Темные Лани

— Можно я... ты позволишь мне осмотреть рану? — тихо произнёс Лань Ванцзи, его пальцы ели заметно сжимались и разжимались в нервном жесте. Вэй Ин моргнул, смотря на Лань Ванцзи через приоткрытую дверь с нескрываемым удивлением. После всего, что произошло — драки, изгнания, попытки удушения после поцелуя — младший наследник Гусу, не только спас его накануне но и всё ещё готов был ему помочь? Сердце юноши болезненно сжалось от неожиданности такой заботы. — Я... так виноват... — тихо проговорил Вэй Ин, опуская взгляд и кусая нижнюю губу. Сейчас он не чувствовал гнева, что владел им ещё недавно, только раскаяние, горьким комом вставшее в горле. Он неуверенно держался за дверной косяк бледными пальцами, сил было мало, в висках всё ещё пульсировала тупая боль. Он почему-то улыбнулся — улыбка получилась робкой и извиняющейся, едва касающейся уголков губ. — Как ты поранился? — произнёс Лань Чжань, делая незаметно полшага ближе, его брови слегка нахмурились от беспокойства. — Змея укусила, — Вэй Ин улыбнулся снова и пожал плечами слегка беспечно, но движение неожиданно отдалось болью в плече, и он невольно поморщился. Глаза Второго Нефрита Лань расширились от ужаса, зрачки сузились, и рот приоткрылся — дыхание сбилось . — Змея? — выдохнул он, голос дрогнул. Вэй Ин кивнул, внимательно наблюдая за игрой эмоций на обычно бесстрастном лице и любуясь произведённым эффектом — Лань Чжань был поражён и расстроен. За него, за Вэй Ина расстроен. Значит, он не безразличен Второму Молодому Господину Лань. Мысль согрела душу тёплой волной, разливаясь по груди, и Усянь снова улыбнулся — на этот раз искренне и легко. — Яд змеи может распространиться, если не принять меры, — тихо сказал Второй Нефрит, его голос едва слышно дрожал от сдерживаемого ужаса, который он старался скрыть, резко опустив взгляд и сжав губы в тонкую линию. — Мы с братом приняли меры ночью, и меня уже напоили зельем ваши лекари, но голова всё ещё сильно кружится, — проговорил Вэй Ин, инстинктивно коснувшись пальцами виска. Он опять улыбнулся своей светлой и слегка беззаботной улыбкой, но сейчас она была немного горькой, и в глазах блеснули непролившиеся слёзы собственного стыда за своё поведение накануне и радости, что Лань Чжань, несмотря ни на что, волнуется за него. — Позволь... мне посмотреть, проверить, — тихо проговорил Лань Ванцзи, упорно смотря в пол, словно изучая каждую половицу. Мочки его ушей порозовели нежным румянцем. Он был сейчас так красив и невинен в своём смущении, что Вэй Ин залюбовался, не в силах отвести взгляд. Он снова прислушался к себе, к тому тёмному углу души, и не почувствовал той леденящей враждебности. Юньменец колебался, перебирая в уме варианты. С одной стороны, помощь вроде и не была ему нужна — его ведь осмотрели и зелье дали. И ещё проверят. Специально к нему придут. С другой стороны, шанс поговорить с Лань Ванцзи, попросить прощения и... Что ещё хотел Вэй Ин, он так и не сформулировал. Просто кивнул, и прошёл в дом, оставляя дверь открытой — жест доверия и приглашения. В комнате был беспорядок, от которого Вэй Ин внутренне сжался от стыда. Вещи валялись везде — ночью Цзян Чэн лихорадочно искал пузырёк с противоядием, а до этого Вэй Ин сражался со змеёй. Пара стульев была перевёрнута, столик лежал на боку, тарелки и пиалы разбиты — острые осколки хрустели под его сапогами, напоминая о ночном кошмаре. Лань Ванцзи вошёл, мягко ступая, и аккуратно закрыл за собой дверь — звук щёлкнувшего замка показался в тишине особенно громким. Его движения были размеренными, осторожными — словно он боялся спугнуть раненого зверя резким жестом. Он поднял упавший стул одним плавным движением, лишь слегка махнув в его сторону рукой, и поставил его на место. — Садись, — попросил он негромко. Усянь