Kagenora

– Минхо, давай ещё громче ругайся, чтобы весь автобус слышал, – усмехнулся Кэйто, облокотившись на спинку сиденья. – Почему? Как можно вообще было мне дать кличку? Я ему собака? Пусть себе кличку даст. Вот даже есть прекрасная кличка «садист» Кэйто хрипло засмеялся. Хаято перевёл взгляд на него и тут же нахмурился. Потому что… какого чёрта он тут делает? Это ведь был автобус, в котором ехали только телохранители. Ни старших, ни главных. Только они. А тут этот — Кэйто. Правая рука босса. – Эй, Кэйто, а ты чё тут вообще забыл? – с явным подозрением спросил Хаято. И Хаято снова добавляет: – Ты же должен ехать в машине с Джисоном. – А чё мне там делать? – пожал плечами тот. – Там Масару есть. А я бы хотел посидеть с вами, – сказал он, как ни в чём не бывало. – И он тебе так просто позволил? – прищурился Минхо, явно не веря. – Ага, – усмехнулся Кэйто и вдруг неожиданно положил руку ему на плечо, – Минхо, по секрету… с нами будет играть Джисон. Хаято чуть не подавился воздухом. – Чего?! В смысле?! – округлил глаза Хаято. – В прямом. Сам не знаю, почему, – соврал Кэйто, но оба парня это уловили. Он не умел врать. Сразу видно. – Отлично, – протянул Минхо, – тогда я ему на полигоне отомщу. Я нормально в пейнтболе шарю. – О, прям таки? А играл хоть раз? – Несколько раз. Пять лет назад. Мы с командой по тхэквондо ездили на отдых. Там и развлекались. Он посмотрел в окно, где за стеклом мелькали деревья, и вздохнул. – Так пять лет назад, – усмехнулся Кэйто. – С тех пор всё могло двадцать раз поменяться. Ты чересчур высокого мнения о себе. Смотри, как бы он тебе зад не надрал. Он щипнул Минхо за щёку, отчего тот недовольно цокнул. – Так ты уже хоть знаешь правила? Джисон все же сказал? – спросил Хаято. – Нет, – буркнул Кэйто. – Джисон сам всё расскажет. Мне ничего не сказал. – Понятно, – тяжело выдохнул Хаято. Он уже морально настраивался на синяки. В воздухе повисло длинное молчание. – Я никогда в этом лесу не был, – вдруг сказал Минхо, глядя в окно. Кэйто и Хаято переглянулись. Забавный он всё-таки. — Вот и побываешь, — сказал Кэйто и положил вторую руку на Хаято, обнимая этих идиотов с обеих сторон. — Удобно? — спросил Хаято с мягкой, почти ленивой улыбкой. — Очень, — Кэйто уже замечал знакомые таблички за окном и понимал — скоро остановятся. И правда. Через две минуты автобус плавно затормозил. Так как Минхо и двое его новообретённых друзей сидели сзади, смысла выходить первыми не было. Сейчас начнётся давка. Лучше подождать. Минхо заметил, как из интересной машины первым вышел Джисон. Такой же… бесячий, как и всегда. Но внимание его привлекло вовсе не это — а машина. Она была совсем не такая, как остальные, что он видел на территории клана. Необычная. Выделялась. Dodge Charger. 1969 год. Он узнал её сразу. Кэйто уловил его внимательный взгляд и усмехнулся: — Это машина Джисона. — Машина выглядит лучше, чем он, — буркнул Минхо. — Но не лучше твоих бёдер, — добавил Хаято и встал со своего места. Половина автобуса уже вышла. Им тоже пора. — Первым делом, куда я стрельну — это в твой лоб, Хаято, — фыркнул Минхо и поднялся вслед за Кэйто, который уже спешил за Хаято. — А нам дадут какие-то костюмы? — с интересом спросил Минхо. — Само собой, — усмехнулся Кэйто, не оборачиваясь. Они уже вышли из автобуса. И Кэйто поспешил к боссу. – Я тут, – сказал он, подходя к Хану. – Вижу, – с безэмоциональной мимикой сказал Джисон и