Der Fehler

Marianne — Akira Yamaoka, Arkadiusz Reikowski

Девушка сидит за столом, вслушиваясь в тишину. Пламя свечи мелко дрожит, мягко озаряя ее беспокойные голубые глаза и белокурые волосы. Она нервно перебирает подол длинного светлого платья, не сводя взгляда с двери. Тихо вздохнув, Барбара в очередной раз за эту ночь складывает руки в молитве, прося милости богов. Вторая ее соседка, Лиза, давно спит, в то время как монахиня будто не может найти себе место от волнения. Сахароза должна была давно прийти, но вот уже как несколько часов она не возвращается. — О, Архонты, — девушка вскакивает и начинает ходить из стороны в сторону. — Как же это так получается? Госпожа Сахароза вне сомнений вернулась в дом в целости и сохранности и наверняка сейчас занята распределением трав, — замирает. — Нет-нет, быть не может, — она поднимает подсвечник со стола и тихо выходит из комнаты. — Я должна ее найти. Надеюсь, госпожа Лиза не против того, что я ее покинула… Весь дом погружен в сонное молчание, и только редкие порывы ветра бьют снегом по окнам. Девушка бегает по темным пустым коридорам, заглядывая во все общие комнаты, и с каждой — тревога, как снежный ком, нарастает все быстрее. Свеча почти догорает в ее руках, когда она вновь поднимается на второй этаж и останавливается у чужой двери. По ее щекам ползут крупные капли слез, она тихо шмыгает носом, точно стараясь собраться, но никак не получается. Роняя судорожный вздох, Барбара осторожно стучится в дверь, и замирает. Та открывается практически сразу. Не больше, чем через полминуты. Так они договорились с Сяо, ведь оба спят очень чутко. Увидеть на пороге Барбару Альбедо не ожидал, поэтому немного растерялся, но виду не подал. Внешне он остался спокойным и холодным. Судя по его виду, он уже собирался отходить ко сну: его волосы распущены, а одет он в мягкие штаны в клетку и кофту, очевидно, пижамную. — Чем могу служить, сестра? — П-прошу прощения… за беспокойство в столь поздний час, — голос дрожит, голова опущена, а ком в горле не дает нормально вздохнуть. — Г-господин лекарь… — с трудом она поднимает взгляд полный отчаяния и страха и вновь заливается слезами. — Пожалуйста, успокойтесь, сестра, — он осторожно кладет ладонь ей на плечо. — Что произошло? — В-вы правы, — девушка вытирает лицо платком, стараясь отдышаться. — Понимаете ли, в чем дело… Г-госпожа Сахароза уже долгое время не возвращается… Я оббежала весь дом, но… её нигде нет. — Вы не помните, где видели ее в последний раз? — У-у входа. Милейшая изволила собрать некоторых трав у лесного края. Мои предложения сопроводить были отринуты тем, что я должна остаться с госпожой Лизой в нашей комнате, — монахиня шмыгает носом. — Какое-то время я могла ее видеть в окно, но потом она пропала… А-а я решила, что госпожа вернулась, но… — Барбара прикрывает глаза, складывая руки в молитве. — Я Вас понял. Идите в комнату и не выходите оттуда, хорошо? Мы с Сяо сходим её поищем. Чтобы не пришлось потом искать ещё и Вас, оставайтесь в комнате, ладно? — Моя компания будет только отвлекать светлейших господ, — кивает, утирая слезы. — Как прикажете, лекарь. Я буду непременно дожидаться вас и добрых вестей. О, милостивые Архонты, снизойдите до сих милейших и благословите их на путь светлый и мирный, — она поднимает взгляд на Альбедо. — Прошу, простите мне мою слабость. Благодарю Вас, светлейший господин. — Всё в порядке, сестра, вашими молитвами и держимся, — усмехнулся, — Одну минутку подождите меня здесь, и потом я провожу вас до комнаты. Пожалуйста, никуда не уходите. Оставив дверь приоткрытой, он вернулся в комнату и меньше, чем за минуту, переоделся в свою форму. Скарамучча мирно спит на кровати, но оставлять его одного слишком тревожно. Медик присаживается на край и осторожно гладит юношу по щеке. — Просыпайтесь, пожалуйста. Буркнув что-то в подушку, Скарамучча открывает глаза. Он бегло осматривает комнату, определяя, что на дворе все еще ночь. — Доброе утро? — нехотя, он поднимается, потирая сонные глаза, и смотрит на медика. — Доброе-доброе, собирайтесь, юноша, девушка пропала, нужно пройтись. Снег валит весь день и до сих пор, следы точно замело, но постараемся как-то найти, куда она пошла. Вы пока собирайтесь, а я подниму Сяо. Пойдём вместе. — Что-то уже не доброе, — хмурится, сползая с кровати. — Все-таки началось. Он