Симбиоз

Стук столовых приборов в напряжённом безмолвии, казалось, действовал всем на нервы. После неловкой заминки с местом, которое Лестер освободил для Киры — для той, что уже никогда не сядет с ними в круг, — каждый из ребят в отряде будто задумался о своём. Лэйн мысленно заставляла себя привыкнуть: в условиях, где они все существовали, с тем, с чем сталкивались ежедневно, внезапная смерть была само собой разумеющимся. Каждый из них уже не раз оказывался на волосок от гибели, но слаженность отряда и упрямое желание жить вытаскивали их из самых жутких передряг. Это вселяло надежду, что шанс увидеть конец кошмара — есть. Но будет ли этот конец? — Что, начали без меня? Анна ловко протиснулась между братом и подругой — те, словно по сговору, подвинули ей тарелки с едой с противоположных сторон. — Я прямо на расхват, — лучезарно улыбнулась она. — Спасибо. Лэйн методично кромсала вилкой консервированный горох, раздавливая его в пюре, подпирая ладонью щёку. Мысли о смерти заполонили сознание, но она не пыталась остановить мрачный поток. Пусть, — считала она. Это поможет трезвее смотреть на вещи, стать толстокожей, если понесут ещё потери. Но тяжёлый ком в груди не исчезал, стоило ей представить гибель того, кого — по праву рождения — внезапная кончина должна была обойти стороной. Как можно убить бессмертного? — ей вдруг стало интересно. Не ради исполнения одной из сотен своих угроз, а чтобы предотвратить это. Чтобы уберечь его. Она подняла глаза на Каина. Тот, облокотившись на подоконник, спокойно пил чай, глядя куда-то в сторону, будто намеренно отстраняясь от их шумного круга. Почувствовав её взгляд, он резко повернулся — голубые глаза столкнулись с её серыми. Не залез в голову, не отвел взора — просто мягко улыбнулся, послав одними губами тихий, воздушный поцелуй. Лэйн опустила глаза к тарелке, смущённо растягивая губы. Чувствовала себя глупой девчонкой — стыдливо кусала губу, ощущая, как трепещут рёбра от его заигрываний. Уже не кривилась, не ругалась — ни на него, ни на себя. Но страх уязвимости не исчез. Боязнь боли, предательства казались ей чем-то вечным, что останется с ней до самого конца — пока холодное тело не засыплет землёй. Это не искоренить. Не вырвать из себя — как и те чувства, что давно зрели в ней к ангелу. Желание быть его. И сделать его только своим. Звук вежливого покашливания Анны отвлёк её. — Я хотела спросить… — взгляд Лэйн метнулся от бессмертного у окна к подруге. — Тебе ведь нужны те… препараты? Лэйн вытаращила глаза. Прекрасно понимала, о чём речь, но дала себе секунду на раздумье. — Э-эм, наверное… — задумчиво прикусила губу. — …нет. Не нужно, спасибо. Анна вскинула брови. То, как внезапно Лэйн спросила её о сыворотке из оружия против бессмертных, когда они наряжались в квартире Порши, заставило Анну засыпать подругу вопросами. Выпытать хоть крупицу правды — того, что та с Каином явно скрывали. Но Лэйн, как всегда, отмахнулась: «Расскажу, если что-то выясню». — Точно? Ты была тогда так взволнована… Я подумала, что-то случилось, если… Лэйн наклонилась ближе, чтобы слышала только Анна. — Точно. Он чист. Можешь не сомневаться, — твёрдо прошептала, хотя знала — это ложь. Но врала ради ангела не впервой. Вспомнила, как и он ради неё лукавил. Прищуренные глаза Анны скользнули по её лицу. Подруга придвинулась ближе, дыхание коснулось кожи Лэйн, когда та спросила… — Так вы... — Да, — громче, чем следовало, вырвалось у Лэйн. Анна, не переставая ухмыляться, продолжила: — Я даже не успела спросить. Лэйн снисходительно закатила глаза. — Мне известно, что ты хотела спросить. Да, Анна, он под моим присмотром. Опасаться нечего. Девушка прижала руку к губам, подавляя смех. — Хочешь сказать, ты приручила бессмертного? И... — коварно прошептала она, — ...