Der Fehler

Как только Сяо и Венти ушли, Альбедо вернулся к готовке. Комната наполнена мягким мерцанием свечи. Огонёк дрожит, едва касаясь теней, заставляя их плавно двигаться по стенам. Воздух наполнен лёгким запахом прогретого риса. Альбедо стоит у печи, аккуратно помешивая рис. Огонь горит ровно, потрескивает, отбрасывая тёплое свечение. Он работает спокойно, сосредоточенно, но в его движениях есть какая-то неторопливая, умиротворяющая мягкость. Скарамучча сидит за столом. Он не говорит, просто наблюдает. Локоть опирается на столешницу, подбородок чуть склонён, взгляд цепляется за движения Альбедо. Как тот осторожно разминает сухие листья в ладонях перед тем, как заварить чай. Как ловко помешивает рис, проверяя его готовность. Тепло огня скользит по его лицу, золотит светлые пряди волос. — Как Вам на запах? — он обернулся. — Я про рис. — Аппетитно. Теперь мне интересно попробовать это. — И надо было нос воротить? — Ну… им часто кормили в больнице, так что отношение к рису предвзятое. — И в этот раз, выходит, снова из-под рук докторов. Один готовил, второй греет и подбирает приправы. — Еда из-под Ваших рук это совсем другое, — улыбается. — Хороший мальчик будет кушать много каши? — Если добрый доктор покормит меня с ложечки. — Прямо при Сяо и Венти? — Может, они захотят погулять подольше? — вздыхает. — Как все прошло? — Если Вы любите меня так же, как Сяо любит Венти, то могу сказать, что я самый счастливый человек на свете. — Больше! — резко отвечает. — Намного больше! — Выходит, Вы тоже слепы? — О чем Вы? — О том, что Сяо слеп. Слишком слеп. Он не просто не видит того, что Венти на самом деле страшный, но и отказывается слышать это. — Он бывает жутковатым, да, аха. Особенно, если все эти шутки про клеточку — не шутки, — он замолкает, нахмурившись. — А я тут причем? — М? Не при чем, — пожав плечами, Альбедо вновь отвернулся к печи. — Я попробовал открыть ему глаза, но он не понял. Осталось только посоветовать кушать побольше еды, чтобы мозг лучше работал. — Но это ведь его проблемы? Пусть сам и разбирается, хотя мне кажется, его вполне все устраивает. — Эгоистично, конечно. С другой стороны, нет смысла пытаться ему что-то объяснить, если он отказывается это видеть. — Лезть в чьи-то отношения себе дороже. Даже если начать объяснять что к чему, он же просто начнет злиться. Еще и доверия меньше, потому что «не поддержал». Хотелось бы, чтобы это все просто не касалось нас. — Справедливо. Значит, будем просто закрывать глаза на странности Венти. — Он же не вредит Сяо? Ну, да подсасывает кровь, но Сяо не выглядит страдающим из-за этого, так и пусть, — хмыкает. — Что кстати насчет теории с именем? Был хоть какой-то смысл от разговора? — Да. Это его имя, Скар. Не уверен, что стоит произносить его вслух, но тот, кто общается с природой и указывает пути. Это он. — Я не рискну его произносить, — нервно усмехнулся. — Еще раз в коробку не хочется. — Да, я тоже. Но… Мы точно знаем, что это он. И он действительно демон. И зачем нам эта информация? Не знаю. Но… время, проведенное в коробке, дало мне понять, как мало мы были вместе. — Как будто лучше было и не знать ничего о нем, — Скарамучча подходит к медику и обнимает его со спины, уложив голову на плечо. — А я теперь думаю о том, как много нам с Вами нужно еще сделать. Столько планов. — Например, шахматы, — Альбедо помешивает рис. — Да, только сначала бы их найти. — Уверен, в этом доме много что есть. И шахматы тоже. — Тогда поищем их после обеда? — утыкается носом в щеку. — Хорошо. Что за прилив нежности? — он посыпает рис приправой и накрывает крышкой. — Он у меня вообще-то всегда. — Разве? Обычно у Вас прилив недовольного лица и ворчания. — Вас что-то не устраивает? — слабо фыркает. — Могли бы после каждого фырканья добавлять «и-го-го»? — … — Скарамучча молча смиряет Альбедо взглядом, а затем кусает его за щеку. — Не-фт. — Почему нет? — медик поднял брови и надул щеки, будто ребенок. — Вы же не мурчите после каждого слова, — тыкает пальцем в щеку. — Но и у вас не каждый вздох — фырканье. — А должно быть? — Кто знает. Я не слышал Ваше «и-го-го», чтобы судить. Однако, то, что вы понимаете, что за «и-го-го», радует. В вашем мире, похоже, не все животные вымерли. — Вы же про лошадь? Они на грани вымирания. — Про лошадь, да. На грани вымирания? Что у вас там в вашем будущем происходит… а коты у вас тоже на грани? — Коты — нет. Живут себе и радуются жизни. — Еще бы. Поработили человечество, — усмехнулся. — А собаки? — Своим мурчанием, да. Собак, кажется, заводят реже. Их ведь выгуливать надо. — А в чем проблема выгулять собаку? — Ну, не везде же можно их выгуливать. А если это место далеко от дома, это туда еще добираться… Выходить на улицу минимум дважды в день, — кривит лицом. — Если каким-то чудом мы окажемся с вами вместе в ином мире, в вашем мире, будем выходить на улицу каждый день. Дважды. — В своем нет, — качает головой. — Я бы вообще никогда не выходил. Но погулять с Вами в каком-нибудь парке с радостью. — А выгуливать меня? Меня надо тоже дважды в день, юноша. — Вас хоть трижды, — целует в уголок губ. — Рис готов. Альбедо разворачивается и, уложив ладони на талию юноши поворачивает его, прижав поясницей к столешнице. — Надеюсь, ты проголодался, — он переходит на шепот. — Потому что я очень даже. — Знаете, доктор, я тоже готов, — шумно выдыхает. — Прям готов? — без тени смущения, Альбедо опустил ладонь юноше на пах. — Мм… мне кажется, Вы ещё «готовитесь». — Вы…! — Скарамучча пискнул, а щеки вспыхнули краской. — «Я»? Продолжайте, юноша. Что «я»? — Что Вы делаете… — Проверяю готовность своего десерта. Вы ведь сами сказали, что готовы. — И Вас не напрягает что Сяо и Венти скоро вернутся, да? — отводит голову вбок. — Напрягает, конечно. К тому времени, как они вернутся, десерт как раз «подойдет». И будет сидеть за столом, красный, как помидор. А я буду на него