тихо вздыхает, ощущая как тревога разлилась по кончикам пальцев и спине. Альбедо же, оставив его собираться, вышел в коридор. Чтобы Барбаре было не так страшно, он взял её за руку и пошел к соседней комнате. — Сяо, — медик стучит в дверь несколько раз. — Спите? Проходит не больше половины минуты, как на пороге появляется разведчик. Его волосы привычно торчат в стороны, но сам он одет в форму. Сонный взгляд быстро сменяется на собранный и слегка удивленный. Алатус смотрит на Альбедо и Барбару, чуть приподняв бровь вверх. — Нет. Что случилось? — Девушка пропала. Предлагаю идти искать сейчас. Если она попала в беду, у нас есть шанс успеть спасти её. Я проведу сестру Барбару до комнаты, а вы, пожалуйста, дождитесь Скарамуччу и встречаемся на первом этаже. Договорились? — Понял-принял. Сяо оборачивается в комнату, ловя на себе взгляд бирюзовых глаз. Венти сидит на кровати, пристально наблюдая за каждым движением разведчика. — Слышал? Пойдем вместе, — протягивает руку. — Не хочу оставлять тебя здесь. — Пойдем! — юноша спрыгнул с кровати и на босых ногах побежал к Сяо. Он ухватил разведчика под руку и улыбнулся. — Хотелось бы верить, что она в порядке, — Сяо выходит в коридор. — Очень в этом сомневаюсь, — хмыкает Скарамучча. — Опять самого умного включил? Прекращай это. Эти высказывания тебя до добра не доведут. — А что я такого сказал? У нас пропал человек в игре на выживание. Действительно. Что же могло еще случиться, как ни первое убийство? — спускается с лестницы. — Слушай, — Алатус перехватывает Скарамуччу за руку, — следил бы ты за языком. Сейчас твоего мнения никто не спрашивал. Мы идем искать человека, — пронзительный взгляд янтарных глаз вцепился в синие. — Точка. — Только мы найдем по итогу труп, — Скарамучча одергивает руку, смотря Алатусу в глаза. — Знаете, юноша, — Альбедо уже спускается следом, — Сяо верно подметил, Вам нужно следить за языком, ибо если девушка мертва, то Ваши уверенные слова наводят на то, что Вы имеете связь с этим. — С чего вдруг? Это просто логика вот и все. — Просто логика, да, но Вы слишком яростно стоите на своем. Будто бы на сто процентов уверены, что девушка не просто в лесу заблудилась. Нас с вами дома не было два дня, Вы думаете, здесь все поголовно хоронили нас? — Альбедо обходит его и идет вперёд. — Лучше иногда попридержать свою «логику», чтобы лишних подозрений не вызывать. Особенно, когда ранее Вы рассказывали что-то про «главного героя». Надеюсь, Вы меня поняли. — Он и правда говорит так, будто точно знает, — Венти вцепился в руку Сяо. — Пугает немного… — Я сообщил Кадзухе и сказал, чтобы он передал остальным. Пусть ещё раз обыщут дом и всё такое, — продолжает медик. — Сяо, мы с вами идём в лес. На дворе уже ночь и метель, так что в этот раз будем держаться все вместе. — Да, разделяться сейчас плохая идея. Док, есть фонарик? Моего на долго не хватит, так что использовал бы его в крайних случаях, — он прижимает Венти ближе. — Старайся держаться возле меня, — обращается к тому чуть тише. — Кто из девушек пропал, и что вообще известно? Выйдя на крыльцо, Альбедо включает фонарик. «Такое странное место… Разве фонарики не были изобретены буквально «вот-вот»? — он на мгновение опустил взгляд на свою руку. — У нас их еще даже в массовое производство не запустили… Редкость. А тут полным-полно. А Скарамучча вообще, сам, как фонарик». — Док? — окликнул его Сяо. — Да, прошу прощения, задумался. Пропала Сахароза. Не та, что сестра, и не та, у которой большая грудь. Снег одновременно идёт на пользу и нет, — он ступает по хрустящему покрову. — Из-за того, что он отражает свет фонарика и луны, относительно светло. Но он продолжает сыпать, так что следов мы можем не найти. — Понял. Есть какое-то понимание, в какой стороне и сколько времени назад? — Сяо ступает вслед за Альбедо. — Мы зашли в дом довольно давно и держались северо-западной стороны. — Еще и снег лежит неровно из-за веток, — вздыхает. — Тяжело будет ориентироваться по снегу. — Можно попросить того лиса вынюхать девушку, — предлагает Венти. — Или так нельзя, Сяо? — В теории можно, наверное, — Алатус останавливается. — Может, правда спросим у Тигнари? Он говорил, что у него слух и обоняние лучше, чем у людей. — Но он же вам не ищейка, — фыркает Скарамучча. — У зооморфов действительно обострены рецепторы, но найти в