он тебе всё же нравится? Лэйн не стала скрывать раздражения из-за этого гадкого подкола. Все и так давно всё поняли. Но нет, Анне обязательно нужно было выбить из неё признание. — Хочу сказать, что тебе стоит подкрепиться, — с притворной улыбкой ответила Лэйн, — перед тем, как я начну тебя душить. Когда отряд начал расходиться, Лэйн машинально взглянула на Каина — уйдёт ли он со всеми или останется в её комнате? Как всегда, ощутив её взгляд, он встретился с ней глазами и с едва заметной улыбкой вальяжно направился к её кровати, растянувшись на матрасе. Последними комнату покидали Грег, Ноа и Лестер. Увидев эту картину, они застыли с изумлёнными лицами. Лестер уже открыл рот, готовый ляпнуть что-то неуместое, но Ноа схватил его за локоть и потащил к выходу, сердито бормоча что-то парню на ухо. Звук захлопнувшейся двери заставил Лэйн вздрогнуть — будто она не привыкла оставаться с ним наедине в четырёх стенах. Каин потягивался на её кровати, точно кот на солнцепёке. Такой беспечный. Спокойный. Она уже научилась различать его настроение — даже когда его ангельское лицо не выдавало ни единой эмоции. — Значит, я под присмотром? — коварно улыбнулся он. Лэйн цокнула языком. — Какого хрена ты подслушиваешь? — Мне нравится, как Анна заставляет тебя смущаться из-за меня, — проговорил он, переворачиваясь на живот и обхватывая её подушку обеими руками. — Мне уже осточертело её поведение. Ненавижу, когда так нагло лезут в душу, — вздохнула Лэйн, направляясь к рюкзаку за книгой. — Ну, ты хотя бы в этот раз не соврала, — пробормотал он в подушку, но она прекрасно слышала его ухмылку. — Хотя на последний вопрос так и не ответила. — Блять, вы оба меня доводите своей бестактностью! — вспыхнула она, замершая посреди комнаты с книгой в руке. — Она допрашивает, ты специально напрягаешь свой сверхслух. Это правда бесит, Каин. — Прости, бесёнок, — без тени раскаяния ответил он. — Я никогда не отличался тактом. За манерами — это к Яну. Лэйн кокетливо улыбнулась, поправив прядь волос. — Ты прав. Он единственный, кто меня не раздражает, — с вызовом бросила она, делая театральный шаг к двери. Рука уже легла на ручку, когда его голос грозно прокатился по комнате: — Стоять. Пальцы замерли на металле. Она медленно повернула голову, вскинув бровь. — Подойди сюда, — повторил он, не меняя твёрдого тона. Его взгляд, полный обещания возмездия, сверлил её, хотя лицо по-прежнему было утоплено в подушке. — Это приказ? — насмешливо бросила она, даже не шелохнувшись. — Да. Лэйн фыркнула, нарочито медленно шагая к кровати. — Не заигрывайся в командира. — Но тебе же это та-ак нравится, — его голос внезапно стал томным, бархатистым, отчего по её спине побежали мурашки. — Мне не нравятся выскочки, которые указывают мне, что делать, — она подошла вплотную к кровати, согнула ногу в колене, вдавливая матрас. Каин перевернулся на бок, подперев голову рукой. Его хищный взгляд скользил по ней, а кончик языка медленно провёл по нижней губе. Лэйн почувствовала, как внутри всё сжимается — работать с ним, когда он так соблазнительно выглядит в замкнутом пространстве, было безумием. — Тебе нравится, Лэйн, — прошептал он, растягивая её имя, как сладость. — Ты слишком самонадеян, — она наклонилась