И кто тут самый нежный…/Где спит нежность

      3.Ван Ибо       Шёл пятый час утра его первой ночной смены в стезе медбрата в отделении травматологии. Около часа назад ушёл последний покалечившийся пациент, и пока было затишье, врач и медбрат, раскумаренные горячим чаем, лениво разговаривали при настольной лампе. Спать хотелось… Исюаню, который за своим рабочим столом, положив голову на согнутые локти, прикрыл глаза. Но Ван Ибо сам мучился несправедливостью судьбы и мучил ею друга,        - Вот далась же отцу его династия врачей! Ну скажи, Исюань-гэгэ, кто-то был в семье против, когда ты выбрал медицину? – спросил он старшего друга детства Чжоу Исюаня, который уже год работал в больнице его отца травматологом, а в данный момент делает вид, что кемарит, и сонно ответил: «Нет», - Вот! А ты, можно сказать, потомственный мясник. Сам говорил, что не только отец, но и дед, и дед деда в мясной лавке мяса рубили, так сказать, элита рынка были. А Вэньхань? Разве ему запретили в полицейской академии учиться? Нет! Никто не взял его за руку и не приволок на почту посылки принимать, - «Да» ответили ему так же сонно, - А Сонджу? Он мог бы стать потомственным проводником, кататься на поездах, как его родители, и тоже ни слова против. Учится сейчас с Вэньханем в одной группе. Вот круто же - семья поддержала! - и ему снова ответили тихо, сонно: «Да», и это его подбодрило, - Даже Сынён поступил в этом году куда хотел, а он уж точно должен был стать продолжателем династии завучей, но нет – почётного звания продолжателей удостоился только я! – и снова его поддержали тихим «Да», - Вот к чему мне эта честь? Я говорю: хочу танцевать, они смеются, видите ли, «танцульки – это несерьёзно»; говорю, хочу быть гонщиком, они – «это опасно»…       - Ты прав, Ибо, поддержка семьи даёт многое… Пойду на пост. Наверное, Ли Мянь уже пришла и ждёт меня, - тот тяжело встаёт и направляется к двери кабинета, - Позови, если пациент какой поступит.       - Вообще-то, я говорил про наоборот… Ай, ну и иди к своей этой… тушканчику…       - Она белка! - уже из приёмной донеслось уточнение,       - Да побарабану…       Он, садясь на место врача и приютив ноги на край стола, откинулся на спинку большого, уютного кресла, настолько уютного, что не замечает, как засыпает.              Ему снится луг в солнечный день, и он держит в руках что-то сверкающее, тёплое и пушистое, крепко прижимая, чтобы не упало или не убежало. Хотя он почему-то заранее знает, что оно и не убежит: не сможет – он просто не отпустит… А ещё снится звонкий, как колокольчик, смех или смех под колокольчик. Всё как-то сумбурно-феерично, с радужными переливами солнечных зайчиков, не разобрать, но с радостным послевкусием. «Ван Ибо!» - звенит и хохочет колокольчик. «Ван Ибо!» - тихонько и радостно смеётся в ухо, крепко обнимаемый им тёплый комочек…       - Ван Ибо! Ван Ибо! - орёт тётка-куница из регистратуры приёмной, - Где доктор Чжоу?! Там пациент регистрируется, предположительно перелом лодыжки, найди срочно его.       - Мг…- дёрнулся Ибо, но когда открыл глаза, дверь за куницей уже закрылась, - Вот надо же, такой сон… - но на душе всё равно светлеет.       Хотя за окном тоже… Он взглянул на часы,       - О! Без двадцати девять? Да сколько можно лобызаться там… Им ещё не противно друг от друга? - парень потянулся, зевнул с рыком и снова пристроил ноги на стол, - Такой сон… - он прикрыл снова глаза, «Может, догоню ещё…».       Но здесь из приёмной их кабинета послышались голоса: девушка что-то тихо и возмущённо высказывала кому-то, и он даже был с нею согласен. «Ну кто с утра спозаранку ноги ломает… Кто пострадавший-то? Не разберу, слишком тихий. А нет - парень, вон, как чего-то возмутился, хотя ненадолго его хватило… х-х, как Исюань - сдался девчонке». И только Ван Ибо опустил ноги на пол, дверь открылась,       - Здравствуйте, а почему вы нас не принимаете? - в кабинет заглянула девушка. Она, посмотрев себе на запястье, улыбнулась, - Мы уже минут пятнадцать ожидаем, а мне ещё на поезд нужно собираться, - «На поезд ей… Улыбается она мне… Такой сон… А, кто тебе раньше не давал?!» - хотелось из вредности её спросить, а ещё очень захотелось зевнуть.       Он поднялся, потянул затёкшие мышцы спины и всё же зевнул, от души, с рыком опять получилось. «Хорошо зевнул…» - и недовольно произнёс:       - Ну, так надо было раньше…- и всё же возмутился, нажав на столе кнопку вызова,       - Что? – спросила девушка, «Что?»- передразнил в душе Ван Ибо и, натянув на рот маску, пошёл искать Исюаня,       - Проходите, говорю… У врачей пересменка, придёт скоро… - он вышел в приёмную, заложив руки в карманы и, дёрнув хвостом, не скрывая недовольства, скользнул взглядом по сидящему там парню-кролику, «Из-за тебя… Оу, красивый, с родинкой… белый, вислоухий, - никогда не видел…» - и сделал только для него поблажку, сказав: - Позову ща... - а тот улыбался… «Ой, бля, где Исюань?», запаниковал молодой лев,       - А вы кто?..