добавил: – Правила не меняются. Всё по старому. – Понял, – Кэйто кивнул, мимолётно взглянув на Масару, который выглядел крайне… недовольным. – Что с тобой? Сосал что-то не то? Чупа-чупс? Или… – Кэйто, я тебя больше не пущу к Хаято, – оборвал его слова Джисон и ушёл в сторону полигона, где уже толпились телохранители. Минхо стоял среди них, глядя в сторону. Он даже не слушал. И даже не заметил как Джисон подошел. И даже как он смотрел на него. – Я вижу, одному Минхо не нужны правила? – сказал Джисон громко. – Раз он даже на босса не смотрит? Минхо вздохнул и с раздражением выдавил: – Нужны. Джисон недовольно вздохнул и начал свой рассказ: – Вы будете разделены на две команды. Красные и синие. Ваша задача – уничтожить противника и остаться как можно целее. Драться можно, но наносить серьезный травмы запрещено. Красная команда – с Масару и Кэйто. Первые восемнадцать человек – шаг вперёд. Минхо и Хаято остались. – Остальные – со мной. Костюмы вон в том доме. У вас пять минут, – сказал Джисон и ушёл. Минхо скривился. – Он постоянно на меня смотрит. Меня это бесит, – шипит он. – На твои бёдра. Не на тебя. – Ты чаще пялишься на них, чем он. Я съеду от тебя. – Я не позволю другому соседу пялиться на них, они только мои. И даже не Джисона. А мои, – усмехается Хаято. – Вымой рот с мылом, – цокает Минхо, заходя в дом за костюмом. Они переодеваются быстро, синие костюмы были чуть великоваты, но сойдут. Вдруг кто то толкает Минхо, что чуть он не падает. – Эй, дохляк, как тебя вообще сюда взяли? – усмехнулся какой-то парень, лет двадцати пяти. Толкнул ещё раз, якобы случайно. Чтобы пройти. Хаято даже не успел подумать. Даже не успел и слова сказать. Как Минхо делает полуразворот – и нога точно попадает в бедро. Парень отлетает, падает на дверь, та раскрывается, и он кубарем вниз. На счастье – всего четыре ступеньки. Минхо спокойно накидывает куртку. – Ты чего творишь?! – Хаято толкает его в плечо. – Сам виноват. Нечего лезть ко мне, – спокойно отвечает Минхо. Снизу донёсся ор. Парень кричал и обещал убить Минхо, но почему-то сразу заткнулся. Они выходят. Их встречает Масару. – Минхо. Это твоих рук дело? – Не понимаю, о чём ты. – Зачем ты это сделал? – Он первый начал. – Блять, вы чё, дети, а? – Масару зарычал. – Минхо, на полигон. И все остальные тоже! Все телохранители кивнули и буквально побежали на полигон, где их ждал Джисон. Минхо кивнул, проходя мимо того парня. И смачно послал воздушный поцелуй. Тот рванулся, но взгляд Масару его сразу остановил. – Щеночек, – сказал Минхо, хмыкнув. Хаято шел рядом и заметно почти смеялся. – Минуту назад орал на меня, теперь смеёшься? – усмехнулся Минхо. – Потому что он всех уже заебал, – сказал Хаято. – Тогда я буду драться с ним. Он как раз из красной команды. Они наконец подошли к остальным. Джисон стоял с пейнтбольным пистолетом сверля их злым взглядом. – Почему опаздываете? – Ножка болит, – пожал плечами Минхо. – Ты тут шутки шутить собрался? Забыл, где находишься? Минхо сжал зубы. – У вас всего две минуты. Занять позиции! – рявкнул Джисон, надевая шлем. Все побежали по разным сторонам. Минхо аж растерялся. Хаято резко хватает Минхо за руку и почти бегом тащит за собой — вглубь полигона. Мимо остальных, мимо укрытий, мимо шумных участников. В небольшой деревянный домик. На второй этаж. Они садятся возле окна с широким обзором. — Моё любимое место, — говорит Хаято, оборачиваясь через плечо. Его