лесу в человека? Это уж слишком. — Всё-таки, думаю, Скарамучча прав, — Альбедо переступает через торчащие из-под снега корни. — А если я пойду вперёд? — Венти смотрит на Сяо. — Я передвигаюсь быстрее вас, потому что не разгребаю сугробы. — Не стоит, Венти. Не хочу чтобы ты потерялся, — он уводит юношу под руку. — Мне не известна их природа, вот и уточняю. — Если у него уши и хвост, это не значит, что он животное, — цокает Скарамучча, перешагивая сугроб. — Во-первых, я его так не называл. Во-вторых, я его таковым и не считаю. Обороты поубавь. Если я чего-то не понимаю, это не значит, что со мной можно разговаривать так. — Полностью согласен с Сяо, — холодно говорит Альбедо. — Находясь в обществе лучше вести себя чуть приличней. Тем более, когда мы все в одной лодке. Или мы с Вами в разных лодках, юноша? — Как знать, доктор, — отстранено бросает тот. — Сестра Барбара сказала, что Сахароза пошла в лес за травами, — он остановился. — Но сейчас здесь всё в снегу. Если она правда пошла за травами, то, должно быть, это какие-то травы, которые могут быть под снегом. Я не так хорошо разбираюсь в этом, но… Вы случайно не помните, когда делали обход территории, ничего подходящего? — Тигнари отмечал, что здесь есть полезные травы, — кивает Алатус. — Нам в другую сторону, — он выходит вперед, не отпуская руку Венти. — Но зачем ей понадобились травы? Тем более искать их под снегом. — А вы не думаете, что это может быть какая-то ловушка? — Скарамучча плетется следом. — Что Вы имеете в виду, юноша? — В правилах сказано, что ведьма может принимать образ любого игрока. Это очень сильная способность, и ей можно вертеть как угодно. Вариантов много. — Я об этом не подумал. Но сестра Барбара выглядела убедительно. — Справедливо, — соглашается разведчик. — Но с другой стороны ведьма могла принять облик своей жертвы для отвлечения внимания. — В любом случае, я думаю, что нужно продолжать поиск. Не стоит исключать, что девушка просто заблудилась и нуждается в помощи. — Разумеется, — Алатус уверенно ведет к поляне с травами. — А если ведьма притворилась кем-то, чтобы увести нас из дома? Мы ведь ходим вместе, и у нас есть оружие… — И как будем проверять? — ухмыляется Скарамучча. — Никак? Мы ведь уже не дома, и если её план был увести нас, то мы вернемся прямо к трупу. — А, может, ведьма уже среди нас. «Ты что ли?» — Сяо мысленно цокает. — Что ж Вы такой подозрительный-то, юноша? — Альбедо щурится. — Имеете в виду кого-то конкретного? — Он меня напрягает, — Венти крепко держит Сяо за руку. Тот лишь крепче прижимает его к себе и тихо говорит: — Все в порядке, Венти. — То есть то, что я просто говорю то, что думаю, делает меня подозрительным? — фыркает Скарамучча. — В таком случае проще вообще молчать. — Даже если он виновник всех бед, сейчас он ничего нам не сделает, потому что нас много, — подытожил разведчик. — Дело не в том «что» Вы говорите, а то «как» Вы это говорите, юноша, — Альбедо следует за Сяо. — Далеко нам ещё? — Говорю, как есть, — Скарамучча пожимает плечами. — Думаю, еще минут десять. — Понял, — медик взял Скарамуччу под руку. — Если мне не изменяет память, здесь где-то ямы. — Ладно… — Если среди нас есть ведьма, то почему Вы пошли с нами, юноша? — Потому если ведьма, уже сделала свой ход, то сейчас ход охотника, — он цепляется за Альбедо, улыбаясь. — Интересно, как охотник ходит вообще? — медик хмурится. — Ведьма должна словить человека, убить и вырезать сердце. А охотник? Проверить? Каким образом? Не особо понятны мне правила, конечно. — В правилах говорится либо убить, либо проверить. Полагаю, что охотнику во втором случае будет видна метка его «жертвы». А где Ваша? — Скарамучча заглядывает в глаза Альбедо. — Просто будет видна? И при этом нужно ещё и каким-то образом узнать, где эта метка и пробраться туда? И остаться незамеченным, чтобы никто не понял, что ты охотник. Звучит прекрасно, — он протягивает руку и постукивает пальцем по манжету. — Здесь. А Ваша? — Где-то здесь, — усмехнувшись, Скарамучча вытягивает ногу и постукивает по бедру. — А ваша? — Хм? — разведчик оборачивается. — На животе. — А моя… я не знаю где, — шепотом отвечает Венти, будто боится. — Вот мне интересно, можно ли застать ведьму за расправой? Просто, если она может менять облик, значит, вполне возможно, некий «ведущий» может и время для нее