Патент

      Выбор вечерних платьев утомительное занятие. Баланс уместности, дополненной украшениями. Если дарят цветы, то стоит быть более привлекательной как женщина или менее? — Джо Руже задумалась, проводя пальцами по шелковым складкам двух выбранных платьев. Женщины состоят из обманов — себя и других. А мужчины? Дон Карлоу не отступил ни на шаг от своего плана стать значимым, Альфред Шепард добился того, чтобы его предприятия выпускали не только сейфы, как это делали все его предки, а современные механизмы. Джо Руже тоже на своем месте, но какое оно? Самообманы, вечное сопротивление и логически выверенные приемы, чтобы ее принимали в свое общество мужчины и окидывали презрением женщины? Лжи слишком много, она опутывает и опутывает Джо Руже. Стоило дожить до тридцати шести лет, чтобы понять, что младший брат Джонни был прав много лет назад по пути из школы. Джонни часто любил останавливаться около чужих садов и озера. В тот день они тоже сделали остановку. Начало весны. Джо разглядывала свое отражение в воде: девочка с темными волосами, совсем не привлекательная, наоборот — у нее слишком серьезный взгляд и ужасные брови — мать права и отец тоже. Джо Руже похожа на бабку — маленькую злую француженку, и никогда не станет лучше, будет вечным семейным изгоем.       Джонни отвлекся от наблюдения за утками, поднялся на ноги. Посмотрел ей в глаза — рост один, а они совсем не похожи. Джонни, как все братья, пошел в мать — светлыми волосами и умением нравиться. Ей бы поменяться с ними местами. Луи часто насмехается над ее непривлекательностью.       — Джозефина, перестань помогать мне с уроками! — сказал Джонни.       — Не называй меня так! — девочка фыркнула и наморщила нос.       — Это нечестно, Жозе! Из-за тебя меня все считают заучкой и не дружат!       — Это потому, Джонни, что мы беднее других.       — Нет, Жозе, это ты заставляешь меня и братьев всех обманывать. Если цыпленок решит стать уткой, он не станет ею. Понимаешь?       — Нет.       — Луи получит твою бесплатную стипендию в колледже, а потом утки поймут, что Луи не имеет перепонок для плавания. Жозе, дай мне получать свои отметки… я хочу иметь своих друзей, а не следовать за тобой.       — Глупости, Джонни. Луи справится с обучением.       — Без тебя в Лондоне? — Джонни рассмеялся, — Никто из нас без тебя не справится. Жозе, я прав. Посмотри на цыплят, они всегда на берегу.       — Мы бедные и на всем экономим. Нам нужно будущее. С бедными не дружат. Это мать говорит и отец тоже.       — Жозе, но Шепард дружит с Карлоу и Гэрри, а у них нет дома с дворецким. Ты совсем не внимательна к людям вокруг.       — Кто это, Джонни?       — Мы всегда проходим мимо их дома с колоннами, у них очень красивый сад, а Карлоу и Гэрри каждый день пропадают в гараже Шепарда, что-то изобретают, как наш сосед Сэмуэль на заднем дворе прачечной.       — Джонни, ты хочешь дружить с Шепардом из дома с колоннами?       — Нет, Жозе, но Карлоу и Гэрри тоже бедные.       — Уверена, что не такие, как мы. Идем! Сколько можно рассматривать одинаковых уток, Джонни?       — Тебя это утомляет, а меня нет. Не все такие, как ты, Жозе.       — Со мной тоже не дружат девочки, Джонни. Если ты не заметил.       — Ты даже не пыталась найти своих друзей, Жозе. А я не могу, потому что ты следуешь за мной и заставляешь учиться, хотя даже родителям наплевать, они разведутся.       — Если ты не будешь учиться, Джонни, то что же ты будешь делать?       — Буду садовником. Подстригать кусты в свое удовольствие! А может быть… как думаешь, Жозе, со скольки лет можно устроиться смотрителем зоопарка?       Джозефина еще раз посмотрела в свое отражение и на брата. Они совсем разные. Тяжело вздохнула.       — Джонни, а что изобретают эти ребята? Шепард, Карлоу и Гэрри?       Брат пожал плечами.       — Джонни, давай сегодня остановимся около дома с колоннами и посмотрим?       — Ага! Жозе, я полюбуюсь садом… — Джонни тогда даже присвистнул от удовольствия. Джо Руже и теперь помнила его довольное лицо.       