Der Fehler

Бледный месяц на чистом темном небосводе мягко озаряет комнату. В воздухе застыл легкий морозный аромат после проветривания и тонкий запах потухших свеч. Белый свет скользит меж занавесок, освещая бледную гладкую кожу. Жгучий янтарь бегает по бирюзовым глазам, в которых ярко блестит лунная ночь. Мягкие черты лица юноши аккуратно подчеркнуты в полумраке, оттеняя изящными линиями. Его пушистые ресницы слегка дрожат, шелковые волосы вьются по хрупким острым плечам, спадая на ключицы. Бирюзовые символы на теле оставляют нежное свечение, ночь за ночью приковывая внимание разведчика. «Кадзуха сейчас на обходе территории, — Алатус сидит на полу, глядя на Венти. — Кажется, этому самураю можно доверять. Несмотря на то, что сейчас ход ведьмы, поспать все же стоило бы, — тихо вздыхает. — Хотя ночь опасное время…» — О чем ты задумался? — Венти вопросительно наклоняет голову вбок, рассматривая лицо друга. — О том, что чувствую себя неспокойно из-за хода ведьмы. — Я буду тебя защищать, — улыбается. — Ты снова будешь спать на полу? — Спасибо, Венти, — слабо улыбнулся. — Да, так привычнее. — А можно я с тобой лягу? Ну, на пол. — Зачем? Тебе будет неудобно. — Хочу с тобой спать. — Тебе страшно спать одному? — Нет. Хочу обнимать тебя ночью и лежать с тобой в обнимку. — Мерзнешь, что ли? Если хочешь, лучше я на кровать лягу, чем ты на пол. — Да, давай, — улыбается. — А мы на ночь дверь запираем? — Да, всегда, — разведчик поднимается и кидает подушку и одеяло на кровать. Он отходит к двери и дергает за ручку, проверяя замок. — Ложись-ложись, — Венти хлопает ладонью по постели. — Хорошо, — Сяо неуверенно проходит к кровати и присаживается на край. Обняв разведчика за плечи, Венти тянет его вниз, вынуждая опуститься на подушку. — Мягко тебе? — Мягко, — тихо усмехается. — Неспокойно как-то. — Я могу тебя успокоить, — он укладывает голову Алатусу на грудь. — Слышу, как стучит твое сердечко. — Споешь? — приобняв юношу за пояс, Сяо прикрывает глаза. Тонкие пальцы зарываются в макушку, мягко перебирая темные пряди. — Спою, — Венти шумно выдыхает. Он прикрывает глаза, готовый погрузить Алатуса в мягкий и нежный сон при помощи колыбельной, но слова совсем не идут. Вместо тишины и спокойствия он ощутил сильную тревогу и страх. Вскочив, он уставился в стену, за которой находится комната Альбедо и Скарамуччи, и медленно протянул к ней руку, смотря вопросительно, будто бы спрашивая о чем-то пустоту. — Что такое? «Почувствовал что-то? Что-то неладное?» — Сяо тут же подскакивает вслед за ним. Разведчик опускает руки на плечи юноши, осторожно обнимая. Взгляд янтарных глаз прослеживает чужое волнение. Он бегло смотрит в стену, нахмурившись, и вновь возвращается к испуганному лицу. — Нам нужно туда, — Венти прикладывает ладони к стене и прислоняется щекой. — Сяо! — вскочил с кровати, ухватив парня за руку. — Скорее, туда! Поддавшись чужой панике, Алатус выбегает в коридор, не отпуская руку Венти. Они быстро оказываются у нужной двери. Сяо настойчиво стучит и вслушивается в звуки комнаты, стараясь уловить шаги, но тишина за дверью лишь больше напрягает. «Спят, что ли? — хмурится. — Нет. Что-то не так». — Сяо, открывай! Сейчас не время быть вежливым. Разведчик тут же достает запасной ключ, не задавая лишних вопросов. Замок щелкнул, и он толкает дверь, застыв на пороге. Знакомое чувство страха окатило его, словно ледяной водой. Липкий ужас пробегается по телу и тянется по каждому позвонку. В ушах звенит гул, а тревога лишь бьет сильнее на каждый удар сердца. Оно мечется, бьется с бешеной скоростью и рвется как зверь, загнанный в угол. Алатус пытается сдвинуться с места, но тело ему не подвластно. Душа готова разбиться на части, он почти физически чувствует этот сковавший ужас. Но все, что ему остается, это лишь с широко распахнутыми глазами наблюдать за происходящим. — Ты чего замер, Сяо?! Венти бросился к Альбедо, который уже успел сделать несколько глотков и тоже замер. Юноша выбил из рук медика чашку, и та полетела на пол, ударилась, разлетевшись на мелкие осколки, но жидкость так и осталась плотной лужей, не растекаясь. — Кто… Почему ты… Как ты…? — Скарамучча смотрит на Венти, широко распахнув глаза. — Как ты можешь двигаться сейчас?! Пока для всех остановилось время, этот юноша продолжает шевелиться, разговаривать и даже смог выбить чашку из чужих рук. Его глаза переливаются фиолетом, кончики косичек, где ранее была бирюза, сейчас такие же, как и глаза. Одежда черная, точно смоль, а взгляд пронизывающий, пугающий, потусторонний. Скарамучча отшатнулся назад, а после — пулей выскочил из комнаты. Венти же перевёл взгляд на Альбедо: медик сидит неподвижно, будто бы фарфоровая кукла. Юноша медленно подошел к нему. Взгляд зацепился за метку «охотника» на его запястье. — Ау? — Венти машет ладонью у него перед лицом. — Ты чего это? Не получив ответ, он обернулся к Сяо, но и тот совсем не шевелится и ни на что не реагирует. — Эй… меня такое пугает, — юноша обнял его за плечи, прижался, и его одежда вновь стала белой, волосы и глаза потеряли мрачный оттенок аметиста. — Сяо…? — юноша осторожно поцеловал его в щеку. — Ну, отомри же, Сяо… — Венти?! — Алатус крепко обнял юношу, не сводя взгляда с медика. — Альбедо, ты как? Разведчик закрывает дверь, и, ухватив Венти за руку, быстро подбегает к Альбедо. Взгляд цепляется за разбитую кружку, но возвращается к болезненно бледному лицу напротив. — Альбедо, прием? — он машет рукой перед медиком, но тот сохраняет молчаливую неподвижность. Голубые глаза потеряли привычную непоколебимость и холод, теперь в них тлеет страх смешанный с непониманием. — Да что за чертовщина здесь творится?! — Кажется, будто бы мир остановился, — Венти крепко сжимает руку Сяо. — Остановился… — в голове прокручиваются воспоминания. «Когда Альбедо делал свой ход как охотник, то он будто переместился. Я точно помню, что он стоял возле меня, а потом уже сидел напротив. Еще и рубашка… Он успел снять с меня рубашку, чтобы проверить мою метку. Получается, что время остановилось? Поэтому нельзя было пошевелиться? Но почему я могу уже, а Альбедо нет…?» — Сяо смотрит на Венти. — Этот человек, который тут был, это был плохой человек, Сяо. Он хотел навредить Альбедо. — В чашке яд? — он опускает взгляд на застывшие в воздухе осколки и замершую лужу. — Но я не чувствую никакого характерного запаха. Может, снотворное? Тц, прибьем его позже. Не сбежит далеко. Сейчас надо помочь Альбедо. Венти, ты не знаешь, да, почему он замер, и как долго это будет продолжаться? — Не знаю, — мотает головой. — Наверное, пока мир замер, он тоже замер? — Но почему мы можем двигаться? «То, что Венти может двигаться даже тогда, когда время остановилось, меня почему-то не удивляет, но я-то почему? Почему не мог в момент, когда меня проверял охотник? И сейчас, когда Скар пытался убить Альбедо? Не понимаю», — янтарные глаза мечутся по обстановке вокруг. Пламя свечи, что стоит на столе замерло. За окном сквозь тюль можно заметить