смотреть и умиляться. Как Вам такой план? — Сомнительный… — А я думал, Вы оцените, — Альбедо драматично вздыхает. — Я оценил. Вы теперь на мне отыгрываетесь за все те разы. — Разве за все? За парочку, — Альбедо проводит носом по шее юноши, пока его ладонь поглаживает Скарамуччу, а пальцы чуть сжимаются. — «За парочку»? — он мелко вздрагивает, прикусывая губу. — Ага. Всего-лишь за парочку. Вы против? — Нет, — откидывает голову, подставляя шею. — Я только за. — Да, я чувствую, насколько Вы «за», mon chaton… — Сяочка, я же говорил, что они тут целуются! — Венти влетел в комнату, подобно порыву ветра. — Ничего подобного, — Альбедо обернулся, — мы не целовались. Хотя, должен признать, в мыслях было. — По лицу Скара так не скажешь, — Сяо проходит на кухню. — Да ну вас, — юноша шумно выдыхает, пряча лицо в плече медика. — Как всегда «вовремя». — Может, сядешь за стол? — Тц, — Скарамучча одергивает толстовку вниз и быстро усаживается за стол, опустив голову. «Разве не прекрасное зрелище?» — Альбедо с улыбкой провожает его взглядом. — Пока вы тут «миловались», мы с Сяо словили несколько рыбин, разделали их и пожарили на огне! — Венти улыбается. — Продуктивно, — Альбедо раскладывает рис по тарелкам. — Ещё бы, — Венти уселся рядом со Скарамуччей. Он с интересом рассматривает юношу и улыбается. — Не надо на меня так пялиться, — тихо шипит. — У тебя просто все на лице написано, — разведчик достает кружки. — А по твоему каменному так и не скажешь, — он закатывает глаза. — Работа у меня такая. — Это ты мне? — Венти наклоняет голову вбок. — Или Сяо? — хмурится. — Сяо… — отшатывается. — Когда он не с тобой, он вот с таким каменным лицом ходит, кхм. — Нет, я о том, что на тебя кто-то пялится. — Это он мне, — Альбедо придвигает Скарамучче тарелку и садится рядом. — Попробуйте рис. Мне интересно, что скажете. — Угу… — закидывает ложку риса в рот. «Это нас сейчас ураганом чуть не снесло? — жует. — Вкусно как…» — Это точно рис? — поднимает глаза на Альбедо. — У него же вообще другой вкус. — Рис как рис, — Сяо пожимает плечом и ставит чайник на стол. — Вчера по крайней мере был. Если док не нахимичил чего-то. — Я лишь добавил приправы. Кажется, господин лис не особо любит такое, ведь ничего кроме соли не положил. — И рыбку кушайте, — Венти придвигает тарелку с жареной рыбой на центр стола. — Пока вы тут любовью занимались, мы все приготовили с ней. Её можно есть. — Благодарю, — медик улыбнулся. Он поддевает вилкой рыбную спинку — филе легко снимается. Кусочек без косточек отправляется Скарамучче в тарелку. Себе же он положил хвостик. — А я то думал, почему рыба к нам не прилетела, — он заглядывает в тарелку Альбедо и хмурится. Отделив вилкой часть, юноша перекладывает ее обратно к медику. — Проходила обряд инквизиции, — Алатус усаживается за стол. — Какой обряд…? — Рыбу жарили, говорю. — Смешная шутка, — Альбедо улыбнулся. — Главное, актуально. — Как Вам рыбка? Вкусно? Мы старались, — Венти рассматривает парней. — Уверен, что вкусно. Как минимум, пахнет очень даже. Особенно, если учитывать, что мы несколько дней не ели. — Очень вкусно, Венти, — Сяо улыбнулся. — Спасибо, что помог наловить самой вкусной рыбки и приготовить ее. — Ура-ура, — юноша болтает ногами и качает головой. — Там столько снега насыпало! Давай сделаем ещё снеговиков, Сяо? — Обязательно, — зачерпывает рис. — И снеговиков, и лисовиков. — Правда, когда они будут умирать, мне будет грустно, — вздыхает. — Всегда грустно, когда «они» умирают. Как мой волк. — Кхм… — Альбедо приподнимает одну бровь. — Не знал, что у Вас волк есть. — Был. Его убил Кадзуха. — Чего…? — Скарамучча бросает взгляд на Альбедо. — Ты по этому уходил? — он мягко гладит юношу по голове. «Кадзуха? Волка? Из-за этих голосов и разговоров совсем забыл спросить у Венти, где он был…» — Да. Почему-то волк хотел напасть на Кадзуху и братьев. Самурай убил его. Он не мучился. И я его простил. Он сделал это не со зла… Иначе я бы не простил. — Боюсь представить, что было бы, — Альбедо мягко опустил ладонь Скарамучче на колено. — Мои ветра разорвали бы его на мелкие кусочки, — Венти улыбнулся. — Наверное. — … — Скарамучча опускает руку поверх руки Альбедо, сжимая пальцы. — Не надо так. Не унывай, — Сяо осторожно заправляет прядь за ухо. — Они слишком глубоко забрели, что их волк нашел? — Я думаю, что с волком что-то было не так. Забрели глубоко, но там всегда были животные, включая хищников, и никто не нападал. Может, он заболел, вот и сошел с ума. — Тогда… хорошо, что не мучился, да? Не будешь сильно расстраиваться? — он придвигается к Венти ближе и говорит тише. — Не буду. Но к Кадзухе хочу присмотреться. Волк его укусил. Может, он тоже теперь больной. — Укусил? Он вообще в порядке? Стоит его, наверное, проверить? — бросает взгляд на Альбедо. — Мне прямо сейчас пойти? — Но они не звали же, — Скарамучча хмурится. — И откуда бы мы об этом узнали, если нам Венти рассказал, а не кто-то из них. — Тоже справедливо. Это может показаться им странным. С другой стороны, все в этом доме знают, что я врач. Если бы им нужна была помощь, они могли бы обратиться ко мне сами. Либо к лису. — Думаю, в любом случае, Кадзуха в порядке, иначе мы давно об этом знали, — Сяо кивает. — Согласен. — Братья за ним присмотрят. Они его тоже любят, — Венти улыбается. — Оу, полиамория. Интересно, а втроем у них бы-… — Скар, — прерывает его разведчик. — Я ем, да, — отделяет кусочек рыбы и кладет в рот. — «Полиамория»? — Альбедо нахмурился. — «Поли» и «амор»… Это? Одновременная любовь к нескольким людям? — Она самая, — Скарамучча улыбается. — А что ты хотел спросить? — Венти поднимает задумчивый взгляд вверх. — Скар, я не понял, почему Сяо тебя перебил. — Потому что смущается таких разговоров. — Потому что обсуждать такое неприлично. — Ну, — он склоняется к уху Венти и шепчет: — Я про секс втроем. — Манеры вообще отсутствуют, да? — Алатус бросает