голос звучит с особым довольством, почти как у охотника, который заранее знает, где затаится добыча. — Жаль только, что Джисон с нами. Я в него не смогу стрелять, — бурчит Минхо с лёгкой досадой, надевая шлем и поправляя ремешок под подбородком. — Тебе лишь бы пострелять в Хана, — усмехается Хаято, и в голосе слышится почти зависть. Лёгкая, колючая. Минхо не отвечает. Он просто встал у окна, зарядил пистолет — со щелчком, резким и уверенным, — и прижался щекой к холодной пластиковой накладке прицела. Глаза скользят по периметру. Пальцы — напряжены. Он ждёт. Минхо выжидающе смотрел вниз, из окна домика — и чётко видел, как двое из его команды получили уже по три чётких отметины краской. Один шёл, как будто его прострелили по-настоящему. Минхо цокнул и резко развернул пистолет в другую сторону. Раздался первый выстрел. А затем и второй. Двое из красной команды повалились на землю с криками. И они вышли с поле боя. – Минхо, хорош! – сказал Хаято, и в тот же момент выстрелил в другого. Краска окрасила бок врага. Минус ещё один. Тот крикнул что-то и тоже ушел с поле боя. – Ай, всего одного? Их там было двое, – усмехнулся Минхо, не отрывая глаз он Хаято. – Я щас в тебя выстрелю, – пробурчал Хаято, но не успел ничего добавить — как вдруг из-под пола донеслись шаги. Глухие, тяжёлые. Кто-то поднимался по лестнице. Оба тут же подняли пистолеты, стволы направлены прямо в проём. Задержали дыхание. На лестнице показалась знакомая физиономия. Кэйто. – Серьёзно, Хаято, ты не мог выбрать другое место? – хмыкнул он и, не стесняясь, направил пистолет на него. – Это моё любимое место, – усмехнулся Хаято, но он не стрелял. – Вот именно поэтому я и пришёл. Знаю, ты всегда прячешься тут, – сказал Кэйто, будто между прочим, и тут его взгляд переместился на Минхо. – У тебя есть ровно секунда, чтобы убежать, пока я вас обоих не перестрелял, – сказал он, прищурившись. – Нас двое. Ты один, – Минхо усмехнулся, вставая. – Не умничай. Беги. Минхо не стал спорить. Он метнулся к лестнице и спустился вниз. Обошёл дом и занырнул за ближайшее ограждение. Сердце колотилось. Он автоматически перепроверил пистолет — и тут же замер. Перед ним, будто вынырнув из воздуха, стоял тот самый тип. Тот самый, которому он въехал ногой в бедро. С грязной ухмылкой. Минхо хотел поднять оружие, но не успел. Тот рванулся вперёд, как разъярённое животное. Пистолет выскользнул и упал на пол. Минхо отскочил. Увернулся. Опять. И ещё раз. – Это ты меня еще дохляком называл? – язвительно бросил он, перекрывая дыхание. – На себя посмотри! Ты даже попасть по мне не можешь! Тот рыкнул, метнулся в сторону — и Минхо снова увернулся. Но потом тот выдал нечто странное: – Хан Джисон… – сказал он почти в раздражении. Минхо обернулся. И это было ошибкой. Тот не теряя времени врезался в него плечом. Минхо рухнул на спину, воздух вышибло из лёгких. Противник залез сверху и начал хреначить кулаками, нарушая все правила. Его будто сорвало с цепи. Минхо зажмурился, но не растерялся. Он перехватил удар, навалился с плеча, и перевернул того. Они катались по земле, дрались, царапались, дышали, как звери. Минуты две. Жёстко. Молча. Пока кто-то не схватил Минхо за воротник и не дёрнул, как щенка. Оттащил — резко, с хрустом в плечах. Минхо развернулся — и увидел Джисона. Тот молча поднял пейнтбольный пистолет и пару раз пальнул в красного. Тот закричал. Упал. Минхо тут же с пола схватил своё