Патент

      Скотт Грей тяжело вздохнул и застыл в нерешительности. Джо Руже окинула его взглядом: «Мистеру Грею известно все про собственную жену, и он размышляет о том, что ему следовало бы извиниться за ее поведение, но извинения не слишком уместны — деловая встреча»       — Я выросла, мистер Грей, на запахе металла и масла. Многие инженеры фанатично преданы своему делу. Обычному человеку так сложно понять все это, — Джо Руже тепло улыбнулась.       Плечи мистера Грея расправились, он указал радушным жестом на стул за длинным столом.       — Мне бы хотелось начать с экскурсии по производству, — отказалась от предложенного стула Джо Руже, — пара снимков вас в вашем кабинете. Удачный утренний свет для пресс-камеры.       Мистер Грей расправил пиджак, огляделся по сторонам.       — Пожалуйста, встаньте справа от шкафа, — уточнила Джо Руже, — а потом вернитесь за стол.       — Чудесно, что фотографы всегда говорят, что нужно сделать, иначе… Я ведь только на семейные фотографии…       Джо Руже достала пресс-камеру и посмотрела через нее на мистера Грея — высокий, худой, несколько шагов от профессии, и он становится нелепым и даже растерянным. Ее друзья Фрэнки, Донни и Альфи совсем не такие, а вот Джонни… Главный инженер Грей расправит крылья, как только окажется среди станков и рабочих. Еще несколько мучительных фотографий. Джо Руже убрала пресс-камеру в кофр, повесила на плечо и взяла блокнот. Мужчина расстегнул пиджак:       — Прошу, — махнул рукой.       Мальчики в магазинах игрушек всегда останавливаются около стенда с локомотивами и вагонами. Их специально заводят, чтобы они привлекали внимания. Мистер Грей раздавал приветствия коллегам, был уверен в себе — собственные живые машины, в механизмах которых известно каждое соединение.       — Наш цех. Двигатели с клапанным механизмом, — мистер Грей переглянулся с рабочим. — Мистер Браун, приведите в движение для демонстрации прессе.       Неторопливый старый рабочий приспустил очки, недовольный взгляд, вызванный тем, что нужно демонстрировать женщине, в многие подобные разы посещений заводов рабочие еще бубнили себе под нос: «как платье», «будьте аккуратнее, мэм, не испугайтесь» или прочие привычно пренебрежительные слова. Мистер Браун сдержался. Джо Руже привыкла, она знает, как парой слов разгладить его морщины — пара точных фраз про наружные цилиндры, которые теперь применяются в трамваях, и мистер Браун изменится. Джо Руже очаровательно улыбнулась и последовала за мужчинами. Цех жил своей жизнью. Несколько фотографий — устанавливали кузов на готовый локомотив — отличное зрелище. Джо Руже остановилась и принялась щелкать пресс-камерой.       — Мистер Грей, пояснить мэм, что сейчас она фотографирует? — поинтересовался Браун, приглаживая седые волосы толстыми промасленными пальцами.       — Эта мэм — Джей Эл Руже из «Техника сегодня и завтра».       Старый рабочий сощурил глаз:       — Джей Эл Руже… вот как… я думал, что Джей Эл Руже — пронырливый малый, мистер Грей.       Скотт Грей улыбнулся.       — Ну точно малая, мистер Грей.       Джо Руже вернулась к мужчинам.       — К испытательному стенду, — сказал Скотт Грей, теперь уверенный, в собственных владениях, гордый и твердый. — Мистер Браун запустит, а я… — Скотт Грей легко взмахнул рукой.       Механизм ожил. Джо Руже сделала очаровательные снимки и думала всю экскурсию о том, что совсем скоро локомотивы увидят дороги Лондона, пригородов, Эдинбурга и Монреаля — Канада не отстает от прогресса. Экскурсия продолжилась — они побывали в всех цехах, останавливались, даже смеялись. Мистер Браун на прощание взял ее руку в свою огромную и выдал благодарность. Мистера Грея слушали и задавали именно те вопросы, которые не вызывают волнения, недовольства от глупости не открывшего ни одной страницы учебника физики. Они говорили на одном языке. По возвращении в приемную Нелли выставила перед Джо Руже ансамбль из прекрасного фарфора, Скотт Грей расстегнул пиджак и не стирал с губ улыбку гордости.       — Вы, скорее всего, хотели бы получить на согласование фотографии перед публикацией, мистер Грей?       — Я… — кивнул. — Да-да. Я попросил вас задержаться… — мужчина взял в руку кружку со слишком горячим чаем. — Я хотел сказать вам, что только полгода как переехал из Белфаста в Лондон. Будет строиться еще одно предприятия, возможно…       — Мистер Адамс говорил мне о планах расширения.       — То, что я хотел бы спросить у вас, мадам Руже… Меня бы убил за это мистер Адамс, придушил самолично или выстрелом в грудь.       Джо Руже вскинула бровь и навела заинтересованный взгляд.       — У меня есть своя идея. Патента еще нет. К вам обращаются с такими вопросами?       — О… — Джо Руже кивнула — к ней обращались, и часто: длинные письма от изобретателей с просьбой посоветовать инвесторов, вопросами, как можно попасть в журнал со статьей о них самих, или о том, как зарегистрировать свой патент, иногда спрашивали мнение журналиста «Джей Эл Руже», стоит ли чего-нибудь изобретение, и прилагали ужасные чертежи бездарного школьника. Были и совсем нелепые случаи, когда ей писали сумасшедшие, обещая запустить завтра человека к Луне, если журнал выделит им несчастные пару тысяч долларов. — В «Технику сегодня и завтра» приходят такие письма, и мне лично тоже, мистер Грей.       — Это не совсем относится к локомотивам… — продолжил Скотт Грей, — если бы я не имел обязательств — жену, двух сыновей, то попробовал бы воплотить самолично, рискнуть, организовать фирму… — Скотт Грей дошел до стола, открыл ящик ключом и достал папку, положил перед Джо Руже. — А так… запатентую и буду вынужден продать. Это не совсем относится к локомотивам, но мистер Адамс меня бы все равно убил, — Скотт Грей улыбнулся и потер руки.       — О… — Джо Руже полистала бумаги, — некоторые моменты, мистер Грей…       — Конечно, — улыбнулся, — некоторых моментов тут нет. Патент.       — Конечно, мистер Грей, патент. Мы с вами разумные люди, которые знают, какие моменты стоит пропускать при демонстрации, — Джо Руже сдвинула брови, закрыла папку в задумчивости.       — Вы полагаете, не слишком перспективная идея? — Скотт Грей ослабил галстук. — Я не делился. Вы думаете… прошу вас…       — Перспективная, — Джо Руже кивнула, оставаясь в задумчивости. — Ваша идея перспективна, я уверена, если, конечно, недостающие части действительно способны работать так, как вы описали.       — Работают! Проверено! Мной лично! Рулевое управление современных автомобилей… Да-да! Это работает!       — Мистер Грей, вы говорили, что работали ранее в Белфасте?       — Был вторым заместителем главного инженера нашего завода.       — Вам известен мистер Мэтью Муди?       — Муди… да… работал у нас.       — Выдающийся?       — Чем, мадам Руже?       — Инженерными способностями?       Скотт Грей пожал плечами:       — Отдел контроля патентов, те самые клерки, мадам Руже, которые контролируют бумаги.       — Не мастер в цехе? Вы уверены?       — Конечно, всех мастеров и подмастерьев я отлично знаю, у нас прекрасные отношения. Все мастера, как Браун, это же не просто рабочие, это же… Сам был за станком, мастером. Конечно-конечно, уверен. Вы рассмотрите внимательно мою идею… Зная ваши статьи… читая их… и теперь после знакомства…       — Вы хотели бы, чтобы я вам посоветовала, к кому обратиться, чтобы у вас сложилось полное понимание?       Скотт Грей побледнел, потом покраснел.       — Это неловкая личная просьба. Я понимаю, но я сам… это неловко — обращаться…       — Ко мне часто обращаются с подобными просьбами. Вам не стоит беспокоиться на этот счет. Обещаю внимательно ознакомиться. Укажете мне ваш личный номер телефона, если таковой у вас имеется, мистер Грей? — протянула блокнот.       