снежинки, чей плавный танец был прерван. Жидкость застыла в странной форме, не успев растечься по деревянному полу. Чувство тревоги не отпускает. Алатус усаживается на пол напротив кровати, где неподвижно сидит медик, и утягивает Венти за собой, приобняв за пояс. — Сяо, мне страшно, — юноша покорно опускается и прижимается к нему. — Этот человек… он смотрел на меня не так, как ты. И не как другие… Он… смотрел. — Думаю, он не ожидал, что кто-то может ему помешать, — разведчик шумно выдыхает. — Ты молодец, Венти. Ты спас Альбедо и нас всех, — он мягко гладит юношу по голове. «Прибил бы собственными руками, — отойдя от шока, он чувствует как по телу медленно растекается злость. — Бесит. Как же он бесит. Если еще и понял, что Альбедо охотник… В любом случае, это уже неважно. Недолго ему осталось». — Спасибо, Венти, — крепче обнимает юношу. — Я должен был защитить тебя, а сейчас мне так страшно, Сяо, — виновато проговаривает. — Этот человек напугал меня. — Сейчас все хорошо. Я никому не позволю тебе навредить, — Сяо мягко перебирает бирюзовые пряди. — Ты почувствовал, что я в опасности, поэтому мы прибежали сюда? А если бы он набросился на тебя? Ох, Венти, — утыкается носом в макушку. «По сути, если бы Скар сейчас сделал, что хотел, игра бы была окончена… Поэтому Венти посчитал, что я в опасности? Черт. Я ведь даже ничего не смог бы сделать», — он гладит юношу по спине. — Угу… будто что-то страшное и угрожающее было тут. В этой комнате, — вздыхает. — Главное, что мы в порядке. Благодаря тебе, Венти. — Сяо? — голос Альбедо прозвучал так неожиданно, что Венти вздрогнул. А вслед за этим раздался и звук падающих на пол осколков чашки, а жидкость наконец растеклась по деревянным доскам. — Я не заметил, когда Вы пришли, — он прикладывает ладонь к своей щеке. — Ну, наконец-то, — разведчик шумно выдыхает. — Альбедо, как себя чувствуешь? — Очень в сон клонит? — вопросительно отвечает тот, переводя взгляд на разбитую чашку и пламя свечи, что дрожит в отражении разлитой жидкости. — Я уснул, что ли? Сидя? «Снотворное-таки, это лучшее, чем что-то другое», — Сяо мысленно кивает. — Ты ничего не помнишь? — Нет, прошу прощения. Даже не помню, как Вы вошли, — вздыхает. — Должно быть, Скарамучча заразил меня-таки своей простудой. Кстати, а где он? «Тц, волнуется еще за него», — тихо шипит. — Вышел. Сейчас вернется, — Сяо поднимается и прикладывает руку к чужому лбу. — Тебе надо отдохнуть, Альбедо, — он легко тянет медика за плечо, опуская его на кровать. — Что-то случилось? — тот затуманенным взглядом смотрит на Сяо. — Со Скаром всё в порядке? Почему Вы тут? — Все в порядке, — в его голосе никакой тревоги лишь холодное спокойствие. — Он попросил нас присмотреть за тобой, поэтому мы здесь. «Не хотелось бы врать, но его беспокойство и паника сейчас ни к чему. Пусть сначала проспится. Если время снова продолжило идти, видимо, он нашел себе другую жертву, тц. В таком случае, сейчас ход Альбедо… И мы в относительной безопасности». — А за ним кто присмотрит? — Альбедо поднимается. — Сейчас ведь ход ведьмы. Нельзя оставлять его одного. — Альбедо, он в моей комнате, — продолжает врать. — Ничего с ним не случится. — Он один? — Один. Доверяешь кому-то еще, чтобы оставлять его в комнате не одного? По пути сюда я никого не видел. Никто не знает, что он там, а ко мне никто не зайдет, тем более можно запереться на ключ. — Ладно? — он укладывается обратно. — Я чувствую себя странно. — Голова болит? — Да. И как-то странно очень… будто внутренние органы вертятся все. «Какого?! Это так способности ведьмы работают? Блять…» — Алатус выдыхает. — Чувствуешь сильный дискомфорт? — присаживается на край кровати. — Будто бы перепил, аха, — он прикладывает ладонь ко лбу. — Неспокойно. — Лежи отдыхай. Воды? Видимо, ты правда заразился. Я останусь здесь, дождусь Скара и уйду патрулировать, идет? — Я тоже подожду его. Мне неспокойно. Сяо, я хочу в твою комнату. — Я думаю, он скоро вернется, — успокаивает. — Ты чувствуешь себя неважно, тебе не стоит сейчас напрягаться. «Когда снотворное подействует уже? Важно, чтобы он проспался и нормально отдохнул, — вздыхает. — Время терпит. Сейчас мы точно ничего не сделаем, а Скар со своей ролью ведьмы далеко не сбежит». — Сяо, почему Вы не говорите мне правду? Что-то случилось со Скаром? — Все в порядке, — старается говорить мягче. — У тебя температура и болит голова, вот тревога и разыгралась. — Я помогу, — Венти присаживается на краю постели. Его голос мягок, словно бархат, обволакивающий все вокруг в невидимую паутину тепла. Высокие, спокойные ноты плавно переливаются в воздухе, будто вплетаются в саму тишину комнаты, делая её глубже и уютнее. Мелодия его песни медленно проникает в сознание. Каждый звук словно нежный ветерок, который сдувает с плеч остатки тревог и беспокойств. Юноша поёт с осторожной заботой. Его голос окутывает комнату, мягко рассыпаясь в темноте и стирая следы дневных тревог. Он знает, что эти звуки — больше чем просто музыка. Это песня о покое, о том, что даже в самых трудных моментах можно найти утешение в простом звучании. Постепенно дыхание Альбедо становится ровнее, веки тяжелеют, и он медленно начинает погружаться в сон. Мелодия, казалось бы, вечная, течёт, как река, унося с собой последние мысли и страхи. Она проникает в самое сердце любого, кто слышит или ощущает, заполняя пустоту внутри тёплой, мягкой заботой. Медик медленно засыпает, и на его лице появляются признаки покоя. Юноша продолжает петь ещё несколько минут, всё тише и тише, пока, наконец, его голос не сливается с ночной тишиной. Альбедо погружается в глубокий, мирный сон. — Сяо, — шепчет, — ты тоже уснул? Разведчик мотает головой, с трудом поднимая тяжелые веки. Его взгляд слегка расфокусирован, он медленно моргает несколько раз, глубоко вдыхая, и резко выдыхает. — Нет, сейчас лучше не спать. Спасибо, Венти. — И что мы теперь будем делать? — шепчет. — Ждать, пока не проснется, — потирает глаза. — Надеюсь, что это случится раньше, чем кто-то найдет труп, тц. — Я могу сходить куклу проверить, — тихо говорит юноша. — Не хочу, чтобы ты уходил, — обнимает за пояс, притягивая к себе. — Ой… всё в порядке, Сяо? — юноша усаживается рядом с ним. — Ты испугался? — Ты помнишь, ты рассказывал, что тоже за меня испугался пару дней назад, когда я записывал других? В это время Альбедо меня проверял как охотник, — утыкается в макушку. — Я не могу объяснить почему именно, но это вызывает очень большую панику. Сейчас я почувствовал то же самое. — Получается… ведьма и охотник имеют похожие способности, но пользуются ими по-разному? — Думаю, да. Они могут останавливать время… Чтобы было удобно сделать все быстро и не вызывать подозрений, — выдыхает. — Надо же было ему так попасться, — криво усмехается. — Ты умница, Венти. — И что теперь будет? Я чувствую себя очень странно почему-то. Вот тут болит, когда думаю, что с тобой что-то случится, — он кладёт ладонь Алатусу на грудь, будто накрывает сердце. — Я не знаю… Я