послушался, с благодарностью опускаясь на стул — ноги действительно были ватными. — Дай руку, — голос Лань Чжаня стал серьёзным и сосредоточенным, как в библиотеке, когда он изучал сложные трактаты. Вэй Ин без колебаний протянул ладонь, и между ними пробежала едва заметная искра от прикосновения. Пальцы Лань Ванцзи были удивительно тёплыми — как будто в них тлели невидимые угольки, когда он осторожно взял запястье Вэй Ина. Прикосновение обожгло кожу приятным жаром, заставив сердце пропустить удар. Лань Чжань закрыл глаза, длинные ресницы бросили тени на бледные щёки, а его дыхание стало чуть глубже. Вэй Ин завороженно следил за движением его губ — чуть приоткрытых от концентрации. Его ци разлилась по телу Вэй Ина медленной, почти интимной волной. Медленно, вкрадчиво она наполняла его не просто светом, а чем-то более глубоким — словно Лань Чжань делился самой своей сущностью. Тёплые потоки энергии скользили под кожей, заставляя каждую клеточку вибрировать от удовольствия. — Яда почти не чувствую, — произнёс Лань Ванцзи голосом, ставшим чуть хриплым от напряжения, не поднимая глаз. Его большой палец медленно скользнул по пульсирующей вене на запястье — движение было почти случайным, но от него волна жара прокатилась до самого сердца Вэй Ина. Второй рукой Лань Чжань невольно сжал край собственного халата. — Цзян Чэн отсосал его из раны и дал противоядие. Это ночью было. Потом мы до ваших лекарей добрались, — рассказывал Вэй Ин, голос звучал придушенно. Он невольно подался вперёд, сокращая расстояние между ними. От близости Лань Чжаня кружилась голова — его аромат, тонкий запах сандала и чего-то чисто мужского, окутывал словно дурман. Это было невероятное чувство — не просто исцеление, а что-то более интимное, словно их души соприкасались. — Представляешь, Лань Чжань, я уже спать лёг, и тут змея... — говорил он, но слова стали неважными перед осознанием того, как близко сейчас находится этот прекрасный юноша, как его тёплое дыхание касается кожи руки. — Хорошо. Это помогло. — Произнёс Второй Нефрит Ордена Лань. Он осторожно провёл пальцем вдоль вены на запястье, проверяя пульс. Лань Ванцзи сосредоточился, и его пальцы начали светиться мягким золотистым светом. Вэй Ин почувствовал, как тёплая энергия растекается по руке волнами, каждая пульсация отзывалась где-то глубоко внутри, в самом низу живота. Дыхание участилось помимо воли — это было слишком интенсивно, слишком интимно. — Это... приятно, — пробормотал он, не удержавшись, голос предательски дрогнул на последнем слове. Свободной рукой он непроизвольно сжал ткань халата на бедре. Лань Ванцзи не ответил, но его дыхание стало заметно неровным. Он полностью сосредоточился на исцелении, но напряжение в его плечах выдавало, что процесс воздействует и на него самого. Брови слегка нахмурились от усилия, губы чуть разомкнулись, и Вэй Ин поймал себя на желании прикоснуться к ним. Между ними в воздухе словно искрило от близости. Вэй Ин открыл глаза и ахнул, непроизвольно наклонившись ещё ближе. Вокруг Лань Ванцзи было золотое свечение, он весь стал словно прозрачный, неземной — точь-в-точь, как небожители из книжек. Но при этом он был здесь, реальный, тёплый, и его пальцы всё ещё держали запястье Вэй Ина с почти собственнической нежностью. — Почему ты мне помогаешь? — тихо спросил Вэй Ин. — После того, что я натворил... Лань Ванцзи поднял глаза, не прекращая лечения: — Цзинь Цзысюань заслужил то, что получил. Он оскорбил твою сестру. На твоём месте я бы поступил так же. Простота этого заявления поразила Вэй Ина. И то, что Лань Чжань одобрил драку тоже. Он улыбнулся. — Я не про это. Я про... нас. Лань Чжань выдохнул и отпустил руку. Опухоль заметно спала, а синюшность почти исчезла. — Лучше? — спросил он. Вэй Ин покрутил запястьем, поражаясь