже понял, как это называется. Но зачем это? — Ты же только что прочёл сам мне об этом... Прекрати, я не собираюсь сам перечитывать этот омерзительный текст!! Адонис снова состроил это невинное личико. В голове Каору машинально возникла мысль: "о нет, я обидел ни в чём не повинного ребенка". Каору закатил глаза и взял у Адониса планшет. Он пролистал текст инструкции до нужного момента и ответил: — Вот, здесь. Мне придётся... вставить... его в твой анус... господи... — Каору казалось, что его вот-вот стошнит. Запах спермы или какой-то другой мерзкой субстанции уже ветал в его воображении. — Я понял. Но что это в итоге даст? — ... Ты серьёзно не понимаешь? Но они же здесь расписали, что ты... буквально кончишь Я НЕ МОГУ ЭТО УЖАСНО ФУУ!!... — Я не понимаю, как можно кончить от подобного воздействия на прямую кишку, — честно ответил Адонис. — Слушай, я не собираюсь тут разжёвывать тебе всё, что напридумали для нас те мерзкие извращенцы, что называют себя учёными. Я просто хочу поскорее со всем этим покончить. Хотя я всё ещё думаю о том, что, наверно, было бы лучше, если бы я выбрал, чтобы Рей-кун просто порезал мне руку... — Нет, Хаказе-семпай!! Ты всё ещё слабый, чтобы вновь терять запасы крови! — запереживал Адонис. — Ахах, это так забавно. Это задание звучит так, будто они решили меня "пожалеть", не заставляя заниматься ручной работой ~ ахах, кажется я схожу с ума! — Хаказе-семпай, прошу, соберись! Мы быстро выполним это задание и после сможем забыть об этом. — Боюсь, что только изобретение стирателя памяти поможет мне забыть всё, что происходит и произойдёт с нами в этой комнате... Адонис старался поддержать Каору, как мог. Но он понимал, что для Каору это задание — самая настоящая пытка. Он думал о том, как сам мог бы помочь Каору, чтобы ему было не так сильно противно выполнять задание. Он пытался думать также, как вчера мыслил Кога. — Может, ты попробуешь представить на моём месте кого-то другого? Например, девушку... — Девушку?! Ты это сейчас серьёзно сказал, Адонис-кун?!! Как я по-твоему смогу представить на месте взрослого парня со стояком милую хрупкую чистую девушку?!! Адонис был готов тоже пасть духом. Он пытался ещё что-то придумать, но безуспешно. Они оба помнили, что их время ограничено, но они просто продолжали сидеть на кровати, смотря на жуткие предметы для сексуальных игр под своими ногами. Со лба Каору начали стекать крупные капли пота. Адонис заметил парочку из них, приподнял челку Каору, от чего тот тихо пискнул, и убрал большим пальцем капли со лба блондина. В этом моменте Адонис находился слишком близко к лицу Каору. Он мог даже чётко разглядеть каждую длинную ресничку Адониса, его гладкие скулы, выпавшие пряди его мокрых фиолетовых волос, его сверкающие ярким пламенем глаза. Каору это поразило. Даже в такой ничтожной ситуации Адонис не переставал на что-то надеяться и во что-то верить. Он читал это всё в решительном взгляде Адониса. А потом он услышал над своим ухом его низкий голос: — Хаказе-семпай... прости, что тебе приходится так нервничать. Я хотел бы облегчить твою ношу, но мне больше ничего не приходит в голову. За это я и извиняюсь... Каору, кажется, только сейчас осознал, что своим упрямством подводит не только самого себя, но и Адониса. Всех в UNDEAD. Если он не переступит через свои страхи и принципы, то они рискуют остаться в этих жестоких условиях навсегда. Боль от этого осознания сковала его грудную клетку, он сглотнул подступавшие к глазам слёзы, и выдохнул: — Не извиняйся ни за что, Адонис-кун. Ты всё верно говоришь и делаешь. Это я должен извиняться. Мне очень не хочется выполнять все эти задания, но мы просто случайно попали в безвыходное положение. И теперь нам придётся просто выживать всеми возможными способами. Если честно, то мысля именно так, мне становится легче. — У нас просто нет другого выбора. Ты прав. — Адонис-кун, я буду относиться ко всему, что произойдет дальше, как к страшному кошмару. — Как пожелаешь, Хаказе-семпай. Каору мягко улыбнулся Адонису в знак своего согласия начать готовиться к выполнению задания. ("Чем быстрее, тем лучше. Как можно скорее со всем покончить...") Единственное, что Адонис смог сам сделать — это раздеться догола, приковать свои ноги наручниками к кровати и надеть маску. Дальше Каору приковал его руки к изголовью кровати и положил на