оружие, но не успел даже встать — как Джисон схватил его за руку. – Бежим! – скомандовал он и потянул. Они сорвались с места. Позади слышались выстрелы, кто-то гнался. По ним палили. Но не попадали. Минхо заскочил за огромное деревянное ограждение. Джисон нырнул за ним и рухнул рядом. Они дышали тяжело. Влажно. – Канэтсу, ты совсем долбанутый? – процедил Джисон. – Не называй меня так, блять! – сжал пистолет в руках Минхо, словно готов был всадить его прямо в лицо. Джисон опять увидел красных — и, не споря, схватил Минхо за запястье. Потянул. Бежали снова. Сквозь деревья, кусты, пластиковые щиты. Минхо молчал. Дышал. Не останавливался. Очередной поворот. Они влетели в какой-то полуразрушенный домик. Был сильный запах гнили и дерева. Минхо прижался к стенке. Доски были противно холодные. Он запыхался. Грудь вздымалась. И тут он заметил движение — и выстрелил. Двое врагов рухнули, не успев даже поднять оружие. – Быстро, – ответил Джисон, глядя вперёд на противников, которые покидали поле боя. – Ага. Я не витаю в облаках, в отличие от некоторых, – съязвил Минхо. Как обычно в своей привычной манере. — Канэтсу, не забывайся. Я твой босс. — Угу. Слушаюсь и повинуюсь, господин, — с издёвкой бросил Минхо, выстрелил ещё раз — и уже сам потянул Джисона за руку. Тот на миг застыл, чуть удивлённый, но послушался. Побежал следом. Без слов. Быстро. Всё это будто больше не казалось игрой. Словно это была не краска, а настоящие пули. Будто они были на задании, где могли бы спокойно убить. Они влетели в очередной деревянный домик, хлопнули за собой дверь, и на пару секунд остановились привести дыхание в норму. — Ты до сих пор чист, — хмыкнул Джисон, глядя на Минхо. — В отличие от тебя, — фыркнул тот, оборачиваясь через плечо. Джисон взглянул на свой рукав — алое пятно краски расползлось прямо по ткани. — До встречи с тобой у меня не было этой краски. — А руки у тебя где? Сам не мог увернуться? Ты только на словах герой? А на деле.. Вместо ответа Джисон резко подошёл ближе и сжал ладонью его горло. Минхо дёрнулся — спина ударилась о стену. Воздуха катастрофически не хватало. Он пытался вдохнуть хоть чуть чуть воздуха, но Джисон сжимал крепко, будто всерьёз. — Не зли меня, Канэтсу, — проговорил он низко, сдавленно. — А… а то… что?.. — прохрипел Минхо, цепляясь пальцами за запястье Джисона, глядя прямо в его тёмные глаза. — Буду тем, кем ты меня считаешь. Садистом. Я свяжу тебя снова. И убью. — Ты… сейчас… задушишь… — срываясь, выдохнул Минхо. Глаза бегали, зрачки дёргались. В этот момент Джисон отпустил. Минхо опустился вниз, почти рухнул, но удержался на ногах, тяжело дыша, держась за горло. — Последнее предупреждение, Канэтсу. — Не зови меня так… Я не твоя псина, — выдавил он, глотая воздух. — Псина. Самая настоящая. Только тебя ни приручить, ни приструнить. — Иди на хер, — прошептал Минхо, голос сорвался. В тот же момент он увидел движение — на полу валялся его пистолет. Он схватил его и мгновенно выстрелил в красного игрока, что незаметно подобрался сзади и уже целился в Джисона. Попал точно. Джисон даже не оглянулся. Ни слова. Ни вздоха. Они вылетели из домика и разошлись в разные стороны. Даже сами этого не замечая. Минхо побежал туда, где, как ему показалось, не должно быть никого. Интуиция не подвела. Тишина. Пусто. Он запрыгнул за одно из укрытий и, тяжело дыша, достал из кармана зажигалку и сигарету. Слишком много