- не унималась девушка-чернобурка. Но Ван Ибо не собирался отвечать и тем более оборачиваться. «Чур меня, чур!» - Такой молодой и уже такой грубиян…       Но Ван Ибо всё устраивало - пусть так. Он вышел и бегом свернул на лестницу, ведущую в кубовую, где, скорее всего, и зажимался сейчас его друг-медведь со своей медсестричкой. «А где им ещё быть?» Он мог бы и позвонить, но уж очень хотелось заглянуть в их наглые морды…              Парочка и вправду уединилась в кубовой, страстно целуясь, но разлетелась по сторонам, как только Ибо вошёл туда. Будто непонятно, что они делали здесь: она - в расстёгнутом халате, и, слава небесам, Исюань был ещё в штанах, но, по увиденному, скоро бы их лишился. Ибо застыл, потом закрыл глаза и отвернулся:       - Закрываться надо…       - Выйди! – рявкнул молодой медведь,       - Чё, решил дожрать? – делая шаг и берясь за ручку двери, свредничал он, но вышел.       Через пару мгновений послышались чмоканья и звук открываемой двери, и оттуда выпорхнула девушка,       - Доброе утро, - хихикнула она,       - А за это мне скажите спасибо… - она снова хихикнула, обернувшись и, заправляя локон в шапочку, убежала к лестнице, а парню прилетела лёгкая затрещина,       - Какой кайф обломал, - друг уже умылся и, потянувшись, приобнял парнишку,       - Мне тоже сейчас кайф обломали, - и, вывернувшись из объятий, сморщился: - Фууу, Исюань, отойди, у тебя ещё стояк... – а тот громко засмеялся и попрыгал с ноги на ногу, - Тебя ещё не тошнит от поцелуев… четыре часа, серьёзно? Бвеее… - он показал пальцем в рот и, проигнорировав: «Влюбишься – поймёшь…», доложился: - Там пациент с переломом ноги поступил, а я - к отцу с докладом о первой своей ночи в роли…       - Надеюсь…- перебил его старший с виноватым взглядом,       - Естественно…- уверил тот, и Исюань заулыбался,       - Ок. А ты пациенту помог на кушетку забраться?       – А должен был?       - Кошак ты бесполезный, а не медбрат…       - Эээй! Я – лев, - и в доказательство он рыкнул, даже не вполсилы.       Для Ван Ибо всегда было болезненно, когда его хоть немного принижали. Он рос с парнями старше его, и, раз он был на равных с ними, то и себя считал взрослым…       - Да кто б тебя боялся, - полохматил Исюань львёнка между ушами и направился к своему кабинету,       - В следующий раз руку откушу, понял? - укладывая волосы на голове, он посмотрел вслед удаляющемуся другу и наткнулся на…- Это «фак»? Ты мне «фак» показал? Пойду к отцу с докладом… - и увидел вторую поднятую руку с этой же фигурой, - Динозавр…       - Медведь, - тут же, уже с лестницы, прилетело уточнение.       Ван Ибо хмыкнул и пошёл отчитываться.              тогда…       Города неизбежно и быстро разрастаются, поглощая пригороды и близлежащие поселения. Да и в самих городах постоянно идут обновления инфраструктуры: сносят старые дома целыми районами, строя на их месте новые, элитные дома и комфортабельные кварталы. Это участь всех больших городов…       Когда Ван Ибо ещё не было пяти, его семья переехала в недавно построенный, красивый, комфортабельный район закрытого типа, с двухэтажными квартирами, закрытым бассейном, спортивной площадкой на территории и целой базой отдыха на крыше. Был один минус, как считали многие жители этой элитки: через дорогу и старинный сквер находился старый район с бедным населением, которое боялось, что и их не минует участь сноса, и это не прибавляло любви к богачам по ту сторону сквера.       В школу шестилетний Ибо пошёл тоже элитную…        Однажды, уже во втором классе, у него разболелся зуб, и он единственный раз обманул учителя, сказав, что приехали родители, чтобы отвести его к врачу. Учитель ему поверил, подписал пропуск для охраны и отпустил.        Выйдя за территорию школы, малыш даже обрадовался – какая свобода! Он как взрослый парень: один, пешком... Рассудив, что раз ехать было недалеко, то и идти куда-то близко, а память у него была отличная и ориентировался на местности он хорошо… но, видимо, всё же он не туда свернул...       Уставший кружить по старому району, да ещё и дождь пошёл, он, заприметив во дворе старой деревянной двухэтажки немного покосившуюся беседку, направился к ней, отдохнуть и переждать.        Забежав в относительную сухость беседки, львёнок столкнулся с испуганным взглядом, который тут же перетёк в удивлённый: на корточках перед скамейкой сидел подросток в бейсболке наоборот, с прыщом на подбородке и, прячась, курил. Из-за дыма нос не мог уловить сущности того,       - Привет…- от неожиданности произнёс мальчик и испуганно застыл на входе,       - Ты кто, заморыш? – с ухмылкой размеренно спросил паренёк, сканируя того снизу вверх и туша сигарету подошвой поношенных кроссовок,       - Я – лев, а не мокрыш! – с достоинством взрослого льва произнёс он, хлестнув хвостом и рыкнув… ну, уж как сумел,       - Ну, сейчас ты пока и есть «мокрыш», - всё так же хмыкнул подросток,       - А ты - прыщавый куцехвост, - это было обидное ругательство, он его слышал в своей школе… Его сграбастали огромной рукой, но, вопреки всему, не дали оплеуху, а усадили рядом,       - Сюда иди, а то под дождём стоишь, - а львёнок, который уже и не надеялся на мирный исход, удивлённо посмотрел на подростка. - Уважаю, когда за себя постоять могут, ну, или пытаются... Из богачей, что ли? Заблудился? - Ибо сузил глаза и кивнул, - Чуток не дошёл, пойдём провожу… - он поднялся первым и подал руку мальчишке, но тот обошёлся без, на что парень вновь хмыкнул и раскрыл старенький, с кривыми кое-где спицами, зонт. Подросток оказался худощавым, но высоким и плечистым медведем.       