Шаг во тьму

Терминал D международного аэропорта напоминал огромный аквариум — стеклянные стены от пола до потолка, за которыми маячили силуэты самолётов. Ледяной кондиционированный воздух смешивался с запахом кофе из соседней кофейни и едким ароматом чистящих средств. Где-то вдалеке плакал ребёнок, его крики сливались с гулким эхом объявлений. Кадзуха сидел на холодном металлическом кресле у входа 42В, его ноги в чёрных армейских ботинках непроизвольно подрагивали. Перед ним на столике лежал открытый ноутбук, экран которого показывал спутниковую карту с маршрутом их рейса — красная линия тянулась из Белобога в Кур-де-Фонтейн. Дзуши вертел в руках пластиковую карточку посадочного талона, разглядывая цифры рейса — "SU 414". - Чёртово число, - пробормотал он, откидываясь на спинку кресла. - В Откровении Иоанна: "И дано ему было не убивать их, а только мучить пять месяцев..." Кадзуха не отрывал глаз от распечатанного досье: - Абаддон. В древнееврейских текстах — "Место уничтожения". В Талмуде — предводитель саранчи. Он перевернул страницу, показывая Куникудзуши фотографию обломков самолёта. - А вот как он выглядит в реальности. Катастрофа под Петрикором, прошлый год. Куникудзуши потянулся к своему рюкзаку, делая вид, что ищет зарядку. Внутри лежало: Два компактных пистолета с обоймами, заполненными серебряными пулями, три стеклянных ампулы с мутной жидкостью, медицинский жгут и набор для трахеотомии (последний раз спасли жизнь Куникудзуши в Мондштадте) - Ты уверен, что пронесём это? - прошептал он, ловя взгляд охранника у рамки металлодетектора. Кадзуха кивнул, поправляя прядь волос, выбившуюся из хвоста: - У Эйса есть человек в службе безопасности, он обещал, что всё будет нормально. Куникудзуши швырнул на стол блокнот Кагэхару, открытый на странице с пометкой "Протокол 414". - Объясни мне ещё раз, как твой старик с Джошуа вычислили именно этот рейс? Кадзуха провёл пальцем по трём пунктам: *"Лунное фаза — убывающая луна" *"Число зверя в маске — 6-1-4" *"Ищите того, кто не отбрасывает тени" - Рейс 414, - пояснил он. - 6 букв в коде авиакомпании, 1 пересадка, 4 часа в воздухе. Ну и луна как раз убывающая. - Гениально, - ухмыльнулся Райдэн. - Мы точно не в сериале про Шерлока? Их внимание привлекла стюардесса у выхода на посадку — высокая брюнетка с безупречным макияжем. - А ниче такая, - засмотрелся Дзуши, но потом, опомнившись, отвёл взгляд. - Кхм... Но ты, конечно, красивее. Громкоговоритель хрипло объявил: - "Рейс SU 414 до Кур-де-Фонтейна готов к посадке. Пассажиры с детьми и те, кому требуется особая помощь..." Кадзуха резко встал, его кожаное пальто шуршало. Дзуши потянулся к рюкзаку, проверяя вес оружия. - Ты уверен, что готов к этому? После всего, что мы узнали... Кадзуха посмотрел на огромное табло с расписанием рейсов. Где-то среди мигающих строк маячил их рейс — "SU 414 FINAL CALL". - Я готов встретить что угодно. Даже если это последнее, что я сделаю. Они направились к выходу на посадку. Самолёт дрожал в потоке воздуха, поднимаясь сквозь слои облаков. Кадзуха прислушался к привычному гулу двигателей — лёгкая вибрация кресел, мягкий звон бокалов в тележке стюардесс, приглушённый смех детей на задних рядах. Всё как всегда. Но рядом с ним Дзуши сидел, вцепившись в подлокотники так, что его костяшки побелели. Кадзуха наклонился к нему, понизив голос: - Ты что, бледный как мел? Дзуши резко дёрнул головой, его пальцы сжали подлокотники ещё сильнее. Самолёт попал в зону турбулентности, и его тело напряглось, будто готовясь к удару. - Всё нормально, - прошипел он сквозь зубы. Кадзуха приподнял бровь. - Серьёзно? Ты, Куникудзуши "Я-прыгал-с-чердака-на-демона" Райдэн, боишься обычного перелёта? Самолёт снова качнуло. Дзуши резко закрыл глаза. - Заткнись. Кадзуха не унимался: - Ты же не боишься лезть в подземелья, драться с тварями, у которых клыки до пупа... Но тут, в мягком кресле, с кондиционером и бесплатным кофе, тебя колотит? Дзуши резко развернулся к нему, глаза горели. - Я не боюсь нечисти. Потому что её можно пристрелить, зарезать или хотя бы плюнуть ей в рожу. А тут... - Он махнул рукой в сторону иллюминатора. - Сотни тонн металла, и если что-то пойдёт не так, мы просто камнем пойдём ко дну. И ничего нельзя сделать. И, чтоб ты знал, я боюсь не высоты, а наебнуться с неё! Кадзуха задумался на секунду, потом неловко похлопал Райдэна по плечу. - Ну... технически, если Абаддон появится, мы всё равно