И кто тут самый нежный…/Где спит нежность

      5.Ван Ибо       Ван Ибо зашёл в комнату, остановившись около двери и тихо прикрыв её,       - Привет? – тихо и на пробу…       - Привет.       - Здесь не слишком прохладно? – Сяо Чжань покачал головой. Он сидел на кровати и вертел в руках свой телефон,       - Позвонил сестре и Юй Биню…       - Чжань-гэ, я хочу объяснить, пожалуйста, не гони меня.       - И не думал. Ибо, всё нормально, серьёзно. Я взрослый мальчик и понимаю, что у тебя должна же была быть личная жизнь до встречи со мной, - он вздохнул, - Просто я поверил, что первые поцелуи были друг для друга, ну, знаешь, как … чушь, в общем… - он опустил взгляд, а Ибо быстро прошёл и сел боком на кровать, - Нет, ты не подумай, я не обижаюсь, просто от себя самого бесит, что я такой… и ведусь…       - На вечеринку выпускного бала Сынён пригласил меня, и весь вечер обхаживал одну девушку из его параллельного класса, - львёнок перебил парня, пока тот не нагородил и не напридумывал всякого, - А я, ну, как бы ему в помощь. Танцевали, веселили её, ну и пили, конечно. Ты не подумай, она не была против пойти с ним, и они потом даже сговорились, просто она требовала к себе уж много внимания. Сынён говорит, что это нормально с девушками… - Ибо погладил своими пальцами ладонь кролика, - Мне противно это рассказывать, но… в общем, я напился и ушёл, отключился в подсобке на матах. Это я потом только узнал, что они сговорились на эту самую подсобку, а мы с Сынёном и ростом, и комплекцией одинаковые, да ещё и оба в светлых костюмах были, только он рыжий, а я каштановый, но кто спьяну будет разбирать в полумраке? Вот и она не стала, ну и отсосала мне. Он зашёл, а она облизывается и штаны мне застёгивает… А я пьяный, понимаешь, я спал, не знал… Сынён потом бревном прослыл… Поржали, конечно, тогда … И про поцелуй я не соврал, не думаю, что она в таком состоянии целоваться полезла бы, - Сяо Чжань хмыкнул, а Ибо переплёл их мизинцы, - Прощён? Мир? – тот кивнул, а львёнок потянулся за поцелуем.       Они ещё долго лежали, целовались в обнимку, нежно, тягуче. Ибо даже позволил себе ладонью под толстовку и футболку залезть к кролику и ласкать его набухшие бугорки сосков, вылизывая шею парня. Хотелось чего-то большего, а особенно хотелось потрогать хвостик, но он боялся: вдруг нет, и тогда могут и это запретить. «И чё он его прячет?».              ***       У сидящих на диване, среди всеобщего веселья, не было ощущения толпы, как это было в реальности. Парни и девушки, приехавшие к восьми часам вечера, к десяти уже многие из них были пьяны. Они прыгали и топали, танцуя, выкрикивали поздравления, вешаясь на именинника или просто подпевая, горланили громче музыки.       Но они этого не замечали, и их почти никто не тревожил. Ван Ибо и Сяо Чжань, сидя очень близко друг против друга, с ногами на диване, лаская Орешка, разговаривали, рассказывая и обсуждая истории из своей жизни. Иногда к ним подходили и просили Ибо станцевать с парнями, но тот отказывался, пока Сяо Чжань не настоял.       …       - Тебе понравилось? - запыхавшись, свалился рядом с Сяо Чжанем Ибо,       - Очень, Ибо, ты круто танцуешь. Парни тоже классно, но ты на их фоне, не знаю, как-то выделяешься раскованностью, даже дерзостью, какой-то свободой движения, - восхитился тот,       - Парни, вы чего весь вечер сидите? - тоже запыхавшись, свалился на диван между Ван Ибо и Сяо Чжанем Чо Сынён. Львёнок чудом успел убрать корзину с питомцем из-под задницы того, - Ну, ты-то понятно, - улыбнулся он кролику, а тот отзеркалил, - А ты, ну хоть коктейль бы сделал парню…       - Чжань-гэ? – и тот кивнул, - Ща будет… - и Ибо направился вприпрыжку в кухню,       - Вот чё ты сделал с нашим котёнком, а главное, как ты его так правильно поломал… Он весь светится, аки бусики, не лев, а единорог, прямо: летает, копытцем бьёт и говорит розовыми словами, - кролик молча улыбался и пожал плечами, - Хотя и понятно, вон ты какой, красивый весь из себя, белоухий… и совсем другой, не похож на его хобби: явно не гонщик и на танцора