Темные Лани

Цзян Чен стоял на коленях и тянул за белый шелковый пояс кого-то, кто стоял перед ним. Фиолетовые шелка на стенах гостевой комнаты мягко колыхались от сквозняка, аромат лотоса смешивался с чем-то пряным и дурманящим. — Что я здесь делаю, — пронеслось в его голове. — Что я вообще делаю? Он поднял глаза и столкнулся с восторженным, предвкушающим взглядом Лань Сичэня. — А он что здесь делает? Я что… Мысли текли медленно, им явно что-то мешало. И тело — оно было вялым и каким-то существующим самостоятельно. — Смелее, — раздался голос, и рука без ведома хозяина дернула за пояс. — Вот так, молодец. Радость окатила душу Цзян Чена, хотелось… «С чего это я так стараюсь?» — возмутился он внутри себя. — Почему так рад-то! Что-то не так! Что вообще происходит?» Мысли текли, как густой сироп, рука продолжала тянуть за пояс, развязывая его. «Это морок! Какая-то тварь напала на меня, вот и видения мне посылает. А потом сожрет! Я, наверно, в лесу или у озера, но как я там оказался… Так, стоп! Теория… Сосредоточиться на точке, не делая резких движений и не выдавая, что контроль спадает!» Цзян Чен сосредоточился на своих руках и дыхании. «Вспоминаем последнее реальное событие». Он зажмурился. «Приезд Ланей. Мать просит проводить. Вей Ин уходит. Лань Ванцзи уходит. Я и Лань Сичэнь остаемся вдвоем… Так, теперь собираем силы и бросок! Сразу за горло. Раз, два, три…!» Цзян Чен рванул, руки сомкнулись на горле врага! Тот закашлял и начал хватать воздух, задыхаясь, морок спал. Но место не изменилось. И, как оказалось, враг тоже. Потому что за горло он держал будущего Главу Ордена Лань. — Что? — Как? — выдохнули они одновременно. Младший Цзян отпустил горло наследника Лань. Тот закашлялся. — Ах ты ж! И как только посмели? — Это всё, — закашлялся снова Первый Нефрит, — не ко мне, ваша матушка просила помочь вам. — Не думаю, что она имела в виду, что я «это» буду делать для вас. Парное совершенствование может быть без физического контакта! Гусуланец ухмыльнулся. — Может, конечно, но что с этого поимею я? — Поимеете? Ну не знаю? Отсутствие конфликта между орденами. Дружеские отношения, основанные на взаимовыручке? Уважение? — Не интересно! В это верят лишь дети и жалкие романтики. А вот то, что ты освободился от моего... влияния — интересно... Цзян Чен смотрел в эти глаза и думал о том, что совсем недавно ему почему-то показалось, что человек напротив него имеет всё же ранимую душу. Показалось. — Думаю, вам больше ничего не нужно. Я пойду, — бросил он, сжав кулаки. — Мне нужно... — Обойдетесь. — Ваша мать... — Так пригласите ее. Рука мужчины схватилась за плечо юноши, и его, не ожидавшего такого поворота событий, развернули и дернули на себя. Поцелуй был горячим, снова злым, как самый первый. Старший из братьев Лань старался кусать его губы, язык. А-Чен пытался отстраниться, но не получалось. В итоге он сам стал кусать, копя энергию, и когда в руке уже было достаточно, приложил ее к груди Сичэня и со всей силы толкнул его телом, рукой, всей скопившейся энергией, собственным гневом и душой, что противилась насилию. Гусуланец отлетел к стене, сильно стукнувшись об нее. На груди была дыра прожженных одежд, и кожа, видимо, слегка обожглась, потому что всё было черным. Молнии, будто маленькие фиолетовые огоньки, начали трещать и лопаться вокруг молодых людей. Кровь стекала из губы Лань Сичэня, но он улыбался. Нет, скорее даже скалился. В глазах был нехороший огонь человека, который задумал дурное. Рот Цзян Чена наполнялся кровью от укусов . Пальцы дрожали — энергия молний еще гуляла по жилам, обжигая изнутри. Приятно обжигая. «Бежать отсюда! Он безумен!» Не теряя контакта взглядом, юньменец начал отступать. — Ночью, — промолвил наследник Лань, — я приду к тебе. — Мы с братом... — С братом? — тот рассмеялся. — Уверен, твой шустрый братец будет в комнате Ванцзи. И, думаю, они поставят заглушающие печати. Ты ведь не будешь мешать счастью Вей Ина? — Нет, — глухо отозвался Цзян Чен. «Я найду, где переночевать! Сейчас надо просто уйти!» — Вот и молодец. Видишь, как у нас здорово получилось, — Первый Нефрит говорил медленно, делая шаг, потом останавливаясь, потом снова шаг. — Два Нефрита и два Юньменских...