разобьёмся. Так что можешь расслабиться. Куникудзуши посмотрел на него с немым укором. - Это должно было помочь? Кадзуха пожал плечами: - Ну, теперь ты хотя бы не один в своём страхе. Я тоже слегка напрягся. Их разговор прервал лёгкий звон — стюардесса с подносом бокалов проходила по проходу. Кадзуха незаметно ткнул Куникудзуши локтем. - Смотри. Дзуши, всё ещё бледный, перевёл взгляд. Стюардесса улыбалась пассажирам, но её глаза... Они были слишком тёмными. Без бликов. Как у куклы. - Она? - прошептал Райдэн, и страх перед полётом внезапно уступил место чему-то более знакомому — холодной ярости охотника. Кадзуха кивнул. - Держи серебряную пулю наготове. Но не стреляй, пока не будет точно ясно, что это он. - А как выяснить? - развёл руки Райдэн. - В записях отца говорится, что демоны остро реагируют на Христо — имя Бога на латыни. Так и проверим. Дзуши глубоко вдохнул, разжимая пальцы. - Знаешь что? Вдруг полёты — не такая уж и страшная штука. Кадзуха усмехнулся: - По сравнению с демоном-разрушителем? Да, пожалуй. Самолёт снова дрогнул, но теперь Куникудзуши сидел прямо, его глаза были прикованы к стюардессе. Самолет продолжал плавно набирать высоту, мягко покачиваясь в потоках воздуха. Кадзуха, убедившись, что стюардесса направилась к задней части салона, небрежно отстегнул ремень безопасности. - Будь наготове, - шепнул он Райдэну, передавая ему серебряный клинок, спрятанный в обложке бортового журнала. Кадзуха подошел к буфету, где стюардесса с подозрительно идеальной укладкой поправляла упаковки сока. - Извините, можно томатный? - спросил он, специально сделав голос чуть громче обычного. Девушка повернулась. Ее улыбка была как из учебника для бортпроводников — идеальной и абсолютно безжизненной. - Конечно, сэр. Со льдом? Кадзуха принял стакан, намеренно задержав контакт пальцев. Кожа была теплой, человеческой. - Вы так профессионально все делаете. Прямо... - он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, - как Христо-воин. Последнее слово он произнес с особой четкостью, наблюдая за каждой микрореакцией. Ничего. Ни малейшего вздрагивания век, ни сужения зрачков. Только вежливая улыбка. - Спасибо за комплимент. Приятного полета. Кадзуха медленно вернулся на место, раздраженно сжав подлокотник. - Не она, - пробормотал он, опускаясь в кресло. - Никакой реакции на триггер. Куникудзуши мрачно кивнул, продолжая сканировать салон: - Значит либо демон еще не проявился, либо... Его взгляд упал на пожилого мужчину у аварийного выхода, который слишком внимательно изучал инструкцию по безопасности. Кадзуха последовал за взглядом напарника. - Что с ним не так? - Читает, - прошептал Марк. - Но держит книгу вверх ногами. За окном самолета луна, освещала крыло странным серебристым светом. Где-то впереди раздался детский смех — слишком высокий, почти визгливый. Самолет мягко покачивался в потоках воздуха, когда Кадзуха и Куникудзуши обменялись взглядами. Пожилой мужчина у аварийного выхода оказался всего лишь профессором-лингвистом — он действительно мог читать текст в любом направлении. Кадзуха взглянул на часы. - 56 минут в полёте, - прошептал он. - До падения осталось десять. Дзуши сжал кулаки, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику. - Мы что-то упустили. Должны были упустить. В салоне было неестественно тихо — даже дети перестали шуметь. Только монотонный гул двигателей напоминал, что самолёт всё ещё в воздухе. Дверь в кабину пилотов открылась. Второй пилот — высокий мужчина с аккуратной тёмной бородкой — прошёл по проходу, что-то проверяя на потолочных панелях. Куникудзуши прищурился. - Видишь? Кадзуха кивнул. Пилот... не отбрасывал тени. Когда пилот поравнялся с их креслами, Куникудзуши резко встал, сделал вид, что споткнулся, и ухватился за его рукав. - Ой, простите, Христа ради! - почти выкрикнул он. Пилот замер. Медленно повернул голову. И тогда они увидели — его глаза стали абсолютно чёрными. Без белка, без радужки. Две пустые бездны. Пилот не сказал ни слова. Просто смотрел. Долго. Слишком долго. Потом резко развернулся и продолжил путь к хвосту самолёта, его шаги были слишком лёгкими, почти бесшумными. Кадзуха схватил Куникудзуши за руку. - Это он. Дзуши медленно кивнул, его лицо покрылось испариной. - И у нас... Он посмотрел на часы. - ...восемь минут. За окном крыло самолёта вдруг покрылось инеем — хотя за бортом было плюс пятнадцать. А у парней было всего восемь минут, чтобы изгнать демона.