Проводив Ван Ибо через сквер и дорогу, паренёк спросил:       - Знаешь, куда дальше?       - Да, сюда. Как тебя зовут? – спросил Ибо,       - Зачем тебе?       - Зонт тебе подарю. Мама всегда говорит, что хорошие дела нужно вознаграждать…       Подросток наклонился до уровня лица Ван Ибо и серьёзно сказал:       - Знаешь, малыш, есть такая валюта – «спасибо» - хлопнул легко по плечу, - Пользуйся… - развернулся и пошёл обратно, а доходя уже до пешеходного, услышал окрик:       - Эй, спасибо! – и парень, не оборачиваясь, поднял руку, - Но зонт я тебе всё равно подарю!       - Вот же…леев… - хмыкнул тихонько подросток.              В эти же выходные мальчишка пришёл во двор с беседкой, а там сидело трое незнакомых ребят, но того парня не было,       - О как, гляньте-ка, ты откуда такой красивый к нам? С нового района? - Ибо кивнул, пряча за спину тёмно-коричневый новый зонт, а пацан, по-видимому, кабан, встал и медленно стал подходить к нему. - А чего к нам? Чем-то хочешь поделиться? – Ибо рыкнул и дёрнул хвостом, - Ой, котёнок сердится…- ойкнул тот, а другие засмеялись,       - Я - лев, - зло и гордо ответил Ибо.       Ему не было страшно: в своём жилищном комплексе он третий год посещал школу тхэквондо, был лучшим учеником, и сенсей его всегда хвалил. Но ребят было трое, и они были старше, выше… И всё же он решил, что это не повод убегать: «Если уронят, буду кусать за ноги». Осмотрев подошедшего парня, который был на голову выше и крепче в плечах, он сделал шаг в сторону, расставив ноги на ширине плеч, и внутренне собрался. Но вопреки предположению, мальчишка не ударил, а только схватился за зонт и потянул его из беседки…       - Дай поиграть, - резко дёрнув зонт на себя, сказал тот, а Ибо догадался: «Бить будет здесь»,       - Это не игрушка…       - Тогда попользоваться дай, - снова резко дёрнул пацан,       - Это подарок…       - Вот мне и подари, - Ибо знал, что всё равно драка будет, и он уже настроился, что её не миновать…       …И он ударил первый. А чего ждать? Их трое, пытаются у него отобрать…       Пацан не ожидал, что львёнок первым кинется. Думал, что испугается преимущества в количестве, возрасте, да и территория чужая...       Потасовка со стороны выглядела странно: Ибо быстро и резко делал подсечки подростку и бил в грудь, плечо, пару раз заехал куда-то в лицо и отходил на шаг-два, а пацан вскакивал и в броске обнимался, ударяя кулаками в основном по спине и бокам. И вот в очередной раз, когда малыш сделал подсечку, мальчишка, падая, изловчился схватить его за одежду и повалить на землю вместе с собой, но и тут легкий и вёрткий львёнок взобрался на забияку и дубасил куда придётся, но не в лицо, пока его остальные двое не оттащили, бросив на землю. Ван Ибо уже подумал, что эти вдвоём теперь будут бить, но:       - Слышь, вали отсюда, - они поднимали и отряхивали сотоварища, - Чё, вообще, припёрся-то? Припёрся, понимаешь ли он, избил…       - А что ж не помогли ему? - тяжело дыша, огрызнулся Ибо,       - У нас вообще-то есть понятие: один на один, значит - на один. А ты вали отсюда, припадочный! Вали! Вали отсюда! – кричали ему уже втроём,       - Я кое-что обещал. И я вернусь! – крикнул Ибо, поднявшись и, отряхаясь, выходя со двора в сквер, конечно, забыв про зонт.              На следующий день история повторилась, только Ибо дрался с мальчишкой-волком, с тем, который про понятия говорил, и за другой, новый зонт. Он был чуть ниже ростом, чем вчерашний, у того, кстати, синяк красовался на скуле, но был более устойчив на ногах и тоже не умел драться…        Уходя менее взъерошенным, чем вчера, он снова крикнул:       - Я завтра всё равно приду, - посмотрел на валявшийся около беседки зонт и повторил: - Приду!       Вернувшись домой и умывшись, Ибо попросил маму снова, уже в третий раз, купить мужской зонт. Мама удивилась и, усадив его в столовой за ужин, стала расспрашивать:       - Котёнок мой, - он позволял только маме так называть его, - Я ещё позавчера хотела расспросить тебя: а что, собственно говоря, происходит? Ты просишь меня купить зонт, уходишь с ним и возвращаешься взъерошенным, без зонта. Объяснишь? – мальчик молчал, - Хотя бы вкратце…       Ибо секунду подумал и кивнул:       - Если вкратце, то я, обманув учителя, ушёл домой… - он поднял взгляд на маму, глядя на её реакцию,       - Ага, - резюмировала мама, - И он теперь требует от тебя зонты?       - Нет, - удивился мальчик, - Не в учителе дело… У меня зуб заболел…       - Стоп, какой? - мама сразу же полезла ему в рот,       - Вот… Он вечером же и выпал, молочный клык… Гляди, уже и новый лезет…- забыв про всё, стал хвастать львёнок, открыв пошире рот, - осталось ещё два, и я по-настоящему буду рычать…       - Хорошо, - налюбовавшись новым, проклюнувшимся клычком, приготовилась слушать мама, - Давай, рассказывай дальше, что там: учитель, зуб…       Ибо снова кивнул,       - У меня заболел зуб. Я обманул учителя, что вы за мной приехали, а папе написал, что с мальчиком из нашего дома доеду, и пошёл домой. Думал, что хорошо помню дорогу, но немного потерялся и зашёл в какой-то двор переждать дождик в беседке. А там взрослый мальчик, он меня до дома проводил… Мам, а у него такой старый зонт… Ты же сама всегда говоришь, что за добро нужно благодарить, и я пообещал себе, что подарю ему новый… Вот я и прошу тебя купить зонт… Всё.       - Ага, это было, значит, в пятницу, а вчера и сегодня…? Ему зонты не понравились, и вы подрались?       - Нет, я его не видел, а подрался с другими ребятами из того же двора, но ты не волнуйся, они больше от меня получили, правда…       - О, - задумчиво проговорила мама, - Насчёт этого я не волнуюсь, ты уже взрослый, и, раз подрался, значит, было без вариантов…       - Мгм, - улыбнулся львёнок, доедая свой ужин,       - А-Бо, и что ты собираешься делать, когда у каждого из них уже будет зонт? Может, им что-то другое купить? - улыбнулась мама и погладила по его голове,       - У них ещё обувь старая…       - Эмм? - удивлённо спросила она, а мальчик улыбнулся,       - Не надо, мам… Знаешь, - он на мгновение задумался, - Я лучше с ними подружусь… - сияя своей мысли, он посмотрел на удивлённую львицу и, поблагодарив за ужин, направился в свою комнату,       - Сегодня же поговорю с папой и соглашусь на ещё одного ребёнка…       -Зачем? - застыл Ибо, не дойдя до лестницы на второй этаж,       - Чтобы в доме ребёнок был, а не только взрослые и рассудительные львы…       На следующий день из школы его забрала мама и сразу вручила зонт, а подъехав к своему району, она только наказала:       - А-Бо, только недолго, дотемна, и постарайся без драки,       -Мгм, - и убежал.              В беседке его уже ждали. Не зная, чему улыбаясь, Ван Ибо вошёл и посмотрел на младшего из троих: мальчишку-рыжего лиса, с него ростом и такого же щуплого,       - Я не буду с тобой драться… - сказал тот, смотря прямо на него в упор.       Ибо обвёл глазами остальных. Те молчали, но с вызовом смотрели на него, сверкая синяками на скулах, предоставляя возможность ему самому решить, с кем драться, если захочет. Но Ибо вновь посмотрел на лиса,       - Почему? Ссышь? - встрепенулись все трое, но ответил младший:       - Вот, - показал он палец, тот был посиневшим и опухшим,       - Тогда подвинься, здесь подожду… Кого надо, - ответил он на враз прилетевшие в его сторону вопросительные взгляды, - А тебе в больницу нужно, - указывая глазами на палец, сказал Ибо,       - А тебя, прям, спрашивали? Без тебя не знали? И вообще, у нас не мир, а временное перемирие… - забухтел мальчишка-кабан,       - Мой папа хирург, и я бы мог позвонить ему…- Ибо вынул телефон из кармана ветровки,       - О, у тебя телефон есть, навороченный…- потянулся через товарищей тот,       - Привет, - прозвучало сверху.       Ибо поднял голову и хмыкнул. На пороге беседки стоял тот самый паренёк. Увидев львёнка и выставленный палец лиса, тот нахмурился,       - Ты его? - а Ван Ибо встал и, серьёзно глядя в глаза пареньку-медведю, отрицательно махнул головой, - Хорошо… Чего пришёл?       - Гэгэ, мы тебе про него говорили. С ним дрались все выходные… Он задолбал таскаться сюда…       - Я сразу понял, что ты будешь занозой в заднице…       - Я благодарность принёс, - и протянул зонт, а парень махнул головой,       - Не нужно, ты сказал «спасибо» - я принял.       - Как хочешь… - произнёс тихо Ибо и, прислонив зонт к столбу беседки, вышел из неё,       - Мальчик, - его вдруг окликнула женщина, открыв окно на первом этаже, - Это твой зонт? - в руках она держала тот самый, первый, тёмно-коричневый зонт, - Они у тебя отняли его?       - Нет, - откликнулся с небольшим поклоном тот, - Я подарил его в благодарность, тётушка, - женщина, кивнув, улыбнулась, а Ибо развернулся и направился к скверу,       - Вот утёртый… лев…       Ибо улыбнулся, услышав это, но этого никто не увидел.       Придя домой и дождавшись отца с работы, он зашёл в столовую, где тот ужинал,       - Переведите меня в местную школу…       -?       -?       - ...       - А-Бо, объяснись, - отец отложил палочки,       - Мои будущие друзья учатся там…       - Они из старого района? – Ибо кивнул, - Это не повод переходить из престижной школы. Можно дружить и на улице. В твоей школе у тебя тоже ведь друзья есть,        - Эти будут настоящими, на всю жизнь… Если не переведёте – учиться не стану, и меня там отчислят…        - Шантаж? - удивился отец,       - Я же говорила… он у нас смышлёный и взрослый, а я хочу малыша в доме, - мама подошла к львёнку и, обняв, поцеловала в макушку,       - Ему только восемь… Ибо?       - Пап, у тебя же есть в больнице отделения и для бедных, - отец кивнул, - Почему мы лечимся не вместе с ними?       - Чтобы бедные не чувствовали себя ущемлёнными, встречая в коридорах…       - Вот поэтому и я буду учиться в их школе.       Отец с мамой совещались допоздна. Ибо уже засыпал, а на первом этаже всё ещё горел свет…              На следующий день они всё же поехали в свою школу, и львёнок понял: учиться он не станет. А жаль, ему было интересно. И дружбу будет завоёвывать другими способами, он потом подумает, как. Но, как оказалось, отец не просто высадил сына, а вышел сам и прошёл с ним в школу. Прямо к директору.       В этот же день сияющий мальчик стоял в коридоре своей новой старой школы, ожидая вместе с отцом и своими документами, когда закончится урок,       - А-Бо, ты не пожалеешь? Здесь не будет сладко, и, наверняка, тебя сразу не примут в классе.       - Да мне пофиг, пап… ой… - он посмотрел на отца,       -Ещё раз услышу – вылетишь в свою прежнюю школу, - серьёзно сказал отец,       - Мгм, - всё равно улыбался Ибо, и отец не выдержал, тоже улыбнулся,       - Многие рвутся из этой школы в престижные, а ты чудаком у нас растёшь, - мальчишка удивлённо, но всё ещё сияя, посмотрел на папу, - Конечно, от слова «чудо», конечно, - и снова улыбнулся,       - Пап, ты представляешь, у этих ребят есть даже в драке «понятия», - он поднял палец вверх, а отец, взявшись за этот пальчик, потряс его, и они засмеялись.       После собеседования с удивлённым классным руководителем, молодым, улыбчивым мужчиной-слоном, они съездили по адресу, который дала им уставшая директриса- рысь, и приобрели комплект новой формы. Радости не было конца. Мальчишка отказался её снимать, уезжая домой, он отказался её снимать и дома. Ходил по дому, вертелся около зеркала, танцевал, тренировался, а вечером, когда мама пришла с работы, раз пять подошёл и спросил, идёт ли ему новая форма,       - А-Бо, это просто спортивный костюм…       - Но он же мне идёт?..              Первый день в новой школе был закономерно напряжённым. Прямо с утра, зайдя на территорию школы, справа от ворот он увидел толпившихся ребят, но не придал значения. Уже заходя в здание по ступенькам, уши уловили знакомый голос. Мальчик вмиг обернулся и как-то сразу встретился взглядом уже знакомого лиса. Взгляд был затравленный, а вокруг него толпились мальчишки, пихая его. Ван Ибо даже не успел додумать, что мальчишек около десяти, и они выше лиса, а значит, и его самого; перед глазами был только затравленный взгляд и рука, прижимающая другую к груди.       Рюкзак полетел в сторону, а сам он, рыча, как взрослый, слетел с крыльца и на ходу, со словами «Где же ваши понятия?», кого доставал - отшвыривал за шкирку, кого нет – отпихивал в сторону… Миг - и он стоит, весь от злобы вибрируя, в рыке перед лисом, заслоняя его. Больше половины мальчишек отступили, испугавшись, впервые увидев и услышав рык злого льва, хоть и маленького. Остались стоять только трое,       - Эй, это ты, новенький, что ли…? Тебе лучше дружить с нами, - сказал высокий мальчик-бизон. Двое остальных - по запаху кто-то из кошачьих и гиена - смотрели на него и нагло ухмылялись,       - Сам решу, мгм, - а повернувшись к совсем бледному лису, он догадался: - По пальцу ударили? – тот кивнул, - Пойдём в школу, провожу.       - Меня Чо Сынёном зовут, - и львёнку улыбнулись, а он ответил на улыбку,        - Я Ван Ибо. Давай…       Но его вдруг схватили за плечо и потянули. Он понял: «Будут ронять…» и догадался, что кто-то из тех троих сполз на четвереньки сзади него…       С сенсеем в школе тхэквондо они отрабатывали такой приём в упражнениях по самообороне, но тогда он был готов, а сейчас – нет…       Выручил новый друг: Чо Сынён тоже схватил Ибо за грудки и потянул на себя. Это дало львёнку время сгруппироваться, вывернуться и первым начать драку. Всё произошло очень быстро: Ибо встал левой ногой на спину стоящему на четвереньках мальчишке-гиене и, резко провернувшись и вскинув кулак, нанёс одновременно удар в скулу самому высокому из них – бизону, и правой ногой в грудь отпихнул третьего, краем глаза замечая бегущих к ним знакомых уже кабана и волка.       Подбежавшим мальчишкам осталось только поджопники надавать зачинщикам,       - Пошли, скоро звонок, - волк взял чужой рюкзак, приобнял лиса за плечи и повёл его в школу, а кабан шёл с другой стороны, - Мы только отлить сходили…       - …Пожалуйста…- сам себе сказал Ибо и тоже поплёлся, глядя себе под ноги, «Ну, а кто говорил, что они враз подружатся?»       Зайдя на крыльцо школы, он увидел кабана с его рюкзаком в руках,       - Давай, после самоподготовки домой вместе пойдём, - дружелюбно сказал тот и пихнул рюкзак в грудь, - Ким Сонджу, а ты?              сейчас…       - Доброе утро, пап, - Ибо, как зомби, прошёл в кабинет отца, постучавшись и сразу лёг на диван, - Ночь прошла спокойно, пациентов особо сложных не было, доклад закончен. А, да, я всё ещё не проникся профессией, и я подремлю у тебя полчасика?       - Привет, сын, - отец, сняв очки, улыбался, смотря с гордостью и любовью несколько минут на засыпающего сына.       От созерцания его отвлёк звонок стационарного телефона:       - Господин Ван, извините, но не могли бы вы зайти в наш кабинет?       - А разве ты ещё не сменился?       - Мы здесь с Фэн Цуном… Господин Ван, у нас на приёме пациент, у которого растяжение, но сопровождающая его сестра хочет, чтобы и вы подтвердили, что у её брата нет перелома…       - Хорошо, я подойду, - он поднялся, подошёл к высокому шкафу и, вытащив небольшую подушку из верхней антресоли, аккуратно подсунул её сыну под голову и вышел, тихо прикрыв дверь.        Через час поза Ибо на диване не изменилась. Ухмыльнувшись, отец опустился перед диваном на корточки и, поддавшись родительскому импульсу, поцеловал сына в по-детски пухлую щёку. И тут же устыдился своей выходке: сын стеснялся всякого рода проявлений любви, позволял такое только маме, считая себя взрослым. А так хотелось бы прижать своего ребёнка, зацеловать, защекотать… Ох уж эти дети, которые быстро взрослеют. «Вот и не знаешь, что лучше: маменькины дети или рано повзрослевшие» - так размышляя, отец пропустил сонный взгляд из-под ресниц, заметив пробуждение львёнка, когда тот однобоко хмыкнул,       - Ты чего здесь, па? - улыбаясь, хриплым ото сна голосом спросил Ибо,       - А где мне быть? Это мой кабинет, - поднимаясь, ответил отец,       - Долго спал? – потягиваясь и зевая, спросил парень,       - Ровно час…- отец сел в своё рабочее кресло, - Езжай, наверное, с водителем домой, а то на своём драндулете ты…       - Как бы сказал доктор Чжоу, это байк, и мне за город нужно трансмиссию поменять, а то в сервисе какую-нибудь хре... фигню нальют - махнул головой Ибо и стал медленно подниматься, садясь на диван, - Я выспался, - и на недоверчивый взгляд отца кивнул, - Правда, выспался. Ну, если что, там останусь.       - Вот насчёт выходных: на тебя есть планы и на ближайшие две или три недели, - отец водрузил очки и пробежался мышкой по столу,       - И не проси… я не поеду ни на какой отдых, - клянчил он, изображая маленького мальчика, при этом очаровательно дуя губы, - Мне там скучно, и завтра у Исюаня днюха, пап… У меня учёба и, если ты забыл, - последний год…       - Остановись, ребёнок… У тебя задание… ответственное, - отец для важности момента даже поднял палец вверх. Ибо проследил взглядом за пальцем до потолка, а потом опять посмотрел на отца,        - Да уж, куда важнее миссии медбрата, на которую я, кстати говоря, вообще не гожусь. Меня утром назвали грубияном, а я всего лишь… - он прикусил язык. «Бля, чуть Исюаня не сдал…». Отец выжидающе посмотрел, - Я только сказал, что пересменка у врачей…- отец непонятно покивал головой,       - Ну что ж, как раз у тебя будет шанс показать всю свою нежность…       - Какую нежность? В мой врождённый набор ДНК эта функция не заложена… Ну давай, уж договаривай… добей своего сына…- хмыкнув и негромко хлопнув ладонями о коленки, Ибо медленно встал. Отец улыбался,       - Ты будешь ухаживать вот за этим пациентом, - заработал принтер и выдал лист с небольшим текстом. Отец подхватил лист и протянул его сыну, - У него растяжение связок голеностопа, и они очень просили патронаж, а у меня нет в штате таких людей. Ну и если ты после этого скажешь, что не проникся профессией… - отец развёл руки,       - В смысле, а учёба, а днюха, пааап? Давай я сразу скажу, что не проникся, да хоть пятьсот раз, и ты не будешь мучить единственного, кстати, сына, - он со вздохом сделал такую милую мордочку,       - На маме отрабатывал? - отец хмыкнул, а Ибо кивнул и тоже засмеялся, - Так… давай сделаем вот как: ты меня выручаешь с патронажем пациента, а мы с мамой соглашаемся на твой выбор профессии. Только подумай хорошо. Это не будут танцы и не будут гонки, это наше маленькое условие, - и, предугадывая реакцию сына, поднял руку, - Ты очень круто танцуешь, и мы это признаём, но, сын, ты ЛЕВ! Сам остальное додумай… На конкурсы там какие - это пожалуйста – дерзай, но не как профессию… А насчёт гонок: ты единственный наш сын… Как увлечение мы с мамой это приняли…       Они молчали очень долгую минуту. Потом Ван Ибо кивнул и серьёзно произнёс:       - Хорошо, я подумаю, может, медицина не так уж и плоха.       - Ибо, можно ведь поступить на управление бизнесом и только управлять клиникой, без практики. Тем более первый шаг уже сделан - ты снова учишься в престижной школе и получишь диплом, который даёт некое преимущество. Я не заставляю тебя сейчас это решать, но, может, это будет вторым дипломом, а учёба заочной…       - Обещаю, я подумаю и, может, так и сделаю. Но первый диплом – выбор за мной? – вопросительно посмотрел он на отца, забирая кожаный костюм с вещами из отцовского шкафа. Тот улыбнулся и кивнул, - Так, кто моя жертва? – Ибо, усевшись на диван и быстро сняв хирургичку, натянул спортивный костюм, а затем ноги всунул в кожаный мотоциклетный комбез и пробежался глазами по листочку, цепляясь за адрес, - Мгм, недалеко от дома… Когда приступать? Можно с понедельника? – спросил он, застряв, стараясь одновременно впихнуть обе руки в рукава,       - Ибо…- отец встал из-за стола и, подойдя, помог накинуть комбинезон на плечи, - Сегодня. Ты должен познакомиться с пациентом сегодня, а уже с ним сможешь обсудить все свои нюансы: где школа, днюха, танцы…        Ван Ибо выпрямился, зашнуровав свои берцы и, достав телефон, сфотографировал данные пациента с нужными процедурами,       -Мгм, тогда к вечеру заеду знакомиться к нему. Надеюсь, этот старикан не нудный… Пока, - и, забрав шлем, вышел.              