на него тяжелый взгляд. — Ого. Я даже не подумал о таком, кхм… — Альбедо сухо прокашлялся. — Но обсуждать чужую постель всё же не—… — Хочу знать! — глаза Венти загорелись неподдельным интересом. — А что можно втроем делать? А как? А почему? Зачем? Скар, расскажи! — Венти, — Сяо обращает его внимание на себя и качает головой. — И ты туда же? — Я попозже тебе расскажу, — он легко постучал по плечу юноши. — А то Сяо вместо того, чтобы кушать, сейчас съест взглядом нас. — Я не против, чтоб Сяо меня скушал. А тебя нельзя. И послушать я хочу, мне же интересно! — А меня нельзя почему? — Потому что ты принадлежишь доктору. — Оу, это оно так, да, — улыбается. — Но ты посмотри на них. Они к такому разговору еще не готовы. — Прекратили бы подобное обсуждать, — Сяо разливает по кружкам чай. — Тем более за столом. — Расскажи, Скар, я не понимаю, — Венти подсаживается ближе. — Как это втроем делается? — Кхм… — Альбедо поднес чашку к губам, позволил аромату мягко окутать лицо. Сделал осторожный глоток — горячий, но не обжигающий. Вкус развернулся на языке, сначала свежестью, легкой, будто утренний ветер. Затем проявилась терпкость, чуть горьковатая, но не резкая, как послевкусие трав в жаркий день. — В глубине этого чая я ощущаю сладость — тонкую, почти неуловимую, — с невозмутимым лицом проговаривает Альбедо. — А Вы что думаете, Сяо? — Я думаю, как бы это прекратить. — Ну, я так понимаю, тебя интересует, когда все трое парни? — Предпочитаю не думать о происходящем, — Альбедо качает головой. — К тому же, чай действительно заслуживает внимания. — Да, меня интересуют парни. Меня интересует Сяо, — кивает Венти. — Двое меня и Сяо. Или двое Сяо и я. Хотя первый вариант нравится мне больше. — А ты чисто в теории интересуешься или правда сможешь сделать копию себя? — Хм… не знаю. Но если твой рассказ меня заинтересует, я бы предложил тебе и Альбедо. — Пх… — медик давится чаем. — Венти! — шикает на него разведчик. — … — Скарамучча похлопывает Альбедо по спине. — Я передумал. Я не буду тебе рассказывать. — Да шучу я, ну, — юноша вздыхает. — Просто интересно было увидеть реакцию Сяо и Альбедо! — он скрестил руки на груди. — Тц… — Альбедо из-за тебя подавился, а Сяо сидит с красным лицом и это не от звезды. — Неугомонные, — вздыхает. — Мне жаль, господин доктор, — юноша смотрит на Альбедо, будто щенок. — Прошу прощения, я не хотел. — Кхм… — тот мотнул головой и сделал ещё глоток. — Скар, так ты расскажешь? — У меня будет к тебе просьба. — Какая просьба? Если могу выполнить, и это не вредит Сяочке, то выполню. Говори. — Это никому не навредит, — кивает. — Но расскажу потом. Уверен, ты сможешь с ней справиться. — Хорошо. Значит, расскажешь мне? Или это тоже потом? Когда потом? Почему не сейчас? — Ну, вообще-то, у меня с доктором были планы после обеда. А ты кстати тоже должен мне кое-что рассказать, — улыбается. — Кхм, — Сяо отпивает из кружки. — И правда вкусный чай. Это же из тех трав, которые успели за лето собрать? — А? Вы всё-таки решили про чай поговорить? Мне теперь даже послушать интересно, о чем речь. — Ладно, я прочитаю об этом в книгах, утолю свой интерес сам, — Венти скрестил руки на груди. — Или понаблюдаю за братьям и Кадзухой. — Сомневаюсь, что ты найдешь книжки с таким содержанием, — Скарамучча усмехнулся. — Ладно, слушай. Секс втроем происходит по-разному, но кто-то один обычно является и пассивом, и активом сразу. Это касается и анального секса, и орального. Из-за того, что человека три, вариантов много, в принципе. — Я не понимаю, Скар, — Венти хмурится. — Нужно на примерах. Тяжело. — Сяо, Вы курите? — Альбедо смотрит в свою пустую чашку. — Я нашел у себя пару папирос. — Пошли, — Алатус поднимается, убирая пустые тарелки. — Хорошо, давай на примерах. Выбирай имена, — смотрит на военных с улыбкой. — Сяо, Венти и Венти-2. Такие имена подойдут? — юноша смотрит на Алатуса. — Сяочка, ты далеко не уходи. — Да, мы рядом, — отойдя к окну, Альбедо распахнул его и уселся на подоконник. — Буквально тут. — Я думал, мы на крыльцо, — он подходит ближе и опирается на подоконник поясницей. — Подойдут. Смотри, например, берем Сяо… — Я надеюсь, папиросы у тебя правда есть, — Алатус шумно выдыхает. — Я планировал выйти в окно, — Альбедо спрыгнул с подоконника, оказываясь на улице. — Снег и мороз, конечно, не располагает к долгим прогулкам, но так Вы близко к Венти, — он хлопает себя по карманам, а затем выуживает портсигар. — Угощайтесь. — В смысле «возьмем»?! — где-то сзади раздался возмущенный возглас Венти. — Я возьму. Я уже брал. — Без комментариев, — Сяо спрыгивает к Альбедо и с невозмутимым лицом вытягивает папиросу. Из нагрудного кармана он достает спички и, проведя по краю коробкá, подносит пламя к медику. — Опа, — Скарамучча расплывается в улыбке и говорит чуть тише. — Потом я жду подробностей, а сейчас я не хочу объяснять долго, потому что они могут заболеть. Значит… Вот ты, Венти, берешь Сяо, а Сяо в это время берет Венти-2. Тогда Сяо — пассив и актив одновременно. Так понятнее? — В смысле? — юноша нахмурился. — Я не понимаю, как Сяо может брать Венти-2, если его в этот момент берет Венти? — Ну, пока Венти берет Сяо, у Сяо ведь занято только сзади, — он отпивает немного чая. — А спереди, как раз, свободно, куда Венти-2 может присесть. — Присесть спереди? На лицо? Я не понимаю, Скар. — На член. Но на лицо тоже можно, — усмехнулся. — А? Разве это удобно? — Не знаю, — Скарамучча пожимает плечом. — Я не пробовал. Но в общих чертах суть секса втроем такая. Чтобы у всех что-то было. Не обязательно у всех анальный секс, можно заменить минетом или просто дрочкой. Это как уж пойдет. — Хм… я не понимаю, как это технически возможно, — хмурится. — Ладно. Ты хотел о чем-то попросить? Или что-то спросить? — Побольше места и внимания ко всем участникам, — усмехнулся. — Мм, да. Ты же сможешь видоизменить предмет? — Побольше внимания? Хм… Больше