killing stalking

Сону проснулся ещё пятнадцать минут назад, но не хотел открывать глаза и показывать старшему, что проснулся. Он слышал, что тот не спит, печатает что-то в телефоне. Ему нужно время побыть одному и обдумать всё, что произошло вчера. Тут комнату разрывает звонкий сигнал, Сонхун тут же отключает звук и выходит из комнаты. Ким садится на кровать, стягивает с себя одеяло. Вчера, после того как Сонхун вернулся домой, они приняли душ вместе, молча. Пак обнимал его, не отпуская, всё время, пока они лежали в кровати. Шёпот его голоса, тёплый и успокаивающий, звучал в ушах фотографа. Он рассказывал о том, как они будут счастливы вдвоём, о совместных завтраках в солнечном свете, о тихих вечерах, проведённых в обнимку. Каждое слово было словно лекарство, убаюкивая тревогу, которая всё ещё гуляла по венам. Яркое утреннее солнце заливало салон автомобиля, проникая сквозь прозрачные стекла и освещая лица ребят. За окном проплывали залитые светом пейзажи: зеленые поля, рощи, умытые росой, и голубое небо, усыпанное легкими облаками. Сону выбрал плейлист с бодрящей, энергичной музыкой, чтобы поднять настроение в начале дня. Его пальцы отбивали ритм на панели, и он широко улыбался, наслаждаясь приятной мелодией. Старший бодро вел машину, подпевая знакомым песням. Его голос был слегка хриплым, но полным энтузиазма. Он то и дело посматривал на Сону, видя его сияющую улыбку и чувствуя его позитивную энергию. Младший, не удержавшись, громко подпел, при этом пританцовывая в кресле, вызывая смех фигуриста. Они пели в унисон, наслаждаясь каждой нотой и каждым словом: их голоса сливались в гармоничном дуэте. Они смеялись, улыбались и обменивались взглядами, чувствуя себя счастливыми и свободными. Остановив машину, они вышли наружу, вдыхая свежий, прохладный воздух, напоенный ароматом хвои и влажной земли. Сону замер от восхищения, его глаза широко раскрылись. Он давно не видел ничего подобного. — Как красиво! — выдохнул он, обращаясь к Сонхуну. Сонхун кивнул, соглашаясь. Его взгляд был прикован к завораживающему виду. Он улыбнулся, увидев восторг на лице младшего. — Да, — произнес он. — Стоило проехать столько, чтобы увидеть это. Они подошли к самому краю озера, стоя бок о бок. Тишина нарушалась лишь шелестом листвы и тихим плеском воды. Сону наклонился, чтобы коснуться прохладной воды, и ощутил прилив спокойствия. Сонхун достал из багажника термос с кофе и две кружки. Он налил напиток и предложил Сону: — Вот, согрейся. Сону взял кружку, вдыхая аромат свежесваренного кофе. — Спасибо, — ответил он, делая глоток. Они стояли, наслаждаясь видом и тишиной. Вдалеке можно было увидеть отражение солнца в воде, создавая завораживающую игру света и тени. — Знаешь, — неожиданно произнес Сону, — я очень рад, что мы здесь. Сонхун посмотрел на него, его глаза светились. — Я тоже, — ответил он, положив руку на плечо Сону. — Я всегда буду с тобой. Он сидел в тени своих мыслей, погружённый в раздумья о том, как поступать дальше. Если сейчас он сделает вид, что ничего не было, притворится, будто вчерашний день остался в прошлом, — не повторится ли всё это снова? Не разозлит ли он старшего так сильно, что тот решит лишить его жизни? В его голове мелькали страшные сценарии, где всё закончится катастрофой. Он также задумывался о фигуристе: а вдруг тот где-то ошибся, допустил промах, и всё станет известно? Тогда всё, что они делали, может быть раскрыто, и последствия будут ужасными. Ким не считал себя невиновным. В его глазах его вины было столько же, а может, и больше, чем у старшего. Он чувствовал, что всё, что произошло, — это не только результат случайности или судьбы, а часть его собственной ответственности. Всё это мешало ему разобраться, что делать дальше, и он понимал, что решение должно быть очень взвешенным. Внутри бушевали противоречивые чувства: страх, вина, желание спрятаться и одновременно — необходимость найти выход из этой ситуации. Сону решает, что будет действовать по ситуации, иначе он просто сойдёт с ума. Он одевается, выходит на кухню, где уже сидит Пак, ковыряясь в своём телефоне, его лицо спокойное и расслабленное. — Доброе утро, — фигурист поднимает на него глаза, улыбается младшему. — Мне нужно сегодня появиться на работе, почти на целый день, а что насчёт тебя? Ким медленно подходит к столу, его лицо сохраняет спокойствие, но внутри всё ещё бушуют переживания. Он смотрит на старшего, пытаясь скрыть свои чувства за спокойной маской. — Доброе утро, — тихо отвечает он, кивая головой. — Я тоже собираюсь пойти на работу и помочь господину Чхве с почтой. Ты ведь не против? — А почему я должен быть против? — удивлённо вскидывает брови Сонхун. — Ты ведь не мой пленник. Они завтракают в полной тишине. Фигурист рассказывает о своих планах на день, а младший слушает невнимательно, иногда сухо отвечая парню. Получив телефон, он набирает номер, звонит на работу, предлагает помочь и уверяет, что чувствует себя хорошо. Сонхун настаивал, чтобы довезти его до фотосалона, аргументируя это тем, что перед работой ему необходимо отвезти машину на мойку. Его голос был настойчивым, а взгляд — решительным, словно он хотел убедить собеседника любой ценой. В машине они опять ехали молча. Чтобы разбавить угнетающую обстановку, Пак включил музыку, принялся напевать себе под нос и барабанить по рулю. Когда они остановились, старший наклонился ближе, целуя младшего в уголок губ. — Я позвоню тебе, когда закончу, — Сону выдавил из себя улыбку и вышел из машины. Дождавшись, пока Пак отъедет немного вперед, он направился к салону, ощутив на себе взгляд прохладных стекол и затаив дыхание перед предстоящим шагом. Он вошел в фотосалон и, остановившись на пороге, осмотрелся. Казалось, будто здесь не был уже целую вечность. Внутри царила тихая суета, и всё вокруг казалось знакомым, хотя и далеким. Его взгляду попалась за прилавком Мина — его сменщица. Ее лицо украшали многочисленные проколы, а волосы были окрашены в ярко-розовый цвет. Люди нередко смотрели на нее с пренебрежением, шепча друг другу, что она сумасшедшая. Но, несмотря ни на что, она отлично выполняла свою работу. Господин Чхве зачастую закрывал глаза и уши на всё то, что о ней говорили. Увидев Сону, Мина внезапно выпучила глаза, удивленно осматривая его с ног до головы. — Мина, тебе не говорили, что я подойду? — спокойно произнес Ким, приближаясь к прилавку и скидывая свою сумку. — Люди говорят разное, например, что ты окончательно сошел с ума, — она засмеялась, хлопая его по плечу. — Но твоя помощь сейчас не помешает. Он помог девушке разобрать кучу исходников и почту, разбирая все папки и сортируя заказы. После этого он взялся за чистку оборудования — протер все камеры, объективы и световое оборудование, стараясь избавиться от пыли и отпечатков пальцев. Когда он закончил с очисткой оборудования, в салоне воцарилась приятная тишина. Мина, улыбаясь, посмотрела на него с благодарностью. — Знаешь, ты всегда знаешь, как вовремя прийти, — сказала она, отряхивая руки. — Без тебя тут был бы полный хаос. Он улыбнулся, слегка наклонив голову: — Просто стараюсь помочь. В конце концов, у нас одна команда. В этот момент в дверь вошел господин Чхве. — Мина, — произнес он низким голосом, — нужно срочно подготовить всё для сегодняшней фотосессии. Мне позвонил заказчик сказал, что они будут у нас уже скоро. Они в последний момент решили всё переиграть. О, Ким Сону, ты будешь сегодня у неё в помощниках. Мина кивнула и повернулась к нему: — Я уже подготовила все необходимые материалы, припасла реквизит. Всё, что осталось — это фотосессия. — Тогда давайте начнем, — сказал он решительно, — надеюсь, всё пройдет гладко. Сону набирает Сонхуну смс, что закончит уже через полчаса, убирает телефон в карман и помогает девушке закончить с