Темные Лани

Вей Ин стоял на качающейся лодке, чувствуя, как мир вокруг него начинает кружиться в безумном водовороте. Тёмные воды озера плескались о борта, поворачивая лодку, а из глубин поднимались бледные фигуры гулей, их пустые глазницы светились зловещим светом. — Что за...? — пробормотал он, пытаясь призвать свою духовную энергию. Но вместо привычного потока силы его встретила лишь пустота. Словно кто-то перекрыл все источники его магической мощи. Ци не откликалась на его зов, а тело внезапно стало тяжёлым и непослушным. Гули подплывали всё ближе, их костлявые руки тянулись к лодке. Обычно Вей Ин разделался бы с ними за считанные мгновения — он был мастером в охоте на нечисть. Но сейчас он мог лишь беспомощно наблюдать, как они окружают его со всех сторон. Лодка затрещала под натиском мертвецов. Вода начала просачиваться сквозь щели в досках, а под килем разверзлась чёрная бездна омута, готовая поглотить всё живое. — Нет... не так... — выдохнул Вей Ин, чувствуя, как паника сдавливает грудь. — Это глупо... я всегда легко справлялся с гулями... Высоко в небе он краем глаза заметил силуэты на мечах. Лань Сичэнь с учениками секты Гусу парили в воздухе, но никто не спешил к нему на помощь. Он отвернулся — видимо, они ждут, что он справится сам, не желая оскорбить вмешательством, ведь до этого мига пол-охоты Вей Ин был виртуозен и пресекал желающих помочь. Глупо и самонадеянно было рассказывать, как он хорош в охоте на этих тварей. Теперь помощь ему по-настоящему нужна, но заклинатели далеко, и попросить он не может — его просто не услышат. И улететь не может: ноги стали ватными, а меч перестал слушаться. — Господин Лань! — они же его уничтожат. — Позвольте нам помочь ему. — Нет! Уже слишком поздно, никто не успеет! Это тёмный омут, он засасывает на расстоянии, всех подлетевших он может утянуть с собой тоже, даже я не рискну! Это погибель. Господин Вей сам виноват! Мы звали его, но он не захотел нас услышать и остался сражаться. Лодка накренилась, и Вей Ин понял — это конец. В последние мгновения перед неминуемой гибелью его мысли обратились к тому единственному образу, который так сильно задел его беспокойное сердце. Лань Чжань. Его холодное, но прекрасное лицо. Золотистые глаза, в которых таилась такая глубина чувств, что дух захватывало. Как он мог быть настолько красивым? И как Вей Ин мог так злиться на него всё время! Он даже не успел поблагодарить его за помощь вчера в библиотеке. — Лань Чжань... — прошептал он, когда холодные пальцы гулей почти коснулись его лодыжек. И в этот миг сильная рука схватила его за запястье, рывком поднимая вверх. Мир размылся в стремительном полёте, а внизу лодка с хрустом переломилась пополам и исчезла в чёрной пасти омута. Через несколько секунд на поверхности воды от неё не осталось ни следа. Вей Ин поднял голову и встретился взглядом с золотыми глазами своего спасителя. Лань Чжань держал его крепко, его белые одежды развевались на ветру, а выражение лица было сосредоточенным и слегка встревоженным. В лунном свете он выглядел как небожитель, спустившийся с небес. — Лань Чжань... — снова прошептал Вей Ин, не в силах отвести взгляда. — Ты прилетел... — Мм, — и больше ни звука. Они долетели до берега, куда уже опустились ученики ордена Гусу Лань и Лань Сичэнь. Только когда ноги коснулись твёрдой земли, Вей Ин почувствовал, как в его тело возвращается сила. Он инстинктивно сунул руку за пояс, чтобы поправить одежду, и нащупал что-то незнакомое — тонкую бумажную полоску, исписанную знаками. Сердце ёкнуло. Талисман подавления ци. Кто-то подложил его ему за пояс, лишив возможности сражаться. Быстро спрятав находку за пазуху, Вей Ин нахмурился. Значит, это была не случайность. Кто-то хотел его смерти. — Что случилось? Почему не защищался? — спросил Лань Чжань, заметив изменение в его выражении лица. Вей Ин покачал головой, не готовый пока делиться своими подозрениями. — Ничего... просто думаю, как мне повезло, что ты оказался рядом, — он попытался изобразить беззаботную улыбку. — Спасибо, Лань Чжань. Если бы не ты... Золотые глаза потемнели. — Больше не подвергай себя такой опасности в одиночку, — тихо сказал Лань Чжань, и в его голосе прозвучала нота, которая заставила сердце Вей Ина биться быстрее. Ученики побежали к ним и наперебой стали рассказывать про омут, и про гулей, и про то, как Вей Ин сражался! И