м... героя. Пара на пару. А-Чен отступал, пока не коснулся рукой ручки двери. Он вылетел из комнаты так быстро, как мог, и понесся по ступенькам, словно по воздуху, не оборачиваясь. В проеме двери стоял улыбающийся Лань Сичэнь. — Сегодня ночью, А-Чен! — прошептал он. ... Ужин проходил в главном зале, украшенном лучшими шелками и освещенном множеством светильников. Фиолетовые и белые фонари отбрасывали мягкие тени на расписные ширмы, а запах жареной утки смешивался с ароматом цветов лотоса, доносившимся с озера. За длинным столом расположились хозяева и почетные гости — братья Лань сидели по правую руку от Цзян Фэнмяня, а Мадам Юй не упускала ни малейшей возможности продемонстрировать свое гостеприимство. Стол ломился от всяких вкусностей. Рядом с Нефритами были разложены исключительно овощные и рыбные блюда. Было такое впечатление, что Мадам Юй знала все рецепты Гусу и потребовала на кухне приготовить все. Вэй Ин старался вести себя как можно тише, но даже это не спасало его от придирок матери Цзян Чена. — Усянь! — резко окликнула его Мадам Юй, когда он потянулся за кусочком жареной утки. — Как ты держишь палочки? Совершенно неподобающе! И спину выпрями! Что подумают наши гости о воспитании в этом доме? Вэй Ин покраснел и поспешно исправил посадку. — И вообще, — продолжала женщина, обращаясь к братьям Лань, — этот мальчишка совершенно не знает приличий. Сегодня на тренировочной площадке он позволял детям висеть на себе, как на дереве! Совершенно неподобающее поведение для Наставника! Лань Ванцзи, который до этого молча ел, вдруг поднял глаза: — Да, — промолвил он коротко и даже немного улыбнулся. Вэй Ин удивленно взглянул на него, не ожидая такого предательства. — В Гусу за подобное поведение строго наказывают? — с интересом поинтересовалась Мадам Юй. — Да, — коротко ответил Ванцзи, не глядя на Усяня. — Ах, вот видишь! — Мадам Юй всплеснула руками. — В приличном обществе такое не терпят! А здесь он привык к вседозволенности, к распущенности, к панибратству! Цзян Фэнмянь неловко покашлял, пытаясь сгладить ситуацию, но супруга была в ударе. — Как жаль, что Усяня исключили из Гусу! И А-Чэня заодно! Такая потеря для их воспитания! Лань Ванцзи медленно поднял голову и перевел взгляд прямо на женщину: — Если Госпожа Цзян желает, мой брат может попробовать уговорить дядю вернуть Вэй Усяня обратно. Для должного воспитания манер. Под наблюдением ответственного адепта. При этих словах за столом воцарилась тишина. Лань Сичэнь, не ожидавший такого, замер. Вэй Ин почувствовал, как сердце ухнуло вниз. — А кто будет ответственным за... мое...воспитание? — тихо осведомился он. — Я, — без колебаний ответил Лань Ванцзи. Усянь закрыл лицо руками. Ему было одновременно смешно и страшно — смешно от того, до чего может довести ревность его любимого, и страшно от мысли оказаться под его «воспитательным» контролем в стенах строгого Гусу. — Чудесно! — воскликнула Мадам Юй, не замечая состояния Вэй Ина. — А что насчет А-Чэня? Может быть, и его стоит взять под наблюдение ответственного адепта для лучшего обучения? Первый Наследник Лань, который до этого элегантно молчал, затем удивленно замер, теперь, осознав ряд выгод, наконец включился в разговор: — Наследник Цзян показал свои способности. Они в высшей степени незаурядны. Я мог бы обучить его работе с хлыстом — это поможет лучше контролировать молнии. Развить молниевое ядро. Ведь очевидно, что наследие вашего рода, мадам, перешло к сыну. Младший Цзян поднял голову, в его глазах вспыхнула заинтересованная искорка. Он понял игру и решил включиться в нее отдельным игроком за свои интересы. Пальцы юноши непроизвольно сжались, словно уже ощущая рукоять хлыста. — Обучение управлять хлыстом? — он слегка усмехнулся. — Если будущий Глава Лань готов потренировать меня, то я обещаю научиться! Обещаю стать в этом большим мастером. Ведь мне это обязательно