вперёд, блестя глазами. Его пальцы, словно змеи, поползли по её ноге, скользя по ткани штанов, обводя косточку, поднимаясь выше... — А ты лживая, — резко дёрнув её, он прижал к матрасу. Каин навис сверху, мгновенно зафиксировав её запястья над головой. Лэйн лишь тихо пискнула, но ноги сами раздвинулись, впуская его тело ближе. — Вот видишь, — одной рукой он продолжал сжимать её запястья, а другой грубо обхватил её бедро, пальцы впиваясь в мягкую плоть. Она непроизвольно выгнулась навстречу. Каин умел распалить её мгновенно. — Тебе до безумия нравится, когда я веду себя так... делаю так... — его ладонь скользнула под подол кофты, обжигая голую кожу. Его дыхание опалило шею, а этот томный, нарочито-искусительный шёпот ясно давал понять: если сейчас не остановится, он доведёт её до дрожи, заставит извиваться под собой, рвать горло стонами. А после она будет сонно лежать у него на груди, перебирая пепельные локоны, напрочь забыв про книгу. Но Лэйн твёрдо решила — сначала перевод. Потом всё остальное. — Отпусти... и узнаешь, как мне нравится, — его же интонацией бросила она. Он мгновенно ослабил хватку, соскользнув вбок, но не отпуская совсем. Лэйн с преувеличенным спокойствием потянулась за книгой, раскрывая её на нужной странице. — Ты специально меня дразнишь, чертёнок? — его губы скользнули по шее, а руки грубо прижали её бёдра к своим. — Это ты... — она прервалась на вздох, когда его пальцы пробрались под ткань, — ...дразнишься. Мне правда надо работать... — Тогда работай, — он хрипло рассмеялся прямо в её ухо. — Сосредоточься. Книга дрожала в её руках. Она чувствовала, как он возбуждён, как твёрдо упирается в неё, как пальцы скользят по рёбрам к груди... Хриплый стон вырвался, когда он сжал её мягкость, большим пальцем проводя по соску. — Каин... — её голос звучал как предупреждение и мольба одновременно. Но он только глубже впился губами в её шею, вторую руку запуская ей между бёдер. Книга с глухим стуком упала на пол. — Почему ты всегда без белья? — его голос звучал строго, но в глазах плясали озорные искры. — А ты сам попробуй в лифчиках походить, — сквозь учащённое дыхание бросила она. — Заебёшься. Его бёдра продолжали ритмичные движения, пальцы не отпускали её грудь, а губы оставляли на шее череду поцелуев и лёгких укусов. Лэйн уже не могла терпеть — внизу всё горело, предательски намокая. Но почему-то ей не хотелось прекращать эту сладкую пытку. Каин был прав — она и правда мазохистка. — Ты же понимаешь, что не один я замечаю твои соски, напряжённые от холода? — внезапно он навис над её лицом, брови грозно сведя. Губы Лэйн растянулись в самодовольной улыбке. Его собственнический тон сводил её с ума. Она и сама была такой — вот только он никогда не давал повода усомниться, что нужна ему одна. — А мне комфорт моих сисек дороже чьих-то сальных взглядов, — одной рукой она всё ещё придерживала книгу, будто пытаясь сохранить видимость серьёзности, а другой вцепилась в его волосы на затылке, медленно притягивая к себе. — И тем более... мне плевать на остальных. — её губы в миллиметрах от его. — Я завожусь... только когда смотришь ты. Каин на мгновение прикрыл глаза, впитывая её слова. Пусть она вела себя как стерва, продолжала порой эту игру в отрицание — после Нью-Йорка-то он знал правду, она достаточно раскрыла ему свои намерения. Но каждый раз, когда эта вечно колючая, холодная Лэйн произносила вслух что-то, что выделяло именно его, он внутренне визжал от восторга, как ребёнок. От чувства особенности. Этой