тому, что боль действительно совсем прошла: — Намного. Спасибо. Лань Ванцзи кивнул и сделал шаг назад, но не торопился уходить. — В нашей библиотеке я читал трактат о юноше, у которого в какой-то момент появилось желание убивать. Один из его предков имел склонности, и кровь пробудилась. Но он сумел обуздать свои порывы. С помощью медитации. В рукописи не описан способ, к сожалению, но он как-то победил зло в себе, наедине с собой. Раз он смог, то и ты сможешь. Я в это верю. — Сейчас я не чувствую гнева совсем. И желания причинить боль тоже. Лань Чжань, не уходи. У тебя прядь волос выбилась. Можно поправлю? — голос Вэй Ина стал тише, интимнее. Лань Чжань медленно поднял глаза — и Вэй Ин утонул в этом взгляде. Золотистые искорки всё ещё плясали в янтарных глубинах. Он сделал шаг в его сторону, неуверенно, словно во сне, ещё один — живое божество в ореоле света двигалось к нему. Воздух между ними стал густым, наэлектризованным. «Пожалуйста, ещё один шаг, и я поймаю тебя! И никуда не отпущу!» — думал юноша, сердце билось так громко, что, казалось, эхо разносилось по всей комнате. Он уже предчувствовал тепло этого тела рядом, мягкость губ, которых так хотелось коснуться... В этот момент до них донеслись голоса на тропинке. Лань Ванцзи быстро подошёл к двери и прислушался. — Дядя идёт сюда, — тихо сказал он. — И не один. Вэй Ин выругался про себя. Встреча с Лань Цижэнем сейчас была последним, чего ему хотелось. — Мне лучше уйти, — сказал Лань Ванцзи, направляясь к открытому окну. Перед окном рос кустарник. А за ним была одна из тропинок, по которым ходили адепты. — Подожди. — Вэй Ин схватил его за рукав, пальцы задрожали от дерзости собственного поступка. Ткань под руками была мягкой, тёплой от тела Лань Чжаня. — Я... мне... я хотел бы снова... — слова застревали в горле. Он смотрел в эти прекрасные глаза и не мог договорить, что именно хотел бы снова — прикосновений? Близости? Этого сладкого жара между ними? — Я приду ночью, и мы поговорим, — пообещал Лань Чжань, голос стал глубже, чем обычно. На мгновение показалось, что он тоже наклонится ближе, что расстояние между ними исчезнет совсем... Но вместо этого он осторожно высвободился из захвата, кончики пальцев скользнули по руке Вэй Ина — последняя ласка перед разлукой. И ловко выскользнул в окно, будто делал это каждый день, оставив после себя только слабый аромат сандала и ощущение недосказанности. Через несколько минут дверь распахнулась, и вошёл Лань Цижэнь в сопровождении двух лекарей. — Вэй Ин, — сухо поздоровался старейшина. — Я слышал о происшествии со змеёй. Прошу принять извинения от клана Лань. Весь периметр проверят сегодня, и на все дома будут повешены талисманы защиты. Эти змеи редко беспокоят Гусу. Фактически, это третий случай в истории. — Лань-сяньшэн, — Вэй Ин поклонился, стараясь выглядеть как можно более покорно. Один из лекарей подошёл и принялся осматривать его руку. Брови его удивлённо поползли вверх: — Странно. Рана почти зажила. И яд не ощущается. А по следам это должен был быть очень серьёзный укус. И случилось всё этой ночью. Такой результат мы раньше фиксировали после двух недель лечения. «Ничего себе! Ци Лань Чжаня обладает такими невероятными свойствами!» — Моё тело быстро восстанавливается, — соврал Вэй Ин, улыбнувшись. Лекарь выставил на единственно стоящий стул, на котором до этого сидел Вей Ин, три бутылочки с зельями. — Их надо выпить в течение дня. — И прибраться бы не помешало, — буркнул Лань Цижэнь. — Благодарю за лечение и за наставления, — Вэй Ин поклонился и улыбнулся слегка лукаво. Мол, в гробу я видел ваши приказы о приборке. — Не благодарите, Господин Вэй! — ворчливо произнёс старый заклинатель, поморщившись. — Вы всё равно будете изгнаны после приезда Цзян Фэнмяня, как и