прикроватную тумбочку все оставшиеся необходимые предметы. Когда Каору закончил, он отошёл чуть подальше от кровати и позволил себе привыкнуть к картине перед ним. Двуспальная кровать. С голым Адонисом на ней. Голый Адонис, прикованный к двуспальной кровати наручниками, неспособный даже увидеть, где сейчас стоит Каору. Неспособный увидеть то, как Каору, полностью защищённый домашней одеждой, сейчас пялится на него и его открытое тело. Адонис ничего не говорил, он просто ждал, когда Каору "перечитает ещё раз внимательно инструкцию для эффективного выполнения задания". Итак, вот что Каору всё это время читал своими глазами: "Адонис дышит в спокойном темпе. Его сухой рот чуть приоткрыт, потому что под давлением от маски носом стало тяжелее дышать, он ловит дополнительный воздух своим приоткрытым ртом. Почти видны ровные белоснежные зубы. Его грудная клетка методично поднимается и опускается при каждом вдохе и выдохе. Диаметр его груди намного больше моего собственного. Значит, благодаря физическим упражнениям он сумел натренировать и развить свои лёгкие до таких размеров? Кажется, он с лёгкостью смог бы одержать победу в городском забеге, если уже этого не сделал... Его грудь и соски чистые, без единого волоска. Волосы покоятся только у промежности, скрывают её от моего брезгливого взгляда. Как и на голове, они фиолетовые, тёмные, как ночное небо. Его мускулистые руки и ноги нисколько не напряжены, но мышцы всё равно отчётливо видны под слоем тёмной кожи. Мы оба приняли душ перед тем, как остаться наедине. Сейчас его тело полностью чистое, даже в анальном проходе. Он не воняет. Он пахнет чистотой. Но скоро эта чистота исчезнет благодаря моим действиям. Я..." — Хаказе-семпай, ты закончил перечитывать инструкцию? — Ааа... да, Адонис-кун! Мне начинать? — Да, начинай. И вот этот момент настал. Сердце Каору бешено забилось в груди. Он присел на край кровати, в ногах у Адониса. Ещё никогда Каору не был так близко к чужому голому мужскому телу, и тем более к его половым органам. ("Только бы отвлечься от этого...") Каору решил сначала прикрепить к соскам Адониса зажимы. Он взял первый из них одной рукой, а другой коснулся груди Адониса. ("Боже... почему такие огромные... почти как у девушки... ммх... неужели их даже получится смять...") Незаметно для себя, Каору начал сминать грудь Адониса одной рукой, прикрыв глаза. Не понятно, пытался ли он представить какую-то конкретную девушку на месте Адониса, но ощущение женской груди ему точно давали эти прикосновения. ("Ааа... не думал, что у парней может быть такая мягкая и гладкая грудь... ещё и настолько горячая......") — Х-Хаказе-семпай... Голос Адониса вывел Каору из фантазий. Он открыл глаза и тут же раскраснелся от стыда, осознав, что он сейчас делал. Он резко убрал руку с груди Адониса, но потом почти сразу медленно её вернул, потому что вспомнил про свою изначальную задачу. Он взял средним и указательным пальцем один сосок Адониса и слегка сжал его. Адонис поморщился, но Каору не понял от чего именно. Он уже без колебаний прицепил первый зажим к соску. Следом за ним пошёл в ход второй. Со стороны это выглядело уже развратно — чистейше белые зажимы, готовые быть включёнными и начать вибрировать. Каору привел их сразу же в действие. Они оказались практически бесшумными, но было заметно по реакции Адониса, что со своей задачей они справляются. Следующим на очереди был вибратор. Каору открыл тюбик со смазкой, разогрел его в своих руках и после этого выдавил немного себе на ладонь. Он ещё ближе придвинулся к промежности Адониса, ощущая всё равно на собственном лице мученическое выражение. Хорошо, что глаза Адониса прикрыты, подумал Каору: оказалось, что когда на него не смотрят мужчины, ему становится немного спокойнее. На него никто не смотрит, его никто не осудит. Он не будет вспоминать о множестве камер, следящих за каждым его шагом. Ни одного мужчины больше это не увидит. Никто. Он хотел бы почувствовать власть в своих руках над кем-то своего пола, кто обычно сильнее его. Но его страхи все ещё оставались сильнее этого потаённого желания. Каору размазал смазку по всей длине вибратора. Осталось только осторожно его вставить и включить. Он представит, что вставляет суппозиторий. Просто лекарство, ничего более. Всё это будет делаться только во благо... Электровибратор, измазанный