нервов. Щёлк. Огонёк. Пых. Дым медленно поднимался вверх, заворачивая клубами у лица. И на пару минут — всё стихло. Наконец. Хоть немного покоя. Но прошло меньше двух минут. И снова — шаги. Резкие. Сзади. Минхо резко сбросил сигарету, раздавил подошвой — и рванул прочь. Но не успел учесть одного. Под ногами — сухая трава. Слишком сухая. Минхо устранил ещё двоих противников. Двигался быстро, чётко, почти машинально — но не успел повернуться, как пейнтбольный снаряд ударил ему в спину, а второй — сразу в бок. Он даже не вскрикнул. Просто застыл на месте на полсекунды, осознав, что выбит. И, тяжело выдохнув, покинул поле. Шёл медленно, с опущенными плечами. Молча. Он не чувствовал боли, но ощущал, как что-то внутри сжалось. Как будто он кого-то подвёл. И правда — подвёл. У выхода его уже ждал Хаято. Сидел на бревне. – Минхо, ты молодец. Ты, кстати, единственный из синих, кто остался до самого конца, – говорит Хаято с лёгкой улыбкой, вытирая пот со лба. – Разве? – Минхо моргнул. – А Джисон? – Он был ранен раньше тебя, – отвечает тот. Минхо замирает. В голове что-то клацает. Какой-то тяжёлый щелчок. – По моей вине, – произносит он вслух. – Почему? – Я должен был его прикрыть. Он же… я его телохранитель, – серьёзно говорит Минхо, опустив взгляд. Хаято немного морщится, потирая шею. Понимает, к чему это всё катится. – Эй, ты что, всерьёз расстроился из-за этого? Минхо, ты был один. А их было двое. И с разных сторон. Ты не робот, – говорит он мягче, приобнимая его за плечи. – Никто не идеален. Даже Джисон. Хотя он так не думает, конечно. Минхо уже хотел что-то ответить, но Кэйто, стоящий неподалёку, вдруг напрягается и всматривается вдаль. – Что случилось? – спрашивает Хаято, заметив его странный взгляд. – Что это за дым? – резко спрашивает Кэйто. Они оборачиваются. И правда — в одном из углов полигона поднимается тонкая полоса дыма, сероватая такая, почти незаметная… если бы не знали, где смотреть. Кто-то уже бежит в ту сторону. Кричат. Появляется Масару. Кто-то орёт, чтобы срочно взяли воду. Минхо застывает. Зрачки расширяются. А потом он поворачивает голову и встречает взгляд… Джисона. Тот приближается. Быстрым шагом. Весь в чёрном, злой, как чёрт, сжимающий кулаки. Лицо как высеченное из камня. – Минхо… – тихо выдыхает Хаято. – Это из-за меня, – резко говорит Минхо. – Тот дым. Это из-за меня. – Что? – Хаято оборачивается. – Я… я кинул бычок. В траву. Я… не подумал, все было слишком быстро.. – Минхо сглатывает. Внутри всё падает в живот. Волной. Кэйто недолго думает — и даёт ему подзатыльник. – Ты серьёзно? Минхо, ты совсем охренел? Откуда у тебя вообще сигареты? Ты в курсе, что это тренировочный полигон?! Лес рядом! Трава сухая, как моя бабка в девяносто девятом! – Я перенервничал… – виновато мямлит Минхо. – Ты куришь? – только сейчас спрашивает Хаято с потрясённым лицом. – Редко… почти никогда… – Минхо… тебе конец. – Кэйто резко отходит в сторону. – Идёт Хан. Я не хочу это видеть. – Он хватает Хаято за локоть и тащит его в сторону, как будто прячет. Минхо стоит, как на расстреле. Всё вокруг замирает. Джисон подходит, не тормозя ни на шаге. Хватает Минхо за руку и резко уводит прочь, куда-то за здание, подальше от всех. – Я… я не хотел, правда… – бормочет Минхо. Но он понимает — это не сработает. – Не хотел? – голос Джисона звучит как ледяной плевок. – Ты вообще придурок? Он резко разворачивает Минхо к себе и толкает вперёд. Минхо