внимания для Сяо? — он мягко улыбнулся. — Нужно попробовать, да, — юноша перевёл взгляд в сторону окна. — Дам ему ещё больше внимания. Да. А что за предмет? Я могу попробовать. «Почему у меня такое ощущение, что я сделал только хуже?» — Скарамучча прослеживает взгляд Венти. — Ты вроде и так его не обделяешь. Кхм, просто железяка. — Подробнее. Что за железяка и что нужно из неё сделать? — Тц, — он понижает голос до шепота, — батарейка, которую с меня вытащил Альбедо. Сможешь сделать… — отводит смущенный взгляд, — сердечко? — Я могу попробовать. Давай её мне. — Она в комнате. Я потом передам, — шумно выдыхает. — Пора звать их обратно? А то в сосульки превратятся. — А что ты потом будешь делать с ним? Ну, с сердечком. — Хочу, чтобы у Альбедо что-то было от меня. Если выберемся… Вещи отсюда забирать ненадежно, а то, что было при себе, наверное, можно передать, — пожимает плечом. — Как мило, — Венти улыбается. — Твоя любовь имеет милую форму, мне нравится. — Форму? Ничего она не милая, — фыркает. — Ну, любовь же разная у всех? У тебя милая. — Ой, ладно, все. Проехали. — У доктора к тебе тоже милая любовь. Вы хорошо смотритесь. Кстати, а ты бы хотел раздвоиться и сделать это с ним втроем? — Я? Раздвоиться? — усмехнулся. — Не знаю, мне кажется, я второго себя же приревную. Мы не поладим. — Почему приревнуешь? Это же ты. — Но это другой я, а значит, не я. — Хм… Но чувствовать и ощущать будешь ты. — Чего…? Это как-то слишком странно… Хотя звучит заманчиво. — Думаю, я мог бы это устроить. — … — Скарамучча вскидывает бровью, уставившись на Венти. — Буду иметь ввиду, но пока что мне и так хорошо, аха. — Хорошо, — улыбнулся. — И можешь не переживать о них, их оберегает и греет теплый ветер. А больше ты ни о чем спросить не хочешь? — Греешь их? Тогда хорошо, — кивнул. — Хочу спросить, да. «Надеюсь, не окажусь там снова, но…» — Это ты засунул нас в коробку? — В коробку? — В то пространство… Это был не сон, мы это знаем. — То место, откуда я вас вытащил? — он удивленно поднимает брови. — Зачем мне было засовывать вас туда, а потом тратить силы на то, чтобы вытащить? — То есть… ты нас вытащил оттуда? — Ну, да? Я же уже говорил, нет? Или не говорил… — нахмурился. — Забыл, — Венти пожимает плечами. — Я ведь обещал, что с вами все будет в порядке. — Не говорил, — пристально смотрит в бирюзовые глаза. — И Сяо, видимо, ты тоже не говорил? Хм… Ты не знаешь, кто и почему нас туда отправил? — Нет, вы разве не спали? Ну, то есть, тела ваши спали. Может, вы сами куда-то забрели? — Я не знаю, — переводит взгляд в окно. — Мы были в библиотеке, потом потерялись в ней, а потом оказалось, что мы в том пространстве… Нет, если бы тела спали, у Альбедо не было бы раны на руке. — Может, он поранился и тут? Мы с Сяо некоторое время не могли вас найти. — Он не мог пораниться здесь. Там порез. О стекло. А здесь не обо что было так порезаться. И… в его пистолете не хватает патрона… который он пустил в окно. Это точно был не сон… — М… Мы с Сяо забрали вас с подоконника, ухаживали за вашей лихорадкой, а потом я подумал, что это… это… — нахмурился. — Я что-то подумал, и это навело меня, что нужно искать там. — Искать «там» это в смысле в том… пространстве? — Да. Думаю, да. Я точно не знаю. Я просто почувствовал. — То есть… — качает головой. — Подожди, еще раз. Ты нас оттуда забрал. Когда? — Перед тем, как вы выбрались из лихорадки. — Это… как? — хмурится. — Мы были там, но были и здесь? — Да. То место, оно ненастоящее. Но там можно пораниться и даже умереть, наверное. Но все обошлось. — Обошлось, да… — Скарамучча подгибает к себе колени. «Все равно ничего не понял. Только больше вопросов». — Спасибо, что вытащил нас. — Скар, скажи… вы двое… вы меня боитесь? — Мы? С чего бы? — Я чувствую. — Тц, ничего от тебя не скроешь, да? — нервно усмехнулся. — Тогда зачем спрашиваешь? — Я говорю тебе правду. Очевидно, хочу услышать правду от тебя. Думаете, я хочу навредить вам? Если нет, то почему боитесь. — Хотел бы навредить не вытаскивал бы нас… — он тяжело вздыхает. — Ты иногда выходишь из себя, особенно, если дело касается Сяо. И я… Мне иногда страшно, да. Потому что я не знаю, чего от тебя ожидать. — Пока вы не вредите Сяо, вам нечего бояться. Вы мне нравитесь. — Мы так и поняли, да, аха. Это радует. — А я вам нравлюсь? — Я буду говорить за себя. Мне да, нравишься. С тобой интересно разговаривать, и ты умеешь всякие магические штуки делать. Ну, и… ты спас Альбедо. За это я тебе благодарен. И за то, что вытащил нас оттуда тоже. — Ладно, — улыбнулся. — А ты научил меня заниматься сексом, поэтому я взял Сяо. — Рассказывай подробнее, — улыбается. — Раз твои ветра их греют, то можно поболтать еще подольше. — Мы пошли в ванную, помылись, потом Сяо встал лицом у ванной, опираясь на бортики, а я у него за спиной. Растянул, подготовил, как ты говорил, и вошел. — Воу, — смеется. — Прям сразу так. Хорош, хорош. А Сяо как отреагировал? — Ему понравилось. Он стонал. Тихо очень, но я слышал. Это странное проявление человеческих чувств мне понравилось. Спасибо, что научил. — Ахаха, я не представляю это, нет, — отмахивается. — А в целом то понравилось? — Даже очень. Я не понимаю, как люди додумались до этого, но быть с ним единым целым мне нравится. — Главное, что вам обоим понравилось, — кивает. — Я тоже не знаю, как, но это очень даже приятно. — А ещё я рад, что у меня есть друг. Наклонившись вперёд, Венти обнял Скарамуччу за шею. — Ты. — А? Я…? — Скарамучча глупо хлопает глазами, уткнувшись в ему плечо. — Угу… — он робко обнимает Венти в ответ. — Угу. Ты учишь меня понимать людей. Спасибо за это. И если вдруг тебе нужно что-то помочь, ты говори, я бы и так тебе сердечко сделал. Ну, без встречного одолжения. Так ведь люди дружат, да? — Дружат… да. Спасибо, Венти. И… прости, что плохо на тебя подумал. — Я тоже иногда плохо на себя думаю. Но я не могу знать, как