тоже за тебя переживаю, — Сяо кладет руку поверх руки Венти, мягко сжимая. — Наверное, мы все вернемся к себе? Как и указано в правилах. — Я пойду с тобой. Янтарные глаза раскрываются от удивления, и разведчик замирает на мгновение, прокручивая услышанное. Алатус прикрывает глаза и качает головой, мягко улыбаясь юноше. Он осторожно укладывает ладони на щеки Венти, нежно поглаживая. «Разве такое возможно? Даже если и возможно… даже если мне хочется оставаться с ним, я не хочу, чтобы он отправлялся на фронт со мной. Я не могу этого позволить». — Тебе не нужно этого делать, Венти. Там очень страшно и опасно. — Так же, как здесь? — Хуже. Намного хуже, — понижает голос. — Тем более пойду! Буду тебя защищать и там. — Нет. Я себе не прощу, если с тобой что-то случится. «Он ведь не может правда отправиться со мной? Это странно, если бы мог… Но он явно не человек…» — Со мной ничего не случится. Я это знаю, — улыбнулся. — Я твой ангел-хранитель, Алатус. Так ведь люди называют тех, кто заботится о них, да? Я прочитал это в одной из книг. — Ты…? Разведчик отшатнулся, не сводя взгляда с бирюзовых глаз. Паника вновь охватила с головой, вынуждая сердце забиться чаще. Дыхание в миг сбилось, а во взгляде поселился страх. «Почему по имени…? Откуда, — крупная дрожь пробежала по телу. — Может, видел на «смертнике»?» — рука машинально ложится на медальон на груди, оттягивая его вниз. Теплый металл, нагретый его телом, сейчас ощущается ледяным и безжизненным, напоминая ему о том, кто он и что должен делать. — Венти, — нерешительно начинает разведчик, — я не уверен, что правильно тебя понял. — Я читал в одной из книг, что есть в этом доме, историю о том, что за каждым человеком кто-то присматривает и оберегает. Этот «кто-то» — это его ангел-хранитель. Так вот, раз я забочусь и оберегаю тебя, значит, я твой. А ты — мой. «Если он так решил, прочитав… Но ведь большинство книг написано на неизвестном языке? Наверное, он действительно житель этого странного мира? Учитывая все его особенности… Может ли он покинуть это место?» — Алатус вновь тянет юношу на себя, крепко обняв. — Хочешь быть моим ангелом-хранителем? — Хочу! — Ты слишком милый, Венти, — тихо усмехается. — А ты моим будешь? — Конечно буду. Что за вопросы, — заправляет бирюзовую прядь за ухо. — Значит, я точно пойду с тобой, — улыбнулся. — Без ангелов мы долго не продержимся. — А ты знаешь как «пойти»? — грустно улыбается. — Нет, но когда придет время, то, я уверен, я пойму. — Хорошо. Спать не хочешь? — Нет, а ты? Если хочешь, я буду охранять, а ты спи. — Не хочу оставлять тебя одного. К тому же хочу быть в состоянии, когда проснется Альбедо. Надо будет все ему объяснить. — А что ты хочешь объяснить? — То, что произошло. Он не помнит этого. Ты же видел в каком состоянии Альбедо? Тц, успел-таки выпить то, что Скар ему подсунул. Ладно, — успокаивает сам себя. — Главное, что все обошлось. И это твоя заслуга. — Думаешь, это был Скар? — А есть еще варианты? Втереться в доверие, чтобы проще было избавиться, — хмыкает. — В правилах ведь говорилось о смене облика, или… или это правда может быть он? Они стали так близки, что неприятно думать, что он мог. — Хм. Я об этом не подумал. Но когда мы зашли, Альбедо преспокойно попивал «чай». Будь это ведьма, он бы что-то заподозрил? — бросает взгляд на медика. — Не знаю, — юноша качает головой. — Может, его чутье и интуиция плохо развиты. Ой, подожди, если это был не Скар, то где тогда Скар? — Вот и думаю. Если это была ведьма в облике, то почему настоящий Скар не возвращается? Заперт где-то чтобы не мешался? — Может, она его тоже усыпила? Если я правильно понимаю, то то, что мы смогли сорвать ее план, это чистая случайность. Если она не Скар, значит ей не надо было его запирать на всю ночь, ведь она остановила время, и ей хватило бы. С другой стороны, мы ей помешали и ей может быть не до того, чтобы выпускать Скара из места, где она его прячет. — Или могла убить его вместо Альбедо? Хотя, если ведьма не Скар, то оставить его очень удобно, потому что подозрения падут на него, — задумался. — Но у меня в голове не укладывается. В какой момент тогда ведьма поменялась со Скаром? Они много времени проводят вместе, я уверен, что Альбедо бы заметил, что что-то не так. — Скар, кажется, заболел? Может, поэтому Альбедо не заметил? — Заболел, — кивает разведчик. — Но этот рванул довольно резко, не похоже чтобы болел. — Не то, что бы у него был выбор. — Тоже верно. Нацелиться на Альбедо сейчас было очень удобно. Он, кажется, доверяет Скару. Ослабил бдительность, — размышляет. — Случай с Кэйей тоже мог на это повлиять. — Не логичнее ли было бы убрать Кэйю? — Венти трется щекой о плечо Сяо. — Справедливо. Но может не получилось подобраться? Или оставил его, чтобы дальше строить из себя жертву? — гладит юношу по голове. — Но в глазах других он не жертва? Только в глазах Альбедо? Или мне показалось. — Через Альбедо как раз и получилось убедить, что он жертва. Первое время, конечно, все испугались и не знали, что делать. Но потом Альбедо заступился, и в мозгах щелкнуло, что нападать на человека это неправильно. Может, даже Скар специально спровоцировал Кэйю, но не рассчитал, что дойдет до такого. — Но зачем тогда убирать того единственного, кто на твоей стороне? — хмурится. — Или же он знал, что Альбедо — охотник, поэтому и решился… — Вот поэтому и не сходится, да. Хотя убирать Кэйю было бы слишком приметно. Получается, что мотив — избавиться от охотника. Еще и потому что, следующим он бы проверил Скара, я думаю. В противном случае, если бы он был просто мирным, то держать при себе Альбедо удобно, — обводит комнату взглядом. — Тоже верно, — вздыхает. — Как думаешь, убийство ведь уже произошло, да? Раз мир снова живет. — Думаю, что да, — он прижимает Венти ближе. — Вопрос времени когда найдут труп, и весь дом снова встанет на уши. — Мы будем тут? Если ты хочешь спать, ложись. — Да, останемся здесь. Хоть опасность как таковая миновала, оставлять Альбедо одного не хочется. Прибраться бы еще, — он опускает взгляд на разбитую чашку. — Я могу сходить на кухню и принести тряпку? — Не хочу, чтобы ты один ходил по дому, — утыкается носом в макушку. — Возьмем какую-нибудь тряпку из шкафа, туда же сложим осколки, потом выкинем.