пригодится. В мире столько отвратительных подонков, как иначе проучить их, если не задать им трепку! При этих словах он многозначительно окинул взглядом Лань Сичэня. — Я знаю одного человека, которому не помешает отведать хлыста, — добавил юноша, улыбаясь! Первый Нефрит тоже едва заметно улыбнулся, понимая намек, а в его глазах мелькнули золотистые искорки интереса и небольшая доля испуга. — Превосходно! — Мадам Юй была в восторге от такого поворота событий. — Значит, оба юноши все же получат должное образование в Облачных Глубинах! Какая честь для нашей семьи! Цзян Фэнмянь смотрел на происходящее с некоторым беспокойством — что-то в этих переговорах его настораживало, но он не мог понять, что именно. А Вэй Ин все еще сидел с закрытым руками лицом, размышляя о том, во что же он вляпался благодаря ревности Лань Ванцзи. — Молодой Господин Вэй, — обратилась к нему мадам Юй в издевательской манере. — У нас, кажется, закончилось вино, а слуги ушли, не соблаговолите ли Вы сходить за ним в погреб? — Что? — То! Кто все выпил — тот и идет, — бросила она с сарказмом. Усянь еще ошарашенный, встал и направился к выхоу из зала, а мадам Юй продолжила разговор с Первым Нефритом: — Вы даже не представляете, как А-Чену понравилось в Облачных Глубинах. Он только и рассказывал, что про вас, будущий Глава Лань. Я думаю, вы его кумир. Цзян Чен на словах матери закашлялся, а Лань Сичэнь улыбнулся. Он принял кубок от Мадам Юй и отпил. — Ох, какое крепкое и сладкое! — Чистейший виноград! — Да, вино прекрасно, — он улыбнулся, потом его чуть качнуло. Вино было слишком густым, слишком сладким — явно особого сорта. — Дражайшая хозяйка, не будет против, если я ненадолго отойду. Ох. Надо чуть проветриться. — О, ну конечно. А-Чен может составить вам компанию. — Нет, — выдохнули оба молодых человека. — А... — мадам Юй сообразила, что слишком перегнула палку, и улыбнулась. — Что ж, на пристани всегда ветер и прохлада, — миролюбиво произнесла она, умеряя пыл. — Мы будем ждать вас, Господин Лань, не лишайте нас своего общества надолго. Как только наследник Лань исчез из зоны видимости, он пошел так быстро, как умеют только обладатели его дара. Для людей, проходящих мимо, он был не больше, чем ветерок, который почему-то пронесся, несмотря на жару, обдав их холодом. Первый Нефрит, побывав в нескольких местах в поисках погреба и все же с третьей попытки нашел его. Погреб встретил прохладой и терпким ароматом выдержанных вин. Тусклый свет единственного светильника едва пробивался сквозь полумрак, отбрасывая длинные тени от рядов глиняных сосудов. Каменные ступени, изъеденные временем, круто уходили вверх — добрых два чжана высоты. Сыростью тянуло от земляного пола, пахло древесиной и чем-то сладковатым, давно пролитым. Вэй Ин как раз взял три пузатых сосуда с вином и собирался подняться по высокой лестнице на выход, как в проеме появилась фигура в белом. — Лань Чжань! — юноша улыбнулся, но это был его старший брат. Вэй Ин осознал свою ошибку лишь, когда тот сделал величественный шаг в его сторону по ступеням вниз. Стало страшно. Сейчас было безумно жаль погибать. Усянь усмехнулся. Его убьют в погребе с вином. Какая ирония. Горький смешок сорвался с губ. Скорее всего, все сосуды разобьются, так что он еще и будет облит этим самым вином. Его труп будет весь в вине... «Бедный Лань Чжань. Он ненавидит алкоголь, кажется. А мое тело будет все облито...» — Он хихикнул. — Что же такого смешного, господин Вэй? — О, я просто восхищаюсь иронией бытия, будущий Глава. Пришли по мою душу в винный погреб! Это одно из любимых мною мест... — Да, слышал о вас как о любителе... — Ну не настолько, чтобы... но пара глотков и мир перестает быть несчастным и обретает краски... — Что ж, я бы хотел поговорить, м-м... — Что? И вы даже не убьете меня? — Ну что вы! Как вы могли подумать обо мне такое! — в голосе старшего брата Лань была обида. — Действительно. Простите. Я... — Я же у вас в гостях, господин Вэй. Не могу же я так глупо выдать себя. Право, обидно. Поверьте, если приду вас