чёртовой влюблённости, которая с каждым днём становилась только сильнее. Он не нашёл слов в ответ — только жадно потянулся к её губам, но Лэйн опередила его, первой прильнув к его рту. Этот внезапный порыв окончательно свел его с ума. Каин впился в неё с животной страстью — его руки грубо шарили по телу, зубы кусали, язык зализывал следы укусов, губы жгли кожу. Лэйн едва успевала переводить дыхание. Когда его ладонь задрала подол кофты, а губы опустились на грудь, она с трудом оттянула его за волосы, пытаясь сохранить остатки сознания. — Давай так... — её голос дрожал, — я сделаю перевод... а если будешь хорошим ангелом и не станешь мешать... — она притянула его лицо к своему, — то потом разрешу тебе всё, что захочешь. Его глаза вспыхнули алым, кончик языка медленно провёл по верхним зубам. — Всё, что я захочу? — он растянул её слова, будто пробуя их на вкус. — Лэйн, не обещай того, чего не сможешь выполнить. Я ведь могу... смутить тебя. Или утомить до изнеможения. Его бёдра всё ещё давили на неё, пальцы впивались в талию. Лэйн хрипло выдохнула и с неохотой оттолкнула его, выбираясь из-под веса. — Всё, хватит. Чем быстрее я закончу, тем быстрее ты снимешь с меня трусы. Каин рассмеялся, звонко чмокнув её в щёку. Ему нравилось, как она теперь — без стеснения, без прежних колючек — говорила о своих желаниях. Как больше не скрывала, что хочет его так же сильно, как он её. Он устроился головой у неё на бёдрах, пока Лэйн, склонившись над книгой, сосредоточенно делала записи в блокнот. Когда рука уставала от непрерывного письма, её пальцы автоматически находили его волосы — и он в ответ сонно мурлыкал, потираясь носом о её колено. За время её работы Каин успел выспаться по-детски крепким сном. Лэйн тревожно отвлекалась, когда он вдруг дёргался — крылья вздрагивали, пальцы судорожно сжимали ткань её штанов. Кошмар? — мысленно предположила она, откладывая записи и нежно проводя пальцами по его вискам, успокаивая шёпотом. Спустя пару часов её собственные веки отяжелели от усталости. Ангел всё так же мирно сопел у неё на коленях, и будить его не хотелось... Но воспоминание об их договорённости — о блуждающих руках, о горячей коже, о том, как они наконец сольются в безудержной похоти— заставило кровь быстрее бежать по венам. Она осторожно столкнула его с ног и подскочила к двери, щёлкнув замком. — Мм... Ты всё? — его голос был сонным, но встревоженным. Лэйн лишь хитро улыбнулась, обернувшись к кровати, где он теперь сидел, слегка помятый, с тенью беспокойства в глазах. — Всё в порядке? Он отвел взгляд, провёл рукой по лицу, будто стряхивая остатки сна. — Да, маленькая, всё хорошо. Он говорил уверенно, но она не верила. Может, не хочет грузить своими кошмарами? — подумала Лэйн, но решила не давить. Вместо этого её пальцы потянулись к завязкам штанов... Ткань мягко соскользнула на пол. Каин будто мгновенно пробудился от её действий. Плавно поднялся с кровати, расправляя крылья, и окинул её обнажённые ноги тем самым, знакомым ей, искушающим взглядом. — Твоя очередь, — томно произнесла она. Он тут же завёл руки за спину, освобождая крылья от ткани, и одним движением стянул водолазку через голову. — Иди ко мне. — Подожди, — она сняла верх, оставшись в одних трусах, и медленно, нарочито неспешно, переступала босыми ногами по полу. Каин затаил дыхание. Взгляд невольно цеплялся за алую полоску на животе, за синяки на коже — и он стиснул зубы, жадно желая исцеловать каждый израненный кусочек её смертной плоти. — Сними