***

Альбедо медленно просыпается, его глаза едва приоткрываются, пропуская мягкий алый свет. Внутри ещё теплится уют от недавнего сна, который был тихим и мирным, словно колыбельная, спрятавшая его от всех забот. Ощущение покоя пропитывает каждую клеточку его тела, и он ненадолго остаётся неподвижным, наслаждаясь этим моментом. В голове всё ещё блуждают образы сна — смутные, но тёплые, как тени счастливых воспоминаний, которые не хочется отпускать. В этот момент его уши начинают улавливать знакомый голос. Он едва поворачивает голову на звук, его дыхание становится глубже и ровнее. Голос друга звучит спокойно, будто бы не хочет тревожить, но всё же зовёт вернуться в реальность. Покой, с которым он засыпал, остаётся и в момент пробуждения. — Сяо…? — он медленно открывает глаза, сфокусировавшись на тёплом, знакомом лице. — Утра, — разведчик тут же переводит взгляд на медика. — Как себя чувствуешь? — В порядке? — Альбедо приподнимается. — А где Скар? — Голова? Ощущение того, что органы вертятся? — Где Скар, Сяо? Ты вчера сказал, что он в твоей комнате. Ты солгал. А сейчас упорно игнорируешь мой вопрос. Что случилось? — Что-то помнишь, уже хорошо, — кивает. — А теперь слушай, что вчера произошло. Мы собирались спать, но Венти почувствовал, что мы в опасности, поэтому мы прибежали к тебе в комнату. Как раз в момент, когда Скар поил тебя снотворным. Потом останавливается время, и тебе хорошо известно, как это происходит. Он пытался тебя убить, Альбедо. — Что? Подожди, — он мотнул головой. — Не может быть… где он сейчас? — Он сбежал. Венти выбил у тебя чашку из рук, — кивает в сторону мокрой ткани с осколками. — Думаю, он не ожидал того, что кто-то может двигаться в момент остановки времени. «Что? Венти? Чашку? Чего… Стоп. Потом». — Нужно его найти, — Альбедо встаёт и расправляет на себе смятую одежду. — В какую сторону он пошел, не видели? — Я не видел… — шепчет Венти. — Понятия не имею, я тогда еще стоял статуей, — Сяо вытягивается. — Но да, пора выдвигаться на поиски. В сопровождении Сяо, Альбедо тихо ступает по потрескавшемуся паркету. Венти вьется рядом, вцепившись в руку разведчика. Половицы протестующе скрипят, словно хотят предупредить о грядущей опасности. Дом стоит в полном безмолвии, и в этой пугающей тишине каждый звук кажется громче и острее. Коридор, ведущий вглубь, освещён скудным алым светом из полузакрытых окон. Тени странно вытягиваются, двигаясь по стенам, как будто это не просто игра света, а что-то большее, живое, наблюдающее за ними из темноты. Чувство тревоги проникает под кожу, как холод. Но они продолжают идти, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху. «В какой момент Скарамучча мог поменяться местами с ведьмой? — Альбедо ни на секунду не допускает мысли о том, что юноша действительно мог бы быть ведьмой. — Может, когда он вышел в уборную? Или на кухню? А если весь вчерашний день?» Первую дверь они открывают с осторожностью, будто ожидая, что за ней притаилось что-то жуткое. Это пустая спальная комната, завешанная тёмными, поросшими пылью шторами. На стенах старинные картины в тяжёлых рамах, лица изображённых людей будто следят за ними пристальными взглядами. Они бегло оглядываются, но здесь нет ничего — ни следа присутствия Скарамуччи, ни малейшего звука. В центре комнаты массивный дубовый стол, вокруг которого стоят стулья с вычурными резными спинками. На одном из них наклонено покрывало, словно кто-то резко встал и ушёл. Этот едва заметный беспорядок бросается им в глаза, они обмениваются встревоженными взглядами, но не останавливаются. «Эта комната всегда была тут? — медик нахмурился. — А что, если пустые комнаты меняются так же, как и не тронутая одежда? Просто в случайном порядке?» Они направляются к следующей комнате. Дверь открывается с хрустом ржавой ручки, ведущей в библиотеку. Огромные стеллажи уходят под потолок, заполненные старыми книгами, которые, кажется, не брали в руки годами. Здесь пахнет сыростью и затхлостью. Вдоль стен пыльными рядами стоят книги, их страницы пожелтели от времени. В углу висит портрет мужчины, чей проницательный взгляд, кажется, сверлит каждого из них. — И здесь ничего… — вздыхает. «Скар… надеюсь, он в порядке, — Альбедо мысленно ругает себя за то, что оставил юношу одного. — Ведьма подставляет его, потому что тот слишком хорошо подходит на эту роль. Ведьма хочет, чтобы я потратил ход на него… он не может быть ведьмой, — раздражается. — Он ведь был так напуган из-за Кэйи… Он точно не может быть ведьмой. И снотворное? Почему не убить сразу? Хотела как-то засветиться где-то перед кем-то с моим телом? Заставить мирных убивать, чтобы ускорить игру? Я не понимаю». На пути ещё несколько комнат, каждая полна своим собственным безмолвием и чуждой атмосферой. Одна спальня с застеленной аккуратной постелью, плотно закрытыми шторами и холодом, от которого на коже выступает гусиная кожа. Другая — комната с выброшенными на пол игрушками и чуть покачивающимся креслом-качалкой. Эти детали цепляются за сознание, добавляя тревоги. Внутри что-то кричит: «Это всё ненормально!», но Альбедо молчит, потому что слова только усугубят ситуацию. Они спускаются на первый этаж, будто ведомые интуицией и неясными следами, оставленными на пыльных коврах. Каждый шаг становится всё более тяжёлым, как будто воздух здесь гуще, чем должен быть. Дыхание становится частым, и теперь они практически бегут по коридорам, проверяя все комнаты подряд. — Сяо, я предлагаю разделиться, — Альбедо остановился. — Ведьма уже сделала ход, и никому ничего не угрожает. Отсутствие куклы на доске — тому в подтверждение, — он кивает головой на стенд на первом этаже. — Кажется, он думает, что отсутствующая кукла, это Скар, — шепчет Венти. — Не хотелось бы, но мысли в голову лезут самые разные, — Альбедо вздыхает. — Мы обошли второй этаж. Сяо, возьмите на себя первый, а я проверю чердак. Идёт? — Принято, — смотрит на медика. — Альбедо, я уверен, что пропавшая кукла не его. Понимаю, что прямой угрозы сейчас нет, но будь осторожнее. Я бы ставил все его слова под сомнения. Нельзя исключать, что даже если ведьма приняла облик Скарамуччи, то ты наткнешься на ведьму, а не на него. — Я услышал тебя, — кивает. — Увидимся позже, — он быстрым шагом направился вверх по ступенькам. Низкий потолок и запутанные балки создают давящую атмосферу. Здесь тьма, почти абсолютная, и свет фонаря выхватывает лишь очертания старой мебели и покрытых паутиной сундуков и чемоданов. Взгляд лишь на секунду зацепился за рассыпанные на полу записи, исписанные чужим почерком, но потом перемещается на дверь. Он касается ручки, и на мгновение замирает. Тишина вокруг становится невыносимой. Шаг за шагом он ступает по хлипком полу, будто ведомый неведомой силой. Здесь холодно, воздух густой и сырой, в нём витает запах затхлости и чего-то ещё — неясного. На цыпочках он проходят по тёмному коридору, направляясь к слабому источнику света в дальнем углу чердака. Каждый шаг становится испытанием, как будто дом сам пытается его остановить. И вдруг — светлый отблеск, шорох за углом. Он замирает, чувствует, как сердце стучит всё быстрее. Чердак огромный, запутанный, с низкими сводами и множеством комнат. Здесь много теней, каждая из которых кажется чужой. «Пожалуйста, Скар, будь в порядке, — медик нервно кусает себя за губу, медленно приближаясь к источнику света. — Я не верю, что это ты. Это не можешь быть ты… После того, как обнажил передо мной душу? Показал, какой ты на самом деле… Это точно не ты». Здесь пыльно, грязно, дышать тяжело, и ему кажется будто он чувствует, как грудная клетка наполняется не воздухом, а мелкими частичками, осадками пыли. «Если не здесь, останется только подвал и лес», — он