***

Дверь распахнулась с привычным уже скрипом, и Джошуа буквально втолкнул Николаса в комнату. - Час, - бросил он сквозь зубы, - и ни минутой больше. Наоми вскочил с кровати, не обращая внимания на протестующий окрик дяди. В три шага он преодолел расстояние между ними и крепко обхватил Нико руками, прижав к себе так сильно, что почувствовал, как хрупкие ребра парня проступают сквозь тонкую ткань рубашки. - Боже, - прошептал он, вдыхая знакомый запах — мыла и чего-то еще, металлического, медицинского, - я так волновался... Нико слабо улыбнулся, но не ответил, лишь прижался лбом к его плечу. Наоми отстранился, чтобы лучше разглядеть его, и сердце его упало. Нико выглядел ужасно: губы — бледные, почти белые, с трещинками по уголкам, тени под глазами — глубокие, фиолетовые, как синяки, шея — в крошечных красных точках от игл, руки — с синяками в локтевых сгибах и тонкими царапинами, будто от ремней - Что они с тобой делают?! - голос Наоми сорвался на хрип. Его пальцы осторожно коснулись следов на шее Нико. Тот вздрогнул, но не отстранился. - Анализы, - тихо ответил он, - берут анализы. - Какие анализы?! - Наоми схватил его за руки, переворачивая ладонями вверх. На запястьях виднелись красные полосы — следы от каких-то ремней или наручников. Нико отвел взгляд. - Кровь. Слюна. Волосы. - Он замолчал, губы дрогнули. - Все. Наоми почувствовал, как по спине пробежали мурашки. - Они... - он сглотнул, - они тебя мучают? Николас вдруг рассмеялся — коротко, горько. - По сравнению с "Последним грошем" это курорт. Он попытался улыбнуться, но улыбка рассыпалась, как только их взгляды встретились. Наоми потянул его к кровати, усадил на край и опустился перед ним на колени. Его пальцы осторожно обвили худые запястья Нико. - Послушай меня, - он говорил тихо, но каждое слово жгло, как раскаленный металл, - я найду способ нас отсюда вытащить. Обещаю. Нико посмотрел на него, и в его глазах Наоми впервые увидел не страх, а что-то худшее — принятие. Как будто парень уже смирился с тем, что им никогда не выбраться. - Не надо, - прошептал Николас. - Просто... побудь со мной. Пока можешь. Наоми сжал его пальцы, чувствуя, как они дрожат. - Я никуда не уйду, - сказал он. За окном завыл ветер, ударяя ветками по стеклу. Где-то в глубине особняка заскрипели шаги — возможно, Джошуа возвращался, чтобы забрать Нико обратно в его белую комнату. Но пока у них был этот час. И Наоми намерен был провести каждую секунду, держа Нико за руку, словно мог передать ему через это прикосновение всю свою ярость, всю свою решимость и всю ту любовь, на которую только был способен. Лаборатория Дотторе напоминала хирургический театр XIX века, модернизированный цифровыми технологиями. За стеклянными панелями мерцали голубые голограммы с показателями анализов, а в центре комнаты на операционном столе лежали пробирки с кровью Николаса — алая жидкость странным образом переливалась под неоновым светом. Джошуа нервно шагал по помещению, его дорогие туфли скрипели по стерильному полу. - Ну и что за дрянь ты у него нашёл? - его голос звучал резко, словно сквозь зубы. Доктор, не отрываясь от микроскопа, щёлкнул языком: - О-о, интереснейший случай! Вирус иммунодефицита. В терминальной стадии, если верить анализам. Джошуа замер. Его пальцы вцепились в спинку стула так, что костяшки побелели. - СПИД?! - он произнёс это слово так, будто оно обжигало язык. - Ты хочешь сказать, что мой племянник... что он мог... Доктор крутанулся на стуле, его алые глаза сверкали азартом учёного: - Успокойся, старина. Для Наоми это не представляет угрозы. - Как это не представляет?! - Потому что, - Дотторе встал и подошёл к одной из голограмм, увеличивая изображение клеток, - твой драгоценный племянник не совсем... человек. На экране клетки Наоми, смешанные с кровью Николаса, вели себя странно — они