Тьма вызывает по имени

***

Се Лянь сидел на кровати и пристально смотрел на собеседника. В голове крутился один-единственный вопрос. Он не спешил — нужно было всё взвесить, ведь поставлено слишком многое. Несколько секунд он молчал, сдерживая волнение, а потом, собравшись с духом, твёрдо спросил: — Что за игра? И что ты имеешь в виду? Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала настороженность. Не зря же его прислал сам глава Верховного клана — Цзюнь У. Се Лянь знал: просто так его бы сюда не отправили. Собеседник усмехнулся, не торопясь с ответом. Он выглядел так, словно всё это его только забавляло. — Ох, ты же не знаешь… — мягко протянул вампир. — Мой миленький охотник, твой глава... — Он усмехнулся, обнажив клыки. — Один из нас. И он хочет истребить всех — в том числе своих сородичей. Се Лянь замер. Он не мог в это поверить. Глава, который воспитал его как собственного сына… Тот, кому он доверял, кому верил всем сердцем… Предатель? Враг всего человечества, которое он, охотник, всеми силами пытался защитить? Он резко поднял голову и встретился взглядом с вампиром. — Этого не может быть… Не может… — прошептал Се Лянь, и с каждым словом его голос становился всё тише. А потом, не выдержав, закричал: — Ты лжёшь! Он вскочил, но слишком резко — рана на боку тут же болезненно дёрнулась, и из-под бинтов хлынула кровь. — Чёрт… — выдохнул Хуа Чэн, вмиг оказался рядом и прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровотечение. — Ты чертовски упрямый, Се Лянь! — Не прикасайся ко мне! — выплюнул тот, шатаясь, но всё равно пытаясь отстраниться. — Ты такой же, как он?.. Или ты просто играешь со мной?! — Я спас тебе жизнь, — жёстко ответил Хуа Чэн. Его глаза сверкнули. — И если бы хотел играть, ты бы уже не стоял передо мной. Ты бы лежал — мёртвый. Се Лянь тяжело дышал, глаза блестели от боли и злости. Его внутренний мир рушился прямо сейчас. Всё, во что он верил, ломалось в один миг. — Тогда скажи мне правду, — прошипел он, — всю правду. Хуа Чэн посмотрел на него молча. Несколько секунд он просто стоял, будто решая, стоит ли говорить то, что может изменить всё. — Сядь, — тихо сказал он. Се Лянь колебался, но всё же сел обратно на край кровати. Он держался за бок — кровь уже пропитала повязку, но сейчас боль была ничто по сравнению с тем, что он чувствовал внутри. — Я жду. Что я ещё не знаю про Главу? Хуа Чэн посмотрел на него молча. Несколько секунд он просто стоял, будто решая, стоит ли говорить то, что может изменить всё. Се Лянь держался за край повязки, из него всё так же текла кровь. Хуа Чэн опустился на корточки перед ним и заговорил тихо, но чётко, без тени издёвки или игры: — Ты знаешь, что он стар. Намного старше, чем говорит. Но ты не знаешь, насколько. Он жил ещё до начала Войны Рас, когда охотники и вампиры были частью одного порядка… когда не было ни кланов, ни разделения на свет и тьму. Се Лянь нахмурился: — Это легенда… Никто не знает, правда ли это было. — Он знает. Потому что создал это сам. Он был первым, кто начал охоту. Первым, кто предал собственную кровь, — Хуа Чэн замолчал, смотря Се Ляню в глаза. — И знаешь зачем? Охотник ничего не ответил. Он почти не дышал. — Он хотел стать богом. Настоящим. Не просто главой клана, а тем, кто будет решать судьбы всех существ. Он использовал людей, вампиров, даже демонов — всех. Он создал охотников как оружие. И тебя… он растил не как сына, Се Лянь. А как ключ. — Ключ?.. — голос Се Ляня дрогнул. — К чему? — К древнему печатному заклинанию. Ты носишь его в крови, — Хуа Чэн поднялся на ноги, — и если он получит к нему доступ… никто не выживет. Ни люди, ни мы. Наступила звенящая тишина. Се Лянь смотрел в пол. Рядом с ним капала кровь — его собственная, горячая, как ярость, и горькая, как предательство. — Ты знал всё это… и молчал? — прошептал он, поднимая голову. — Почему? Хуа Чэн отвернулся к окну, и голос его стал почти печальным: — Потому что я тоже когда-то верил в него. И потому что… я не хотел, чтобы ты смотрел на меня так, как сейчас. И послушай, не знаю, насколько ты помнишь, но я тебе говорил, что знаю тебя. — Хуа Чэн погрузился в свои воспоминания. Но чуть погодя издал смешок. — Гэгэ, стоит это вспомнить самому. Этот вампир будет давать только подсказки. А сейчас у меня есть дела.Вампир вышел и оставил охотника наедине со своими мыслями.