И кто тут самый нежный…/Где спит нежность

      2.Сяо Чжань       …А лампочка всё не загоралась…       Больно, обидно, где-то даже несправедливо… Снова этот коридор, эта приёмная и этот кабинет. Наверное, и врач, молодой медведь, тоже тот же. И, наверное, он его запомнил и уже будет смеяться. Он бы смеялся, если бы не было так больно каждый раз. «И обидно, а ещё стыдно перед Цзецзе»,       - Ты прямо как маленький! Ну сколько раз тебе говорить: ты кролик! Не уточка, не птичка и тем более не кот… Зачем тебе это было нужно?! – сестра расхаживала по узкому больничному коридору взад-вперёд и с возмущением высказывала ему. А её шикарный чёрный хвост с белой кисточкой на конце дёргался туда-сюда,       - Лу-цзе, ты лиса, но два года уже держишь первенство по женскому плаванию в своём универе, - неуверенно попытался перебить девушку Сяо Чжань, чтобы напомнить ей, что вторичная сущность не преграда для саморазвития, но и, естественно, или даже скорее всего, чтобы польстить ей - он впервые видел её такой злой,       - Через пять дней сдача курсового пейзажа, - не унималась та, - А у тебя даже эскиза нет, да ты ещё и не приступал даже. А больше никто не войдёт в твоё положение… Ты хочешь пополнить ряды безработных художников и жить под мостом? Романтично, да? Кроликов и так неохотно берут на работу из-за вашей плохой выносливости… Четыре года коту под хвост! – и, как будто в назидание, показывая, как именно его четыре года учёбы в университете полетят туда, хвост мелькнул совсем рядом с лицом и задел по носу. Сяо Чжань чихнул,       - Но руки же у меня целые, Цзецзе…       - Руки… Да ты издеваешься! – шикнув, продолжала отчитывать его Сюань Лу, - Ты со второго этажа собираешься писать? Как ты собираешься это делать? Как пойдёшь сдавать свой пейзаж? На руках… Нет, я с ума сойду. Я просто никуда не еду, у меня уважительная причина: у меня младший брат - недотёпа. Ты подумал, как мне соревноваться, если в голове только весь этот кавардак? Да на кой чёрт тебе этот котёнок сдался! Зачем ты полез за ним? Он посидел и спустился бы. А теперь ты…       - Такие маленькие котята не умеют двигаться назад! – Сяо Чжань тоже повысил голос, но его хватило ненадолго, - Его туда собака соседская загнала. Он через час бы замёрз уже и погиб… Декабрь же…- он вздохнул, - Цзецзе, пожалуйста… Мне и так больно, и, да, стыдно, и я очень жалею, что позвонил тебе, а не Юй Биню. Тот бы хоть поржал, а не читал нотации, - тихо договорил парень, а девушка вопросительно посмотрела, - Ну, видишь, как получилось. Хотел съездить в заброшенный парк и сделать наброски, - он подтянул сползший по полу мольберт, - Потом к тебе, помог бы собраться, проводил, а вышла… жопа вышла.       – Да, прости, - она подсела на место рядом, - И правда, что-то меня понесло. Просто… - у девушки повлажнели глаза, и уже тише она сказала: - Знаю, я должна тебя поддержать, а сама… разволновалась. Но А-Чжань, тебе позавчера только разрешили снять лангет, ты мог бы поберечься чуть-чуть. Вот что мне делать, маму или папу сюда вызвать? – уже совсем тихо проговорила она, - Как я могу тебя оставить сейчас одного…       - Никого не нужно… я сам… - девушка посмотрела на него с жалостью, - Матушка не приедет, сама знаешь, а остальные заняты. Я сам…       - «Я сам» … Сам ты только на кухне мастер. И как ещё пальцы себе не пообрубал? - она ещё походила взад-вперёд, и кролик даже уверен, что специально, чтобы хвост по лицу, - А Юй Бинь твой ещё спит в такую рань, - и опять хвостом по щекам «блым-блым» она остановилась напротив, - И знаешь, что? Это обидно – лисы и в природе плавают, и очень хорошо, между прочим. Ладно, пойду посмотрю, чего нас так долго держат тут, - и, приоткрыв дверь, заглянула в кабинет травматолога, - Здравствуйте, а почему вы нас не принимаете? - она взглянула на ручные часики и улыбнулась блеснувшему солнечному зайчику, попавшему на стекло циферблата через окно кабинета, - Мы уже минут пятнадцать ожидаем, а мне ещё на поезд нужно собираться, - в кабинете что-то забулькатило, а потом ответило:       - Ну, так надо было раньше…- послышалось возмущённо хрипловатым голосом, и включилась лампочка вызова посетителя,       - Что? – непонимающе спросила она,       - Проходите, говорю… у врачей пересменка, придёт скоро…- молодой, худощавый лев в шапочке и маске, натянутой до носа, нервно водя кисточкой хвоста из стороны в сторону и положив руки в карманы хирургички, прошёл мимо оторопевшей девушки и, мазнув вниз-вверх по, в приветствии улыбнувшемуся Сяо Чжаню, буркнул, нахмурив брови: - Позову ща...       - А вы кто?.. Такой молодой и уже такой грубиян… - вслед ему проговорила Сюань Лу.              тогда…       Ещё в студенчестве родители Сяо Чжаня сошлись на фоне любви к скалолазанию и туризму. Студента последнего курса геологического института, манула Сяо Фэна, привёл друг и однокурсник, снежный барс Сюань Мин, а третьекурсница медицинского университета пришла из-за спора с подругой, которая не поверила, что нежный кролик с белоснежными ушками и таким же кокетливым хвостиком - красивая Ши Лу Вэнь - сможет выдержать все трудности восхождений. Но девушка не только смогла, но и влюбилась в неповторимость гор и сопок, суровую атмосферу переменчивой погоды, палатки и вечно продуваемый простор… а потом и в красивого и очень застенчивого манула.              Когда малышу А-Чжаню было уже четыре года, трое неразлучных друзей, - супруга Сюань Мина, Ван Лэй, боялась высоты, - в составе сплочённой группы, после обсуждения и подготовки более двух лет, направились на самое опасное восхождение в Китае по маршруту «Тропа смерти» на гору Хуашань.        Вначале всё шло нормально: с их отличной подготовкой группа, не сказать, что очень легко, но всё же хорошо и быстро справилась с верхней и средней тропами по этому маршруту, а добравшись до третьей, нижней тропы, самой сложной и опасной, вся группа была уже в предвкушении: каким будет несравненно вкусным чай в даосском храме в конце маршрута на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря.        Но неожиданно погода резко изменилась: ветер сменил направление, став холодным и порывистым. Это очень усложнило прохождение, так как по тропе и так было трудно идти. Шутка ли, дощатый настил, около тридцати-сорока сантиметров шириной, укреплённый на отвесной скале… Вдобавок ко всему пошёл холодный и очень плотный ливень. При перебросе карабинов на стыке страховочных цепей Ши Лу Вэнь поскользнулась из-за порыва сильного ветра, но, успев уцепиться руками за деревянный настил, повисла над пропастью, а шедший впереди неё Сяо Фэн сознательно отцепил страховку и бросился на помощь супруге…       В тот раз из их группы из пятнадцати человек не вернулось четверо, в том числе и оба родителя Сяо Чжаня.       Единственная родственница мальчика, бездетная тётка отца, забрала его в далёкую деревушку, но сама умерла через год, успев буквально за неделю отправить письмо Сюань Мину о плохом самочувствии. Он приехал аккурат на поминальный ритуал.       Мужчина с радостью забрал сына своих лучших друзей в город и, уговорив супругу, оформил опекунство. Вот только Ван Лэй так и не смогла принять мальчугана, так похожего на мать, постоянно попрекая мужа давней влюблённостью в мать Сяо Чжаня и тем, что этот кролик будет объедать их детей.       Да, мальчик родился кроликом, и не просто кроликом, а белым кроликом, как мама. Само по себе мальчики-кролики - нечастое явление, а уж белый вислоухий кролик-мальчик - и подавно. Всё же этот подвид генетически был женским аллопатрическим видообразованием. Больше встречались мальчуганы-зайцы: с рыжим, серым, чёрным набором вторичной сущности, но тоже не так уж и часто. Но вот белые кролики-мальчики рождались очень редко и с плохим или неустойчивым иммунитетом, что приводило к частым заболеваниям, и, как итог, единицы доживали до полутора лет. Сяо Чжаню повезло: он был здоровеньким, розовощёким малышом и умственно не обделён: рос рассудительным, смышлёным, а ещё добрым и застенчивым. Как все дети, в меру озорным, но отчего-то не очень везучим: если его уговаривали всей гурьбой пойти воровать яблоки или персики, то ловили только его, хотя ноги у него были, на зависть девчонкам, длинными; если по первому льду пробегали все, то он обязательно проваливался, хоть и худее и легче всех, и он проболеет все каникулы. А вот в школе Сяо Чжань был одним из лучших, поэтому одноклассники его уважали за возможность всегда списать, а учителя любили за отзывчивость.        А нелюбовь мачехи сполна восполнялась любовью отчима и сводных погодок: сестры – лисы-чернобурки, как мама, Сюань Лу, и брата – снежного барса Ван Чжочэна.              сейчас…       Она даже о коляске напрокат договорилась, хотя перелома не было, а только растяжение сухожилия, и о медсестре, тоже напрокат. Лиса, одним словом… Сумасшедшая.        