наследник Цзинь. Вы за то, что устроили драку и поколотили наследника другого знатного рода, он за оскорбление своей невесты, нанесение оскорбления роду Цзян и драку с вами! Он так же будет изолирован в своих покоях, как только придет в себя после ваших ударов! Сейчас он на попечении лекарей. Я не позволю никому умереть в Облачных Глубинах. Пока вы здесь, я несу за вас ответственность, и всё, что возможно, будет для вас сделано. Как и для наследника Цзинь. С этими словами он удалился, оставив Вэй Ина наедине с лекарями, которые ещё некоторое время проверяли его состояние, давали наставления, ахали над тем, как быстро восстанавливается юноша, и всем бы такое здоровье! В это время на окраине территории клана Лань Сичэнь допрашивал одного из адептов и был крайне недоволен. — Я клянусь, — говорил юноша, и в глазах его стояли слёзы! — Я нигде не нашёл и следов змеи. Если она уползла, то укусит ещё кого-то! Господин Лань, я не выдержу, если кто-то пострадает. Вы уверены, что было правильно выпускать её? — Не беспокойся, Су Шэ. Змею я приманю своей флейтой. Я боялся, что юньменцы могли её убить, и труп бы остался. Но раз ты не нашёл ничего, значит, она уползла. После укуса она несколько дней не способна причинить вред. Я найду её. — Правда? — Мгм, — Лань Сичэнь улыбнулся и коснулся пальцами виска юноши. Тот на пару секунд завис. Глаза его стали стеклянными, затем он моргнул несколько раз. — А... — проговорил он, озираясь. — Где я? О! — Он наткнулся взглядом на Лань Сичэня. — Я... Господин Лань, простите, что я здесь делаю? — Это я хотел узнать у вас, что вы здесь делаете, Су Шэ? — строго проговорил Лань Сичэнь. — Я не знаю. — Юноша был в ужасе. — Прошу, не наказывайте. Лань Сичэнь посмотрел на него строго. — Идите и выполняйте свои обязанности. — Да! — юноша был весь в слезах. Начал кланяться. — Спасибо, Цзэу-цзунь! Я благодарен! — Он попятился, ещё несколько раз поклонившись, а затем пустился бежать. То, что Вэй Ин выжил, Лань Сичэнь к сожалению уже знал, нужно было попытать удачу во второй раз. План был уже готов заранее на случай провала истории со змеей. И он направился в сторону домиков учеников. Едва лекари скрылись из виду от окна, из которого недавно выпрыгнул Лань Чжань, раздался шёпот. — Господин Вэй, вы хотели поговорить, — это была Вэнь Цин, говорила она шёпотом. — Да. Вчера вы сказали, что во мне много злости. Тёмной энергии. Что это значит? — Вэй Ин подбежал к окну и подал руку девушке, чтоб та поднялась в комнату, но она отказалась. — Вы несёте в себе проклятие. Древнее и сильное. Оно пробуждается и пытается завладеть вашей душой. Вэй Ин окаменел от этих известий. «А как же Лань Чжань!» — пронеслась мысль, и всплыл образ юноши в золотом свечении. — Можно ли с этим что-то сделать? Мне очень нужно избавиться от него! — Любое проклятие можно запереть в душе на некоторое время, — медленно ответила она. — Но с каждым разом, когда оно будет вырываться, оно будет становиться сильнее. И если вы будете продолжать сражаться с ним обычными способами... в конце концов оно победит. Переродит вашу душу. Сделает вас чудовищем. — Взгляд её был серьёзный, безжалостный. — А окончательно его остановить возможно? Глаза Вэнь Цин потемнели: — Есть только один способ окончательно остановить такого рода проклятие. Убить себя, пока душа ещё принадлежит вам. Но это уже тогда, когда не останется выбора. Вэй Ин кивнул, но сердце его похолодело. Такой приговор! Возможно, у него совсем мало времени. У них. — Вы покажете мне, как запереть его? Хотя бы временно. — Хорошо. Вам нужно погрузиться в медитацию и найти место этой тьмы. — Место тьмы — как это? Это в теле? Или... — Визуализируйте место, где живёт это проклятье, Господин Вэй. Ваше воображение поможет вам. Это может быть странное