в разогретой смазке, начал медленно проникать внутрь Адониса. Каору уже не пытался представлять кого-то конкретного на его месте. Он просто внушал сам себе, что то, что он делает, не разрушит его собственное "я" на мелкие кусочки. Вибратор не спешил проникать в Адониса до самого основания. Из-за того, что Каору не потратил время (и свои нервные клетки) на разработку ануса Адониса с помощью своих пальцев, теперь ему приходится отплачивать за это лишним временем. В любом случае, как бы сильно он не хотел поскорее со всем этим покончить, время на подготовку тела Адониса всё ещё нужно было потратить так же много, а если и не больше, как и на подготовку девушки. Но в конце концов Каору наконец вставил вибратор до самого его основания. Адонис тем временем лишь издавал тихие мычания и недовольные хмыкания. Возможно, Каору даже сделал ему больно, пока вставлял вибратор в неразработанный анус, но на уточнение у него так и не нашлось духу. Не тратя больше времени зря, Каору включил вибратор. Он был уже чуть громче слышен в отличие от зажимов. Каору снова позволил себе рассмотреть эту картину. Он встал на колени на кровати и стал изучать Адониса чуть сверху: белые секс игрушки остро контрастировали на фоне его смуглой кожи. Когда Адонис чуть шире приоткрывал рот, Каору уже отчетливо мог сравнить оттенки зубов и используемых на Адонисе предметов. Это и правда было удивительно развратное совпадение, если и вовсе не преднамеренное. Пока Каору размышлял обо всяком разврате, он не заметил, как тело Адониса начало активно реагировать на стимуляцию его эрогенных зон. Вибратор имел не просто прямую форму, а скорее волнообразную, поэтому при каждой вибрации прибор касался стенок прямой кишки Адониса абсолютно спонтанно и при этом весьма ощутимо. Его соски уже давно раскраснелись и набухли от непрекращающейся работы зажимов. Это было одновременно и больно, и одновременно приятно. Адонис не понимал до конца, что за чувства он испытывал в тот момент от всех этих манипуляций, проводимых с его телом. Он уже не мог выдавить из себя ни единого звука, от множества ощущений в одних и тех же точках звуки и слова застыли в его горле комком. Он широко раскрыл рот в волнительном вздохе только тогда, когда почувствовал чужую руку на своём уже давно вставшем члене. Каору придержал одной рукой член Адониса у его основания и приблизил своё лицо к его головке. До этого момента было достаточно выполнимой задачей представлять на месте Адониса кого-то или что-то другое, но здесь уже Каору сдался. Он мог представить леденец, морковь, банан, в конце концов, но его просто тошнило уже от собственного вранья. Это всё было просто смешно. Над ними всеми просто смеются! Это огромный пранк, подстроенный верхушками из ES!! И всё ради того, чтобы увидеть, как Каору осмелится запихнуть в свой рот мужской член!... Ах, если бы всё это и правда оказалось жестокой шуткой... У Каору больше не было сил на фантазирование всякого бреда. Он посмотрел на член Адониса вплотную, всё ещё держа его за основание. Промежность Адониса была всё ещё частично скрыта его мягким фиолетовым лобком, а запаха, за который опасался Каору, и вовсе не ощущалось: его тело приятно пахло жидким мылом Каору, которое он поставил в ванной для личного удобства. Получается, Адонис взял без разрешения его мыло? ("Это... мой собственный запах?... Я так пахну?...") Эта мысль слегка позабавила Каору и, на удивление, привела его в чувства. Он прикрыл глаза, ощутив лёгкое облегчение, когда член Адониса наполовину проник в его рот. Губы Каору вмиг стали влажными от его собственной слюны. Хоть он и не мог проглотить член Адониса полностью, но он компенсировал это активными движениями рта вверх и вниз по верхней половине основания и по головке. Свободной рукой Каору вернулся к груди Адониса, стараясь больше обращать внимания именно на эти движения. Он ласково игрался с грудью Адониса, сминал её так, словно он бы удовлетворял сейчас любую другую девушку. Но он не представлял сейчас ни одну из них на месте Адониса. Чем активнее Каору двигал своим ртом, тем чаще Адонис выпускал из себя всё более постыдные звуки. Он старался держаться и не стонать, но когда Каору слишком сильно сжимал своими губами его член, высокие стоны вырывались сами собой. ("Иногда я забываю, что у Адониса-куна есть и такие нежные нотки в