Тьма вызывает по имени

Хуа Чэн смотрел на Се Ляня с тревогой, странной и неуместной для жестокого вампира. Некоторое время в комнате царила напряжённая тишина, пока охотник наконец не решился спросить: — Почему ты меня не добил? — прохрипел он, уставившись на вампира с тревогой в глазах. Хуа Чэн усмехнулся и медленно подвинулся ближе. Между их лицами осталось совсем немного расстояния. Они молча смотрели друг на друга, не отводя взгляда, пока их не прервал внезапный стук в дверь. В комнату зашёл парень лет восемнадцати — в чёрных одеждах и с маской злого духа на лице. Он подошёл к Хуа Чэну, быстро что-то прошептал ему на ухо и так же стремительно, как появился, исчез. Се Лянь уловил движение и сразу же напрягся. В его взгляде мелькнул немой вопрос, на который вампир спокойно ответил: — Это мой подчинённый. Се Лянь всё ещё не отводил взгляда от Хуа Чэна. Линия его губ дрожала, но не от страха — от непонимания. Вампир не убил его тогда, когда мог. И не просто пощадил, а... будто бы оберегал. — Подчинённый? — тихо переспросил он, не сводя глаз с двери, за которой исчез таинственный юноша. — Ты что, глава целой шайки? Хуа Чэн снова усмехнулся, мягко, почти лениво. — Что-то вроде. У каждого свои игрушки. У тебя — клинок, у меня — души. Он подался вперёд, и теперь между ними не осталось ни капли безопасного расстояния. Ледяные пальцы вампира коснулись подбородка Се Ляня — осторожно, почти нежно. В воздухе повисло напряжение, будто весь мир затаил дыхание. — Я не добил тебя, потому что ты мне интересен, — прошептал Хуа Чэн. Его голос звучал, как шелест шёлка. — Не каждый смертный может ранить меня... и выжить. В тебе есть что-то... неестественное. Тьма под кожей, свет в глазах. Ты не просто охотник, Се Лянь. Охотник вздрогнул. Губы дрогнули, но он промолчал. Сердце стучало так, будто готово было вырваться из груди. Он чувствовал, как магия, скрытая глубоко в его крови, отзывается на голос вампира, будто узнаёт в нём что-то давно забытое. — Откуда ты знаешь моё имя? — наконец выдохнул он. — Мы раньше были знакомы? Хуа Чэн кивнул, не отводя взгляда. — Да, — ответил он твёрдо. Молчание снова окутало комнату, но теперь оно было иным — тяжёлым, почти плотным. Что-то изменилось. Между ними больше не было границ. — Ты — часть игры, Се Лянь. Старой, кровавой и красивой.