не погибали, а наоборот, поглощали вирус, словно питались им. Джошуа тяжело опустился в кресло, проводя рукой по лицу: - Ты уверен? - Посмотри сам. - Дотторе ткнул пальцем в голограмму. - Его ДНК содержит элементы, которых нет ни у одного земного существа. Вирусы для него — как конфетки для ребёнка. Впрочем, ты и сам всё понимаешь. Душа ангела всё же оказала воздействие на тело. Джошуа задумался, его взгляд скользнул к холодильнику с образцами. - А... клон. Ты сможешь создать здоровую копию принца Ренд? Дотторе ухмыльнулся, поглаживая пробирку с кровью Николаса: - Теоретически... да. Но тебе точно нужен именно клон? - Что ты имеешь в виду? Доктор подошёл к Джошуа вплотную, его шёпот был похож на шипение змеи: - Я могу сделать не просто копию. Я могу создать идеальную версию. Без болезней. Без воспоминаний о кабаке. Без... ненужных привязанностей. Представь: наследник Рендов, следующий идеалам Рейниона. Совет Старейшин захлебнется в огне... Джошуа медленно улыбнулся. - Сколько времени тебе нужно? Дотторе повернулся к своим пробиркам, алые глаза горели: - Месяц. Может, два. - Сделай. Джошуа вышел, оставив доктора наедине с образцами. Дотторе взял пробирку с кровью Николаса и поднял её к свету. - Совершенно новый вид, - прошептал он. - И он будет моим. В соседнем аквариуме что-то шевельнулось — огромный, покрытый слизью эмбрион открыл глаза. Комната Наоми была залита мягким светом заката, который пробивался сквозь полупрозрачные шторы и рисовал золотистые узоры на стенах. Прошла всего лишь половина выделенного им часа Они сидели на широком диване, утопая в шелковых подушках, плечом к плечу. Нико, несмотря на бледность и следы от уколов, казался более расслабленным, чем обычно. Его пальцы невольно теребили край подушки, пока он рассказывал о каком-то старом комиксе, который читал в баре. - ...и тогда Железный человек просто берет и... - Николас запнулся, заметив, что Наоми смотрит не на него, а куда-то в область рта. - Что? Наоми быстро отвел взгляд, покраснев до кончиков ушей. - Ничего. Просто... - он нервно провел рукой по волосам. - Ты продолжаешь говорить, а я... не могу перестать смотреть на твои губы. Тишина повисла между ними, густая и сладкая, как мед. Нико замер, его сердце вдруг застучало так громко, что, казалось, было слышно в тишине комнаты. Он медленно облизал пересохшие губы, заметив, как взгляд Каэдэхары следит за этим движением. - Я... - голос Николаса звучал хрипло. - Я никогда не целовался. И это не было ложью. "Особые клиенты" чего только с ним не делали, но никогда не целовали. Это даже странно... Наоми рассмеялся, но смех был нервным, прерывистым. - Я тоже. Они смотрели друг на друга, оба красные, оба неуверенные. - Может... - Нико сделал крошечный шаг вперед, их колени теперь соприкасались. — Может, попробуем? Наоми кивнул, не в силах вымолвить слово. Они медленно приблизились друг к другу, как два магнитных поля, неотвратимо притягиваемых. Нико почувствовал тепло дыхания Наоми на своих губах — оно пахло мятным чаем и чем-то неуловимо родным. Их губы соприкоснулись. Сначала это было просто легкое прикосновение — нерешительное, почти случайное. Нико почувствовал, как губы Наоми мягкие и теплые, слегка шершавые от того, что он их кусал. Они замерли так на мгновение, оба боялись пошевелиться. Потом Наоми слегка наклонил голову, углубляя поцелуй. Его рука поднялась, пальцы осторожно коснулись щеки Николаса, скользнули в волосы. Нико вздохнул в его губы, и этот звук — тихий, прерывистый — заставил Наоми прижать его ближе. Поцелуй стал увереннее. Нико ответил, копируя движения Каэдэхары, его пальцы вцепились в рубашку парня, словно боясь, что его оторвут. Он чувствовал, как бьется сердце Наоми — быстро, часто, в унисон с его собственным. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, их лбы остались соприкасаться. - Ну как? - прошептал Наоми, его голос дрожал. Нико улыбнулся, и в его глазах Наоми увидел что-то новое — не страх, не боль, а чистую, ничем не омраченную радость. - Как... как будто я наконец-то проснулся. Наоми рассмеялся и снова потянулся к нему, но в этот момент за дверью раздались шаги. Они не отпрянули друг от друга, лишь прижались ближе, украдкой целуясь между шагами приближающихся охранников — быстро, жадно, словно боялись, что этот момент станет последним. А за окном закат окрашивал небо в кроваво-красные тона, предвещая бурю. Но сейчас, в этой комнате, для них существовал только этот поцелуй — сладкий, неловкий и такой хрупкий, как первый снег.

***

Самолет содрогнулся, будто наткнулся на невидимую стену. Аварийные огни замигали, а из динамиков раздался пронзительный вой сирены. Кадзуха и Куникудзуши ворвались в задний отсек, где второй пилот стоял, прислонившись к аварийному выходу. Его черные глаза мерцали в полумраке, а губы растянулись в жуткой улыбке. - Вы опоздали, охотники, - его голос звучал как скрежет металла. Куникудзуши первым бросился вперед, но пилот ловко увернулся, ударив его локтем в челюсть. Кадзуха воспользовался моментом и повалил демона на пол, святая вода уже была наготове. - Exorcizamus te, omnis immundus spiritus! - закричал Марк, прижимая ладонь ко лбу пилота. Кадзуха вылил на демона флакон святой воды. Кожа пилота начала дымиться, как раскаленное железо, опущенное в воду. Он завыл, извиваясь в муках, но внезапно замер. Его черные глаза сузились. - Кадзуха... я видел твою мать, - прошептал он, и голос его стал мягким, почти человеческим. - Она просила передать... как ей больно. Куникудзуши стиснул зубы: - Не слушай его! Это ложь! Но Кадзуха на мгновение дрогнул. Демон воспользовался этим. Его тело вдруг обмякло, а изо рта пилота вырвался черный дым. Тень пронеслась по салону, исчезнув где-то в носовой части. В тот же миг самолет клюнул носом вниз. Пассажиры закричали. - А-а!!! Всё, пиздец!!! - Куникудзуши схватил Кадзуху за руку, когда пол под ногами стал уходить вниз. - Нам пизда-а-а!!! Кадзуха, все еще под впечатлением от слов демона, резко встряхнул головой. - Нужно просто дочитать изгнание! Самолет падал почти вертикально, превратившись в стальную гробницу с сотней кричащих людей. Кадзуха цеплялся за спинки кресел, чувствуя, как перегрузки вдавливают его в пол. - Дзуши! - его голос сорвался от напряжения. - Дочитай! Дочитай, черт возьми! Райдэн, прижатый к полу невесомостью, с трудом поднял голову. Его губы были в крови — он прокусил их при первом крене. - "Omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica!" - хрипло выкрикнул он, вытягивая руку к носовой части, где скрылся демон. Салон наполнился воем ветра и криками пассажиров. - "Ergo, draco maledicte..." Самолет содрогнулся, будто ударился о невидимую стену. Из кабины пилотов вырвался черный вихрь. На мгновение он принял форму гигантской саранчи с человеческим лицом — точь-в-точь как в древних манускриптах. - "ET ECCLESIAM TUAM SECURA TIBI FACIAS LIBERTATE SERVIRE!" - Дзуши выкрикнул последние слова, падая на колени. Вихрь взревел. Стеклянные переборки треснули. И вдруг тишина. Самолет плавно выровнялся. Двигатели перешли на ровный гул. В кабине пилотов автоматика защелкала, беря управление на себя. Кадзуха поднялся, вытирая кровь с подбородка. - Мы... мы сделали это? Куникудзуши, тяжело дыша, кивнул: - Кажется, да... По салону раздались всхлипы, смех, аплодисменты. Никто не понимал, что произошло. Только двое мужчин у аварийного выхода знали правду. Кадзуха посмотрел в иллюминатор. Луна сегодня как никогда прекрасна - А что он сказал... про твою маму? - тихо спросил Дзуши. Кадзуха сжал кулаки. - Ничего. Демоны лгут. Но в голосе его не было уверенности. Самолет летел вперед, оставляя позади тьму.