приоткрывает дверь и с опаской заглядывает внутрь. Обычно на чердаке хранят ненужные вещи. Этот дом исключением не стал. Здесь всё заставлено старой, поломанной мебелью. На пыльной кровати с мятыми простынями мирно спит Скарамучча. Юноша дышит тяжело, ведь всё ещё страдает от насморка после той «прогулки», но выглядит он вполне в порядке. «Либо Скар — это ведьма, которая водит меня за нос, поэтому ведёт себя так странно, либо его пытались подставить перед остальными, ведь сейчас, когда весь дом встал бы на уши из-за убийства, он отсюда вряд ли бы что-то услышал и был единственным, кто не пришел, — Альбедо медленно подходит к юноше. — Или он все же ведьма, и сейчас играет со мной? Я совсем не верю, что он мог бы…» Медик присаживается на корточки около кровати и касается тыльной стороной ладони чужой щеки. — Скар, просыпайся, — шепчет, пока взгляд мечется по чужой одежде. «На первый взгляд, ничего особенного, но если обратить внимание на обувь, то на его подошве кровь? Или что это? — он отклонился назад. — Похоже на кровь. Топтался по крови и не переобулся? Более того забрался в обуви на кровать? Кто-то пытается так откровенно подставить его? Либо он пытается заставить меня думать, что его подставляют?» Юноша воротится, утыкаясь лицом в подушку. Тяжелые веки пекут, но он все же нехотя открывает глаза. Сонный взгляд с трудом фокусируется на обстановке вокруг, цепляясь лишь за светлые пряди. Он вздрагивает от холода, и притягивает ноги к себе. — Доброе утро? — его голос сиплый ото сна и болезни. — Как Вы себя чувствуете? — Альбедо осторожно гладит его по щеке. — Голова болит и спать хочется, — прочищает горло. — Что помните последним? — Как мы были в комнате? — Почему и когда Вы вышли из комнаты? Зачем пришли на чердак? — Что? — он вскакивает, тут же хватаясь за лоб, и оглядывается. — Почему мы здесь? — Скар, послушай, — Альбедо кладет ладони ему на плечи, — это важно. Напряги память, пожалуйста. Зачем ты вышел из комнаты? С кем встречался? Разговаривал с кем-то? Как дошел сюда? Вспомни хоть что-то. — Я выходил в ванную где-то к вечеру, но плохо помню, как добрался до комнаты, — сводит брови. — Никого не видел и ни с кем не разговаривал. Помню, что просыпался ночью, но Вас не было. Что происходит? И почему мы здесь? — Где находится Ваша метка? — Зачем Вам? — отклоняется назад. — Вы охотник, что ли…? Но сейчас ход ведьмы. — Вы уже говорили мне ранее. И я помню Ваш ответ. Просто повторите его, чтобы я понимал, что Вы не лжете. — Я говорил Вам, что она на ноге. — А на самом деле где? — Вы меня напрягаете… — пятится назад. — Я не понимаю, зачем Вам это надо. Объясните, что происходит! — Солгал, значит, — вздыхает. — Мы на чердаке. И я сюда пришел, когда искал Вас по всему дому, потому что боялся, что с Вами что-то случилось. Можете что-то сказать по этому поводу? — Я не понимаю, что я здесь делаю. И на счет метки я тогда солгал, да. Она в другом месте. Вы можете объяснить мне, что происходит? Я же был с Вами… — хмурится. — Что с Вашей обувью? — А что с ней? Юноша усаживается на кровати, упираясь руками в простынь. Простуда дает о себе знать: голова кружится, виски с болью пульсируют, горло раздражено, из-за чего он иногда сдавленно кашляет. Притянув ноги к себе, он вглядывается в обувь. На черных кроссовках мелкими каплями разбрызганы алые пятна. Подошва заляпана красными разводами и перемешана с грязью. Скарамучча вздрагивает, поднимая на медика испуганный взгляд. В синих глазах застыл страх вперемешку с непониманием. Дыхание сбилось, а крупная дрожь пробежалась по спине. — Это ч-что кровь…? — … — Альбедо шумно выдыхает. — Раздевайтесь и снимайте обувь. Думаю, там снизу уже собрались люди по поводу того, что произошло убийство. Я не осматривал Вашу одежду, обратил внимание только на обувь. Лучше будет переодеться, поэтому раздеваетесь. Здесь тоже есть шкафы, так что сейчас что-нибудь найдем. «Он слишком напуган. Либо он актер, либо правда не ведьма. Верить в первое не хочется», — Альбедо отходит к шкафу в углу. Взгляд синих глаз прикован к спине медика. Он прикусывает губу, не решаясь что-то спрашивать. Скарамучча брезгливо сбрасывает обувь, оставаясь сидеть на кровати. В ушах неприятно стучит собственное ускоренное сердцебиение. Дрожащими руками он медленно стягивает с себя худи и прикрывает им грудь, уткнувшись в колени. — Почему Вы это делаете…? — тихо спрашивает. — Либо вы хороший актер, либо ведьма, которая водит меня за нос, — стянув свитер с себя, он протянул его Скарамучче. — Я верю, что Вы мирный, и Вас просто кто-то подставляет, потому что это легко. Всучив свой свитер ему в руки, Альбедо надел тот, что достал из шкафа — пыльный и потертый. — На мне такое подозрений не вызовет. Мы с Сяо постоянно в пыли, потому что изучаем дом и шатаемся где-то. А если Вы придете в подобном, то сразу возникнут вопросы о том, где же вы лазили. — Думаете, что все уже собрались…? — Скарамучча послушно натягивает на себя свитер. — Возможно, — он кое-как приглаживает волосы, собирая их в хвостик. — Обувь тоже оставьте. И я свою оставлю, чтобы вы не выглядели странно. — Пойдем босиком, аха? — опускает взгляд. — Ночью же произошло что-то еще? — Не знаю, как это принято в Вашем мире, но в мое время люди по дому ходили босиком, в носках или комнатных тапках, — пожимает плечами. — Да, произошло. — Расскажите. — Вы пытались меня убить. — … — Скарамучча шумно выдыхает и резко бросает: — Бред. Скрестив руки на груди, он отворачивает голову. Взгляд нервно бегает по комнате. Мысли путаются, отчего голова болит лишь сильнее. — Зачем тогда спрашивали? — Альбедо убирает обувь под кровать. — Сегодня ночью на меня напала ведьма. Я предполагаю, что она воспользовалась способностью менять облик и приняла Ваш. Тем не менее, Ваша обувь в крови. Вариант «я ничего не помню, я тут спал», весьма удобный, поэтому лучше придумать что-то другое. А ещё лучше — никому не попадаться со своими «следами», иначе Вас никто не станет слушать. Мирные примут за истину, что Вы ведьма, а охотник Вас убьет. Или они же и убьют… Юноша резко вскочил с кровати и крепко обнял Альбедо. Его плечи подрагивают, дрожь не унимается. Он утыкается горячим лбом в изгиб плеча медика, прижавшись еще ближе. — Это не я, — шепчет. — Я бы не… — мотает головой. — Я бы никогда… «Ну, разве это может быть он? — тихо выдохнув, Альбедо обнимает его и мягко прижимает к себе. — Это не может быть он. Он так испугался… разве можно так играть?» — Мирный, значит? — медик гладит его по спине. — Не вяжется с теорией о главном герое. — Мирный, — тихо отвечает. — Плевать на эту теорию. С ней вообще ничего не вяжется. — Я верю Вам, юноша, — вздыхает. — Расскажете, где находится метка? — Вы же не увидите… только если Вы не охотник, — бубнит. — Внизу живота справа. — Неудобное место, конечно, — вздыхает. — Вам нужно успокоиться, юноша. И мы пойдём вниз. Нельзя сильно задерживаться, чтобы не вызывать подозрений. — Аха, да, — неловко усмехается. — Скажите… Вы