есть на самом деле. Есть что-то, что я просто могу, что-то, что я просто знаю, но откуда я знаю? Почему? Кто я? Я не уверен. Выходит, извиняться тебе не за что, — он отклоняется, послабив объятия. — Ладно. Я надеюсь, что ты все вспомнишь, и мы все сможем выбраться отсюда куда-нибудь вместе… В нормальный мир, где не будет этой игры, а Альбедо и Сяо не вернутся на войну, — вздыхает. — Хочу, чтобы просто все было хорошо. — Я сделаю всё, чтобы Сяо остался со мной. Может, если найду способ удержать Сяо, получится и вас тоже. — Если я смогу чем-то помочь, то говори. Я хочу найти этот способ. Хочу остаться с ним… и не думать сколько времени нам отведено. — Хорошо. Ненадолго между ними повисла тишина. Такая плотная, что можно услышать, как сердце бьётся где-то в груди Скарамуччи — одно, другое, то ли его, то ли чужое. Воздух между ними на секунду словно задрожал, будто наполненный чем-то стеклянным, прозрачным, что вот-вот рассыплется от любого движения. Венти медленно потянулся вперёд, точно ведомый какими-то силами, что не поддаются объяснениям. Его пальцы дрогнули, зависли на миг над волосами Скарамуччи. Затем — тёплое касание, почти невесомое, — и Барбатос, закрыв глаза, опустил губы ему на лоб. Мир вокруг стал на секунду маленьким и тёплым. Воздух наполнился мягким звоном — не самим звуком, а ощущением звука, как будто где-то очень далеко ветер тронул струны арфы. В этот миг Скарамучча словно замер между сном и явью, чувствуя, как это прикосновение проникает вглубь — не на кожу, не в кровь, а дальше, туда, где рождаются воспоминания и эмоции. У Венти же на мгновение дрогнули плечи. Не от слабости — от тяжести того, что он почувствовал. Это ощущалось не как просто прикосновение, а скорее — отпечаток его души, попытка сберечь то, что вот-вот сбежит. Он поцеловал не ради утешения, а чтобы оставить след — как будто тихое, невидимое «прости». И всё же — в этом касании что-то возвышенное. Точно сам ветер на секунду преклонился перед тишиной. Его губы оторвались от кожи, и с этим касанием ушла часть света. Но ощущение — будто его благословили, как благословляют путников перед дорогой — осталось. — Архонт благословляет тебя, — прошептал Венти. Взгляд Венти опускается, будто бы он не выдержал — словно вместе с этим поцелуем он отдал последнее, что удерживало его в равновесии. — Ой! — Венти подпрыгнул, будто опомнился. — Пора вернуть наших в дом! Вскочив из-за стола, Венти подбежал к окну. Он упирается ладонями в подоконник и выглядывает. Не смущаясь, юноша довольно громко кричит: — Мы закончили обсуждать секс! «Что…? — Скарамучча глупо хлопает глазами, уложив ладонь ко лбу. — Что это было…?» — … — Алатус медленно запрокидывает голову и смотрит на Венти со странной улыбкой. — Все обсудили? — Все и даже больше, — Скарамучча подходит ближе и усаживается на подоконник, смотря вниз на военных. — Почти всё. Скар мне не рассказал о том, была ли юбка, — Венти скрестил руки на груди. — Была? — Юбка? — он отводит взгляд куда-то в сторону. — Мм, нет. Пока что нет. — Значит, платье? — Ну… Что-то такое… Хм, — пожимает плечом, продолжая смотреть в потолок. — Возможно? — Эй! Я же тебе сказал! — Венти повис у него на шее. — Ну, раскажиии… — Ещё по одной? — Альбедо открывает портсигар. — Пора учиться делать их самостоятельно. — Да, пожалуй, — Сяо достает папиросу. — Думаешь, здесь будет табак? — Ну, это же другое, — Скарамучча закатывает глаза и склоняется к уху Венти. — Только тсс… — шепчет, — да. — Расскажи подробнее, — Венти подползает к его уху. — Хочу знать побольше. — Думаю, можно поискать. Если есть такие большие склады вина, значит можно найти и табак. Кроме того, насколько мне известно, можно использовать листья мяты, винограда, гвоздики и некоторых других растений. — Справедливо, — делает затяжку. — Бумагу для этого тоже найти не проблема. Наверное, в подвале можно было бы поискать. — Нет, ну… — придвигается еще ближе и шепчет: — Только не смей рассказывать Сяо! — Только между нами! — кивает. — Может, прогуляемся до подвала, Сяо? — Да, можно. — Обещай. Иначе я умру. — Обещаю! — Венти поднимает взгляд на Алатуса. — Сяочка, ты далеко не уходи же. — Мы пройдемся через подвал и вернемся. — А зачем в подвал? — Это как будто далеко. В прошлый раз тебе стало плохо ведь, когда мы с доктором ушли к братьям. — Подвал совсем рядом с кухней. Считай, он под ней, — Альбедо запрыгивает на подоконник. — Мы поищем табак. Повернувшись, он оказывается уже в помещении кухни и отходит, уступая место Алатусу. — Можете, тогда и вино прихватить, — Скарамучча подходит к Альбедо, повиснув у него на шее. — Может быть, — разведчик легко забирается на подоконник и оказывается рядом с Венти. — Вы хотите пить? — медик переводит взгляд на юношу. — Напомните, сколько Вам лет? — Девятнадцать, — придвигается к его лицу совсем близко. — Мы с Вами отмечали. — Вы отмечали здесь день рождения? — Сяо тихо усмехнулся. — Забавно. — Ну, по моим подсчетам примерно в тот день у меня должен был быть день рождения, да. — А давайте все вместе отметим всем, кроме Скара, день рождения? — Венти широко улыбнулся. — Мы здесь уже долго. Уже второй снег. Давайте? — Эй, почему кроме меня?! — он оборачивается на Венти. — Хочешь быть еще на год старше? Не многовато? — Возраст всего лишь число, — отмахивается. — Я думал, что если тебе уже отмечали, то твой год ещё не прошел. Но ты прав. Значит, всем! — Хорошо, прихватим с собой вино, — Альбедо отряхнул снег с манжетов. — Можно побольше, — он целует медика в кончик носа. — Собираетесь напиться? Вам не много-то и нужно для этого. — Мне? Правда? Кто бы говорил, доктор. — Венти, а ты пробовал алкоголь? — Наверное, нет? Я не знаю? — Интересно, а тебя можно споить? — Скарамучча ухмыляется. Алатус обнимает Венти за пояс и хмуро смотрит на Скарамуччу, качая головой. — Что? Это эксперимент. Проверим насколько Венти вообще восприимчив к