В моих водах плещется солнце

На третье утро он впервые сам достал посуду, не спросив можно ли это сделать. Пока Арсений был в душе, сделал два тоста. И яичницу. Оставил записку: “Я выйду пораньше, хотел прогуляться. Попробуй не испортить чай. :)” Арсений нашёл её, когда вернулся из ванной, и ответил прямо на ней: “Поздно, я уже. Но спасибо за завтрак. :)” Антон вытер пыль. Полил кактусы. Переубедил Арсения, что покупать ему вторую подушку не нужно — «одной вполне достаточно». Но та подушка всё равно потом как-то появилась на кровати. С наволочкой с изображением кита, вокруг которого плавали куча рыб и пара дельфинов. ---- Арсений радовался каждому “мелкому” действию Антона. Когда тот не спросил, можно ли взять печенье — просто взял. Когда сел за диван не на краешек, а устроился как удобно. Даже когда он отказывался от чего-то что ему не нравится, чутка капризничал. «Это и есть восстановление. Не “спасибо, что приютили”, а — “я здесь. я живу.”» Однажды, когда Антон вернулся из школы, он застал Арсения за готовкой. — Что это? Запах странный.. — Макарошки с соусом. Не бойся. — А если я не буду есть? Пахнет как что-то.. не особо съедобное. — Тогда вымоешь посуду. Тоша рассмеялся. Без страха. ---- Вечером они смотрели какой-то скучный фильм. Арсений заснул на диване. Антон аккуратно, пытаясь не разбудить, накрыл его пледом. Затем сел рядом. И впервые сказал это вслух. Тихо, почти шёпотом: — Дом. Не как географическое положение, или здание. Как чувство. "Мои толщи дают жизнь миллионам рыб и дельфинов И я так счастлив с ними, они делают меня красивым Они поют о том, что живут в самом большом мире-океане И мне становится так неловко от такого внимания На закате мои воды краснеют от смущения"