остановить? Просто удалить сердце — это процесс времязатратный, — размышляет Альбедо. — А Вы в этом хорошо разбираетесь? — Скарамучча выходит чуть вперед, продолжая смотреть на Альбедо. — Я ведь врач. Недостаточно просто кожу разрезать. Если резать спереди, то нужно ломать ребра, либо резать ниже, доставать ненужные органы и так пробираться к сердцу. Если резать со спины, там тоже кости, да ещё и лёгкие. Это всё не так уж и быстро делается… У ведьмы должно быть много времени. — Ну, и мерзость… — Звучит и правда сложно, — осматривается Сяо. — Мы почти дошли. — Если «ведущий» никак не останавливает время или «ведущего» вообще нет, значит ведьме надо очень много времени на каждое убийство. Плюс такое оставит много следов. Всё же, там внутренности, кровь. Это, как минимум — запах, как максимум — всё будет в крови. — Справедливо, — Алатус оглядывается. — И все-таки странное условие. Сердце? Понятно, но все же. — Да. Зачем так усложнять? Почему не просто «убить»? — Альбедо медленно ступает рядом. — Звучит как какой-то обряд. — Снег усиливается. Нам нужно поспешить, иначе мы не найдем обратной дороги, — Альбедо чуть ускоряет шаг. — Думаешь, и наши следы уже замело? — Сяо прикрывает рукой лицо от снега. — Если не поторопимся, может замести. — Ничего, я точно помню дорогу в дом, — Венти легко идёт по снегу, не жмурясь и совсем не пошатываясь от ветра, в то время как остальных порывы, кажется, вот-вот собьют с ног. Отчего-то то, как странно сейчас может выглядеть Венти, совсем не заботит никого, включая самого Алатуса. Для себя он вполне уже принял, что этот юноша — нечто иное, нежели простой человек. — Стой! — Сяо одергивает его на себя. Разведчик медленно ступает по направлению красных пятен. Янтарные глаза улавливают силуэт в снегу, и он срывается на бег. Завидев девушку, Алатус резко останавливается и, одернув Венти, разворачивает его к себе и обнимает, уткнув лицом в свое плечо. — Не смотри, — военный мягко гладит юношу по волосам, пока взгляд прикован к трупу. Тело девушки изуродовано и лежит в неестественной позе, будто сломанная кукла: голова запрокинута назад, руки раскинуты в стороны, а ноги безвольно отведены вбок. Грудная клетка вспорота и проломлена, верхние ребра торчат отдельными костями. В огромном разрезе на груди виднеются залитые кровью органы, выпирающие наружу. Часть легкого надрезана неудачным ударом, в то время как на месте, где должно быть сердце зияет темно-красная пустота. Куски кожи и других органов, задетых при вырезании сердца, валяются ошметками возле тела в алом снегу. По ее некогда светлому платью, что сейчас изорвано, разлилось багровое пятно. Волосы спутаны и заляпаны кровью, как и все вокруг. Первые лучи безымянной звезды лениво подкрадываются алыми красками, оттеняя кровавую картину. — Блять… — Скарамучча отходит в сторону, прикрывая рот рукой. — Что ж ты так реагируешь, раз был уверен в том, что мы найдем труп, а? — холодно бросает Сяо. — Потому что это выглядит отвратительно, мерзко, еще и воняет. — И вправду сердце вырезано, — Альбедо присаживается на корточки. Он берётся двумя пальцами за куски одежды и отбрасывает, получше открывая себе вид на рану. Подсветив фонариком, он морщится. — Будто какой-то дикий зверь. — Сяо, мне страшно… — Венти прячет лицо в его плече. — Тот, кто сделал это, должен быть сильным, но тогда круг подозреваемых сужается. Я думаю, ведьма всё же имеет какой-то способ убивать, силу или ещё что, иначе сразу очевидно, что подобные Барбаре и Фремине физически не могут быть ведьмой. Звучит нелогично. — Вполне возможно, — хмурится разведчик. — Если вспомнить про метки, то мы ведь не можем видеть чужих, значит, какая-то особая сила у этого мира есть. Наверное, у ведьмы во время убийства появляется что-то, что помогает? — Думаю, да, это было бы логично, иначе шансы у всех были бы разные, а это уже не совсем честно. Да и ребра вырваны так, что такое вряд ли под силу простому человеку. — Тогда никаких улик мы здесь не найдем. По характеру убийства мы ничего сказать не можем, снег замел все следы. Нужно возвращаться, собрать всех и выяснять, кто где был и что делал. — Разумно. Если судить по характеру, то такое под силу было бы только тому одноглазому или рыжему. Но вряд ли стоит сильно опираться на это. Будет лучше поискать улики в плане следов, волос и так