голосе... практически как у...") Каору продолжал тешить себя глупыми ассоциациями, которые уже сами с трудом лезли в его кружащуюся голову. Он наконец-то нашёл нужный темп и сосредоточился на простых движениях своим ртом и руками. Его слюна стекала изо рта на член и яйца Адониса, а с них на чистые простыни. Каору уже чувствовал в своём рту что-то помимо слюны, но он отбросил все вопросы как можно дальше и просто шёл без остановки к цели. Судя по реакции Адониса, он уже совсем скоро кончит. Сначала Адонис был в замешательстве. Он не понимал, для чего их похитители выдали им все эти предметы, в чём был смысл? Но после объяснений Каору и уже непосредственно их использования на теле Адониса, он постепенно начал понимать, что это как "ловушка для дикого животного". Это не выглядит опасно, но если ступить на это, то ты неизбежно будешь пойман. К тому же он изначально не мог лишний раз пошевелиться, плотно прикованный к кровати наручниками. Из-за закрытых маской глаз всё его внимание было приковано к работе ртом и руками Каору, а также к звукам, которые они оба издавали. Ощущение инородного предмета в анусе сначала напрягло Адониса, его анус сильно сжимался внутри, поэтому Каору было тяжело в начале вставить вибратор в него. Но когда Каору включил прибор, тело Адониса резко напряглось в другом смысле: он стал ощущать что-то помимо боли и дискомфорта. Сначала его это напугало, что если бы он начал испражняться? Но это было что-то совсем иное. И только когда Каору осмелился добавить в работу свой рот и руки, Адонис почувствовал на себе это новое ощущение с большей силой. Возбуждение? Это самое ближайшее, что мог предположить Адонис. Он молчал, пока внутренне разговаривал сам с собой и своим телом во время всего процесса, пока Каору продолжал издавать хлюпающие звуки, словно пытаясь воспроизвести какую-то знакомую мелодию подручными средствами. Член Адониса всё сильнее накалялся от безостановочных растираний ртом Каору, а соски мучительно сладко ныли от бездушных вибраций. Его тело было уже на пределе. — Мх... Х... Хаказе... се... ааа... Каору лишь поднял на секунду глаза, когда услышал, как Адонис зовёт его, но сразу же вернулся к своей работе. Он переместил вторую свою руку к основанию члена Адониса, чтобы полностью сосредоточиться на самом главном. ("Ещё немного... и эти мучения закончатся... ну же, Адонис-кун, умоляю, поскорее кончи!") Каору уже не контролировал свой темп, его рот рандомно двигался по члену Адониса, и он наконец-то осмелился использовать свой язык, чтобы добавить большего эффекта и проверить, как Адонис отреагирует на это. Реакция Адониса не заставила себя долго ждать. Он с трудом сдерживал стоны, желавшие вырваться из его блестящих от слюны губ. И вот, он крепко стиснул зубы, когда пытался произнести: — Х-Хаказе... се... !!! Но уже было слишком поздно: Адонис хотел успеть предупредить Каору о том, что вот-вот кончит, но поток спермы сам собой вырвался из его измученного члена. Каору прикрыл глаза и весь сжался, когда сперма заполнила его рот, а часть попала на его лицо и руки. Он кричал в голове самому себе, что прежде чем это выплюнуть, ему необходимо это показать на камеру, иначе его бы заставили повторять абсолютно всё ещё раз. Он встал с кровати на трясущихся ногах и показал в одну из камер свой широко раскрытый рот со спермой в нём. Он простоял так десять секунд, после чего ощутил сильный рвотный позыв и быстро побежал в ванную комнату. Он даже не думал о присутствии в ней Рея и Коги, когда выплёвывал сперму и свою рвоту в унитаз. Он тяжело кашлял и хрипел, с широко раскрытыми глазами, держась за своё горло и сильно трясясь. Когда кашель утих, а всё содержимое желудка и рта Каору уже плавало в канализации, его лицо сильно напряглось, словно сдерживая слёзы внутри. Он стоял на коленях, держась за стульчак туалета и опустив голову. Он еле слышно скулил себе под нос. — Каору-кун... — Оставьте меня. — Эй, блондин, ты же сам говорил, что не стоит из-за этого так убива... — ЗА. ТКНИСЬ. Кога аж вздрогнул от резкой смены тона в ослабевшем голосе Каору. Рей рукой провёл Когу на выход, на что тот не дал своего сопротивления, но он продолжал непонимающе смотреть одним глазом на отдаляющуюся спину Каору. Когда дверь в ванную захлопнулась, Каору позволил себе выплакаться, но очень тихо. Лишь бы никто не услышал.