Он был разочарован. Парни хотели оторваться на дне рождения: с походом в караоке, с выпивкой и танцами в клубе, с ночёвкой у кого-нибудь из них, так, чтобы в понедельник в школу не пойти… Но желание самому выбрать место учёбы пересилило, и всё же он что-нибудь придумает.       Проезжая Z-образный поворот на узкой пригородной дороге, Ван Ибо сбросил скорость, а в голове всё ещё прокручивал будущий диалог со стариканом: что можно наговорить такое, чтобы сразу отмазаться от вечера воскресенья и утра понедельника.       Машину, припаркованную на обочине перед пешеходным переходом, он заметил сразу: она закрывала обзор части пешеходного… И только он подумал про мудака, который так паркуется, как на пешеходный бодро выскочила инвалидная коляска с девушкой позади.       Тормозя, в голове у парня проскочила мысль: «Не успею». Дорога слишком узкая, чтобы разминуться, а поребрики высокие, расстояние короткое. Да ещё девушка, испугавшись, заметалась на дороге и, как результат, уронила коляску и человека в ней. И тут у Ибо сработал внутренний автомат: он сбросил задний тормоз и, резко выжав ручку переднего тормоза, сделал «стоппи» передним колесом прямо перед упавшей коляской, грозясь всей громадой упасть на инвалида.       - …- из-под шарфа выглядывали два огромных, зачарованных глаза, вцепившихся в него взглядом. Мотоциклист, казалось, увидев своё отражение в них, почувствовал, как сердце, словно набат, «ты-дых» и стало гулким звуком отдавать в ушах: «Адреналин шкалит…».       Девушка вмиг подскочила к упавшему и, попытавшись поднять его, уволокла. А Ибо, как смог, плавно опустил мотоцикл и снял гермак с головы вместе с шапочкой,       - Стой! Сука, – тут же заорал он и вытянул руку вперёд,       - Кто? – застыла в непонимании девушка.       Стремительно отскочив и уже прислонившись к капоту своей машины, они взглянули направо, куда указывал мотоциклист. Там, взвизгнув тормозами, в опасной близости от коляски и мотоциклиста, остановилась старенькая легковушка.       Ибо медленно проехал через пешеходный к обочине и, заглушив мотор, поставил байк на подножку. «Ну, придурки, вам пиздец…», - с бухающим сердцем, кровожадно подумал он. Да, потому что: день рождения, старикан, нет настроения, да ещё и дураки на дороге… Подойдя к коляске, он не спеша поднял и откатил её к машине, оставив на тротуаре.       За всеми этими манипуляциями парня молча следили три пары глаз: молчал он, молчали со стороны встречки, молчали и придурки…       Ван Ибо махнул водителю, и тот в ответ поднял руку и проехал, а эти двое так тихо и жались друг к другу у капота своей машины.       Ван Ибо повернулся к ним, включая режим «злого льва», и стал медленно подходить. И вдруг… «Девушка-чернобурка, больница, сон…» - он удивлённо хмыкнул. «Права купила?», хотелось спросить просто из вредности, но взгляд сам упал на парня,       - Эй ты, с родинкой, ты как? - сам от себя не ожидая, с теплотой спросил Ибо и подошёл к парню, а тот, удивлённо раскрыв глаза, часто и быстро закивал, - Головой ударился? В больницу надо? – а девушка, словно пытаясь защитить, прикрыла его рукой,       - Откуда ты знаешь про родинку? – сузила глаза она и посмотрела сначала на молодого льва, потом на брата, который с носом был замотан в широкий тёплый шарф. С полминуты пялилась, а потом… - Это ты… - с подозрением спросила она, «Это я», - передразнил её с той же интонацией про себя Ибо, - …Тот грубиян из больницы - это ты, так… А-Чжань, нужно звонить в полицию: мы были вообще-то на пешеходном, а ты…       - Лу-Лу, не надо, - одёрнул её за руку кролик и зашептал: - Мы сами виноваты…       - Да, Лу-Лу, не надо: парковка в неположенном месте…- не глядя на девушку, пробубнил Ибо и, подняв руку, опустил шарф с лица оторопевшего парня, убрав его за подбородок. Он неожиданно улыбнулся одной щекой, увидев уже знакомую маленькую вкрапину под нижней губой,       - Чжань-Чжань, но…       Ибо, не обращая внимания на девушку, откровенно глазел на парня и ухмылялся. Но тут же подумалось… и, даже понимая, что неприлично такое спрашивать у незнакомцев, но ответ был жизненно необходим, и именно сейчас, некогда было знакомиться, пробасил:       - Чжань-Чжань и Лу-Лу, вы…? – он указал пальцем с вислоухого на лису,       - О, мы брат и сестра, - тоже, уже сияя по-дурацки, торопливо пояснил вислоухий.       