охотник? Почему Вас так волнует, где моя метка. — Да, я охотник, и моя метка на запястье. Как и сказал тогда. — Не ошибся насчет Вас тогда, — вскидывает голову, заглядывая медику в глаза. — И Вы меня не убьете…? Несмотря на все, аха, это? — Я верю, что Вас кто-то подставляет. Если бы не Сяо, сегодня ночью игра была бы окончена, — он опускает взгляд в синие глаза. — Мне просто повезло остаться в живых. И… я не верю, что Вы имеете отношение к этому покушению. Ведьма подставляет вас. Я был точно уверен, что беру тот чай из Ваших рук. Оказалось, не из ваших. Её возможности впечатляют… — Сяо…? — шумно выдыхает. — Я правда ничего такого не делал… — опустив голову, он крепче обнимает Альбедо. — Я помню, как вернулся в комнату, Вас не было. Я хотел дождаться Вас в комнате, но уснул. Проснулся ночью, но Вас снова не было. А потом вот… — Вернулся в комнату? Но я никуда не выходил. Ничего не путаете? — Я не знаю? Комната выглядела так же… «Комната выглядела так же? Ещё какая-то способность ведьмы? Не мог же он просто перепутать? Хотя… с его жаром… И как я вообще отпустил его». — Сяо подозревает Вас. Нам нужно идти, — он отстраняется и берёт юношу за руку. — Держитесь меня. Не вступайте в ссоры и споры. Лучше не нарываться. — А как это вообще произошло? — Скарамучча послушно следует за Альбедо. — Что именно? — Ну, как Вас спасли? — Ведьма дала мне выпить чай, который должен был меня усыпить. Но почему-то пришел Сяо, и… кажется, ведьма выскочила из комнаты. А потом… я затрудняюсь сказать, — он выходит на ступеньки, ведущие с чердака. — Я не помню. — Ведьма в виде меня? Почему тогда Сяо не перехватил ее? Он знает, что Вы охотник? — Он знает. Он был первым, кого я проверил. Он мирный. И… когда ходит охотник, то время останавливается. Аналогично и с ведьмой. По какой-то причине Сяо запомнил то, что было, когда время остановилось. — Время может останавливаться? — его рука дрогнула в чужой хватке. — То есть это его метка на кукле… В целом, это логично. А он не должен был запоминать? — Не должен был. Когда я проверял его, то он не запомнил. И сейчас я не запомнил, что было, после того, как время остановилось. Я бы ничего не заметил, если бы не Сяо. — Странное, — хмурится. — Получается, что в какой-то момент ведьма просто заняла мое место… Пришла к нам в комнату и пыталась Вас убить. Блять. Это слишком. — Да, так и было. И я ничего не заметил… абсолютно ничего. — Это настолько было правдоподобно…? И Вы все равно мне верите. — Вы не настолько глупы, чтобы убивать соседа по комнате. Это ведь буквально сразу взять на себя все подозрения. С другой стороны, если сосед — охотник, то и плевать на подозрения. Тем не менее, верю. — Я предполагал, что Вы не простой мирный, но какая именно у Вас роль, — пожимает плечом. — Но мне от этого понимания, аха, ничего. Даже если бы я знал, что Вы ведьма, я бы просто продолжил жить с Вами в одной комнате. — Почему же? — Потому что Ваша роль не определяет Вас, как человека. — Если бы я был ведьмой, никакой игры бы не было. Я думаю, роли распределены не случайно, — остановившись в коридоре второго этажа, он осматривает Скарамуччу с ног до головы. — Выглядите неплохо. Но болезненно. Я весь в пыли? — Вы бы сразу сдались охотнику? — осматривает медика в ответ. — Из-за этого свитера выглядите так, будто Вас специально в пыли вываляли. — Ну, будем считать, так и было, — усмехнулся. — И, думаю, да. Сдался бы. Я врач, а не убийца. — Я рад, что Вы не ведьма, — Скарамучча обнимает его за пояс. — Я тоже рад, что не ведьма. И что Вы не ведьма. И Сяо. Игра была бы в разы тяжелее. — Это верно, — тяжело вздыхает, прикрывав глаза. — Но Сяо ведь уверен в том, что ведьма я? Получается, что все улики снова на меня, аха. Не хочу спускаться вниз… — Это будет подозрительно. Сяо может мыслить холодной головой, — он бегло стряхивает пыль с одежды. — Просто держитесь меня. Я смогу Вас защитить. — Я Вам верю, — потирается щекой о свитер. — Но мне ведь тоже придется что-то говорить? А я даже не понимаю что. — Говорите, что перепутали комнату и уснули в пустой. И это всё. — Правду получается. — Ни слова про чердак, иначе у нас могут быть неприятности. — Хорошо, я Вас понял. — Если чувствуете, что Вас загоняют в угол, лучше ссылайтесь на плохое самочувствие. Либо говорите, что были со мной. Не дайте вывести себя на эмоции, ладно? — он осторожно гладит юношу по волосам. «Отчего-то я хочу ему верить. Он не может быть ведьмой. Просто не может». — Хорошо. Голова правда очень болит. Даже сил нет сейчас спорить и кому-то что-то доказывать. — Отлично. Тогда готовы спуститься на первый этаж? — Мы можем постоять где-то подальше от остальных? На ступеньках там… — Попробуем, — сжав его руку в своей, Альбедо направился к ступенькам. — Ничего не бойтесь. — С Вами не так страшно, — сжав руку медика крепче, он следует за ним. — Ссылайтесь на плохое самочувствие. Выглядите вы так себе. Спускаясь по ступенькам, Альбедо замер на середине. Около доски и правда уже собрались люди. — Сяо! — медик окликнул разведчика, замершего в нескольких метрах от толпы. Разведчик тут же поворачивает голову. Его лицо спокойное и не выражает никаких эмоций. Он окидывает взглядом Альбедо и Скарамуччу, не говоря ни слова. Алатус отходит к медику, притянув за собой Венти. — Смотрю, поиски прошли успешно, — он задерживает внимание на свитере Альбедо, но никак не реагирует на это. — Да. Верно, — медик крепко держит юношу за руку. — Думаю, ведьма опоила его. Когда я нашел его, он всё ещё спал. И неизвестно, сколько бы ещё проспал. — Хм, — Сяо бросает презрительный взгляд на Скарамуччу, который стоит у медика за спиной. — Наши поиски тоже прошли продуктивно. У нас труп. Та высокая женщина. — Получается, по женщинам пошел? — Альбедо вздыхает. — Либо же госпоже Лизе просто не повезло оказаться на пути. — На физически слабых нападать проще. Тем более, когда они «оказываются на пути», — тяжелый взгляд янтарных глаз не сходит со Скарамуччи. — Справедливо. Слышу ярое обсуждение, — Альбедо переводит взгляд на толпу. — Неизменно лишь молчание самурая и молитвы Барбары. — Мы успели перекинуться парой фраз с Кадзухой. И у него есть показания против твоего беззаботного сна ночью, Скар. Имей ввиду. — Какие? — Альбедо повернул голову к Сяо. — Следующий ход ведь будет ходом охотника. Сейчас мы все в безопасности. Расскажешь? — Верно. Пока охотник не сделает свой ход, у нас мирное время, — Алатус смотрит на юношу. — Он видел тебя на кухне, и вы даже разговаривали. Не напомнишь о чем? — Понятия не имею, — фыркает. — На кухне? Получается, тогда и был приготовлен тот чай, скорее всего, — рассуждает вслух. — Ты сейчас не такой, — Венти крепко держит Сяо за руку, обращаясь к Скарамучче. — Нет этого странного взгляда. — Да, я более чем уверен, что они пересеклись до того, как на тебя напали, — разведчик мягко приобнял Венти. — Я не понимаю, о чем ты, — Скарамучча пятится назад. — Я не был на кухне за весь день. Я болею, и не стал бы выходить куда-то из