далее. И, конечно, возвращаться. Давайте осмотримся вокруг. Я посмотрю на теле жертвы, на руках и под ногтями. Может, отбивалась и что-то удастся найти. Вы осмотрите по периметру. — Принято. Ты идешь с нами, — он оборачивается на Скарамуччу. — Не доверяешь мне? — хмыкнув, юноша ступает вслед за разведчиком. — Нет. Ты ведешь себя подозрительно, — Сяо оглядывается и подходит к какому-то сугробу. — Хочешь сказать это моих рук дело? — Я не бросаюсь обвинениями, но к тебе много вопросов. И, скажу честно, ты мне не нравишься, — пронзительный тяжелый взгляд янтарных глаз опускается на Скарамуччу. — Так спрашивай, — тот встает недалеко от Сяо, скрестив руки на груди. — Я вчера весь день был в доме, а к вечеру мы даже пересеклись, напоминаю. — Ты специально нарываешься? Тебе еще раз объяснить, что надо общаться проще? Твоя высокомерная интонация уже достала. Еще раз что-то такое вякнешь, я тебя к стенке прибью. Последнее тебе словесное предупреждение. Тихо фыркнув, Скарамучча отступает в сторону. Взгляд синих глаз привлекает странный блеск. Юноша подходит ближе и присаживается на корточки. — Здесь ее очки, — поднимает, отряхивая от снега и возвращается к Сяо. — Может, ее отсюда тащили, — кивает себе за спину. — Там снег ровный. Это вряд ли. Больше похоже, что их туда швырнули, потому что довольно далеко от тела, — смотрит на Альбедо. — У нас ничего полезного. — Это так страшно, — шепчет Венти, цепляясь в руку Сяо. — Из инородного нашел пуговицу, — Альбедо выравнивается и растирает по перчаткам снег, пытаясь отмыть их от крови. — На её одежде такой пуговицы не нашел. Возможно, она сорвала ее с нападавшего. Или, конечно, кто-то мог подложить её ей в руку, чтобы пустить по неверному следу. — Это уже что-то. Интересно, а одежда в шкафах может быть одинаковой? Я заметил, что она появляется просто в случайный момент. — Сомнительная зацепка, — хмурится Скарамучча. — Иных не имеем. Пора возвращаться. Кто-то помнит, куда идти? Мы тут уже натоптали. — Я могу вывести нас всех из леса, — Венти жмется к Сяо. — Ты помнишь куда идти? — Алатус мягко гладит его по плечу. — Я знаю, как отсюда выйти. Не тем же путём, что мы сюда пришли. Есть дорога короче. Я знаю её… но не знаю, откуда. — Хорошо. Я тебе доверяю. Проведешь нас? — Проведу, конечно! — ухватив Сяо под локоть, он направился будто бы ещё глубже в лес. — Вы уверены, что мы идём в правильном направлении? — Альбедо тянет на себя Скарамуччу. — Давайте держаться за руки. Метель начинается. Темно, и будет нехорошо кого-то потерять. — Я уверен. Я точно знаю, — Венти кивает. — Нам туда, — он тянет Алатуса за собой. — Мне кажется, мы идем в другую сторону, — Скарамучча крепче прижимается к медику. — Этот путь должен быть короче, — Сяо хватает Альбедо за руку. — Не отставайте. — Вы когда-то ходили сюда? — Я просто знаю, — Венти пожимает плечами. — Не понимаю, откуда это в моей голове, но я будто всегда знал. — Может лучше вернемся? — Скарамучча дергает Альбедо за рукав. — Мы же только глубже уходим разве нет? — Все будет в порядке! — звонко произносит Венти. — Сяо, вы уверены? — медик обнимает Скарамуччу за плечи, прижав к себе. — Да, — Алатус послушно следует за юношей. Отчего-то он ощущает странное спокойствие и абсолютную уверенность в том, куда их ведут. — Холодно, — Скарамучча мелко вздрагивает. Распахнув китель, Альбедо позволяет юноше обнять себя обеими руками за пояс и прижимает его к себе, прикрыв настолько, насколько получается: — Просто доверьтесь мне и шагайте со мной в один ритм. Прячьте лицо, так получится сохранить больше тепла. Не бойтесь, что дороги не видно, я Вас держу, юноша. — Тепло тут у Вас, — тот кутается сильнее. — Но Вам разве так не холоднее? — Всё в порядке, я для Вас нагрел. — Заболеете же, — бубнит. — Не ворчи. И спрячь лицо, — Альбедо уткнул его лицом в свою шею. — Вдох через нос. Выдох через рот. Вот так и Вам теплее, и мне. Активно дышите, и будет хорошо. — Ладно. «Вдох через нос. Выдох через рот… — Скарамучча повторяет про себя. — Почему звучит так знакомо? Кажется, где-то я уже это слышал». Взгляд синих глаз цепляется за ромб, который он может видеть сейчас слишком близко. По телу вновь пробегает покалывающая волна, оседая тяжестью под ребрами. Он отчетливо слышит чужое сердцебиение, ощущает тепло от горячей кожи, утыкаясь холодным кончиком носа. Прикусив