ретушью. Пару раз он проверил телефон, но ответа от старшего так и не получил. Когда младший готовил ужин, он услышал звук начинающегося дождя. Капли лениво стекали по стеклу. В полумраке гостиной парень расположился возле дивана с тарелкой лапши. Его взгляд был прикован к мерцающему экрану телевизора, но казалось, что он ничего не видит. Пульт безвольно лежал в руке, каналы автоматически сменяли друг друга, показывая яркие, шумные картинки, но ни одна из них не могла привлечь внимание. Парень вздохнул, поднимаясь с дивана. Он прошелся по комнате, будто ища что-то потерянное. Книжная полка, уставленная томами, казалась сегодня особенно скучной. Гитарный чехол в углу комнаты молчаливо намекал на забытое хобби. Он подошел к окну, прислонился лбом к холодному стеклу. Дождь усилился, превращая улицу в размытое серое пятно. Где-то вдали завыла сирена — одинокий и тоскливый звук, идеально передающий его нынешнее состояние. Он думал о том, что, возможно, стоит позвонить фигуристу, узнать, как у него дела и почему он так редко выходит на связь. Но его SMS так и не было прочитано, и это заставило его грустно заблокировать экран, а телефон отложить подальше, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей и почувствовать себя немного легче. Ким лежал на кровати, уже почти погружённый в сон, когда в голове пронеслась мысль: «Может, стоит ему позвонить перед сном, уточнить что-то или просто услышать его голос». Медленным движением он взял с тумбочки телефон и набрал номер. Звонок прозвучал несколько раз, но на том конце никто не отвечал. Он немного замер, слушая гудки, и почувствовал лёгкую разочарованность — ему не ответили. Вздохнув, поставил телефон на тумбочку и, снова укрывшись одеялом, попытался отпустить ситуацию. Всё равно мысли о разговоре остались — и, возможно, завтра он попробует ещё раз. Сейчас же он закрыл глаза и мягко погрузился в сон, стараясь избавиться от волнений и подготовиться к новому дню. После первого дня, когда Сонхун не ответил ни на одно сообщение и пропустил все звонки, Сону надеялся, что это просто недоразумение. Может, телефон разрядился или он был занят и не мог ответить. Но наступил второй день, и ситуация не изменилась. Пак продолжал хранить молчание, словно между ними внезапно возникла огромная невидимая стена. В обеденный перерыв Ким не мог сосредоточиться на еде. Кусок не лез в горло. Он снова достал телефон и набрал номер старшего. Пальцы немного дрожали, а в груди поселилось тягостное предчувствие. Каждый гудок отдавался эхом в его голове, усиливая тревогу. "Возьми трубку, пожалуйста," – беззвучно шептал Сону, вглядываясь в экран телефона. Но время шло, а на том конце провода по-прежнему звучали только гудки. Сону сбросил вызов и уставился в пустоту. Что происходит? Почему Сонхун его игнорирует? Что он сделал не так? Может, случилось что-то плохое? Мысли роились в голове, не давая покоя. Сону чувствовал себя потерянным и растерянным. Он не знал, что делать дальше и куда бежать от этой гнетущей неопределённости. Нужно что-то предпринять, нельзя просто сидеть и ждать, когда всё само собой разрешится. Но что? С чего начать? Господин Чхве, пыхтя и что-то бормоча под нос, втащил в фотосалон пыльную коробку старых негативов. Сону машинально поздоровался, перехватывая у владельца эту проклятую ношу и с облегчением задвигая её вглубь стеллажа, к мрачной компании таких же забытых теней прошлого. – Сону, слышал новость? Возле театра нашли труп мужчины. Ким вздрогнул, словно его ударило током. Инстинктивно замотал головой, словно мог таким образом вычеркнуть эти слова из реальности, из сознания, в котором они уже начали пускать зловещие корни. – Так вот, – продолжил мужчина, присаживаясь на стул, – жена говорит, это Пэк Соджун. Ей племянник по секрету рассказал. Ты его, наверное, помнишь, он у нас до Мины работал. Потом, вроде, свадебным фотографом