Тьма вызывает по имени

***

Хуа Чэн стоял у двери — уже собранный, в привычной для него темной одежде, с плащом, тяжело спадающим с плеч. На поясе блестел ятаган, спокойно покоящийся в ножнах, но от его присутствия воздух в комнате будто стал плотнее. В свете фонаря, пробивавшегося сквозь полупрозрачные занавеси, он выглядел не человеком — тенью, застывшей между светом и тьмой. Он молча наблюдал за Се Лянем. Тот аккуратно складывал свои вещи на низкий стол: аптечку, перевязанный ниткой мешочек с травами, несколько свитков и меч — тот самый, с которым впервые переступил порог особняка. Даже сквозь ткань ножен лезвие источало едва уловимое свечение — прохладное, словно дыхание северного ветра.Се Лянь двигался неспешно, будто стараясь оттянуть момент выхода. Каждое его движение было выверенным — не спешным, но точным, как у человека, который проверяет не просто снаряжение, а самого себя. Он чувствовал, как тревога медленно расползается по телу, оседает на груди, но не даёт покоя.Тишина комнаты нарушалась только шелестом ткани и редким, глухим ударом часов где-то в глубине дома.Когда дверь тихо приоткрылась, Се Лянь поднял взгляд. На пороге стоял Инь Юй — собранный, но какой-то... напряжённый. На нём была тёмная дорожная одежда, короткий плащ, подбитый изнутри мехом, волосы стянуты в низкий хвост. На его лице застыло выражение усталой решимости — и тень чего-то большего, когда взгляд невольно задержался на Се Ляне.Хуа Чэн чуть повернул голову. — Инь Юй, — голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалось предупреждение. — Ты что, собрался идти с нами? Тот моргнул, будто возвращаясь из мыслей, и небрежно пожал плечами. — Кто-то же должен следить, чтобы вы вдвоём не натворили чего-нибудь слишком… героического. Се Лянь чуть улыбнулся, а Хуа Чэн приподнял бровь, уголок губ едва дрогнул. — Пусть идёт, — мягко сказал Се Лянь. — Лишний компаньон не помешает. Инь Юй фыркнул: — О, я не сомневаюсь, господин, что вы справитесь и без меня. Но кто-то должен потом объяснить остальным, почему опять пол-страны в руинах. — Только попробуй умереть, — спокойно бросил Хуа Чэн. — Тогда уж похороните красиво, — буркнул Инь Юй, проходя к выходу. Се Лянь тихо усмехнулся их небольшой перепалки. Он застегнул последнюю пряжку на сумке, посмотрел на Хуа Чэна — и в его взгляде была тихая решимость. — Идём? Хуа Чэн накинул капюшон. Его шаги прозвучали глухо, будто гром вдалеке. — Идём. Особняк будто выдохнул, когда за ними закрылась дверь. Лампы в коридорах гасли одна за другой, а сквозь открытые окна врывался ночной ветер, принося с собой запах грозы и сырой земли.Во дворе уже стояли осёдланные лошади. Хуа Чэн первым взял повод, гладя своего вороного коня по шее. Тот хрипло фыркнул, будто чувствуя надвигающуюся бурю. — Не нравится ему ночь, — пробормотал Инь Юй, поглаживая по холке свою лошадь. — И мне тоже. — Тем лучше, — усмехнулся Хуа Чэн. — Значит, не расслабишься. Се Лянь молча взобрался в седло своего коня цвета белой лилии. Его плащ чуть качнулся, отразив тусклый лунный свет. Он посмотрел на ворота особняка — словно прощаясь. Дорога вела вниз — к лесу. Сначала тропа была широкой, но вскоре сузилась, превращаясь в узкую ленту между старых деревьев. Под копытами хрустели ветки, воздух густел, а небо постепенно заволакивалось тучами. Когда уже лошади не могли пройти, ребята опустились из седла, они отправили коней обратно домой. Шли они долго без своих верных коней. Иногда Хуа Чэн показывал рукой когда следует остановиться, Инь Юй и Се Лянь понимали без слов и следователи за ним. Охотник следовал прямо за вампиром, а Инь Юй — чуть позади, настороженно озираясь. Ночь становилась всё плотнее, будто сама темнота решила опуститься на землю. Се Лянь шёл молча. Его взгляд был сосредоточен, но внутри он переживал что не справятся. Шрам хоть и почти зажил, за короткое время, но все ещё покалывал словно предупреждал что опасность близко. Позади, почти бесшумно, двигался Инь Юй. Он старался держаться отстранённо, но взгляд всё равно раз за разом возвращался к охотнику. И каждый раз, когда Се Лянь чуть оступался или останавливался перевести дыхание, Инь Юй чувствовал, как в груди что-то сжимается от тревоги за этого человека. "Да что со мной не так?" — раздражённо подумал он. "С каких пор я переживаю за него, а не за господина?" Он опустил взгляд. Мокрые листья липли к сапогам, холод пробирался под плащ. С момента, как Се Лянь появился в особняке, всё пошло наперекосяк. Раньше всё было просто: есть приказы — выполняешь. Есть враг — уничтожаешь. А теперь… всё стало другим. Он вспомнил, как тот впервые улыбнулся ему когда он принёс ему материалы по проклятиям. И тогда внутри что-то дрогнуло. Сначала Инь Юй списал это на раздражение от того что господин не убил его в тот день. Потом ему стал интересен этот охотник. А щас когда он чуть-чуть его узнал, в нем что-то проснулось, странное не понятное чувство. "Может, дело в том, что он человек?" — подумал Инь Юй, глядя на силуэт Се Ляня впереди. "Хрупкий, но упрямый. Слишком живой среди нас — тех, кто давно перестал быть живым." — Эй, — голос Хуа Чэна выдернул его из мыслей. — Не спи на ходу. — Я не сплю, — буркнул Инь Юй. — А думаю. — Опасное занятие, — усмехнулся Хуа Чэн. —Особенно в таких ситуациях. Инь Юй хотел огрызнуться, но промолчал. Лишь сжал рукоять меча и ускорил шаг. Лес постепенно редел. Впереди появился темный как ночь туман. Воздух стал плотнее, холоднее. Даже звуки стихли: ни пения птиц, ни шелеста ветра. Только собственные шаги. — Уже близко, — тихо сказал Хуа Чэн. Он остановился, опустил руку к земле, коснулся пальцами влажной почвы. — Чувствуешь? Се Лянь кивнул. От земли шло странное, глухое биение, будто внизу, под камнями, билось чьё-то сердце. Инь Юй нахмурился. — Это... не похоже на просто ущелье. — Конечно, — Хуа Чэн поднялся, глаза его блеснули в темноте. — Тут как будто бы поле, от защиты таких как ты Се Лянь. Он сделал шаг вперёд. Туман перед ними зашевелился пропуская вампира а следом и остальных . Се Лянь сжал рукоять меча, но не вытащил. — Похоже, нас ждут. — Тогда не заставим их скучать, — тихо усмехнулся Хуа Чэн и шагнул в туман первым. Се Лянь последовал за ним. Инь Юй остался на мгновение позади, глядя, как туман поглощает их силуэты. Он выдохнул и тихо сказал сам себе: — Главное, чтобы ты выжил… вместе с господином. И шагнул следом.Туман сомкнулся за их спинами а лес исчез. Остался только путь — узкий, зыбкий, и неизвестность, прячущаяся за каждым вдохом.И где-то вдалеке — глухой, почти неразличимый звук, похожий на дыхание чего-то древнего, огромного… и уже проснувшегося.