поместье, город, река, дом... — А пещера? Пещера подойдёт? — Да. Как правило, те, в ком открывается какое- либо проклятье, могут видеть сны и видеть какое-то зловещее пространство. И если вам что-то снилось, то надо выбирать его. Дальше найдите в этом месте, где именно прячется это зло. Оно может выглядеть как сгусток тьмы или как человек, даже на милое дитя может быть похоже, предмет, тень, отражение в фонтане в жаркий день. Вы почувствуете. - шепот Вень Цин завораживал. — Я должен его убить? - проговорил Вей Ин тоже шепотом — Нет, от этого оно станет ещё сильнее. Его самого руками трогать нельзя. И нельзя вкладывать эмоцию. Нельзя допустить, чтоб оно подобралось к вам и слилось с вами, как бы вошло внутрь! Можно его окружить клеткой или печатями. Если оно нестабильно, воздушно, то его можно заточить в какую-то ёмкость, или если оно предмет, то можно его разделить на части, только не касаясь, и каждую часть заточить отдельно, погрузить в жидкость, в какое-то зелье. Ваше воображение может создать что угодно. Что-то, что работает против зла. Желаю вам удачи, Господин Вэй, сюда кто-то идёт. Вэй Ин повернулся в сторону двери, а на порог уже заходил Лань Сичэнь. — Господин Вэй, хотел проверить ваше самочувствие, — проговорил он дружелюбно, улыбаясь и поклонился. — Я приношу извинения от нашего клана за то, что случилось. Меры уже принимаются. — Цзэу-цзюнь, благодарю за заботу! — Вэй Ин улыбнулся и поклонился. Это ведь был брат Лань Чжаня, а Вэй Ин сейчас, напоённый его энергией, был безумно счастлив. — Лекари уже были? — Да. Они оставили на сегодня зелья. Вот они. — Вэй Ин показал на стул, где всё ещё стояли зелёные бутылочки. — Я прошу прощения за беспорядок. Эм... хотите присесть? — Он отвернулся от Лань Сичэня и начал ставить стол и упавшие стулья, чтоб посадить гостя. — Не стоит беспокоиться, Господин Вэй. Я вот понял, что вы ещё не завтракали. Пойду распоряжусь, чтоб вам принесли еду. Эти зелья надо пить после приёма пищи. Прошу прощения от нашего клана и за это неудобство. — Он поклонился и попрощался с Вэй Ином, а тот, окинув помещение грустным взглядом, осознал, что прибраться действительно нужно. Тем временем в лазарете Янли лежала на узкой кровати, бледная, но в сознании. Цзян Чэн сидел рядом, держа её за руку. — А-Чэн, — тихо сказала она, — мне нужно тебе кое-что сказать. О Цзинь Цзысюане. — А-ли, не надо. После того, что он говорил... — Я его люблю, — перебила его Янли. — Несмотря ни на что. И знаю, что где-то глубоко в душе он неплохой человек. Просто... гордый и... Наверно, я действительно ему не подхожу, и надо попросить отца освободить его от этого брака, который так тяготит. Чтоб он мог выбрать кого-то, с кем ему по-настоящему будет хорошо. Когда я узнала про помолвку, я тоже чувствовала себя лишённой права выбора, просто потом мы виделись несколько раз, и этого мне хватило, чтоб полюбить его. Но, к сожалению, мне одной. Цзян Чэн хотел возразить, но сестра продолжила: — Прошу тебя, больше не обижайте его. Ни ты, ни А-Сянь. Мне больно, когда ему больно. Понимаешь? К тому же скоро наша помолвка будет расторгнута, и причин для вражды не будет совсем. В соседней палате Цзинь Цзысюань лежал с забинтованным лицом. Услышав знакомые голоса, он подошёл к двери, намереваясь узнать, как себя чувствует девушка, которую вчера так безжалостно оскорбил почти в лицо. То, что он услышал, потрясло его до глубины души. «Она... любит меня? — недоверчиво думал он, прислонившись к стене. — После всего, что я сказал... она всё ещё любит? Не злится, не осуждает, понимает. Это странно. Это... наверно, очень ценное качество, возможно, единственное, что у неё есть. Но оно очень искреннее. И голос красивый!» Странно но сейчас ощущение обиды на весь мир за отсутствие выбора исчезло и на душе его стало