губу, Скарамучча не сводит глаз с шрама на чужой шее, как бы не хотелось отвести взгляд. Он вдыхает едва уловимый аромат свежести, пока сердце гулко ударяет в грудь. — Сюда-сюда! — Венти ускоряет шаг, утаскивая Сяо за собой. Видимость стала настолько плохой, что сквозь белую пелену не получается различить абсолютно ничего. Альбедо щурится, но даже это не помогает. Фонарик уже стал бессмысленным, и он его выключил, решив просто положиться на Сяо. Крепко держа разведчика за руку, прижимая к себе Скарамуччу, медик ступает за Алатусом, слепо веря, что они идут правильной дорогой. — Ещё немного, — Венти же, легко идет по снегу. Ветер раздувает его волосы и мантию, но самого его, в отличие от остальных, с ног не сбивает. — Вон! Уже видно дом, — он покрепче берет Сяо за руку. Разведчик с трудом вглядывается в едва заметный желтый огонек вдали. Ветер нещадно бьет по лицу, обжигая кожу, но он уверенно шагает вперед за Венти. — И правда путь короче, — Сяо поднимает изумленный взгляд на юношу. — Идем-идем, — он тянет Алатуса за руку. — Ни черта не вижу, — Альбедо прикрывает глаза от снега. — Что Вы сказали? — Мы почти пришли, — кричит Сяо. — Вот, сюда, — Венти выныривает из-под очередной ветки и оказывается во дворе дома. — Пришли. «Если мне не изменяет память, то здесь должно было быть болото, — Альбедо сильнее прижал Скарамуччу и ускорил шаг. — Он повел нас через болото? Болота зимой не замерзают… мы ведь могли все там утонуть, но никто даже ногой не погряз. Не понимаю, как это возможно…» Алатус скорее бежит на крыльцо, и резким движением заваливается в дом, одергивая всех на себя. На вошедших сразу устремляется толпа обеспокоенных глаз. Разведчик стряхивает снег, и к нему тут же подбегает Тигнари, протягивая плед. Сяо благодарно кивает и, обняв Венти со спины, кутается в тепло. — Вас долго не было, — Сайно протягивает пледы Альбедо и Скарамучче. — Разве долго? — хмурится Алатус. — Больше нескольких часов это точно, — кивает фенек. — Некоторые из нас уже думали о том, насколько вам не повезло попасть в такую немилость погоды, — с сочувствием проговаривает Кадзуха. — Похоронили нас уже так и скажите, — фыркает Скарамучча. — Понятно, что никто бы и не думал идти искать нас, которые пошли искать пропавшую. — А ты, малыш, такой отважный только глянь, — ухмыляется Кэйа, сверля юношу единственным глазом. — Небось сам вызвался, смелый мальчик? — Тебе-то что? — Скарамучча все еще изредка вздрагивает от холода. — Просидел в теплоте и безопасности, и мне за что-то предъявляешь? — В следующий раз пойду с тобой, уговорил, — усмехается. — Прекратите, — холодно бросает Алатус. — Сейчас другая тема разговора, — он переводит взгляд на девушек. Барбара стоит, прижимаясь к женщине, которая мягко гладит ее по голове. Из светло-синих глаз неумолимо текут слезы, девушка с трудом дышит, утыкаясь в плечо Лизы. Она подминает подол светлого платья, мотая головой. — Нет-нет! Архонты, — ее голос сиплый от долгих рыданий. — Эта неприкаянная душа ведь была столь юна и невинна, — громко всхлипывает, пряча лицо за рукой женщины, которая тихо шепчет ей что-то успокаивающее. Атмосфера вдруг наполнилась тяжелым сырым воздухом. Гулкие порывы ветра бьют по широким ставням и старым треснувшим стеклам, совсем не нарушая тишину, а только подчеркивая звенящее молчание. Взгляды блуждают друг по другу, словно змеи, выискивая ту самую «слабость» в чужих глазах. Пламя свечей мелко подрагивает, ведь несмотря на снег и восходящую алую звезду, дом остается погруженным во мрак. — Сахароза, к сожалению, мертва, — холодно проговаривает Альбедо. — Сердце, как вы все могли догадаться, отсутствует. Кости будто просто вырваны. Если кто хочет посмотреть на это, милости прошу. Когда метель стихнет, предлагаю сжечь тело. Ни к чему ему там лежать. Мне жаль, сестра Барбара. Даже если бы мы бросились искать её раньше, было бы слишком поздно. По состоянию тела, я предполагаю, что она была убита до полудня. — Какой ужас… — Венти обернулся к Сяо и крепко обнял, уткнувшись тому в плечо. — В голове не укладывается… — Брат… — Фремине крепко вцепился в руку Лини. — Мне страшно. — Не бойся, — тот мягко улыбнулся. — Я с тобой, Фреми… всё будет хорошо. — Господа жители, — Альбедо потирает замёрзшие плечи через плед, — изволите, может, рассказать, кто где был, и кто что делал в это