едва удерживается на ногах. – Кто тебе разрешал курить? Кто, блять?! – Никто… – тихо, почти шёпотом. Джисон поднимает руку, чтобы ударить подзатыльник — но не бьёт. Он замирает. Долго смотрит. И, сжав кулак, медленно опускает руку. – Раз ты сам не понимаешь, где ты находишься, я тебе покажу, Канэтсу, – бросает он и резко уходит. Минхо остаётся один. Сердце грохочет, как будто внутри кто-то бьёт в барабаны. Он опускает взгляд на дрожащие пальцы. Он… испугался? Или просто впервые осознал, что может по-настоящему напортачить? Что Джисон не просто «взрослый мудак», а человек, который может снести его к чёртовой матери без лишних слов? Он не знал. Минхо молча пошёл в сторону раздевалки. Там, где его одежда. Быстро переоделся, не глядя в зеркало, не думая ни о чём. Всё будто шумело. В голове, в ушах. Как гул после взрыва. Он увидел, как остальные уже садятся в автобус. Побежал. Запрыгнул последним. Сел на своё место. Молча. Хаято и Кэйто сели рядом. Но ни один из них не сказал ни слова. И всю оставшуюся дорогу они ехали в тишине. А потом, когда они уже подъезжали к территории клана, Хаято всё-таки сказал: – Минхо… всё нормально. Всё обошлось. – Он положил руку на его колено и чуть сжал, стараясь приободрить. Через Кэйто. Удобно ли это было? Да кого волновало. Минхо сейчас нужен был не комфорт — а опора. – Всё хорошо. Просто… устал, – тихо произнёс Минхо. Кэйто повернул голову и сказал: – Ты сегодня был лучше всех. Ты молодец. Это правда. Это сильный результат, Минхо. Очень. Он приобнял его за плечи. Коротко. Честно. – Это не успокаивает, – сказал Минхо в ответ, не смотря ни на кого. Всё равно. – Такое бывает часто тут, – буркнул Хаято. – Не парься. Но Минхо знал: он не из-за поражения расстроен. Не из-за усталости. Он боялся. Страшно. Из-за Джисона. От этой… непредсказуемости. От неизвестности. Что будет дальше? И самое страшное — до этой неизвестности оставалось всего пара минут.

***

Когда они вышли, Минхо только тогда заметил — уже темнело. Как-то резко, будто кто-то выдрал день из розетки. Свет — исчез. Небо потемнело. Холод с ветерком ударил в плечи. Телохранители расходились к штабу. Кто-то громко смеялся, кто-то спорил, кто-то просто молчал, уходя вглубь. Но Минхо… он не пошёл ни за кем. Он остался стоять на месте. Просто стоял. Потом медленно сел. Прямо на лавочку. Руки опустил. Плечи — поникли. Он не знал, что теперь. Что дальше. Куда идти. А главное — зачем. Он смотрел вперёд. И видел, как небо темнеет всё сильнее. Без звёзд. Без лунного света. Пустое. — Пошли в штаб. Ты чего тут остался? — услышал он рядом мягкий голос Хаято. Тот подошёл, сел рядом. Неспешно. Без напора. Минхо хотел что-то ответить. Хотел, но не успел. Потому что за спиной раздался голос. Такой холодный и противный. Его не перепутать. — Он не пойдёт в штаб. Потому что его ждёт наказание, — сказал Джисон. Хаято вздрогнул. Будто выстрел услышал. Или удар по нерву. А Минхо… нет. Он не вздрогнул. Он даже не моргнул. Просто сидел. Тихо. Будто внутри уже всё сжалось. А может, просто опустело. Глухо. Глубоко. Он провёл рукой по лбу. Тяжело вдохнул. Тяжело выдохнул. — Когда будешь возвращаться в комнату — не шуми, — сказал Хаято. Похлопал его по плечу. Быстро поклонился Джисону. И ушёл. Почти сбежал. Словно исчезнуть хотел с глаз. Минхо остался. Сидел. Немой. И один. Его никто не спасет. — Пошли, Канэтсу, — глухо сказал Джисон. Жёстко. Без вариантов. И