как удалось Лань Чжаню спасти ученика. Все стали спрашивать, почему Вей Ин замер, но тот только и мог ответить, что омут, видимо, заблокировал его силы, и хорошо, что остальные не бросились за ним. Позади них, сжав кулаки, стоял Лань Сичэнь, наблюдая за этой сценой спасения. План провалился. Но это был не последний шанс избавиться от проклятия Йилин. Спустя некоторое время они плыли по озеру на новых лодках. К лодке Вей Ина подплыли несколько местных жительниц — молодые девушки с румяными щеками и кокетливыми улыбками, держащие в руках корзинки с локвами. — Ай, молодой господин, не хотите ли отведать локв! — воскликнула одна из них, протягивая ему самые спелые плоды. — Примите локвы, чтобы восстановить силы! — Да-да, вы так отважны! — подхватила другая, игриво взмахнув ресницами. — Мы так волновались за вас! — Ах, какие заботливые красавицы! — засмеялся Вей Ин, ловя локву и подмигивая девушкам. — Молодой чаровник такой красивый! — Сестрицы ещё красивее! — девушки рассмеялись, но Лань Ванцзы, который плыл на его лодке, внезапно перепрыгнул к брату. — Сестрицы, а он, по-вашему, красивый? — Он ещё красивее! Девушки снова захихикали, Вей Ин тоже улыбался, но за внешней беззаботностью он напряжённо размышлял. Талисман в его рукаве словно жёг кожу через ткань. Кто мог подложить его? Когда? И главное — зачем? Кому была нужна его смерть именно таким способом, чтобы это выглядело как несчастный случай? Он украдкой оглянул присутствующих, пытаясь найти подозрительные взгляды или выражения лиц. Но все выглядели обычно — кто-то обеспокоен произошедшим, кто-то облегчённо вздыхал... — Хань-гуан-цзюнь, примите локву, — обратился Вей Ин к Лань Чжаню, протягивая ему плод. — Не нужно! — проговорил он, отвернувшись. Его лицо было холодным как лёд, а в золотых глазах плескался гнев — редкое для Лань Чжаня проявление эмоций. Лодка с Ланями быстро устремилась вперёд, подталкиваемая потоками ци. — Ванцзи? Зачем ты прилетел сюда? — в его голосе звучало лёгкое недовольство. — Зачем всё испортил? Лань Чжань выпрямился, его взгляд был непоколебим: — Вей Ин будет жить, — произнёс он тихо, но с такой убеждённостью, что слова прозвучали как клятва. — Я верю, что он победит зло в своей душе. Лань Сичэнь нахмурился, качая головой: — Ванцзи, ты слишком упрям. Наследники Ийлин опасны для всего мира культивации... — Он Вей Ин, — твёрдо перебил младший брат. — И пока я жив, никто не причинит ему вреда. Тишина повисла между братьями, тяжёлая и напряжённая. Когда они добрались до Облачных Глубин, был уже вечер, и их встретил разгневанный Лань Цижень. Вей Ин уже собрался оправдываться, но тот его даже не заметил. Он был зол на младшего племянника, который пренебрёг обязанностями и буквально сбежал от дяди, как только узнал об охоте. Теперь ему грозило наказание. Так сказал занудный старикашка, и Ванцзы ушёл следом. Лань Цижень же высказал свою радость тем фактом, что юноша из Юньмэна жив, и откланялся. Лань Чжань будет наказан! Он спас жизнь Вей Ина, но его теперь должны наказать! Это несправедливо! Юноша рассудил, что Нефрита так же, как его, заставят переписывать правила в библиотеке, и побежал туда — но Лань Ванцзы там не было. Он, почуяв неладное, стал искать его по всей секте, но тщетно: все, кого он спрашивал, не могли ему ответить. В конце концов ноги привели его к дальнему рубежу, и по узкой тропинке он вышел к озеру, спрятанному в скалах. То, что он увидел, заставило его замереть. В источнике был Лань Чжань. Вода доходила ему до пояса, обнажая бледную спину и плечи. Мокрые волосы тёмными прядями падали на лицо, а в лунном свете кожа казалась фарфоровой. На спине виднелись красные полосы — свежие следы от наказания плетью. Плетью! Вэй Ин сглотнул. Лань Чжань был прекрасен — так прекрасен, что дыхание перехватывало. Капли воды стекали по его коже, как жемчужины, а в профиле читалась какая-то безмолвная печаль. — Подглядывать нехорошо, — тихо сказал Лань Чжань, не поворачивая головы. Вэй Ин вздрогнул, но из укрытия не вышел. — Я не подглядывал, — соврал он. — Просто... — а что тут скажешь? Не будет ли выглядеть переживание за его наказание оскорбительным для Лань Ванцзы? Любое упоминание о наказании, а значит, и спасении будет неправильным, потому что сейчас он в уязвимой позиции. Но что теперь сказать? Как продолжить разговор? — Заблудился, — подсказал тот, избавив