брюки, — она приближалась, но не спешила — хотела продлить этот момент, насладиться тем, как он обнажается перед ней. Он не стал ждать. Щелчок ремня, резкое движение — ширинка расстегнута. Но вдруг резкая боль пронзила виски, заставив его вжаться пальцами в голову, сжав веки. — Каин?! — Лэйн мгновенно подскочила, прижала ладони к его лицу, толкнула на кровать. — Что с тобой? Его веки дёргались, но взгляд не фокусировался. Она села на его колени, дрожащими пальцами вцепившись в его плечи. — Что происходит?! Ангел не открывал глаз, лишь прижался лбом к её груди, пальцы впились в её икры, притягивая ближе. Будто тепло её кожи могло унять внезапную боль, разрывающую тело изнутри. — Я не знаю, — прохрипел он, жадно глотая воздух. Сердце Лэйн колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. На миг в голове мелькнули её собственные мысли за ужином — о его смерти — и она резко отбросила их прочь. — Ляг. Он покорно откинулся на подушку, наконец открыв глаза. Голова раскалывалась, будто сдавленная тисками, в глазницы впивались раскалённые иглы, но её дрожащие пальцы в волосах, сбивчивый шёпот — «всё хорошо, дыши» — понемногу возвращали его в реальность. — Позвать Анну? — голос её предательски дрогнул. — Нет, — он слабо потянулся к её руке. — Просто... останься. Лэйн прижалась к его плечу, не переставая гладить влажный от пота лоб. Иногда губы сами собой касались его скул — то ли чтобы отвлечь, то ли потому, что иначе эту тревогу, эту беспомощность, было не вынести. — Может воды? Или... окно открыть? — она металась, не находя места, пока он сжимался в спазмах. Но вдруг он усмехнулся и повернулся к ней. Глаза, ещё тёмные от боли, но уже с привычной хитринкой. — Ты так обо мне заботишься... — голос его был слабым, но насмешливым. — Я что, тебе нравлюсь? Лэйн закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Если он шутил — значит, боль действительно отступала. — Тебе легче? — Да. Твои прикосновения... отвлекают, — он провёл пальцем по её щеке, делая глубокий выдох. Но внутри всё сжималось от тревоги. Сначала эти сны — слишком яркие, чтобы быть просто снами. Образ матери, ощущение её крыльев за спиной, её голос, полный разочарования... А потом — эта адская мигрень. Никогда прежде с ним такого не случалось. Он скрывал смятение, видя, как Лэйн напряглась — не хотел пугать её ещё больше. — Иди сюда, — пальцы коснулись её подбородка, губы нашли её губы в нежном, трепетном поцелуе. Боль и правда отступала, уступая место теплу её кожи, пряному аромату, что возвращал его в реальность, прочь от навязчивых образов. Он целовал её, пока у неё не перехватило дыхание, пока она, как обычно, не оттолкнула его, судорожно хватая воздух. Дав ей передохнуть, он уже собирался заставить её вновь задышать прерывисто — но теперь у своего уха, под сладкие стоны и царапины на коже. Пальцы скользнули к резинке её белья, но Лэйн остановила его. — Подожди, — она прижалась щекой к его щеке. — Давай просто отдохнём, я не хочу чтобы... — Я в порядке, — он вновь поймал её губы, пытаясь заглушить возражения, но Лэйн укусила его, заставив отстраниться. — Я тебе не верю. Ты ворочался во сне, что-то бормотал... И потом это, — её пальцы нежно скользнули по его лбу к вискам. — Ты сам выглядел испуганным. Так что оставь моё бельё на месте — у нас ещё есть время. Каин горько усмехнулся и сполз с неё на соседнюю подушку, продолжая обнимать её руками и крыльями. — Мне так непривычно, — прошептал он, и голос его дрогнул. Лэйн повернулась к нему, переплетая пальцы с его пальцами, ощущая, как его ладонь слегка дрожит. — От чего? Каин прочистил горло, пытаясь звучать твёрдо, но внутри всё сжималось — тревога, странный трепет, что-то ещё, чего он не мог назвать. — От того, что обо мне кто-то переживает. Лэйн нахмурилась, приподнялась над ним, не отпуская его руку. — Ты сколько лет живёшь на земле... и у тебя никогда не было друзей? — она запнулась, — ...