А Ибо, подвиснув на этой улыбке, то покусывая губы, то вытягивая их дудочкой, то ухмыляясь, не понимая: чёрт, что за лицевые судороги и вообще, что с ним происходит… но это было сильнее его, а ещё ему всё это нравилось, ну всё то, на что он сейчас смотрел,       - Мгм, это хорошо… хах… здорово, а я Ван Ибо-лев.       - Сяо Чжань, и да, я помню… т-ты - тот врач… ну, из той больницы.       - Медбрат, ага… я ещё учусь в-в… - застенчиво поправил тот и зачем-то указательным пальцем показал себе за плечо,       - М-медбрат… да, - повторил кролик, не переставая улыбаться и, закусив нижнюю губу, опустил взгляд себе на ноги.       Сюань Лу строго посмотрела на обоих:       - А что происходит, Чжань-ди?..       - Ооо, она старшая… да, с-сестра… старшая? - усмехнулся Ван Ибо, показывая на девушку большим пальцем, - Ты, это… ну, младший, значит?       - А, нуу… да… А ещё есть брат Чжочэн, он в экспедиции сейчас, да… Он учится на геолога… мгм…       Сюань Лу переводила взгляд то на парня, то на брата, пытаясь вспомнить факты из школьной программы, в частности: владеют ли львы паранормальными способностями, телекинезом там или гипнозом, как, например, удавы завораживающим взглядом.       - Круть… У тебя семья большая… Это, да, крутяк, а вот я…       - Да что происходит, А-Чжань?! – девушка резко прервала их и пихнула брата в бок, а тот, наступив на больную ногу, вскрикнул и стал заваливаться, но Ибо подхватил его, - Ой! Прости-прости, А-Чжань, - кинулась она поддержать, но её, как ей показалось, просто отодвинули в сторону, - Но ты можешь мне объяснить, что всё это значит? – она неопределённо покрутила рукой в воздухе.       А Сяо Чжань, находясь в полноценных объятиях незнакомца, посмотрел на сестру и кивнул, а потом махнул отрицательно головой,       - Ничего, п-просто вежливый диалог, - и перевёл взгляд на обнимающего его парня,       - Диалог?.. Так, отпусти его, я сказала, отпусти его! - Ван Ибо, убедившись, что кролик не падает, мазнув носом по щеке и незаметно понюхав кролика, «Капец – сожрать как хочется…», отступил на малюсенький шажочек.       Сюань Лу вновь посмотрела на смущающихся парней, у которых покраснели скулы, заявив:       - Чжань-Чжань, мы домой, мне уже пора, а я тебя здесь не оставлю, - она смерила взглядом улыбающегося, не обращающего на неё внимания придурошного льва: - С этим…       - «С этим…» - ладонью показывая на себя, передразнил её Ван Ибо, и они снова захихикали…        - Сяо Чжань! Не беси меня, быстро в машину! - она, корректно, даже мягко отодвинув Ван Ибо, всё же он – лев, хоть и придурошный, прошла между парнями к коляске, намереваясь её сложить…       - Стой, так ты Сяо Чжань…? – обрадовался паренёк, а вислоухий кивнул, - Я думал, ты какой-то старикан, раз патронаж запросил… Круть! – обрадовался он и пальцами потыкал в свою грудь, объясняя: - Я - твой медбрат, буду с тобой, пока нога не заживёт. Крутяк, правда?       Оба продолжали по-идиотски улыбаться, кивать друг другу и удивляться совпадению. Но тут послышался громкий стон и тихий девичий мат:       - Так и думала, что в больнице кого-нибудь подсунут. А-Чжань, мы домой, и мы отказываемся от патронажа,       - Почему? – в два голоса спросили её,       Девушка бросила коляску и подошла к брату, беря того под руку, рассудив, что нужно сначала всё же увести брата, а потом заняться коляской. Но Ван Ибо твёрдой рукой её остановил,        - Нет, так это не работает. Раз вы заключили договор, вот он я, иначе огромная неустойка, очень огромная, - парень стал потихоньку подпихивать девушку к дверце машины, - А вы давайте, езжайте, собирайтесь, чё там надо: сумки, чемоданы, загранпаспорт, давай… Сяо Чжань в надёжных руках.       - А-Чжань? – обернувшись, вопросительно посмотрела та на брата,       - Всё хорошо, езжай, правда. А вечером Юй Бинь заберёт меня…       - Какой ещё Юй Бинь? – сурово посмотрел на него лев, остановившись, и нехотя рыкнул.       Девушка и парень чуть дёрнулись, уши обоих напряглись под шапкой, а их лица вопросительно вытянулись:       - Это д-друг… мой друг детства, д-да…       - А я твой медбрат, я отвечаю за тебя и твоё здоровье… я и заберу тебя, - «Себе», но это он не решился сказать, пока не решился. Зачем сразу пугать…       - Первая здравая мысль. Ладно. Но Чжань-Чжань, я на связи всегда, - и, обойдя Ван Ибо, она подошла к мотоциклу и, вынув из кармана телефон, сфотографировала номер мотоцикла, - А ты…- она подняла телефон, показывая фото, - У меня есть твой госномер, и я помню твоё имя, - и затем она щёлкнула парней на телефон, - Не дай, небо, с ним что-то произойдёт, мой парень – офицер полиции…- она вновь показала экран, где уже красовалось фото удивлённых их, «Наше первое совместное фото», - чуть вслух не ляпнул Ван Ибо.       Сюань Лу обняла, взглянув на Ван Ибо, и поцеловала брата. А проходя мимо него, она вдруг зашипела:       - Не дай ему пойти на мост… - и, открыв дверцу машины, ещё раз взглянув на парнишку, повертела в воздухе телефоном с фото на экране,       - Скинь мне… - неожиданно для себя выдал тот, а она, отрицательно помахав головой, закрыла дверцу.