***

Ресторан "Сердце льва" был выстроен из черного мрамора и полированной стали. За высокими витражными окнами бушевала ночь, окрашивая столицу в кобальтовые тона. Здесь, за столиком в углу, где свет канделябров едва достигал, сидели двое. Эйстин Каэдэхара, в строгом черном костюме с серебряными пуговицами, нервно проводил пальцем по краю хрустального бокала. Его собеседник – Вориан Альберьих – напоминал скорее хищника, чем бизнесмена: широкие плечи, затянутые в дорогой смокинг, длинные темные волосы, собранные в низкий хвост, и глаза – желтые, как у горного льва. Он — самый влиятельный человек в королевстве. Верховный старейшина. - Ваши предложения по слиянию наших сталелитейных активов... любопытны, - говорил Вориан, медленно разрезая мясо, которое было слишком кровавым даже для стейка рэйр. - Но мне не хватает данных по вашим новым рудникам в северных землях. Эйстин кивнул, стараясь не смотреть, как кровь стекает на фарфоровую тарелку. - Документы готовы. Мой помощник... Вориан внезапно отложил нож и вилку. Металл звякнул о тарелку, и в этот момент Эйстин почувствовал – воздух в ресторане застыл. Официанты замерли, словно куклы. Даже пламя свечей перестало колебаться. - Хватит, - голос Вориана стал глубже, обретя металлический отзвук. - Давай поговорим о настоящем деле. О твоем отце. О его... охоте. Эйстин почувствовал, как холодный пот стекает по спине. - Я не знаю, о чем вы... Вориан рассмеялся – звук напоминал скрежет стали по стеклу. - Не лги. Ты ведь уже видел "их". В зеркалах. В тенях. В своих снах. Он протянул руку, и тень от его пальцев вдруг ожила – превратилась в миниатюрного дракона, который обвил хрустальный бокал Эйстина. - Твоя мать подписала со мной договор пятнадцать лет назад. И теперь... пришла твоя очередь. Эйстин сжал кулаки, ощущая, как холодный пот стекает по спине. - Вы один из Гоэтии? - его голос дрожал. - Мархосиас? Амон? Или... Вориан улыбнулся. И тогда раздался смех. Не один голос. Не десять. Сотни — детские шепоты, старческие хрипы, женские всхлипы — все слились воедино. - Глупый мальчик, - заговорил Вориан, и его рот двигался странно, будто за ним скрывалась бездна. - Я Повелитель Шепчущих Теней. Я Тот, Кто Ждет За Занавесом. Я Вориан Альберьих — лишь имя, которое носил человек, когда я впервые заключил с ним договор. Но... я думаю, правильнее всего будет назвать меня... Мефистофель. Тень за его спиной ожила — вытянулась до потолка, обретя рога, крылья и слишком много глаз. Собственные глаза Вориана стали кроваво-красными — без белков и зрачков. - Но сегодня... - он щелкнул пальцами, и тень вернулась в норму, - ...я просто бизнесмен. На столе материализовался пергамент. Чернила на нем переливались, как ртуть. - Подпиши, - прошептал Вориан. - И я дам тебе то, что действительноимеет значение. Эйстин посмотрел на текст. Вместо сложных условий — всего одна строчка: "Абсолютная власть. Бесконечное богатство. Никаких скрытых условий." - Почему так просто? - прошептал Эйстин. Вориан наклонился, его дыхание пахло старыми книгами и грозой: - Потому что настоящая цена не в контракте. Она — в тебе. Да и я тебе не Моракс, чтобы заморачиваться над контрактами... Эйстин взял перо. Оно обожгло пальцы, но боли не было — лишь восторг, будто он держал молнию. - Что... что будет после? Демон откинулся на спинку стула: - Ты проснешься завтра самым могущественным человеком в империи. А я... Его глаза вспыхнули на мгновение: - ...приду за тобой позже. Перо коснулось пергамента...