Сидя в машине, Сяо Чжань всё думал: можно же было и Юй Биня попросить с ним пожить, и помочь с теми же примочками, и массаж ноги сделать. Опять же, в одном университете учимся, да и по дому он бы помог. А так, как он будет расплачиваться? Его подработок не хватит… «Стоп… Какие теперь могут быть подработки?» А ведь он их даже с одной рукой не бросал... А сейчас он совсем недееспособен для ночных смен в супермаркете, поэтому придётся временно прекратить работу. А жаль, ведь в конце каждой недели на всю смену делили просрочку: ту, которая в заморозке шла, или соки, сушку, реже мясную вырезку в вакуумке или колбасы. В общем, всё, что могло ещё прожить хотя бы неделю, реже две. Да и чего греха таить, овощи и фрукты, на которые даже со скидкой не зарились, что совсем потеряли товарный вид, они тоже «по себе» разбирали. А что, помыл, обрезал - вот тебе и фруктовая нарезка, а ещё можно и компот сварить, и джем в микроволновке. А овощи – заморозил, вот тебе и смесь овощей, не хуже, чем фабричная… А теперь покупка продуктов влетит по кошельку… Опять же, Юй Бинь бы вложился…       Он не сможет по выходным бегать в местный детский клуб и обучать навыкам рисования и квиллинга: там ступенек – тьма, как до небес, а у него аж три группы. Он не способен даже уличным художником подработать на портретах рядом в сквере – зима, холодно.       Единственное, чему он сейчас может полностью отдаться, – продолжить подрабатывать на дому дизайнером на собственном сайте, который сам и создал ещё два года назад. Брался за всё: от дизайна интерьера в разных стилях до моделей платьев на выпускные балы, торжества и свадьбы. Однажды он даже иллюстрировал детскую книжку, какую-то монгольскую сказку про больного ослика и медвежонка, или наоборот. Ну, там, конечно, текст - муть какая-то, с серой моралью, но иллюстрации получились красивые. Ему потом даже один экземпляр подарили. Сказка - хрень, но приятно.       Проекты интерьеров, конечно, не громоздкие, потому и не такие прибыльные, но плюс подработки и на оплату учёбы, и квартиры хватало. Ни у кого он на шее не сидел и очень этим гордился. На громоздкие проекты нужна лицензия, а для неё – диплом. А он будет только через год, если напишет этот грёбаный пейзаж.       Да, растяжение было уж очень некстати. Но кролик решил искать положительные стороны случившегося. «Супермаркет… – он вздохнул, - Зато высплюсь и буду похож на себя, а не на панду ушастую, а ещё…»       …И всё, положительные стороны закончились.              Доехав до нужного Сяо Чжаню места и остановившись перед пешеходным переходом, который находился в кривом повороте, у чёрта на куличках, где-то в пригороде, Сюань Лу выгрузила из багажника коляску, разложила её и подкатила к переднему пассажирскому сиденью. Потом вытащила складной костыль, который так настоятельно советовали взять врачи, и тоже в прокат, затем мольберт и только потом открыла дверь Сяо Чжаню,       - Ты хорошо подумал насчёт места? А-Чжань, случись что, Юй Биню минут тридцать, а то и сорок к тебе добираться придётся. Мы сейчас…- она покрутила головой, - Небеса! Вот где мы сейчас… Я уже боюсь за тебя… И кто в таких опасных местах делает пешеходные…       - Ты просто неправильно припарковалась, - и улыбнулся на закатанные глаза девушки, - Всё нормально, не волнуйся. Это заброшенный парк, и здесь тихо, безлюдно и красиво. Ну что со мной случится, Цзецзе, кто обидит калеку? Сама убедишься сейчас: через дорогу и по тому узкому тротуару метров сто - и будет шикарный заброшенный пруд со старым мостом. Хочу пейзаж нарисовать с моста: плавные изгибы реки, заброшенность крутых берегов, местами с заснеженными участками, оголённые громоздкие деревья, обнимающие гибкими ветвями друг друга…       Девушка выразительно посмотрела на брата:       - Ты курсовую пишешь или картину в музей эротики? - парень захихикал, а Сюань Лу продолжила: - А если серьёзно, меня тревожит всё, что ты сейчас перечислил: безлюдность, дорога, пруд, старый мост…       - Ты только это и услышала, - пробубнил тот, - А ключевым словом было «красота».       Ведя такой разговор, обеспокоенная лиса наклонилась к брату, проверив, тепло ли тот оделся, повязала ещё сверху пуховичка свой тёплый длинный палантин, замотав его в три раза вокруг шеи и закрыв буквально с носом. Проверила рюкзак парня: термос, контейнер с едой, три бутерброда…       - А как же ты? - указал тот на шарф девушки,       - Прекрати, как будто он у меня единственный. Ноги станут замерзать, накроешь им ноги. Ну всё, поехали, - она выпрямилась и покатила коляску с братом по пешеходному переходу через дорогу, - Так, Юй Биню я написала, он будет часов через пять, а ты внёс его номер в быстрый… Ааай..!