развернулся. Пошёл вперёд. Минхо медленно поднялся. Смиренно. Молча. Без слов. Он знал, куда. Знал, что идёт туда, куда не хотел бы попасть сегодня. В Подвальное помещение. Где проходили их тренировки. Старые коридоры. Тусклый свет. Лампы моргают. Стены влажные. Противный холод щекочет лодыжки. Под ногами — гулкое эхо. Пахнет металлом. Минхо идёт. Шаг за шагом. И только сейчас понимает — он не знает, что его ждёт. И в этом — худшее. Не знать, что именно тебе готовят. Не понимать, насколько сильно может ударить. Они останавливаются около знакомой ему двери. Тир. Минхо замирает. Ноги будто не идут. Что за херня? — Канэтсу, вон яблоко на столе. Вперёд, — кидает Джисон, уже подходя к оружейному столу. Без эмоций. Минхо моргнул. Он что сказал? Яблоко? Вперёд? Он будет.. мишенью? — Быстрее, Канэтсу, — рявкнул Джисон, поднимая ствол. Минхо не верит в происходящее. Но идёт. Шаг за шагом. Тяжело. Медленно. Ладони мокрые. Он берёт яблоко. И идёт вперёд. Метров десять. Может, больше. Он останавливается. Стоит. Смотрит вперёд. — Клади яблоко на голову, — произносит Джисон. — Что? Нет! А если ты не попадёшь?! Я жить хочу! — срывается Минхо. Голос дрожит. Он не может поверить. — Клади, яблоко, — зло повторяет Джисон. Минхо стиснул зубы. Челюсть хрустит. И всё же — кладёт. Точно по центру. Аккуратно. Пальцы дрожат. Висок пульсирует. Пот каплями скользит по спине. — Ты ведь говорил, что я только на словах герой? Что стрелять не умею? — слышно голос Джисона. Минхо даже не успевает о чем либо подумать, как тот — стреляет. Яблоко разлетается в дребезги. Куски летят по сторонам. Глухо падают на бетон. Минхо зажмуривает глаза. Поздно. Бесполезно. Всё уже случилось. — Что такое? Страшно? — спрашивает Джисон. — Нет, — отвечает Минхо глухо. — А почему глазки жмурим? — Чтобы твою рожу не видеть, — выдыхает сквозь зубы. И не успевает понять, что будет дальше — как Джисон кладёт ствол на стол и подходит. Шаги — тяжёлые. Напряжение — до жжения. Минхо смотрит. Ровно. Молча. Готовится. Внутри — дрожь. — Двести отжиманий, — говорит Джисон. — Двести?! Какие, к черту, двести?! — вылетает у Минхо. — Двести пятьдесят, — добавляет Джисон спокойно. Как будто речь о чае. Минхо зажимает губы. Глотает всё. Опускается на пол. Начинает. Сжимается. Выдыхает. Снова вниз. Снова вверх. Тот считает. А внутри Минхо — пустота. Каждая пауза в отжиманиях, которая была больше десяти секунд, Джисон начинал считать с начала. Садист. Идиот. Кусок дерьма. Джисон стоял с самодовольной рожей и смотрел на его Канэтсу. — Что, Канэтсу? Трудно отвечать за свои слова и действия? — говорит он, опускаясь рядом на корточки. Минхо молчит. — Я с тобой разговариваю. — А что ты хочешь от меня услышать? — На «вы», Минхо. — Что вы хотите услышать? — Чтобы ты вёл себя достойно. Как телохранитель. — Я не все. Я не буду лизать тебе ноги. Они не уважают тебя. Они боятся. Это разное. — И правильно делают, что боятся. И ты должен бояться. — Не дождёшься, — шепчет Минхо. — Сначала — отжимайся. Он продолжает. Заново. Руки трясутся. Спина горит. Плечи гудят. В комнату он вернулся в час ночи. Всё болело. Сердце — колотилось. Руки — как вата. Но ни одной пощёчины он не получил. Ни одного удара. И всё равно — было больнее, чем если бы ударили. Джисон сделал хуже. Он показал, насколько может быть страшным — даже не касаясь. Минхо так испугался тогда, когда тот выстрелил. Он ему отомстит. Обязательно.