стал… Не помню точно. Но мужика жалко, конечно. Сону почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Пэк Соджун… Это имя что-то задело в глубине памяти, но он никак не мог ухватить ускользающую мысль. — Вроде тихий был мужик, правда, вечно витал в облаках. Кто бы мог подумать, что его… – Он осекся, качая головой. – Ужас, в общем. Ты ничего про него не слышал? Может, он был чьим-то должником? — Ничего не слышал. Да и какое мне дело? – стараясь придать голосу равнодушный тон, ответил Ким. Но внутри всё сжалось от непонятного липкого страха. Почему-то он чувствовал, что это известие коснётся его гораздо ближе, чем хотелось бы. Господин Чхве, не заметив его смятения, встал со стула. — Ладно, мне пора. Не забудь забрать плёнку с выпускного, она уже готова. И не ходи ночью один, а то вдруг… — он зловеще подмигнул и вышел из фотосалона, оставив Сону наедине со своими тревожными мыслями и душной тишиной. В воздухе висело что-то гнетущее, словно предвестие надвигающейся бури. Сону посмотрел на стеллаж с негативами. Где-то там, среди тысяч чужих лиц и забытых историй, скрывалась и часть его собственного прошлого — прошлого, которое он так отчаянно пытался похоронить. Сону устало выдохнул, потягиваясь, чтобы размять затёкшие плечи. Он старательно выключил все лампы, и в помещении остались лишь призрачные отблески уличных фонарей, проникавшие сквозь витрину. Он тщательно проверил, выключены ли все электроприборы, и прошёл к входной двери. Замок щёлкнул с отчётливым, тревожным звуком, нарушая тишину. Сону окинул взглядом тёмный зал и быстро вышел на улицу. Тротуар был почти пуст, лишь редкие прохожие спешили домой; в свете тусклых фонарей их силуэты казались размытыми и призрачными. Парень плотнее запахнул куртку, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Он посмотрел на вывеску фотосалона, мерцающую в полумраке. Теперь здесь царили тишина и запустение, но днём это место наполнялось жизнью, смехом и воспоминаниями. И возможно, тайнами, о которых лучше не знать. Повернувшись спиной к фотосалону, фотограф быстрым шагом направился прочь, стараясь не оглядываться. Ему казалось, что за ним наблюдают, что в темноте притаился кто-то невидимый, готовый вырваться наружу и нарушить его хрупкий мир. Он ускорил шаг, чувствуя, как страх всё сильнее сковывает его сердце. Сону, поёживаясь от вечерней прохлады, зашёл в ярко освещённый продуктовый магазин. Тепло сразу окутало его, словно мягкий плед. Запах свежих овощей и морской соли смешался в причудливый, но приятный аромат. Внутри было оживлённо. Покупатели толкались у прилавков, выбирая продукты на ужин. Звучали обрывки разговоров, шуршание пакетов и звон кассовых аппаратов. Сону направился к рыбному отделу, где на ледяной крошке красовались разнообразные морепродукты. Креветки, кальмары, мидии и рыба — всё выглядело свежим и аппетитным. Он внимательно осмотрел прилавок, выбирая ингредиенты для острого супа, который решил приготовить. Наконец он остановился на нескольких крупных креветках, паре кальмаров и небольшой горсти мидий. Аккуратно сложив всё в пакет, он двинулся к овощному отделу. Здесь царило буйство красок: сочные помидоры, хрустящие огурцы, яркий перец и пушистые головки салата. Ким взял лук-порей, несколько зубчиков чеснока, острый перец чили и корень имбиря. Эти ингредиенты должны были придать супу нужную остроту и аромат. Закончив с покупками, Сону встал в очередь в кассу. Пока он ждал, рассматривал развешанные над головой рекламные плакаты. На одном из них была изображена счастливая семья, ужинающая морепродуктами. Сону вздохнул. Ему было одиноко. Он снова вспомнил о Сонхуне. Наконец подошла его очередь. Он расплатился и вышел из магазина, держа в руках тяжёлый пакет с продуктами. Впереди его ждал тёплый дом и приготовление ужина. Может быть, этот острый суп сможет немного разогнать его тоску. А может, он