легко. Воистину он еще не встречал рядом с собой такую чистую и бескорыстную душу. Вэй Ин, приведя комнату в порядок, позавтракав, выпив одну из бутылочек , сел в позу для медитации. Он постарался визуализировать свой сон и оказался в знакомой пещере. Но на этот раз в её глубине стояло зеркало ещё больше, чем раньше, доходящее до земли, и рама тоже изменилась, стала большой и массивной. Отражение смотрело на него знакомыми чертами, но глаза были красными, а губы искривлены в жестокой усмешке. — Ты не сможешь вечно меня сдерживать, — прошипело отражение. — Я — часть тебя. Твоя истинная природа. Подойди ко мне... — Конечно, сейчас, — проговорил Вэй Ин и улыбнулся своему отражению, скопировав улыбку. И двинулся к нему. Поверхность зеркала заколыхалась, будто оттуда кто-то пытается выбраться. Вэй Ин представил, что из его руки на пол пещеры льётся золотая жидкость, её много. Это волшебная чудодейственная ци Лань Чжаня. Он сделал ещё пару шагов навстречу своему отражению. Ци наполнило пространство под рамой, образовав золотое озерцо. Вэй Ин остановился у края берега, а затем представил, что рама падает, и она упала на каменный выступ и, осыпавшись мелкими осколками, утонула в золотой ци. Раздался душераздирающий вопль и шипение от падающей крошки. Жидкость поглотила их и застыла, уплотнившись. Вэй Ин осмотрелся. Вдалеке было ещё одно озеро, чёрное. В его центре был виден панцирь черепахи. Возле озера был берег и несколько гротов, возможно, пещера была намного больше и имела лабиринт. — Ненадолго, — пронеслось в воспоминании Вэй Ина. — В следующий раз оно будет сильнее. Мне нужно будет придумать что-то ещё... — Вэй Ин! — раздался злой и нервный голос — кто-то схватил его за плечи грубыми, дрожащими от волнения руками. — Вэй Ин, мать твою, просыпайся! Резкая пощёчина обожгла щёку огнём. Юноша от неожиданной боли вскрикнул и мгновенно открыл глаза, мир вокруг закружился от резкого перехода из медитации в реальность. Над ним возвышался Цзян Чэн, его лицо было искажено злостью и испугом, волосы растрёпаны, словно он бежал. Грудь тяжело вздымалась, пот блестел на лбу. Но, увидев, что брат пришёл в себя, он рвано выдохнул, будто задерживал дыхание всё это время, и бессильно повалился на колени. Затем и вовсе улёгся на спину прямо на холодный пол, раскинув руки, и начал жадно глотать воздух, приводя дыхание в порядок. — Цзян Чэн... — Вэй Ин потёр ноющую щёку, ещё не до конца осознавая происходящее. — Что? — огрызнулся тот, не поднимаясь с пола, голос звучал хрипло от напряжения. — Ты чего? — Я чего? — Цзян Чэн резко сел, уперевшись руками в пол. — Я прихожу, а ты не отзываешься. Из медитации не выходишь, я тебя трясу и зову минут пять! Никакого результата. Думал, ты умер или в кому впал! — Ну сейчас же всё хорошо. Я же жив. — Жив. Твой убийца тоже. — Цзян Чэн вскочил на ноги, отряхивая пыль с халата. — А ты тут при открытых дверях сидишь, идиот, и медитируешь. Я зашёл, ты не заметил, а если бы это был не я? Тебя бы уже убили какой-нибудь страшной смертью. Вэй Ин поднялся из своей позы для медитации, размял затёкшие ноги и улыбнулся, потягиваясь. — Да... ты прав, пожалуй. Я сплоховал. Но сегодня такой хороший день, мы с Лань Чжанем поговорили, и его брат заходил. Цзян Чэн замер на месте, затем резко обернулся, глаза сузились до щёлочек. — Что? Он заходил? Что он делал? Он что-то трогал? — Он схватил Вэй Ина за плечи, пальцы впились болезненно. — Да ничего он не трогал. А-Чэн, успокойся. — Вэй Ин мягко убрал его руки. — Просто перескажи, что было. Подробно. — Ну если тебе так будет легче. — Вэй Ин пожал плечами, проходя к окну и опираясь на подоконник. — Он зашёл, мы раскланялись, он спросил про зелья. Я их показал. Потом...