Джо Руже посмотрела на букет белых роз в гостиной люкса «Ритца». На свое отражение в зеркале. Только к тридцати ей стала понятна причина, почему родители ненавидели ее бабку, склоняя дурными словами по любому поводу: бабка руководствовалась разумом и выдавала своему сыну маленькое содержание. Отец бы все быстро потратил, причина была в этом, не только в трех сыновьях и некрасивой дочери, как им твердили все детство. Бабка умерла, отец все растратил, он не умел быть ни хитрым, ни гибким, он не понимал, как все развивается, основные принципы — одни технологии уходят, другие на смену. Хватался за прошлое, приговаривая: «Лошади не ломаются». Не нужно было производить комфортабельные кареты и чинить их ручным трудом, нужно было…       Время подходило ко встрече с Мэтью. Джо Руже в светло-сером бархате и атласе. Она позволила себе надеть самое изящное ожерелье, которое спускается тонкой ниткой на грудь. Если она идет на встречу с Мэтью как женщина, то ей следует задержаться еще минут на семь, если это только деловая встреча, то нет. Джо Руже взяла сумочку, блокнот и решила быть вовремя. Телефон зазвонил в тот момент, когда она выходила, вынужденно вернулась, подняла трубку:       — Мадам Руже, мистер Карлоу попросил меня просмотреть корреспонденцию на ваше имя за прошлый год, согласно журналу записей, и ваши резолюции для секретариата. И сообщить вам результаты.       — Маргарет? — Джо Руже узнала по голосу секретаря Дона. — Карлоу попросил вас… но я имела в виду другое. Впрочем. Какие фамилии отправителей там указаны?       — Вы будете все записывать? Мне начать диктовать?       Джо Руже открыла блокнот, покрутила карандаш в руке, посмотрела на часы — она уже опоздала на пять минут, Маргарет продолжала перечислять: «Доббсон, Детройт. Резолюция: отправить ответ — благодарность за письмо и то, что оно принято. Приписка: ерунда. Петроу, Копенгаген. Резолюция: отправить ответ — благодарность за письмо и то, что оно принято. Приписка: отправить в отдел фермерской техники. Сеялка. Идея интересна». Секретарь Дона Карлоу закончила перечисление.       — Маргарет… есть письма без моих резолюций?       — За конец марта, мадам Руже, в апреле двенадцатого сами знаете — всем было не до этого. Четыре фамилии.       — Какие фамилии и откуда?       — Джеймс Андерсон из Финикса, Клиффорд Бьюкенен из деревни Сюремюр, Франция, С. Грей из Манчестера, Великобритания, и Генри Берд из Белфаста.       — Сверьте, прошу вас, были ли повторные письма? Связывались ли позже с Андерсоном, Бьюкененом, Бердом и Греем?       Джо Руже записала фамилии в блокноте. Постучала карандашом. Всмотрелась в них — она не помнила содержание писем. Ни одного из перечисленных, так что, скорее всего, ничего значимого. Время неумолимо перевалило за допустимое опоздание. Теперь перед Мэтью это будет выглядеть не деловой встречей. Джо Руже опустила трубку, бросила взгляд на открытый блокнот, не взяла его, быстро покинула номер.       Ресторан «Ритца» заполнен наполовину. Вечерняя живая музыка. Мэтью в элегантно черном и белом, моментально вскочил с места, почтительно притронулся губами к руке и придвинул стул.       — Прошу принять мои извинения, Мэтью, задержал срочный звонок из Нью-Йорка.       — Напротив, мужчине ожидание в удовольствие…. Особенно подобных вам ярких женщин.       — Вы так считаете?       Мэтью улыбался широкой улыбкой. Взгляд, устремленный только на нее, пронзительный и заинтересованный. Неловко и неуютно, ей и в прошлую встречу не пришлось прилагать усилий, чтобы настроить собеседника на симпатию. С большинством инженеров это сложная задача, слишком в своих мыслях, а некоторые излишне ироничны.       — Я уточнил, что сегодня в программе вечера «Ночь звездная», она вот-вот начнется.       Джо Руже подняла брови и покачала головой, выказывая непонимание.       — Вошла в моду, чувственная композиция, — пояснил Мэтью. — «Ритц» всегда на волне моды.       — Мэтью, вы часто бываете в «Ритце»?       — Время от времени, — мужчина чуть наклонился вперед. — Я могу называть вас Джозефина, если вы составляете мне компанию?       — Джо.       — Это выглядит слишком официально, как в вашем журнала «Техника». В дружеской компании, я уверен, или в детстве…       — Джо, Мэтью. Меня все называют Джо. Мое детство… — Джо Руже осеклась и поморщилась, переменилась в лице. — Расскажете мне в этот вечер, как вам пришла идея такой компоновки двигателя?       — Я полагал, что этот вечер… будет подобен прошлому, Джо.       — И все же, Мэтью, — очаровательно улыбнулась, как лисица, — чудесные звуки моторов похожи на музыку, даже на эту «Ночь звездную», вот и рояль вступил…       — Провел много бессонных ночей в размышлениях.       — А сколько у вас было испытаний?       — Вы решительно отказываете мне в возможности симпатии к вам… — мужчина нахмурился. — С такими женщинами, как вы, хочется говорить не только о патентах, Джо. Это сложная процедура.       — А если мы с вами обсудим не патентные процедуры, а, например, сальники? Насколько мне известно, это одна из самых больших проблем в удержании масла в моторе.       Мэтью Муди рассмеялся:       — Вы смеетесь надо мной? Как любая красивая женщина над заинтересованным в ней мужчиной.       — Нет, Мэтью, я не имела такой мысли, — Джо Руже оглянулась по сторонам и повела плечом.       — Вы тоже нервничаете, Джо… мы можем с вами пройтись по летнему Лондону, чудесный город…       — Вы здесь учились, Мэтью? Или в Лидсе?       — В Лидсе?       — Институт механики Дарлингтона, предмет мечтаний всех мальчиков, увлеченных созданием механизмов.       — В детстве, Джо, — мужчина замолчал и остановил внимательный взгляд на ней, — я мечтал вырваться из бедности и поклялся себе, что сделаю все для этого.       — Простите… — кивнула головой, — я вас понимаю, у меня было такое же детство, но никогда не было мужской последовательности действий…       — Теперь мы с вами, Джо, сидим в «Ритце» и можем позволить себе насладиться жизнью под модные композиции.       — Я сомневаюсь, что достигла… — пододвинула стул ближе, сдвинула брови, — просиживаю в редакции, разбираю письма, обдумываю… Мэтью, вы…       — Я уверен в себе. Нужно поймать идею и идти без остановок! В этом залог успеха!       — О… вы говорите, как Шепард…       — Мы говорим с ним на одном языке и наслаждаемся всеми моментами жизни. Мистер Шепард запустит линейку автомобилей, и я стану очень известным, у меня больше не будут спрашивать в этом отеле фамилию.       — Шепард… это поверхностное впечатление, он не жаждет известности, он… Альфред увлечен идеями и постоянно вкладывается в тех, кого считает талантливыми, как вас, Мэтью.       — У меня прекрасное изобретение, способное произвести впечатление при верной подаче! Оно великолепно! Не думал, что мне придется вам это доказывать! Вся информация есть в патенте!       Мужчина сложил руки на груди и отодвинулся.       — Конечно… Я хотела сказать… Мистер Муди, я не хотела задеть ваши чувства, ставя под сомнение ваш талант изобретателя. Вы меня неверно поняли… Мистер Шепард мой друг детства и отзывался о вас — «Восторг! Полный восторг!».       — Он отзывался таким образом, Джо?       Джо Руже кивнула.       — Мистер Шепард ваш друг детства… вы, должно быть, и у него украли сердце…       Джо Руже отвела взгляд.       — Позвольте же мне… выразить вам свой восторг вашим умом и женской манерой изогнуть бровь. Джо, прогуляетесь со мной по вечернему городу?       — Возьму накидку из номера.       Лифт покачивался. Служащий в лифте, сменяющий мальчика, как положено, не смотрел на них. Джо Руже чувствовала на себе взгляд мистера Муди. Ее так давно не приглашали на променад, не дарили букеты и не говорили слова, что заинтересованы именно в ней. Холод и жар по телу. Даже девичья неловкость. Открыла номер. Выбирая накидку, кинула взгляд в зеркало — Мэтью выудил открытку из букета и удостоверился, что она не подписана, вероятно, именно так он и рассчитывал. Джо Руже улыбнулась и вернулась в гостиную.       Мужчина окинул ее взглядом, она взаимным — красив, молод, очаровательные аккуратные усики придавали ему еще больше романтичности. Джо Руже рисовала такие мужские профили на недолгих уроках живописи, которые часто прогуливала. Мэтью сделал шаг вперед, но тут же отступил назад. Джо Руже на секунду подумала: «Позволила бы я ему сделать еще один шаг?», набросила накидку на плечи.       — Променад, — сказала уверенным голосом.       Поэтичный город, наполненный блестящими машинами, музыкой и приемами. Видны даже звезды. Мэтью постоял несколько секунд около такси, не желая расставаться с ней и вечером. Они улыбались друг другу. Джо Руже предупредила Мэтью о еще одной встрече — с лондонской подругой, мужчина был вынужден отпустить ее. Джо Руже, садясь в такси, оглянулась: Мэтью стоял на том же месте и продолжал махать ей. Это было свидание, без обязательств, без разговоров о технологиях, без… на нее все еще можно смотреть внимательно и в удовольствие, как на женщину, пусть ей тридцать шесть, пусть…       В Уэст-Энде ее ждала Кейти Макдональд. Им придется вспоминать прошлое и окунуться в него…