алкоголю. Кто восприимчив хорошо, я уже знаю. Осталось проверить еще вас двоих. — Это Вы о себе? — Альбедо улыбнулся. — А если я восприимчив, Сяочка, ты меня не разлюбишь? — Венти, — он мягко гладит юношу по голове, — это никак не влияет на мои чувства к тебе. — Да Вы! — шипит. — Так говорите, как будто это меня от пары глотков уносит! — Хотите сказать, что не уносит? — Вы хотите в этом еще раз убедиться? — Разумеется. Сегодня же у нас всеобщий день рождения, — улыбнулся. — Договорились. А подарки будут? — Нужно об этом подумать. Могу предложить портрет. Годится? — Нас всех? Тогда годится. — Имеете в виду написать портрет всех нас? — Нас вчетвером одним рисунком. — Хорошо. Выходит, я сам себя поздравлю тоже? — усмехнулся. — Не переживайте, я Вас без подарка не оставлю, — улыбается. — Надеюсь, Вы сейчас намекаете не на что-то пошлое. Сяо, пойдем? — Как знать, доктор. — Идем, да, — Сяо мягко целует Венти в лоб. — Мы быстро. ~ Комната пропитана теплом свечей и лёгким ароматом вина. Скарамучча сидит на кровати, чуть откинувшись назад, лениво водит пальцем по краю бокала. Вино медленно колышется внутри, играя оттенками в свете свечей. Он бездумно наблюдает за движением жидкости, позволяя себе расслабиться. Альбедо, напротив, держит свой бокал с аккуратностью, словно изучает его содержимое, прежде чем сделать первый глоток. Медик тоже сидит на кровати, опираясь локтем о стол. Сяо и Венти уселись за столом. Венти с лёгкой улыбкой подливает себе ещё, кидая короткие, довольные взгляды на остальных, Сяо же сначала колеблется, будто обдумывает, стоит ли пить, но в итоге уступает общему настроению и делает небольшой глоток. — Мне нравится, — Венти ставит бокал на стол. — Вкусно ощущается. — Голова не кружится? — Сяо смотрит на Венти изучающим взглядом. — Нет, а должна? — Ну, не сразу же. Сяо, не нагоняй, — Скарамучча отмахивается. — Может, Венти вообще нельзя споить. — Хочу ещё, — он подливает вино. — Вкусное. И ощущаю себя весело. — Такое мы одобряем. — Только не перепей, а то потом плохо будет. — Зануда. Сам расслабиться не можешь и другим не даешь. Венти! Лей ему еще, а то Сяо скучает. — Лью, — юноша покорно подливает вино. — А чем обычно люди занимаются, когда пьют? Давайте этим и займемся? — Разговаривают, — Сяо делает глоток. — Мм, может во что-нибудь поиграем? — Я не знаю никаких игр… — Венти хмурится. — Я тоже, — Альбедо ведёт плечами. — Юноша, всё на вас. — Да я тоже? Мои игры на реальную жизнь не распространяются, я думал вы что-нибудь предложите. — В «правду или действие»? Первое, что на ум приходит, — разведчик пожимает плечом. — Отлично! Сяочка предложил, значит я согласен! Ты и начинаешь. По ходу и правила объяснишь. — Спрашиваешь у кого-нибудь «правда или действие», тот выбирает. На правду задаешь вопрос, на действие соответственно действие. Потом ход переходит к тому, кого спросили, — он оббегает взглядом присутствующих. — Венти, правда или действие? — Действие! А действие любое-любое можно загадывать? — В рамках приличия. Вам со Скаром особенно. — Эй! — тот фыркает. — Так не интересно. Давайте хотя бы если кто-то совсем откажется, то пьет. — Значит, загадывать можно любое! — Венти кивает. — Не хочешь делать — пей. Так, получается? — Кажется, Сяо, мы с вами сегодня прилично накидаемся, — шепчет ему Альбедо. — Получается, так, — вздыхает. — Венти, садись ко мне на коленки. — Ого, вот так прям сразу к действию перешел? — Альбедо усмехнулся. — И никакого «Cocorico» под столом? Без лишних слов, Барбатос забрался к Сяо на колени и обнял его за шею. — Так удобно, — он укладывает голову тому на плечо. — Теперь я? Сяочка, а к кому мне обращаться? — К кому хочешь. — К тебе, хороший мой. Правда или действие? — Правда. — О, сейчас будем смотреть на краснеющего Сяо, — Скарамучча хихикает. — Ты бы хотел в следующий раз быть активом со мной? — … — Алатус шумно выдыхает, пряча лицо в плече Венти. — Да. — Венти, доливай ему, — шепчет Скарамучча. — Иначе он не выдержит. — Твой ход, получается? — юноша подливает вино и двигает бокал к Сяо. — Мой, — отпивает. — Альбедо, правда или действие? — Правда. — Какой твой самый постыдный поступок? — О, такое я бы послушал, — Скарамучча укладывается головой на колени медика. — Думаю, для себя самым стыдным я вижу все те дни, когда менялся местами со своим братом-близнецом, обманывая учителей и маму. Это в той жизни. В этой жизни самое стыдное это, наверное, любовь к другому мужчине. До сих пор не могу уложить это себе в голову, — он отпивает из бокала. — Не так интересно, как Вы ожидали, юноша, да? Правда или действие? — Я ожидал немного другое, да. Действие. — Я жду свой ronron целый вечер. Хотелось бы его получить. — Это с радостью. Скарамучча поднимается и склоняется к уху Альбедо. — Ronron… Ronron… — томно выдыхает. — Так достаточно? — Да, благодарю, я удовлетворен, — он погладил юношу по голове. — Отлично, — улыбается. — Венти, правда или действие? — Действие! — Почему выполнять будет Венти, а напрягаюсь я, — хмурый взгляд падает на Скарамуччу. — Это правильно, Сяо, — ехидно улыбается. — Но пока что я пощажу. Венти, оставь на шее у Сяо засос. Повыше. Чтобы рубашка не перекрывала. — Сяочка, можно? — он посмотрел на разведчика глазами брошенного щенка. Жалостливо и буквально умоляюще, как будто вот-вот заплачет. — Можно… — сдается. Барбатос сразу впился ему в шею. Он всасывает кожу и цепляется в неё зубами. Сильно, отчего Сяо вздрогнул. Довольно болезненный поцелуй, который оставит после себя не только засос, но и синяк, теперь красуется на шее Алатуса выше уровня воротника рубашки. Под конец, юноша провел по нему языком и мягко чмокнул. — Люблю. Скар, правда или действие? — Действие. — Лизни какую-то часть тела Альбедо, которая сейчас прикрыта одеждой. — А? Почему «действия» вам со Скаром, а вовлечены мы с Сяо? Это же нечестно! — медик чуть пятится назад. — Скар первый начал. — Никто