Усяня от мук лихорадочного выбора. Ванцзы наконец обернулся. В лунном свете его глаза казались расплавленным золотом или вовсе солнцем, а губы — бледными и холодными. — Лань Чжань... — Уходи, — произнёс тот. — Уже поздно. Скоро отбой. Попадёшься — и тебя тоже накажут. Но Вэй Ин не ушёл. Вместо этого он опустился на колени у самой воды, так близко, что мог бы дотронуться до мокрых волос. И сказал то, что мучило его все последние дни. — После той ночи, когда вы с братом нашли меня... я ничего не помню, но чувствую, что что-то было. Что-то важное. Случилось. И это связано с тобой. Может, мне только кажется. Но... Ты бы ведь не стал скрывать от меня что-то значимое? Лань Чжань резко поднял голову, и в его глазах мелькнул страх. — Ничего не было, — слишком быстро сказал он. — Ты упал, ударился головой. Мы пришли, когда ты уже лежал на земле. Больше ничего, — проговорил он, не глядя в глаза. — Не лги, — Вэй Ин протянул руку и коснулся его щеки. Кожа была холодной от воды, но под пальцами он чувствовал тепло. — Я помню... обрывки. Золотые глаза. Холодные губы. Ощущение чего-то прекрасного и потерянного. Лань Чжань замер под его прикосновением, словно боялся пошевелиться. — Вэй Ин, — прошептал он, и в голосе была мука. — Не надо... Но Вэй Ин уже наклонялся ближе, притягиваемый этими бледными губами, этим болезненно прекрасным лицом в лунном свете. — Я хочу вспомнить, — прошептал он, и их губы соприкоснулись. Поцелуй был мягким, осторожным. Губы Лань Чжаня оказались такими холодными, как он и помнил в обрывках снов. Но они отвечали на поцелуй, робко, словно боясь спугнуть момент. Вэй Ин углубил поцелуй, и вдруг что-то вспыхнуло в его памяти — золотые узоры на бледной коже, алые губы, ощущение голода и жажды... И вместе с воспоминаниями пришла ярость. Внезапно его рука сжалась на горле Лань Чжаня. Пальцы впились в белую кожу, перекрывая дыхание. В глазах вспыхнула холодная ненависть. — Что ты со мной делал? — прошипел он. — Что ты такое? Лань Чжань не сопротивлялся. Только смотрел на него широко открытыми глазами, в которых не было страха — только печаль и... принятие. — Убей меня, — прошептал он. — Если это принесёт тебе покой. Только обещай... не трогать брата и других... — срывающимся шёпотом на хрип проговорил он. Эти слова ударили Вэй Ина как пощёчина. Он резко отпустил горло, отшатнулся назад, глядя на красные отметины от своих пальцев на белой коже, потом на свои руки. Почему? Как он посмел? — Что... что я делаю? — ужаснулся он. Лань Чжань сидел в воде, тяжело дыша, но не убегал, не кричал. Только смотрел на него с той же безмолвной печалью. — Я... прости, — выдохнул Вэй Ин. — Я не понимаю... Что со мной? — Он не знал, что ещё сказать, и бросился прочь, сломя голову убегая через бамбуковую рощу. Стыд, боль и злость на себя за такой страшный, иррациональный, постыдный поступок казалось, сжигали его душу, а воспоминания о Лань Чжане, который не сопротивлялся, поднимали в его душе волну... волну чего? Страсти, нежности, снова злости. Он с силой налетел на кого-то, и они вместе упали на землю. — Ммм... где тебя черти носят, — проговорил знакомый голос Цзян Чэна. — Придурок! Я весь вечер ищу тебя и слушаю, как ты чуть не умер! На охоте? Что за охота? — Брат уже поднимался, бесцеремонно скинув свою ношу на землю и с удовольствием слушая шипение от удара коленями. — Я встаю, а тебя нет! Ты на какой-то охоте. Весь день тебя нет! Ты просто! Ты... — А-Сянь! — услышали они оба крик и повернулись. К ним бежала Ян Ли. — Живой! Живой! — она бросилась в объятья брата с рыданиями. Вей Ин обнял её, беспомощно глядя на Цзян Чэна, который под напором его щенячьих глаз отвернулся и тихо проговорил: — Придурок! Не хватало нам тебя ещё похоронить здесь! — процедил брат, опускаясь на колени с другой стороны и обнимая своих самых дорогих людей. Раньше Цзян Чэн часто обижался на брата: из-за любви отца, из-за того, что он сравнивает их, из-за того, что сам он не так талантлив, как Вей Ин, но сейчас, в этих чертовых глубинах, он осознал как никогда, насколько хрупка жизнь. Видя, как Не Хуайсан теряет силы день ото дня, и безумно боясь за бестолкового брата, который лезет во всякие приключения, совершенно не думая, он понял, как на самом деле тот ему дорог. А всё остальное — просто досадные мелочи. Надо сбежать из этого места и как можно скорее, пока они все ещё живы.