комнаты в таком состоянии. — Верно. Мы договорились, что Скар никуда не пойдёт один, — Альбедо кивает. — И всё же я как-то упустил этот момент, когда ведьма подменила Вас. — Ты уверен, что это была ведьма в облике? — Да, я уверен. — И в том, что сейчас за тобой не она же? — … — Альбедо медленно повернул голову на Скарамуччу. «Чёрт, я об этом даже не подумал, — в груди неприятно сжалось, а взгляд скользнул в сторону доски. — Братья, сестра, пират, рыжий, оборотень, шутник… Все на месте…» — Да, я уверен. — Как знаешь, — выдыхает. — Но я бы хотел с тобой поговорить после того как это, — кивает в сторону толпы, — закончится. Наедине. — Да, хорошо, — он опускается на пол и усаживается на ступеньки. — Откровенно говоря, не вижу смысла спорить. Единственное, что напрягает, это тело. Тигнари сказал, что прошлое исчезло. Хотелось бы присмотреть за этим, чтобы понимать, как именно здесь всё работает. Скарамучча молча садится рядом с медиком, склонив голову тому на плечо. — Справедливо, — Сяо усаживается на несколько ступенек ниже, и хлопает ладонью по ним, приглашая Венти. — Мы тогда как раз встретились с лисом, когда он возвращался из леса. Пошли посмотреть и… там правда ничего. Только кровь, впитавшаяся в снег, и никаких признаков того, что кто-то перетаскивал тело куда-то. Полагаю, что оно действительно просто исчезло. Законы этого мира все же выходят за рамки привычного, так что я вполне готов в это поверить. — Хочется понимать, как именно и когда именно исчезает тело, — Альбедо следит за людьми, что активно обсуждают около доски свои догадки. — В этот раз поступим так же, как и в прошлый? Пусть передают свои «показания» регистратору? — Если оно того стоит, — оборачивается на медика. — Откровенно говоря, не понимаю, что ты хочешь еще там прочесть кроме очевидного. — А если это подстава, Сяо? Если сейчас это всё делается специально, чтобы… — О! Господа военные! — Лини, один из немногих, кто заметил присутствие Альбедо, прервал их диалог. — А вы что думаете? — Увы, я был в своей комнате и всё проспал, — Альбедо ведёт плечами. — Аналогично, — спокойно отвечает разведчик. — Господин Скарамучча, позвольте задать Вам вопрос, — алые глаза уставились на юношу. — Ночью, когда мы пересекались с Вами близ кухни, Вы отказались от моего сопровождения. Прошу простить, но я решил проследить за Вами. Зачем вы направились в лекарственную комнату? — Потому что я заболел и ходил взять себе лекарства, — прижимается к Альбедо. — Но ведь во всех комнатах есть набор первого необходимого? Вам понадобилось что-то особенное? — Это моя вина, — Альбедо вздыхает. «Придётся лгать. Благо, это я, кажется, умею неплохо». — В нашей комнате нет аптечки, — продолжает медик, — потому что я брал её с собой и забыл вернуть на место. К слову, Кадзуха, Вы ничего подозрительного не видели? — Подозрительного? — качает головой. — Нет. Я видел, как господин Скарамучча вернулся к вам в комнату. Примерно в это же время я слышал шаги на втором этаже. К слову, господин Альбедо, зачем Вам понадобилась аптечка с собой и куда? — Еще когда мы ходили на несколько дней в лес. «Мало ли что может произойти?» — подумал тогда я, поэтому взял ее с собой. Мы попали под дождь, так что часть медикаментов пришла в непригодность. Ещё часть я оставил в пустой комнате с южными окнами, чтобы коробочки и бумаги-этикетки высохли, — спокойно отвечает тот, пока сердце в его груди бьется быстрее, реагируя на ложь. — Вот и забыл. Чем вспоминать, что это именно была за комната, ведь в доме полно пустых, я отправил юношу просто взять новое. — Вас понял, — кивает. — Надеюсь, Вы будете пребывать в скором здравии, господин Скарамучча. — Спасибо, — тихо отвечает тот. — Сяо, — обращается фенек, — ты ведь нашел труп… Там были какие-то улики? Мы снова собрались здесь, притом, что никто кроме тебя не видел тело… — Западное крыло, каморка возле библиотеки. Хочешь, сходи посмотри хоть сейчас, — спокойно отвечает разведчик. — Из улик есть отпечаток обуви в луже крови. — Значит, нужно осмотреть ботинки всех? — Сайно сразу опускает взгляд на свои комнатные тапочки. — Только кто ходит по дому в ботинках? — Я не думаю, что убийца был бы такой идиот, чтобы даже не переобуться, — Альбедо потягивается, протянув ноги на ступеньках. — Тем более, некоторые по дому ходят без обуви. Тут уж, кто как привык. — Справедливо, да, — Лини кивает. — Если натоптал убийца, то, должно быть, переобулся. — К тому же от обуви легко избавиться, — самурай опускает взгляд на свою. — Да, — разведчик пожимает плечом. — Зацепка так себе. — А что по размеру ноги? — Сайно переводит взгляд на Кэйю. — Мне кажется, хотя бы можно сразу понять причастность некоторых. — К сожалению, вариантов слишком много. Не считая особо высоких, думаю, мы все попадаем под критерий. Но отпечаток широкий. Например, обувь Кадзухи на такой платформе подойдет. — Широкий? — Лини немного прищурился. — С другой стороны, кто угодно мог надеть какую угодно обувь… — Обувь в шкафу появляется так же как и одежда, — кивает Тигнари. — Если она и исчезает таким образом, то мы ничего так не найдем. — Да, она исчезает, — Альбедо подхватывает его мысль. — По крайней мере та одежда, что принадлежит дому. Если убрать ее обратно в шкаф, она исчезает. И одежда, и обувь. Свою личную не пробовал, не знаю. Но одежда и обувь дома — точно. Правда, если вариант, что новая одежда будет точно такой же. По какой логике это происходит я не знаю, лишь наблюдал, что такое есть. — Вряд ли кто-то стал бы совершать убийство в своей же одежде, — Лини обнимает брата за плечи. — Значит, мы не найдем. — Очень удобно для ведьмы, что одежда, как и само тело, может исчезать, — Тигнари расчесывает руку. — Так мы вообще никакие улики найти не сможем. — Нервничаешь? — Сайно накрывает его запястье своей ладонью. — Все эти собрания меня когда-нибудь доведут, — тихо отвечает тот, прикрыв глаза. — По сути, нам ведь нечего добавить, — он мягко берёт лиса за запястье. — Пойдем в комнату? — Да, пару дней тишины пока охотник не походит, у нас есть. Пойдем, — Тигнари уводит Сайно к лестнице, но останавливается, щурясь. — Все хотел спросить, — смотрит на Альбедо. — Почему Вы весь в пыли? — К делу это отношения не имеет, — вздыхает. — Мы с Сяо обыскивали дом, вот и забрел туда, где пыль и грязь. — Нари, пойдём? — Сайно чуть сжимает его руку. — Не хочу, чтобы ты царапался. — Идем, — лис крепко сжимает чужую руку и убегает вверх по лестнице. — А малыш сегодня совсем притих, — Кэйа качает головой. — Не в настроении? — Пошел ты, — шипит Скарамучча, сильнее цепляясь под руку медика. — Господин Кэйа, проявите снисходительность. Господину Скарамучче нездоровится, причем по Вашей совести. Прекратите. — Я наоборот помогаю, — усмехается. — Интересуюсь. Например, библиотека и лазарет находятся рядом. Можно было забрать не только лекарства, но и что-то еще. «Это справедливо, — Альбедо опустил взгляд. — Лазарет и библиотека рядом. Выходит, ведьма побежала в западное крыло. Может ли