не возражал, так что уже поздно, — Скарамучча приближается к Альбедо. — Ну, Сяо чуть-чуть повозражал. — Надо было просто отказываться, — Сяо вздыхает. — Доктор, а Вы что против? — улыбается. — Ваше действие, Вам и решать. Разумеется, я поддержу любое Ваше решение. — Любое, да? Пальцы плавно скользнули на рубашку, расстегивая несколько пуговиц. Юноша склоняется ближе. Мокрый язык медленно ведет влажную дорожку от груди к шее. Он останавливается у ключицы, мягко прикусив кожу губами, и отстраняется, улыбаясь. — Я чувствую, что в этой игре нас с Сяо где-то обманывают, но не могу понять, где, — Альбедо поправляет одежду. — Вы просто еще не вошли во вкус. Доктор, правда или действие? — Правда, юноша. — Что Вам больше всего нравится в постели? — Хм… как натура творческая, я люблю ощущать вдохновение. И в постели тоже. Я художник, поэтому мне важно «чувствовать глазами». Думаю, мне нравится видеть Вас в своей постели. Конечно, можно было бы соскочить с вопроса из-за неточной формулировки, но я этого делать не буду, так и быть. Мне нравится видеть, что Вам хорошо, юноша. Кхм, Сяо, правда или действие? — … — Скарамучча отводит смущенный взгляд в сторону, прикрывая лицо челкой. — Правда, — разведчик отпивает еще вина. — Что думаете о том, чтобы общаться тут между собой, не давая ходов этим извращенцам? — Отличная идея, — кивает. — Альбедо, правда? — Эй! — Скарамучча фыркает. — Так нечестно! — Разумеется, — кивает. — Правда. — Эй! Вы серьезно что ли? Мы же сейчас тут просто будем со Скаром каждую деталь обсуждать! — возмущается Венти. — Хм, а что думаешь насчет того, что есть вероятность того, что сейчас мы услышим еще больше постыдного? — А Вы хорошо подумайте, — Скарамучча сползает на пол, оперевшись спиной на кровать. — Мы с Венти и без этой игры справимся. — Думаю, что мы услышим ее в любом случае, но так исключаются действия, а Вы что думаете? — Ах, вот так, да? — Венти тоже сползает на пол и усаживается рядом со Скарамуччей. — Началось всё с того, что я предложил принять ванну вместе. — Думаю, что Вы все же правы. Еще вина? — О, понимаю. Мы тоже ванну вместе принимали, — Скарамучча кивает. — Пожалуйста, — он придвинул Алатусу бокал. — Изначально Сяо усадил меня к себе на колени. Я своим животом чувствовал его-… — Венти! — Сяо опускает взгляд на юношу. — Ну, а что? Вы нас выгнали, — Скарамучча раскручивает пустую бутылку на полу. — Чувствуешь ты его член, угу. Дальше что? — Боже… — он разливает вино по бокалам. — К этому невозможно привыкнуть. Прекратите, — передает бокал Венти. — Подкуп вином? — Иногда Вы бываете по-доброму невыносимы, — Альбедо тоже сползает с кровати на пол и передает Скарамучче бокал вина. — Однако, эта Ваша черта мне тоже нравится. Она делает Вас по-особенному живым и настоящим. — Скар! — воскликнул Венти. — Твоя бутылка остановилась горлышком на Альбедо! Это какой-то знак. Целуйтесь! — Чт-… Не задумываясь, Скарамучча припадает к губам медика. Повинуясь атмосфере и алкоголю, который слегка туманит голову, юноша прижимается к нему ближе. Пальцы скользят по линии скул и опускаются на подбородок, приподняв его на себя. Он целует мокро, глубоко и долго, не позволяя Альбедо отшатнуться назад. — Сяочка, я тоже хочу поцелуй, — Венти крутит бутылку. — Иди к нам на пол. — Чего устроили, — он тихо ворчит, но послушно опускается рядом с Венти. — Пей ещё, Сяо. Ты недостаточно готов, — юноша подбирается к нему поближе. — Недостаточно готов…? Скарамучча медленно отстраняется, подмигнув Альбедо, и переводит взгляд на Венти. — Передай ему лучше вино через поцелуй, — улыбается. — Точно. Набрав в рот вина, Венти забрался к Сяо на колени, усаживаясь лицом к лицу и впился в его губы прежде, чем разведчик успел проронить хоть слово. Целуя, он, конечно, успел проглотить все вино сам. Тем не менее, это не помещало ему повалить Алатуса на пол на спину и прижать его к скрипящему паркету, буквально впечатывая его в твердую поверхность напористым поцелуем. Пальцы чуть сжимаются на чужой талии. Сяо отвечает на поцелуй, покорно повинуясь желанию Венти. — Мне кажется, он сейчас его съест, — тихо усмехается Скарамучча. Алатус отстраняется, шумно дыша. Он смотрит в бирюзовые глаза с тенью смущения, но легкой улыбкой. — Венти, мне в отличии от тебя еще нужно дышать. — Тебе не надо дышать? — Скарамучча изумленно смотрит на него. — Нет. И сердце у меня не бьется, хочешь попробовать? — Мм? Попробовать что? — подползает к Венти. — Мое сердце. — Хочу, — прислоняется к груди, вслушиваясь. — Правда не бьется. — Ага. А ещё из-за того, что мне не надо дышать, у меня получается долго и глубоко-… — Ну, Венти! — Алатус прикрывает лицо ладонью. — О, точно! Это же не надо переводить дыхание, — кивает. — Сяо счастливчик. — … — разведчик усмехается. — Альбедо, как мы с тобой на это подписались? — Я не знаю. Но, учитывая, что мы оба военные, я предполагаю, что это последствия контузии или ещё что-то. Иное объяснение найти сложно. — Это любовь вообще-то! — выкрикнул Венти. — Глупые люди. — Вот-вот. Так что не надо тут отнекиваться. Суровые и серьезные вы наши, — Скарамучча закатывает глаза. — Мне понравилось играть в это, — Венти указал на бутылку. — А мы что играли? Давай, да. А кто ходит дальше или как? — А? Ну, твоя бутылочка указала на Альбедо, и вы целовались. Мне показалось, забавное. Теперь крутит Сяочка. На кого укажет горлышко, того и целуешь. А не захочешь — вот, допиваешь свой бокал до дна! — Выбора у нас нет, да? — он поднимается с пола. — Почему? Есть. Не устраивает — пьешь! — Вы пытаетесь нас споить, — Сяо раскручивает бутылку. — А ты только это понял? Горлышко бутылки останавливается на Скарамучче. Тот лишь приподнимает брови, молча наблюдая за Сяо. Разведчик вздыхает и залпом допивает бокал. — Мой хороший, — Венти уже тянется за бутылкой, чтобы наполнить бокал. — Альбедо, ты следующий, мы по кругу будем ходить. — Я мог бы