надеялся, что дома его будет ждать Пак. С облегчением захлопнув дверь, он поставил пакет с продуктами на кухонный стол. Лёгкий беспорядок, царивший вокруг, казался теперь уютным и родным. Сону не спеша снял куртку и закатал рукава рубашки. Звук льющейся воды заполнил кухню, когда он тщательно вымыл морепродукты и овощи. Затем, достав разделочную доску и острый нож, принялся за нарезку. Его руки тряслись при воспоминаниях. Таким же ножом они убили человека. Аромат лука и чеснока, обжаривающихся на сковороде, быстро распространился по всей квартире. Парень добавил перец чили и имбирь, и воздух наполнился пряным, дразнящим запахом. Вскоре в кипящую воду отправились нарезанные овощи и морепродукты. Сону помешивал суп, наблюдая, как креветки розовеют, а мидии раскрываются. В голове прокручивались события прошедшего дня, новость о Пэк Соджуне, тишина Сонхуна… Он отгонял тревожные мысли, сосредотачиваясь на процессе приготовления. Спустя некоторое время, когда суп был готов, парень разлил его в большую миску и сел за стол. Пар поднимался вверх, согревая лицо. Он сделал первый глоток, ощущая, как острота специй растекается по телу, прогоняя усталость и тревогу. Закончив ужин, Сону с облегчением откинулся на спинку стула. Желудок был полон, а в голове стало немного яснее. Но даже после вкусного и острого супа он не мог избавиться от чувства тревоги, которое поселилось в его сердце. Нужно было что-то делать. Нужно было узнать, что случилось с Сонхуном. Посреди ночи, когда тишина была нарушена лишь тихим тиканьем часов, Сону внезапно проснулся. Неясное чувство беспокойства заставило его резко сесть в постели. Сердце бешено заколотилось. Он замер, вслушиваясь. Шаги, тихие и неуверенные, приблизились к спальне. Сону затаил дыхание. Дверь медленно отворилась, и в проёме показался Сонхун. Его лицо было бледным и измученным, глаза устало запали. Он выглядел так, словно пережил что-то ужасное. Сону сорвался с кровати и бросился к нему. – Хён! Где ты был? Что случилось? – выпалил он, обнимая его крепко-крепко, словно боясь, что тот снова исчезнет. — Прости, — прошептал тот, его голос был тихим и хриплым. – Так было нужно. Сону отстранился, чтобы внимательно посмотреть в его глаза. — Один? Два дня? Ты вообще представляешь, как я волновался? Я с ума сходил от неизвестности! Сонхун опустил взгляд. — Они хотят забрать меня у тебя, не дай им это сделать. — О чём ты говоришь? — младший подошёл ближе, аккуратно касаясь лица фигуриста. — Прости. Я расскажу тебе всё потом. Сейчас я просто очень устал. Сону видел, что Пак действительно измучен и не в состоянии говорить. Он подвёл его к кровати и помог раздеться. Сонхун безропотно подчинялся, словно марионетка. Они легли в постель, и Сону крепко прижал фигуриста к себе. Он чувствовал, как его тело дрожит, и понимал, что произошло что-то серьёзное. Несмотря на усталость и пережитый страх, Сону ощущал огромное облегчение. Сонхун был рядом, живой и невредимый. Он заснул, крепко обнимая фигуриста, словно боясь, что тот снова исчезнет в темноте ночи. Сону проснулся от тепла, исходящего от тела, прижатого к нему. Это был Сонхун, его голова покоилась на плече Сону, а рука крепко обнимала его талию. Сону осторожно пошевелился, стараясь не разбудить Сонхуна. Но тот, видимо, уже не спал. Его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза. —Доброе утро, — прошептал Сонхун, его голос был ещё немного сонным. — Доброе утро, — ответил Сону, нежно улыбаясь. Сонхун приподнялся на локте и пристально посмотрел на Сону. В его глазах плескалась смесь вины, благодарности и какой-то непонятной тоски. —Спасибо, что был рядом, — тихо произнёс он. Сону не ответил, а просто притянул Сонхуна к себе и крепко обнял. — Я всегда буду рядом, — прошептал Сону ему на ухо. Младший крепко обнимает его, стараясь впитать каждый вздох, каждое биение сердца, словно проверяя, реален ли