убивать... Когда я приду вас убивать, у меня будет отличное алиби, что даже мой брат не сможет доказать мою причастность. — М-м... да... я... ха... Знаете, вы такие разные с Ванцзи. — Да... Мы всегда были как небо и земля. Что ж... У нас мало времени. А мне все же захотелось обсудить с вами некоторые моменты, касающиеся вас, господин Вэй, и нас с братом. Поэтому перейдем к сути. Старший из братьев сделал несколько шагов вниз по лестнице, и Вэй Ин еще четче увидел лицо заклинателя: жестокое и холодное. Тусклый свет светильника подчеркивал резкие черты, превращая их в маску. — То, что с вами происходит, юноша, — начал он без предисловий, — это не проклятье. По крайней мере, не в том смысле, в каком все привыкли думать. Это наследственность. И ваша трансформация неизбежна. Вэй Ин замер, обнимая пузатые сосуды. — Что вы имеете в виду? — Это особенность вашего рода, — Сейчас наследник Лань стал задумчив. — У вас в крови заложено становиться убийцами нашего рода. Рода Ланей. Это ваша личная тьма, передающаяся из поколения в поколение. Возможно, когда-то на заре времен это и было проклятьем, как у нашего рода, но со временем истоки забылись, а перерождения продолжились. Усянь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Холод пополз по спине. — Что... что вы говорите? Я те... — Рано или поздно ты не сможешь сопротивляться этой природе и станешь чудовищем, — голос Первого Нефрита был спокоен, но в нем звучала глубокая печаль. Он перешел на "ты" подчеркивая свою взрослость и знания области о которой говорил, заставив Усяня почувствовать себя совсем ребенком. Спускаясь еще на несколько ступенек он продолжил.— Хоть род Ланей и темный, мы не причиняем людям вреда. Никого не убиваем намеренно. А ты... ты станешь монстром, который со временем превратится в нового Старейшину Илин. Уничтожив всех в роду Лань, кто несет отголосок дара, став сильнее, ты начнешь убивать простых людей, заклинателей. Остановить тебя будет сложно, твоя сила начнет возрастать, и если тебя не убьют вовремя — ты станешь проклятьем и гибелью всего мира. При этих словах кровь в жилах Вэй Ина казалось застыла. Пальцы онемели. Старейшина Илин... Страшные сказки всплыли в памяти — о том, кто когда-то убил множество людей, о чудовище, которым пугают непослушных детей. «Будешь плохо себя вести — Старейшина Илин придет за тобой». Один сосуд выпал и разбился, забрызгав полы одежд но Усянь даже не вздрогнул. Сосуды на полках словно качнулись от тяжести произнесенных слов. — Нет, — прошептал Усянь, покачав головой. — Нет, это невозможно! — Я понимаю, как тебе тяжело это слышать, — Сичэнь усмехнулся . — Но лучше знать правду. Ты же хотел ее знать не так ли? Ты сам хотел поговорить! Мне жаль, что правда оказалась хуже чем ожидалось. Вэй Ин стоял в оцепенении, переваривая услышанное. Ужас постепенно уступал место другим мыслям. Он поднял голову и внимательно уставился на Первого Нефрита: — Подождите. Вы сказали, что род Ланей тоже темный. Почему вы так считаете? Гусуланец слегка удивился вопросу: — Мы были проклятыми... И проклятье невозможно снять... Мы пьем кровь. Нуждаемся в чужой ци. Обладаем способностями недопустимыми для светлых заклинателей. Мы жестоки, ревнивы настолько, что почти всегда убиваем любимых. По силе нам нет равных среди заклинательского мира. — Тут что-то не так, — Усянь нахмурился, его острый ум начал анализировать полученную информацию. — Тьма не убивает тьму. Зло всегда тянется к добру. Инь к ян. Это основной закон мироздания. Он сделал шаг ближе к Сичэню, глаза его горели убежденностью: — Лани — это светлые создания. Посмотрите на себя, на своего брата! Ваша энергия чистая янь, ваши помыслы благородные. Если мой род действительно темный, то мы бы тянулись к вам именно потому, что вы — свет. Старший из братьев открыл рот, чтобы возразить, но Усянь его опередил: — Что-то здесь не так. В этой истории есть пробелы, недосказанности. — Он сделал пару шагов вперёд по ступеням и схватил Первого Нефрита за руку. — Когда мы вернемся в Гусу, если, конечно, это