я пошёл поднимать стол. Хотел проявить гостеприимство... — Ага. - перебил его брат - Где он стоял? — Цзян Чэн внимательно осматривал комнату, словно ища улики. — Цзян Чэн, уймись. У входа он стоял. - даже толком не прошел в комнату. — А ты значит стал стол поднимать? — Цзян Чэн прошёл к тому месту, указывая рукой. — Ну да. — То есть отвернулся от него? — В голосе звучала нескрываемая тревога. — А, ты такой зануда, знаешь. — Вэй Ин махнул рукой, доставая из потайного ящичка в столе припрятанную бутылку Юньменского вина. — Что потом было? — Ну он вспомнил, что не распорядился по поводу завтрака. И пошёл на кухню. Мне потом завтрак принесли, и я выпил зелье... — Вэй Ин откупорил бутылку, глотнул прямо из горлышка. — Так, ты отравлен! — Цзян Чэн кинулся к нему. — Да нет же! — Вэй Ин рассмеялся, вытирая рот рукавом. Но Наследник Ордена Цзян уже схватил его за запястье железной хваткой, большим пальцем нащупывая пульс. Его лицо было сосредоточенным, брови нахмурены. — А, да всё нормально. — Вэй Ин резко вырвал руку, потирая сдавленное запястье, и сделал беспечный вид. Всё и правда было нормально. Никаких симптомов отравления. Цзян Чен кивнул соглашаясь с братом, но не успокоился . Его глаза лихорадочно забегали по комнате. Он медленно прошёл к тому месту, где когда-то стоял Лань Сичэнь — возле единственного стоящего стула с бутылочками. Одна была пустая, а две ещё полные, нетронутые. Цзян Чэн замер, пристально вглядываясь в них. — Усянь, а какого цвета флаконы были? — спросил он, не отводя взгляда. — Да зелёного же! — сказал раздосадованный юноша, делая ещё глоток из своей бутылки, заметно расслабляясь. Вино прекрасная вещь! А Цзян Чэн тем временем напряжённо смотрел на бутылочки — две из которых были действительно тёмно-зелёные, а одна тёмно-синяя. При ярком дневном свете разница была заметна, но в полумраке утра или при свечах их было бы легко перепутать. Внезапно Цзян Чэн услышал какой-то треск, словно разряды молний прямо в ушах. Он резко обернулся к окну — надвигающейся грозы не было, небо было ясным. Понадобилось несколько секунд, чтоб осознать — раскаты грома и ощущение полыхнувшей молнии было лишь в его сознании. Руки задрожали. «Да что со мной такое!» — подумал он, сжимая кулаки и чувствуя, как раздражение превращается в кипучий, неконтролируемый гнев. Он схватил синюю бутылочку, зажав её в ладони так крепко, что костяшки побелели, и рванул к двери. — Цзян Чэн, куда ты? — окликнул его Вэй Ин, но тот уже выбежал из комнаты, даже не обернувшись. «Нужно найти этого гада Сичэня. О, я всё ему выскажу!» — мысли роились в голове, как разъярённые осы. Тем временем Лань Сичэнь быстрым шагом добрался до цзиньши, где жил его младший брат. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз мелькала тревога. Он шёл поговорить с братом и попытаться убедить его в правильности своих действий — в конце концов, это был единственный способ защитить клан от опасности, которую представлял Вэй Ин. Но как только он переступил порог и раздвинул занавес, решимость мгновенно сменилась ужасом, сковавшим всё тело. Лань Ванцзи лежал без сознания в центре гостиной на татами, бледный как смерть, губы почти синие. Его обычно идеально уложенные волосы разметались по подушке тёмными прядями. Рядом на низком столике стоял его цинь — видимо, он пытался восполнить нехватку энергии музыкой, но силы покинули его раньше. Лань Сичэнь бросился к брату, опустился на колени и дрожащими руками коснулся его запястья, проверяя меридианы. То, что он почувствовал, заставило его сердце замереть — полное истощение духовной энергии, пульс едва ощущался. Дыхание было поверхностным, прерывистым. «Как он потратил слишком много ци?» — с ужасом подумал старший брат, осторожно приподнимая голову Ванцзи и укладывая её себе на колени. — «Действовать надо немедленно, или я потеряю его.»