возлюбленной? Ангел отвел взгляд, уставившись в потрескавшийся потолок. Молчал. Потом покачал головой. — Не думал, что мне это нужно. — Всем нужно, — она провела большим пальцем по его костяшкам. — Это в инстинктах. Даже бессмертные, думаю, могут привязываться. Любить. Теперь уже Лэйн избегала его взгляда. Разглядывала их сцепленные руки и думала. О себе. О том, какая она была раньше. Нужны ли ей были люди до всего этого? А сейчас? Отряд поистине стал ей второй семьёй. Она не признавалась себе в этом вслух, но ценила каждого из них — особенно после смерти Киры. Молча наблюдала за всеми, подмечая мельчайшие детали. Ей нравилось смеяться над глупыми шутками Лестера, щипать Ноа за бок, когда тот бормотал очередную язвительную колкость. Она получала удовольствие от неторопливых бесед с Яном, от препирательств с Анной, которая, словно извиняясь за свою резкость, то и дело подкидывала ей новые наряды. Её восхищала непоколебимая сила генерала — эта безмолвная, почти отцовская забота о каждом, такое же яростное желание довести их всех до конца. Анхея, день за днём смягчавшаяся, но всё так же праведно и честно исполнявшая свой долг. Даже Пилеон, хоть и вел себя порой как последний мудак, оставался прямым, понятным и до дрожи преданным своей напарнице. Каин. То, кем он стал для неё, было за гранью её понимания. Она боялась признаться себе, но, кажется, ещё в первые дни в Роткове, когда застала его на крыше с сигаретой и выпросила себе такую же, она почувствовала — он станет для неё кем-то бесконечно важным. Когда он впервые открылся ей с другой стороны, заговорил по-человечески — с матом, с язвительностью, — она уже тогда знала: хочет продлить эти моменты хоть до утра. Хоть на секунду дольше. А когда замечала, как он ведёт себя с ней — не просто спасает по долгу, не просто смотрит свысока, как на остальных, не просто касается невзначай, а настойчиво пробирается под кожу, в самое нутро, оставляя след где-то у солнечного сплетения, — она понимала: хочет отвечать ему тем же. Боролась с этим, злилась, считала слабостью. Но сейчас, сплетаясь с ним в кровати ногами, пальцами, дыханием, не сомневалась — отдаст ему всё до последней капли. И знала: он — тоже. — Оденься, беспризорница, — он ущипнул её за сосок, прерывая поток мыслей. — Ай, руки убери, бес! — Лэйн толкнула его в грудь, специально проведя ногтями по коже. — Не уберу. Каин впился пальцами в её бёдра, перевернув сверху. — Это моё, — его ладони сжали грудь. — И это моё, — рука скользнула между ног. — Всё тут — моё. Обхватив её лицо, он шумно чмокнул в губы. Лэйн упиралась в его плечи, с трудом скрывая улыбку. — Я тебе не принадлежу. — Принадлежишь. — Нет! — она вцепилась зубами в его губу. — Мы отдельные личности, уяснил? — Ох уж этот маленький самодостаточный криптограф, — выдыхая пробормотал он, не ослабляя хватку. Его губы то нежно касались её, то грубо заставляли сдаться. Наконец он отстранился, проводя пальцами по её волосам. — Ты моя, а я твой. Поняла? — в его голосе играла мнимая угроза. Лэйн молчала, не отрывая влюблённого взгляда. — Кивни, если