время? — До полудня-то? — Лиза лениво зевает. — Я была в библиотеке. Здесь она огромная, кстати. Эти милашки подтвердят, — кивает в сторону братьев. — Госпожа Барбара тоже, — мягко гладит девушку по голове. — Да, мы с братом тоже были в библиотеке, — Лини крепко держит Фремине за руку. — Выходили только приготовить чай себе и дамам. — Я расчищал снег перед двором, — рыжий пожимает плечами. — Правда, с такой метелью там всё снова замело уже! Зря время потратил. Зато поработал. Труд облагораживает человека! — А я всё время был с Сяо, — Венти говорит почти шепотом. — Я без него из комнаты не выхожу. — Мы с Сайно были на кухне и готовили, — Тигнари держит того под руку. — Да, Кадзуха принес несколько тушек птиц. Готовкой мы по сути весь день и занимались, — поддерживает лиса Сайно. — Сколько сразу внимания, — неловко усмехается Кадзуха. — Я действительно отправился на рассвете на охоту, по возвращению видел господина Аякса, затем оставил добычу на кухне и задремал в комнате, — потирает щеку. — А мы со Скарамуччей были в комнате, — Альбедо вздыхает. — Я пол ночи рисовал, вдохновение словил, поэтому проспал до обеда. Когда проснулся, Скарамучча был рядом со мной. — Мы были в музыкальном зале, — подытоживает Сяо. — А кто, эм, может это подтвердить? — Тигнари с сомненьем смотрит на разведчика. — Я слышал какую-то мелодию, — кивает Кадзуха. — Такой тонкий и изящный звук. Видится мне, одурманенный им, я и провалился в глубокий сон. — Да, подтверждаю, — Альбедо кивает. — Я будто бы тоже мелодию слышал. Сквозь сон. Легкую такую, будто колыбельная. — Доктор спал, а что в это время делал ты? — Кэйа переводит взгляд на Скарамуччу. — Я не выходил из комнаты, — фыркает. — А с чего нам тебе верить? — мужчина подходит ближе. — У тебя есть какие-то доказательства, мм? — Тц, если бы я куда-то выходил, у меня была бы мокрая одежда и те, кто был на улице заметили бы меня, — Скарамучча бросает пренебрежительный взгляд на Кэйю. — А ты, вообще-то, так и не сказал, чем занимался в это время. — Видел из своей комнаты, как ты выходил из дома, — он склоняется ближе. — Врешь, — шипит. — И в какую же сторону я тогда ходил? — Тебе это известно лучше. — Давайте не будем бросаться пустыми обвинениями, — Альбедо кладет руку Скарамучче на плечо. — Я сплю чутко, и не слышал, чтобы он выходил из комнаты. Ни к чему друг друга обвинять беспочвенно. Мы все в одной лодке, и только один из нас играет против. Давайте не будем ему помогать пустыми ссорами. — А может как раз-таки этот один на меня стрелки и переводит, — Скарамучча фыркает и кутается сильнее в плед. — Сяо, — Венти тянет его за руку, — кто-то сломал нашего снеговика. Может, там можно следы найти? — Да, возможно, что ведьма возвращалась или только шла в сторону леса и сломала первого снеговика, — шепчет Сяо, крепче прижимая к себе юношу. — Посмотрим с тобой, когда метель утихнет. — Давайте так, — Альбедо скрещивает руки на груди. — Каждый из нас анонимно напишет все свои мысли на листе бумаги, а потом мы все эти листы соберем, перемешаем и вывесим где-то в общем доступе. Так мы, возможно, поможем охотнику и каждый из нас, при желании, будет иметь возможность самостоятельно вести расследование. Кто «за», прошу поднять руку. — А если я не умею писать? — Венти растерянно хлопает ресницами. — Или боюсь, что кто-то поймёт, что это я написал? Вдруг ведьма возненавидит меня за мои мысли и обозлится. — Справделиво будет заметить, что не все умеют писать, — Альбедо продолжает. — Хочется услышать каждого, но вся наша информация будет полезна только охотнику и при этом люди могут бояться говорить, если не наедине с кем-то. — Может, назначить кого-то, кто умеет писать, чтобы он выслушал всех, и всё сам записал? — Лини поглаживает брата по плечу. — Кто-то вроде регистратора в больнице? Просто записать слова другого человека под диктовку, — медик задумчиво обводит взглядом присутствующих. — А потом выставить это в общий доступ, чтобы охотник мог прочитать и сделать выводы. Звучит разумно. И по почерку нельзя будет определить, кто именно что сказал. — В таком случае, кто будет этим человеком? — Венти жмется к Сяо. — Я побоюсь говорить кому-то, кроме тебя… — Предложение хорошее, — кивает Сайно. — Но как будем выбирать, кто будет записывать? — Тогда этот кто-то будет знать мысли всех. Особенно повезет, если