Последний полёт в Нетландию

Сухой осенний воздух раздирал треск деревьев и волчий вой. Задира бежал напролом к Дереву Палача, ломая все сухие ветки на своём пути, а за ним гнались два динго. Дикие собаки выглядели действительно ужасающе - когда Задира будет пересказывать этот побег другим пропавшим мальчишкам, то будет бить себя кулаком в грудь, мол, глаза их были натурально алыми, а из клыкастых пастей так и сочилась пена! Но то будет позже, а пока запыхавшийся ребёнок еле-еле достиг заветного дерева, дёрнул корень-рычаг и ухнул в узкое отверстие в земле. Собаки добежали до того места, где исчез мальчик, и какое-то время заливались лаем, но вскоре заскулили и принялись обнюхивать клочок земли, у которого простыл след Задиры. Ободранный, с ног до головы в грязи, но очень весёлый мальчик приземлился в сноп листьев самом низу винтовой деревянной горки и расхохотался: - Видели бы вы их! Я их как щенков..! - - ТсссТссс - Близнецы стояли около места приземления Задиры, прижимая указательные пальцы к губам. Мальчик с удивлением и досадой посмотрел на своих друзей и шёпотом произнёс: - Неужели он всё ещё плачет? Третий день пошёл, как вернулся. Близнецы ничего не ответили, лишь развели руками да пожали плечами. Задиру иногда аж передёргивало от того, как синхронно братья двигались и разговаривали, но в этот раз было иначе. Он переживал за Питера Пэна. Нетландия изменилась и вся будто пожухла, пока их предводитель летал в другой мир. А теперь вернулся и он – такой же мрачный и молчаливый, как мир вокруг. Сперва Питер вошёл в дом и сел к мальчишкам на кухне - те приветствовали его, накрывая стол к возвращению друга. Тот же сел на стулу и уставился на конверт в толстой бечёвке, будто бы ничего другого в комнате не существовало. Ребята сновали вокруг, предлагали ему запечённую баранину и рыбу, которую умыкнули в порту у пиратов, но Питер был глух. После нескольких минут молчания он твёрдым и низким, будто бы даже взрослым голосом, произнёс одно слово: - Нож. Кто-то из ребят (кажется, Шалун) тотчас же метнулся к шкафчику и выудил оттуда кухонный нож. Питер чуть не поранил Шалуна – так резко он выхватил нож из рук друга и принялся вскрывать конверт. Когда бечёвка упала на пол, и плотная бумага конверта поддалась лезвию, перед глазами изумлённых ребят предстала фотография старых знакомых - Венди, Майкла и Джорджа Дарлингов, какими они были, когда впервые прилетели в волшебную страну. Ребята заулюлюкали и начали наперебой болтать, вспоминая, как же здорово было слушать сказки Венди, знакомиться с индейцами, сражаться с пиратами… Холодный поток ветра ворвался в большую комнату под корнями Дерева Палача. Он затушил свечи и до костей продрал морозом всех ребятишек. Те в ужасе стихли и начали ёжиться, закутываясь в свои обноски. Только Питер Пэн, казалось, не ощутил этот леденящий порыв. Он резко встал из-за стола, поднял упавшую на пол фотографию и медленным тяжёлым шагом ушёл в свою комнату, резко хлопнув за собой дверью. Два дня он не выходил из комнаты, ничего не ел и не пил. Малыш, как самый юркий среди пропавших мальчишек, постоянно норовил подсмотреть за Пэном - то через скважину, то через не плотно прилегающие корни стены. Затем он бежал к остальным ребятам и докладывал – мол, то он спит, то плачет на кровати, то смотрит в окно наверх. Ребята переживали и не могли найти себе места – то начнут мыть посуду и сразу же отставят, то пойдут на вылазку и сразу же вернуться домой. Да и разговоры как-то не клеились – казалось, всё неважно, пока они не узнают у Питера, что же случилось. Напряжение в тихом доме нарастало и нарастало – казалось, скоро давление внутри мальчиков просто взорвёт Дерево Палача, и старое бревно разлетится на куски, покрыв всю поляну вокруг трухлявым остовом и гнилой корой. Останется один лишь кривой пенёк, да ещё и куча мальчишек, мутузящих друг дружку и кричащих бранные слова. Первым не выдержал Задира. Рано утром третьего дня, пока все остальные ещё спали, он надел наплечный мешок и написал ребятам записку “УШОЛ ИСКАТЬ ТИНЬКИРБЕЛ. БУДУ ПОЗДНА”. Ребята увидели записку за завтраком, прочитали её – и дом ожил. Все зажгли свечи, наготовили еды и принялись бурно обсуждать решение товарища. Задира никогда не отличался блестящим умом, но тут заметил явную странность раньше всех. Мальчишки точно знали: Питер всегда отправлялся в путь вместе со своей феей на плече, да и возвращался с ней же. Тинь была порой несносна и надоедлива, но всегда следовала за своим хранителем, а тут - о, ужас! - её нигде не было. Кудряш сказал, что почти уверен – Питер в этот раз даже улетел без Тинкербелл, а Близнецы поддержали его – вроде бы, так и было дело. Шалун отметил, что будто бы видел Тинь всю в слезах в день отлёта Пэна, но Чуточка сразу расстрелял его таким количеством вопросов, что мальчик попросту растерялся и признался, мол, сам уже не уверен в том, что видел. Малыш было предложил отправиться за Задирой, но общим голосованием его идею не приняли – Питер всё ещё был рядом, пусть и за закрытой дверью. Если он вдруг придёт в себя, то придётся хорошенько его поколотить за такое странное поведение, а для этого понадобиться навалиться всей гурьбой. И вот, Задира вернулся. Одежда на нём была ещё более рваной, чем обычно; костяшки кулаков горели алым пламенем, тут и там хлёсткие ветки деревьев оставили небольшие царапины. Однако взгляд его был живым и страстным, внутри себя он принёс важное знание. Близнецы свистом подозвали остальных мальчишек, и те последовали за вихрастым покорителем лесов к двери, за которой скрывался Питер Пэн. Задира уж было занёс кулак, чтобы ударить в дверь, как та распахнулась. Перед ним стоял заплаканный мальчик, который никак не выглядел предводителем бравой шайки. - Что такое, Задира, - почти безучастно произнёс Питер. Казалось, дорога до двери отняла у него все силы, и даже задать этот вопрос было для него большим испытанием. Тут же раздался оглушительный треск, а затем громкий вдох – все мальчишки смотрели на Питера, который дрожащей рукой потянулся к своей щеке. На его лице красовался пунцовый отпечаток ладони. - Вождь, - звонко и чётко произнёс Задира, - Тинкербелл у пиратов. Мы должны её вернуть, немедленно. Пэн больше не ощупывал лицо. В его глазах мелькнули алые искры, а верхняя губа поползла вверх, обнажая острые белые зубы. Стоило Питеру зарычать – и его рёв подхватили все остальные мальчишки, эхом разнося его по всей комнате, стволу Дерева Палача и всему лесу.