Сонхун, а не призрак из мучительного сна. В объятиях Сону была не только любовь, но и отчаянная потребность защитить, укрыть от неведомой опасности, что так явно читалась в усталом взгляде старшего. Он чувствовал, как дрожат плечи фигуриста, и его собственные руки сжались еще сильнее, желая передать ему всю свою поддержку и любовь, которые сейчас были так необходимы. В этом молчаливом объятии они словно создали маленький, безопасный мир, где можно было на время забыть о кошмарах, преследовавших их обоих. Они все утро занимались любовью, растягивая каждое прикосновение, каждый вздох. Сону боялся, что, если он сейчас встанет и уйдет в душ, то, когда вернется, старшего не будет рядом. Поэтому он, не разрывая зрительного контакта, нежно потащил Сонхуна за собой в душ, словно тот мог испариться в любой момент. Ему нужно было держать его рядом, чувствовать его тепло, видеть его улыбку. Не отпускать. Никогда больше не отпускать. Сонхун и Сону неспешно забрели на кухню, по дороге толкаясь и что-то бурно обсуждая. Порывшись в холодильнике, они наткнулись на оставшийся с вечера рис с овощами. – Разогреем на сковородке? – предложил младший, взглянув на фигуриста в поисках одобрения. Сонхун кивнул, прислонившись к столешнице и наблюдая, как Сону достаёт большую сковороду. Ким выложил рис с овощами на разогретую сковороду. Зашипело кунжутное масло, и кухня наполнилась аппетитным ароматом. Он ловко переворачивал рис лопаткой, следя, чтобы он равномерно прогрелся. – Ты будешь кимчи? Я пока накрою на стол, – предложил фигурист, открывая банку с острой квашеной капустой. Когда рис с овощами был готов, они разделили его на две тарелки и сели за кухонный стол. Сону отрывается от своей тарелки, поднимая глаза на Сонхуна. Его взгляд полон нежности и какой-то робкой надежды. – Я хочу провести с тобой весь день, – тихо произносит он, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. В его словах звучит не просто желание, а потребность, стремление наверстать упущенное время и укрепить связь, которая чуть не оборвалась. В глазах старшего отразилось удивление, которое быстро сменилось теплотой. Он отложил палочки и протянул руку через стол, накрывая ладонь фотографа своей. – Я тоже этого хочу, – ответил он, его голос был полон искренности. – Весь день. Никаких дел, никаких забот. Только мы вдвоём. Младший сжал его руку в ответ. Облегчение волной прокатилось по телу. – Тогда что будем делать? – спросил он, с нетерпением глядя на Сонхуна. – Я помню, что ты мечтал поехать на то горное озеро в районе Пунхо, – спросил он. – Там так красиво, особенно осенью. Глаза Сону расширились от восторга. – Ты серьёзно? – воскликнул он. – Я думал, ты уже забыл об этом! Тогда поехали! – младший вскочил со стула, охваченный энтузиазмом. – Прямо сейчас! Пак рассмеялся, глядя на его возбуждённое лицо. – Спокойно, – сказал он, пытаясь унять его порыв. – Сначала нужно собраться. – Хорошо, хорошо! – Сону не мог сдержать улыбку. – Я займусь сборами, а ты пока доедай. Он забегал по кухне, собирая все необходимые вещи. В голове прокручивались картины горного озера, окружённого осенним лесом. Он представлял, как они будут сидеть на берегу, обнявшись, и наслаждаться тишиной и красотой природы. Они то и дело останавливались, чтобы сделать фотографии на память, запечатлевая живописные виды. Сону любил фотографировать, улавливая в каждом снимке настроение и эмоции. Сонхун охотно позировал, позволяя Сону делать с ним всё, что угодно. В одном месте тропинка привела их к небольшому водопаду, с шумом падающему в озеро. Они решили сделать привал, усевшись на большой камень возле водопада. Пак достал из рюкзака планшет, фрукты и печенье, и они устроили небольшой пикник. Облокотившись друг на друга, они смотрели подкаст какого-то блогера, иногда отвлекаясь на нежные поцелуи. Вечером уставшие, но счастливые, они вернулись к машине.