наша «ведьма» решит взять эту задачу на себя, — размышляет Алатус. — Хм, Скарамучча, у тебя нет каких-нибудь технологий, которые могли ли бы записать голосовым вводом, но анонимно? — фенек переводит на него взгляд. — Есть, но я не хочу этим заниматься, — хмыкает. — Может, пусть решает жребий? — Альбедо достает блокнот. — Все, кто умеют писать, поднимите руки, хочу понимать, сколько нас. — Мы умеем, — Лини поднял руку, которой держит Фремине, вместе с его. — И я, конечно, — Чайльд пожимает плечами. — Я тоже, — Сайно тянет руку. — И мы с Сяо, — Альбедо остановил взгляд на разведчике. — Ещё кто-то? — Я работала в библиотеке, так что тоже умею, — Лиза поднимает руку. — Я обучен грамоте в том числе, — кивает самурай. — Вы тоже только печатаете? — тихо спрашивает фенек у Скарамуччи, на что тот кивает. — Отлично, — вырвав лист бумаги, Альбедо разорвал его на несколько частей, поставил на одном кусочке крестик, смял каждый листик и перемешал всё в руках. — Разбирайте? Кто вытащит крестик, тот и будет регистратором. Сяо, Вы ближе всех, — Альбедо протягивает ладони к нему. — Я тебе помогу, можно? — Венти кладет ладонь сверху на руку Сяо и тянется вместе с ним. — Вот это, — шепчет, направляя пальцы Сяо на крайний левый клочок бумаги. Сам не зная почему, но разведчик берет именно его, и пока Альбедо уже пошел раздавать остальное другим участникам жребия, Сяо развернул свой клок бумаги, на котором оказался крестик. Алатус поднимает странный взгляд на Венти. Размышляя минуту, он все же мелко кивает, и дождавшись, когда медик вернется, поднимает листок свой вверх. — Что ж, в таком случае, предлагаю использовать самую дальнюю комнату с западной стороны на втором этаже. Насколько я знаю, она пустует. Там, как и во всех, есть стол и письменные принадлежности. После того, как все выскажут свое слово, можно разместить листы у доски, чтобы у каждого была возможность прочесть. — Вы верно напомнили про доску, — Кадзуха подходит к дощечке. — Кукла на ней пропала. — Кукла? — Альбедо обернулся. — Один труп — одна пропавшая кукла? Думаю, в этом и весь смысл? — Как давно это заметили? — Сяо хмурится. — Кукла пропадает сразу, как ведьма убивает свою жертву? — Если предположить, что исчезновение куклы обозначает ход ведьмы, то, логично, что и ход охотника тоже будет как-то обозначаться? — «Ход охотника = убить/проверить подозреваемого», — фенек зачитывает правило с доски. — Если убить и ошибиться, то кукла тоже пропадает? — хмурится Скарамучча. — Но как быть в случае, когда охотник лишь проверяет? — самурай поднимает задумчивый взгляд вверх. — Наверное, тоже отобразится как-то на доске? — Алатус смотрит на медика. — Справедливо. Как выглядит ход ведьмы понятно, но ведь ей тоже надо понять, что охотник сделал свой ход, если он просто проверил, — соглашается Скарамучча. — Видимо, для этого доска тут и висит, — Альбедо кивает. — Ладно, подождём ход охотника и узнаем тогда. — Мне как-то не по себе от всего этого, — шепчет Венти. — Что же это делается? — Барбара тихо всхлипывает. — Мы все в не милости богов? Душегубство не иначе! — Брат… — Фремине сильнее прижимается к Лини. — Мне страшно. И я боюсь идти к Сяо и говорить о чем-то… Мы же можем выразить просто одно наше мнение…? — Конечно. Мы были вместе всё время, так что я скажу за нас двоих, — Лини целует его в висок. — Не бойся, Фреми. — Господа жители, ночь на дворе, так что предлагаю на сегодня идти по комнатам, — Альбедо кутается в плед. — А тем, кто со мной на улице был, советую принять горячую ванну или душ. Простудиться будет нехорошо. Утром приходите в комнату, о которой сказал Сяо. Выскажите все свои мысли. Что видели, кого подозреваете, что слышали, о чем догадываетесь. Мы должны помогать охотнику, так что лучше говорите правду. — Утро же, — Тигнари удивленно смотрит на Альбедо. — Значит приходите к середине дня, — вздыхает Алатус и отходит к лестнице, уводя за собой Венти. — Будет время обдумать все. — Мы не спали и вымотались, — Альбедо берет Скарамуччу за руку, — пока лазили по лесу. Если кто-то в это время спал, то здорово, конечно, но вы все, кажется, по дому тоже девушку искали. Рекомендую всем поспать. Юноша, идем. «Да, этот одноглазый и правда уделяет ему больше внимания, чем кто-либо», — он притягивает Скарамуччу к себе, бросив на Кэйю довольно раздраженный взгляд.