быть, что это из-за того, что её комната там? Относительно рядом с нами комната девушек, братья и самурай. Остальные же, лис, шутник, пират и рыжий, выбрали себе места в противоположной стороне. Если ведьма побежала туда… С какой целью? Она уже была в облике Скара. Могла бы зайти к девушкам или братьям и убить прямо там. Хотела засветиться? Но время стояло. Испугалась? Или… хотела быть ближе к своей комнате?» — Намекаете на то, что это дело рук господина Скарамуччи? — Кадзуха хмурится. — А ты улавливаешь, — улыбнувшись самураю, он поднимает взгляд на Скарамуччу. — Где твоя прелестная обувь, малыш? Ты же всегда в ней ходишь. — Надоела, вот и снял, — фыркает. — Кэйа, а вы где были? — Альбедо поднимает взгляд на него. — Снова «сидел у себя в комнате один, поэтому алиби нет»? — Ну зачем же? Я показывал Аяксу одну очень интересную комнату, — закидывает руку на плечо Тартальи. — Погреб. Уверен, что ты о такой знаешь. — В доме есть еще один этаж? — Кадзуха переводит взгляд к лестнице. «Если он и правда был с рыжим, значит… Нет, это ничего не значит. Пока время стоит, он может делать, что угодно. Секрет в том, чтобы правильно остановить время. В правильный момент остановить. В такой же правильный - запустить. И тогда никто ничего не заметит». — Верно, да, — Чайльд кивает. — И там алкоголь и некоторые яства. — Погреб и вправду есть, — Альбедо кивает. — Господин Кадзуха, недавно на кухне появилось кофе. Оно оттуда. Я был занят тем, что ухаживал за своим соседом по комнате после того, как Вы, Кэйа, стали виной его дурного состояния, так что забыл об этом сообщить. Вход в него через улицу или через дальнюю кладовую на западе первого этажа. «Запад. Западное крыло, — пальцы Альбедо чуть нервно сжались. — Ведьмой вполне может быть тот, кто знает про проход на западе. С другой стороны… Мы не можем знать, кто и что знает». — Это логично, — Лини кивает. — У дома очень высокий фундамент. Стоило догадаться, что где-то есть вход на цокольный этаж. Да и про тайные или скрытые хода — тоже. — Мы не изучали его, так что не знаем, есть ли кроме винного погреба что-то ещё. Не до этого было, — Альбедо вздыхает. — Получается, Кэйа и Аякс, вы можете подтвердить слова друг друга. Кто-нибудь ещё может это подтвердить? — Я не видел, — Лини качает головой. — Кадзуха ушел в обход дома, а мы с братом остались в комнате и заперлись изнутри, наивно полагая, что это спасает от ведьмы, — усмехнулся. — Сожалею, но я ничего не слышал, — самурай вздыхает. — Пользуясь случаем, еще один момент, который хотелось бы обсудить, кхм. Что мы будем делать с телом? — Госпожа Лиза… — послышался тихий плач. — Что же это… Что же это такое творится, — Барбара падает на колени и к ней тут же подбегает Кадзуха. — Почему их светлые души покинули нас так скоро? — слезы текут по ее щекам, но та укладывает руки в молитве, продолжая что-то шептать. — Справедливо будет заметить, что оба убийства — это девушки, — Лини тоже подходит к Барбаре. — Хотите сказать, госпожа Барбара может стать третьей жертвой? — Альбедо равнодушно смотрит на парня. — Признаться честно, будь я ведьмой, я бы не убивал её. Я бы наоборот держал всех, кого считаю слабыми, до конца игры, ведь в первую очередь нужно избавиться от сильных, это ведь логично, — Лини ведёт плечами. — Я бы лучше избавился от Вас, доктор, или от Вашего друга, — он кивает на Сяо. — Справедливо. Будь я ведьмой, я бы и сам от себя избавился, — спокойно отвечает Альбедо. — И тем не менее, ведьма выбрала себе обратную стратегию. Начала со слабых. Значит, — он поднимается, — следующей жертвой вполне может стать Барбара. Либо мой брат, — он крепко сжимает руку Фремине. — Только я всегда с ним, так что не допущу этого, а вот сестра Барбара осталась одна. — Если ведьма не Тигнари или Сайно, то сейчас она слышит все Ваши речи, Лини. Думаете, после такого, она продолжить следовать своему плану «начинать со слабых»? — Не хотелось бы, потому что Фремине откажется в опасности. Мне вот что любопытно, — хмурится, — как бы понять, сколько времени дается на ход? В прошлый раз охотник сделал ход очень быстро. Будто бы «пальцем в небо», не задумываясь, либо же проверил кого-то своего. Пока он не сделает ход, то мы в безопасности. Интересно, как долго он может тянуть? В правилах ничего об этом не сказано. — Я бы мог присмотреть за Вами, госпожа Барбара, — Кадзуха мягко гладит девушку по плечу, успокаивая. — М-милостивый господин, — всхлипывает, — я была бы Вам очень признательна, но… б-боюсь меня ничего не устережет, если… если убийца все же… — Тише-тише. Вы могли бы переехать в соседнюю нам комнату, — самурай поднимает взгляд на братьев. — В таком случае у нас больше шансов Вас защитить. — Мы в принципе не понимаем как охотник и ведьма делают свои ходы, — холодный взгляд янтарных глаз направлен на самурая и монахиню. — Еще в правилах не обозначено сколько именно времени есть у ведьмы. Только то, что если она будет долго тянуть, то будет назначена новая. У охотника таких условий нет, но скорее всего он тоже ограничен по времени. — Иными словами, если охотник сейчас при нас, то просьба выяснить этот предел? — задумывается Кадзуха. — А если не при нас, то лучше написать эту просьбу на бумаге и оставить вместе с показаниями. Не хотелось бы подсказывать ведьме, — Альбедо вздыхает. — И, возможно, если два «самых слабых» игрока будут держаться вместе, они могут прикрыть друг другу спину. — «Два самых слабых»? — ухмыляется Кэйа. — Это ты на кого намекаешь? — Я лишь повторяю слова Лини. Он обозначил, что следующими жертвами могут быть сестра Барбара и его брат. — А с чего это ты так обозначил? Наметил себе простых целей? — Кэйа переводит взгляд обратно. — Малыш Скар тоже легкая жертва. Особенно сейчас, когда заболел. Но его почему-то не тронули. Может, потому что ты и есть ведьма, м? — Твои аргументы на этом заканчиваются? — Скарамучча поднимает голову с плеча Альбедо. — Нет, — мужчина улыбается. — Их намного больше, и они известны всем. К тому же ты единственный, кого наш патрульный видел ночью. Разве не подозрительно? Кадзуха, ты случаем не видел, что именно он там делал? — Я не разбираюсь в знахарстве, тем более таком. — Я так обозначил, потому что переживаю за своего брата, и я знаю его, как никто иной, — шипит на мужчину Лини. — А Барбара в этом списке, потому что два других убийства — это девушки. — Ни к чему тратить нервы на этого человека, — Альбедо кивнул на Кэйю. — Он просто провоцирует. — Предлагаю закончить это обсуждение, потому что не вижу в нем смысла, — холодно бросает Сяо. — Все ваши домыслы я буду готов записывать вечером, или завтра утром. — Ты хотел поговорить? — Альбедо поднимается. — Вернемся в комнату? Скар пойдёт в душ, ему точно нужно, ибо при температуре полезно почаще купаться. Сможем поговорить наедине. — Вам бы тоже потом сходить, — бубнит. — Да. Мне бы тоже сходить, — кивает. — Схожу после Вас, юноша. — Да, пойдем, — Сяо поднимается. — Венти, подождешь у нас в комнате? — Подожду, — кивает.