поняла, бесятина. Она закусила губу, затем — едва заметный кивок. — Умница. — Короткий поцелуй. — А теперь хватит уже этих мерзких нежностей. Одевайся, я тебя отведу в одно место. Каин нехотя оторвался от неё и сполз с кровати, натягивая водолазку. Лэйн последовала его примеру, украдкой изучая его профиль. На его лице читалось лишь безмятежное удовлетворение — спокойное, почти счастливое выражение. — Это что, свидание? — кокетливо поддразнила она, натягивая штаны. Ангел фыркнул, оборачиваясь к ней с саркастичным прищуром: — Какое свидание, Лэйн? Мы же просто друзья. Она закатила глаза, но губы предательски дрогнули в улыбке. Когда они вышли в коридор, небо уже затянули тяжёлые ночные тучи. В воздухе витал сырой, промозглый запах — будто только что прошёл дождь. Лэйн поймала давно забытое чувство умиротворения. Всё складывалось хорошо: она была цела, ночные кошмары отступили, а крепкая рука ангела уверенно сжимала её. Она чувствовала, как всё больше опирается на него — не только физически. В груди разливался такой штиль, что Лэйн невольно насторожилась — не предвестник ли это бури? Но Каин, будто уловив её мысли, притянул её к себе. Его пальцы нежно перебирали волосы, когда он прижал её лицо к изгибу своей шеи. Короткий поцелуй в лоб — и они взмыли в ночное небо, слившись в крепких объятиях. Ветер нежно ласкал её лицо, наполненное детским восторгом. Влажный ночной воздух не вызывал дрожи — наоборот, Лэйн чувствовала себя так тепло, как никогда прежде. Громкие хлопки крыльев Каина ритмично разрезали ночную тишину. Вцепившись пальцами в его плечи, она прижалась щекой к его щеке, зачарованно наблюдая, как мощные крылья поднимают их всё выше. — Взгляни, как красиво, — прошептал он. Лэйн инстинктивно повернула голову к нему, но Каин рассмеялся, ловко развернув её спиной к себе. — Не на меня, дурёха, — его дыхание обожгло ухо, — вверх смотри. И тогда её глазам открылась бездна — чёрное, как смоль, небо, усыпанное мириадами звёзд. Они мерцали голубым, красным, белым — целая россыпь драгоценных камней на бархате ночи. Лэйн завороженно искала знакомые созвездия, не в силах оторвать взгляд от этого долгожданного зрелища. Каин же смотрел только на неё. На блеск в её глазах, бегающих по небосводу. На приоткрытые от восторга губы. На румянец, выступивший на бледных щеках от холодного ветра. Тёмные пряди её волос ласкали его лицо, а он вдыхал её запах — смесь дождя, кожи и чего-то пряного. Он знал, что любить смертную — всё равно что медленно сгорать. Её жизнь была лишь мгновением в его вечности. Но Каин утешал себя мыслью, что Лэйн — ни смертная, ни бессмертная. Он знал о ней больше, чем кто-либо. Возможно, даже больше, чем её создатель — Отец Лжи, прародитель и убийца человечества. И в этот момент, крепко прижимая к себе это удивительное существо, Каин осознавал — даже вечности не хватит, чтобы насладиться её присутствием. Каин продолжал носить в груди ледяной страх — страх потерять её. Когда воспоминания нахлынут, она может захотеть исчезнуть. И он не посмеет удержать. Не станет упрашивать остаться. Просто склонит голову, раскается и исчезнет, если того пожелает она. Впервые за века для него существовало нечто важнее собственных планов. Всё изменилось с момента её воскрешения... а может, ещё раньше — с той секунды, когда он впервые увидел её в аду. Тогда он сам не понимал, почему ослаблял именно её цепи. Почему в моменты истощения касался её запястий, давая передышку от боли. Вытирал кровь с лица, чтобы ей легче