Джо Руже покинула кабинет. Бросила взгляд за окно — производство локомотивов жило своей жизнью — рельсы проложены между цехами. Посмотрела на Нелли, попросила разрешения воспользоваться телефоном. Услышала голос Карлоу, без лишних приветствий. Дон всегда был парнем, который любит говорить только по делу. Всегда очень серьезный, с самого детства.       — Мне нужно, чтобы Эдвард перерыл все бумаги в моем столе и нашел в них письма от читателей за прошедший… год. Все, что относится к усовершенствованию двигателей.       — Отправил Эдварда в Канаду. Фермер изобрел субмарину, способную выезжать на берег, и теперь развлекает публику на озере Онтарио. Я не мог пропустить такое событие. Что-то случилось, Джо?       — Я не уверена, Дон…       Такси несло к «Ритцу». Города изменяются, как лица людей. Машина входит в поворот. Джо Руже подумала о том, что механизмам часто не хватает плавности, как и людям, которые вынуждены резко останавливаться или входить в повороты, которых не ожидали. Лондонские подростки неслись гурьбой к стройке, Джо Руже обернулась, чтобы посмотреть в спину. Никогда не попасть в прошлое. Там у нее было три брата и вечное чувство вины за неоправданные надежды. Джо Руже прошла по холлу «Ритца». Нет, она не была из тех, кто нерешительный, наоборот, впрочем… Сомнения — их тысячи и тысячи, угрызений совести за прошлое и настоящее. Поздоровалась с парнем-лифтером кивком головы. В Лондоне она любила и ее, давно не была в этом городе, не рассматривала улицы, не задумывалась, не оглядывалась на прошлое.       В номере белые цветы. Карточка без подписи.       Кейти вечером скажет искренние слова, от самого сердца. Они сделают вид непринужденной беседы. Джо Руже передаст приветы из-за океана и благодарности за все рождественские подарки. Джо Руже не часто угадывает с ответными, хотя старается. Джо Руже не имеет такой артистичной легкости, как Кейти, и жить так, как Кейти, не умеет, выбирает локомотив вместо шкатулки изящной работы. До Кейти ее ждет встреча с Мэтью. Эта встреча тоже нервирует, как цветы от неизвестного. Она заставит изобретателя погрузить в подробности, выберет верную ноту, чтобы выудить нерешительность, как у мистера Грея. У всех есть, кто создавал что-либо.       Неприятное предчувствие вновь ее затронуло. Джо Руже не мастер по предчувствиям — никогда не слушает без достоверных фактов. Бумаги с патентом Муди-Шепарда на столе. Посмотрела в свое отражение в зеркале, отогнала мысли. Теперь перед ней множество мужчин, которые готовы составить ей партию, а она могла бы выбрать, кто побогаче. Но такой выбор — мечты матери. Злость и глупости беднеющего год от года отца. Джо Руже в детстве не видела Париж, в отличие от старших братьев, она видела Нью-Йорк и вечные ссоры родителей. Школа со смешанным обучением, та, которая была по карману мистеру Руже, уроки с братьями — неприлежными и невнимательными. Джонни в кепке, самый младший, вечно тащился следом за ней, единственный из четверых детей, который был назван не бабушкой в честь французских королевских особ — Людовик, Франсуа и она, от которой ожидали девичью красоту, романтику и спасение обреченного брака родителей. Отправить матери письмо из «Ритца» на бумаге из «Ритца» с единственной строчкой: «Я живу в "Ритце"». Получить в ответ тираду неоправданных надежд и приписку: «Джозефина Лора Руже, кого ты обманываешь, ты живешь в «Ритце» только потому, что это оплачивает редакция, чтобы ты находилась около интересующих их людей». Нет, мать бы не догадалась об этом факте, но нашла бы другие слова, чтобы ударить ее побольнее.       Полистала бумаги патента. Остановила взгляд на металлическом вырезе в форме птицы. Сверилась с другими чертежами — этот вырез не нес никакой функции. Перевела взгляд на букет — жест симпатии, который тоже часто не несет никакой… но не для романтичных особ, как Мэтью.