сразу выпить, — усмехнувшись, он раскрутил бутылочку, и горлышко остановилось на Сяо. Бровь Альбедо немного нервно дернулась. Он поднимает голову и смотрит в янтарные глаза: — …. — …. — ответ Сяо — такой же красноречивый, как и немой вопрос Альбедо. Вздохнув, медик тянется за своим бокалом и молча допивает до дна. — Кажется, мы только что лишились контента, — Скарамучча раскручивает бутылочку, и та указывает на Венти. Он поднимает взгляд на Альбедо, затем на Сяо и останавливается на Венти. — Я то не против, но их нежная натура может не пережить такого, — он склоняется к медику, глядя невинным жалостливым взглядом. — Est-ce que je peux? — Oui, bien sûr, mon amour. — А давайте добавим ещё одно правило? Отказываться трижды от одного человека нельзя! — Венти улыбается. — Хочу контент. — Je t'aime, — он кротко целует медика в уголок губ и оборачивается на Венти. — Нам такое надо, да. — Правила придумываете на ходу. — Надо уметь адаптироваться, Сяо, — усмехнулся. Уперевшись ладонью в пол, Скарамучча тянется к Венти. Приподняв его лицо за подбородок на себя, он припадает к чужим губам. Выпитый алкоголь кружит голову и разжигает азарт внутри него. Юноша целует страстно и развязно. Барбатос же охотно отвечает на поцелуй, углубляя его. Через пару мгновений в Венти тоже разгорается азарт. Он кладет руку на талию Скарамуччи и тянет того ближе к себе. Целует развязно, давит, вынуждая брюнета отклониться назад. Барбатос вплетает пальцы в тёмные волосы, сжимает на затылке. Он смотрит на человека сквозь полузакрытые веки, откровенно наслаждаясь, будто питаясь, его эмоциями. Температура тела Скарамуччи повышается — больше от осознания, что на это смотрит Альбедо, нежели от самого поцелуя. Венти отлично улавливает это, прижимает юношу сильнее, лишая того возможности выпутаться, и косится на Сяо, ожидая увидеть такой же ревностный взгляд, каким сейчас на них смотрит Альбедо. — Сяо, мне кажется, мы с Вами тут лишние, — медик шепчет, чуть склонившись к нему. В янтарных глазах разгорается ревность, буквально прожигая их. Его взгляд тяжелый, полный раздражения смешанного с возмущением. — Мне кажется, что кто-то чересчур увлекся, — он скрещивает руки на груди. — Ура! — Венти разорвал поцелуй, наконец позволив Скарамучче дышать свободно. — Сяочка ревнует. — Тебе и вправду дышать не надо, — он усмехается, пытаясь отдышаться. — Целуешься, кстати, очень даже неплохо. — Весело им, да? — Сяо общается к Альбедо, не сводя взгляда. — Да, похоже на то. Не удивлюсь, если в следующих «правилах» появится что-то про раздевание, и эти двое без смущения выпрыгнут из своих вещей. — У Вас такое очаровательное выражение лица сейчас, — Скарамучча припадает щекой к груди медика и улыбается, глядя в голубые глаза. — Если Вы так хотите, для Вас я разденусь. И без всяких «правил». — Извращенец… — Сяо-Сяо, а ты приревновал? Или, может, тебе понравилось на это смотреть? — Венти заползает к нему на колени. — Нет, Венти, на это не приятно смотреть, — янтарные глаза строго уставились в бирюзовые. — Вас это разве удивляет? Вы ведь лучше всего об этом знаете, — он ведет носом по шее Альбедо. — И даже активно принимаете участие. — Почему неприятно? Я выглядел плохо? — Ты целовался не со мной. Поэтому мне было неприятно. — Это и есть ревность, Сяочка. — Вполне заслуженная, прошу заметить, — Альбедо обнимает Скарамуччу за плечи. — Всё? Вы наигрались? — Вы что тоже приревновали? — он трется щекой о плечо медика. — Думаю, пора расходиться по комнатам, — обнимает юношу за талию. — Пока это совсем до абсурда не дошло. — Да. А Вы бы нет? — До какого абсурда, Сяочка, — Венти подливает ему вино. — Я не хочу уходить. Давай ещё поиграем. — До полного, — вздыхает. — Венти, не надо мне подливать. — Mais vous savez bien que je n'aime que vous. Bedo, ne sois pas fâché, — он мягко целует Альбедо в щеку. — Ты не хочешь…? — бирюзовые глаза сразу наполнились влагой. — Сяочка, ты меня больше не любишь? Из-за этой игры я стал тебе неприятен? — Эй, это не так, — целует в кончик носа. — Скар и Альбедо обнимается, о любви говорят… И я вижу, что доктор хочет его поцеловать. А ты меня как будто сторониться? Я тебя обидел? — Ну, что за глупости? — обнимает юношу крепче. — В моменте было не принято, но это не значит, что я люблю тебя меньше. — Я не буду больше ни с кем целоваться. Так тебе не будет неприятно? — Не будет, — он целует Венти в висок. — Прости… — Тебе прощаю, — утыкается в изгиб его плеча. — Скарамучче — нет. — Эй, я тут не при чем, — фыркает, прижимаясь к Альбедо ближе. — Не будьте так серьезны, Сяо, это ведь просто игра, — медик гладит юношу по волосам. — Я шучу. Скар смешно фыркает, когда бесится. — Тц, ну-ну, — закатывает глаза. — Оправдывайся. — Но фыркает и правда смешно, — Альбедо улыбнулся. — Предлагаю выпить мировую, — он поднимает бокал. — За общий день рождения? — усмехнувшись, Сяо повторят жест Альбедо. — За… дружбу? — Скарамучча неловко поднимает бокал. — И любовь, — Венти тоже тянется с бокалом. — До дна! По комнате разлетается звон посуды, а после — все неспешно осушают бокалы. — Сегодня хороший день, мне нравится, — Барбатос уткнулся носом Алатусу в щеку. — Спокойный, приятный день, да, — он мягко гладит Венти по голове. — Всегда бы так, — Скарамучча укладывает голову на грудь Альбедо, прикрыв глаза. — Вечность? — Венти смотрит на него через плечо. — Пожалуй, столько мне бы хватило, — усмехнулся. — После той коробки «вечность» немного напрягает, нет? — Альбедо проводит ладонью по его спине и прикрывает глаза. — Смотря какая «вечность». Да и… — говорит тише, — ее ведь можно оборвать… — Какие ужасные вещи вы говорите, — он крепче обнимает юношу. — А Сяо уже обещал мне, что проведет вечность со мной, — Венти улыбается. — И я знаю, что так и будет. — Все мое время, — шепчет разведчик. — С Вами я готов на любую «вечность», — прижимается ближе. — Главное, что с Вами.