возможно, я хочу прочитать все старинные манускрипты, посвященные нашим родам. Все до единого. — Вэй Усянь... — Обещайте мне! — в голосе Усяня звучала настойчивость. — Я должен знать настоящую правду. Не версию, которую передают из поколения в поколение, а факты. Первоисточники. — Вы думаете, молодой господин Вэй, вы самый умный? Думаете, самые светлые умы Гусу не искали отгадку? Правда в том, что ее просто нет! — Нет загадок без отгадок, — пылко возразил юноша. — Нет безвыходных ситуаций! Мир заклинательства и энергий так же логичен, как и бытовой. Во всем свои законы. Нужно просто понять суть. Самое начало. Природу противостояния. Наследник Лань долго смотрел на него, в его глазах читались сложные эмоции. — Хорошо, — наконец произнес он. — Если я уговорю дядю найти предлог, чтоб вернуть вас с Цзян Ченом, я дам тебе полный доступ к древним архивам. Но будь готов к тому, что правда может оказаться еще более болезненной. А ситуация и вправду безвыходной — Я готов, — твердо ответил Вэй Ин, хотя внутри у него все сжалось от страха. — Что ж, тогда я готов повременить с вашим убийством, господин Вей. Ради попытки найти истину. И ради брата, конечно. Хотя вы должны понимать, что ваша смерть — лишь вопрос времени. — Я понимаю. — Что это вы тут делаете? — раздался голос Цзян Чена за спиной. — Мать послала за вами, будущий Глава. Она боится, что вы утонете у причала, а вам, видимо, понравилось вино настолько, что вы решили утопиться в нем. —О! Я искал причал, — Первый Нефрит развернулся в сторону говорившего юноши, и лицо его было невинным и удивленным. — А нашел погреб. Случайно! А-Чен фыркнул. — И мы тут с вашим... — С моим братом поговорили, я понял! — перебил младший Цзян. — Думаю, нам надо вернуться. Если, конечно, вы не хотите объяснять моей матери, каким образом вместо причала вы нашли погреб. Гусуланец рассмеялся бархатным смехом и стал подниматься наверх. Когда он достиг проема и поравнялся с юньменцем, он уткнулся ему в шею и обнял собственнически за талию. У Вэй Ина выпал из рук второй пузатый сосуд. — Видите ли, господин Вэй, у меня есть еще одна причина не убивать вас пока что... Ну что же вы, Наследник ордена Цзян, застыли, ведите меня. — Я сейчас... вина еще возьму..., — промолвил Вэй Ин смущенно. — Вы идите. Я за вами. Юноша направился к полкам, пряча глаза от проема дверей в которых стояла парочка в весьма интимной позе, взял новые две глиняные бутыли тоже пузатые и похожие скорее на горшки, если б не узкое горлышко, и когда развернулся, в проеме уже никого не было. Он вернулся к столу намеренно идя медленно, так как был уверен, что вряд ли будущий Глава Лань расскажет о том, как посещал погреб. Когда он добрался до зала, атмосфера в нем разительно переменилась. Все были напряжены. Светильники словно горели тусклее, отбрасывая резкие тени. В руках Лань Сичэня был пергамент, который он сосредоточенно читал. Усянь поставил сосуды, сел. Ни одного комментария от Госпожи Юй, несмотря на запах вина, исходившего от его одежд. — Что ж, — произнес наследник Лань, — Глава Вэнь выразился довольно-таки четко и грубо. Он требует наследника ордена Цзян на обучение в свой орден. Думаю, Цзян Чен не единственный наследник, жизнь которого потребовал Верховный заклинатель. Думаю, такие письма получат все Главы значимых орденов в отношении своих детей. — Но зачем им... — промолвил Цзян Фэнмянь нерешительно. — Им нужны заложники, — с грустью отозвался Первый Нефрит. — До меня уже давно доходят слухи, что орден Вэнь хочет подмять под себя Поднебесную. Ряд маленьких орденов вокруг территории ордена Вень исчезли с лица земли. Полагаю — все убиты. Думаю, это только начало. Над столом закружилась золотая бабочка — вестник ордена Гусу Лань. Лань Сичэнь протянул руку, и та доверчиво опустилась на ладонь. Он подул на нее, и голос Лань Циженя прорезал воздух: — Вам с Ванцзи срочно нужно вернуться в орден. Нам выдвинули ультиматум. Начинается война. Как ты и предполагал. Бабочка истаяла, и с ней растаяло последняя нота спокойствия этого вечера.