***

Выйдя из ванной, Кога обомлел. Рей же, напротив, никак заметно не отреагировал на представшую перед ними картину: Каору так быстро выбежал в ванную, что не удосужился помочь Адонису выключить и убрать все секс игрушки с его тела, к тому же он всё ещё был полностью прикован к кровати. Это действительно со стороны выглядело как самая настоящая пытка. Адонис всё ещё стискивал зубы, продолжая испытывать на себе вибрации электровибратора в своём анусе и от зажимов на сосках. Он пытался сломать цепи на наручниках, совершая резкие рывки, пытаясь вырваться, но то ли в таком положении это было сделать сложнее, то ли цепи оказались крепче, чем он ожидал, но он всё никак не мог их разорвать. От безуспешных попыток он чуть ли не рычал, вплоть до обильно вытекавшей изо рта слюны на его ключицы. Дикий зверь был пойман. — Кога-кун, ключ лежит на тумбочке. Освободи Адониса-куна, а я разберусь с остальным. — Пиздец... — только и смог вымолвить Кога и медленно приблизился к кровати. Пока Кога снимал с вымотавшегося Адониса наручники, Рей занимался выключением секс игрушек и снятием маски с глаз Адониса. Первым делом он снял зажимы с его раскрасневшихся сосков. Затем медленно стал вынимать вибратор, от чего Адонис снова весь напрягся, но после полного извлечения он испытал сильное облегчение, испустившееся из него громким выдохом, от которого Кога поёжился. Когда Рей снял маску с глаз Адониса, Адонис прищурившись смотрел на его спокойные, чуть ли не родные ярко-красные глаза. — Сакума-се... — хотел сказать Адонис, но силы его уже покидали. — Тише, Адонис-кун. Отдыхай, — успокоил его Рей и мягко погладил по голове. Он вытрал тело Адониса чистым полотенцем и укрыл его одеялом. Чуть позже к Адонису в кровать присоединился Кога. Рей охранял их сон, сидя за столом и стараясь вникнуть в сюжет книги. Но он постоянно отводил взгляд на кровать, будто выжидая появления каких-то монстров из-под неё. Когда он убедился, что наступила поздняя ночь и оба его кохая мирно уснули, он вернулся к внимательному прочтению. Но Кога долго не мог уснуть. Он старался не выдавать своим дыханием это, сохранял спокойный темп, несмотря на бешено стучащее сердце. Он не понимал почему, но он невыносимо хотел обнять Адониса. Ему хватило бы даже коснуться его мизинца, но и этого он не позволял себе. Лицо Адониса было повернуто в его сторону. Когда глаза Коги привыкли к темноте, он мог разглядеть очертания его лица, всё ещё слегка напряжённые, выдающие то, насколько сильно был вымотан Адонис. Кога сильно стиснул зубы и зажмурил глаза, когда крепко обнял кусок одеяла под своим животом.

***

Каору не спал всю ночь. Он долго сидел у туалета в одной позе, не находя в себе сил даже поднять голову. Он долго плакал, потому что не мог быстро и громко выплакаться, поэтому вся порция слёз вытекала из него медленным потоком. Когда он почувствовал, что готов встать, он опёрся на стульчак и аккуратно подошёл к раковине. Он посмотрел на себя через настенное зеркало, и вид в нём его ужасно поразил: он выглядел мерзко. Он выглядел грязным. Испачканным. Но на его удивление, он не слышал в своей голове слов по типу "это Адонис-кун меня испачкал" или "я стал грязным по его вине". На его лице всё ещё осталась высохшая сперма и слюна, он разглядел даже несколько семечек из клубничного джема, который ел вчера на завтрак вместе с любимыми панкейками. Каору опустил лицо над раковиной и включил кран. Горячая вода потекла под сильным напором струи, поднимая густые клубы пара. — ... Я отвратителен.