дышалось. Говорил с ней — не только чтобы посеять ненависть, но потому что впервые ему было любопытно, что она ответит. Заинтересовался этим дерзким созданием в облике хрупкой девушки. Их будущее было туманным. Он знал лишь судьбу, уготованную смертному миру. И — хотя стыдился признаться даже себе — отряд стал для него чем-то большим. Каин точно знал: не даст им погибнуть. Не потому что так хочет Лэйн. А потому что этого желает он сам. Спасти. Сначала — её. Потом — себя. Затем — всех остальных. Укрыть крыльями от надвигающейся тьмы. — Ты что, опять мои мысли без спроса читал? — её звонкий голос вырвал его из раздумий. — Чего? — искренне удивился он. — Я думала, больше не увижу звёзды. Вечно этот проклятый туман... А тут стоило подняться повыше — и все созвездия на месте. — её палец вычерчивал в небе узоры. — Смотри, Каин! Вот Скорпион, а там — Кассиопея. Он прижимался щекой к её щеке, следя за движениями её пальца. Чувствовал, как её энергия пронизывает его, наполняет от макушки до пят. Его крылья, обычно плавно разрезающие воздух, начали трепетать от переполнявших чувств. — Рад, что тебе нравится. Лэйн взглянула на него — так влюблённо, так благодарно — и в следующий миг прижалась губами к его губам. Целовала со всей нежностью, что хранила в себе. Той нежностью, которую хотела дарить только ему — этому удивительному, такому разному, только её ангелу. Никто не догадывался, на какие глубокие чувства он способен. — Будем спускаться. Держись крепче. — Он оторвался от её губ, голос хриплый. — Хочешь мягко и плавно или жёстко и грубо? Она закатила глаза, увидев его дразнящую улыбку. — Во втором варианте нам снова светит мой "свободный полёт"? Каин раздражённо закатил глаза. — Боже, ну и заноза же ты. Неужели будешь вспоминать этот случай вечно? Лэйн лишь самодовольно улыбнулась и кивнула. — Второй вариант означает резкий спуск вниз — разбавим твою кровь адреналином, — пояснил он, но тут же серьёзно добавил: — Но клянусь, не уроню. Держу, как Дева Мария младенца, видишь? Каин подхватил её под бёдра, заставив ноги обвить его торс. — Ты гадкий извращенец, сравнивать твои похотливые объятия со святым ликом... — Понял, значит второй вариант, — громко цокнул языком, прежде чем резко пикировать вниз. Его тихий смех тонул в её визге. Меньше минуты — и шпили собора снова перед глазами. Но они не снижались к земле. Каин повернул к крыше базы, мягко приземлившись на холодный бетон. — Куда ты меня притащил, убийца? — пытаясь отдышаться, выдохнула Лэйн. Не убирая руки с её талии, он молча повёл её к краю крыши, где виднелись две тёмные фигуры. Лэйн резко вскинула брови, затем повернулась к нему — губы дрожали, слова застревали в горле. Она ещё не отошла от полёта, а он уже добивал последние остатки её самообладания этой неожиданной сентиментальностью. Два стула. Стояли близко друг к другу у самого края, точь-в-точь как тогда — на чердаке в Роткове. Воспоминание нахлынуло внезапно, сдавив грудь. Она хотела кинуться ему на шею, целовать, кусать, плакать — от этого урагана, что крушил всё внутри. Но не успела опомниться, как он отпустил её, прошёл вперёд и сел, похлопав по свободному месту. — Покурим? — протянул он, доставая пачку. И в этом простом жесте — в том, как он помнил, как он воссоздал их первый настоящий момент — было больше любви, чем во всех клятвах мира. Лэйн села рядом, их плечи соприкоснулись. Над треснувшим асфальтом крыши, под туманным небом — просто два стула. Они вместе. Как тогда. Как, возможно, будет всегда.