не похож… Вы в его новой школе познакомились? Одноклассники, что ли?.. – улыбка на лице Сяо Чжаня застыла, а потом и вовсе пропала. Он сначала замер, потом резко посмотрел на сидящего рядом парня, но уже не слушая его, - Просто хочу знать, где такие красивые живут, ходят, дышат… Ты чего?.. Ты куда?.. - аккуратно завозившись и приняв помощь Чо Сынёна, кролик поднялся,       - Извини, я здесь вспомнил… срочное… Пойду проверю Орешек… И нет, спасибо, мне помощь больше не нужна, - предугадывая желание Сынёна,       Через пару минут пришёл Ван Ибо и, не увидев Сяо Чжаня, его улыбка сползла,       - Где Чжань-гэ? – спросил он, ставя коктейли на столик,       - Встал, ушёл, - он дёрнул плечами и потянулся за стаканом,       - О чём говорили? - львёнок спросил, сузив глаза,       - Мне кажется, у него нога не болит. Когда у меня рука болела, я даже пальцами не шевелил, а здесь – нога, и на третий этаж, просто чтобы котейку проведать. Это Исюань-гэгэ такую методику прописал? – хмыкнул он, а Ибо головой указал в сторону, где в углу дивана стояла корзина со спящей кошечкой,       - Так о чём говорили?       - Не бойся, никаких провокационных разговоров… да, правда… - но тон был уже тревожным,       - О ЧЁМ ГОВОРИЛИ? – с нажимом снова спросил тот,       - Просто спросил, где такие красивые обитают…       - Иии…       - Предположил, что в твоей новой школе, он же твой…       - Долбоящер ты, а не лис…- и, ухватив корзинку, быстро направился наверх по лестнице,       - Да, чё не так опять?!- вслед крикнул тот и, посмотрев на подходящего Вэньханя, тихо спросил: - Вот как можно было за один вечер уже два раза налажать?              В комнате было темно. Единственными источниками света были видовое треугольное окно во всю стену, подсветки маленьких электрических каминов в розетках по обе стороны кровати и такого же небольшого увлажнителя воздуха на полке. И сама эта атмосфера полумрака была львёнку в помощь.       Сяо Чжань сидел прямо на холодном полу перед окном и смотрел на звёзды в чёрном небе,       - Поговорим? – плотно прикрыл дверь за собой Ван Ибо,       - Думаю, я не готов пока, - а в голове львёнка пронеслось: «Не-не, только не думать, ему нельзя…»       - Тогда говорить буду я… про чувства… хоть и не умею излагать такие вещи… Ново для меня это всё, понимаешь, - начал он, тихо подходя с корзинкой, а по пути прихватив со скамейки пару плюшевых подушечек. Он поставил колыбель с их питомицей совсем рядом с Сяо Чжанем и одну подушку подсунул кролику, - А ты просто послушаешь мой бред, ведь чисто технически это будет не разговор, а монолог, мг?       Сяо Чжань молчал: ни взгляда, ни кивка. Но Ван Ибо заметил чуть дёрнувшееся белое ухо и продолжил:       - Я не такой грубый, как показался твоей сестре там, в больнице, - он опустился рядом и протянул руку, чтобы дотронуться до пальцев парня, но тот не позволил, дёрнув ими, - И не такой идиот, как показался ей на дороге… Просто… выйдя в приёмную вчера утром и увидев тебя… сердце бабахнуло, и такое, правда, впервые… Я испугался… это непонятное для меня чувство, будто бы ежи в желудке кувыркнулись… Вот я и сбежал. А на дороге…- парень хмыкнул, - Наверное, это всё же судьба, да? Ты как думаешь… нет?       Ван Ибо посмотрел на кролика. Тот не шелохнулся, но и не прогнал ведь, и он снова заговорил:       - Ну, в общем, там и бежать было некуда, и хз, что со мной стало, мозги так проплавило, что ли… Я только знал, что хотел бы смотреть на тебя и глупо улыбаться… и чтобы никого рядом… Я смотрел, и мне очень хотелось прикоснуться к тебе, а если уж совсем честно, хотел обнять тебя, и так сильно, чтобы прям в себя вжать, чтобы ты во мне был, под кожей… ну, или сожрать тебя… - кролик покосился на него, резко дёрнув бровями, - Я не понимал, что это за чувство такое, не мог подобрать слово к нему, а потом, когда ты на меня в очередной раз посмотрел и улыбнулся, а ежи снова зашевелились, я понял, что вся эта хуета - это нежность, и знаешь, даже это слово в моём лексиконе - тоже новое для меня, но теперь оно там поселилось, и ты разбудил её во мне, и это навсегда уже… Ты её разбудил там, у реки, и я хочу дарить эту хуе… ой… нежность только тебе, быть рядом только с тобой, всегда… всю жизнь… ну, вот я так чувствую.       - Ибо, ты лишь… Да как ты можешь за всю жизнь решать? Ты школьник, и тебе ещё… Кстати, а сколько тебе?       «Да! Наконец-то он начал говорить, пошёл на контакт - это уже полпобеды. Теперь главное - не ошибиться в словах».       - Семнадцать… восемнадцать будет в августе.       - Да, бля! Ты же ребёнок ещё, Ибо…- он уткнулся лицом в свои ладони, а Ибо рыкнул, хвост с хлёстким звуком шлёпнул об пол,       - Я не ребёнок! Как можно назвать ребёнком парня, который с четырнадцати гоняет на треке, а с пятнадцати дрочит?       - А ты дрочишь?.. – растерянно посмотрел Сяо Чжань,       - А ты нет? – так же растерянно спросил тот,       - Ну… редко… но не с пятнадцати же…- повёл плечом Сяо Чжань, а Ибо ухмыльнулся и положил руку на согнутое колено парня, как будто невзначай. «Ух ты…». Его не прогнали…       - Чжань-гэ, это был самый страшный мой секрет от тебя, и если бы можно было, я бы его никогда не выдал, - тихо произнёс он и выжидательно посмотрел на кролика,       - То, что дрочишь? – недоумённо посмотрел кролик,       - Небеса, Чжань-гэ! – и парень, ещё немного осмелев, положил голову на свою руку, что лежала на чужом колене, и посмотрел на Сяо Чжаня, - То, что мне семнадцать… – тот обиженно сощурил глаза, вновь посмотрел на звёзды, а львёнок продолжил: - Но ведь с этим я ничего не могу поделать, мг? Сначала я думал, что мы примерно одного возраста… Я и про школу спросил, чтобы к тебе перейти, круто же, учиться в одной школе, - Сяо Чжань наградил его сомнительным взглядом, - А когда узнал твой возраст, если бы я сказал… ты бы…       - Ибо, - парень вновь стал серьёзным и, положив свою руку на голову львёнку, стал тихонько перебирать локоны немного отросших волос, - Как ты не понимаешь, это ведь статья… И по закону считается, что я …       - Поэтому и промолчал, чтобы ты не загонялся. Чжань-гэ, мы же ничего ещё на статью-то и не сделали.       - Но…       - Я не могу, вот, правда, не могу тебя потерять. Чувствую до кончика хвоста, что ты мой человек, понимаешь, моя родственная душа, одна на миллиард. Обещай подумать над этим, обещай понять меня. И если тебе нужно время подумать… - Ибо вздохнул и поцеловал чужую коленку, - Я уйду… Не знаю, принесу нам чай, что ли, хочешь? Только не прогоняй меня и не бросай нас, пожалуйста, - он, снова вздохнув, слегка обнял колено парня, на котором почти лежал, потеревшись о него щекой, жалостливо взглянул на Сяо Чжаня, а потом второй рукой дотянулся и погладил котёнка, - Мы умрём без тебя. Я от тоски, а Орешек от голода.       - Манипулятор… Когда ты умрёшь, я заберу Орешка в память о тебе… - хмыкнул этот бессердечный,       - Ах ты, злой крол…- Ван Ибо ухмыльнулся и прищурил глаза,       - Лучше быть злым кролом, чем растлителем и совратителем маленьких хищ…       - Я не маленький! – Ибо, смахнув руку с головы, вскочил, но его тут же схватили за ногу,       - Сядь. В общем, условия такие: мы друг друга не касаемся до твоих восемнадцати, - и посмотрел на львёнка, который тут же, опустившись на свою подушку, кивнул, готовый на любые условия, только бы остаться вместе, - Ну, это, в принципе, и всё. У тебя будут ко мне условия? – Ибо сначала удивлённо посмотрел, подняв брови, не веря ни ушам, ни своему счастью, но сориентировался мгновенно:       - Да! Поцелуи мы оставляем однозначно и безлимитно, так как юридически я достиг возраста согласия. И вот поэтому же небольшая приписочка к пункту: я оставляю за собой право приставать к тебе, это раз.        Сяо Чжань поднял брови в удивлении, а тот загнул палец,       - Живём вместе, - вислоухий аж всхрюкнул, подавившись воздухом, - Хотя бы до выздоровления ноги, Чжань-гэ. У меня всё же подготовка к экзамену… Да и подумай о дочери… И не важно, где будем жить: в моей городской квартире, можем здесь или в твоей съёмной… Хотя нам с Орешком будет неприятно каждый день видеться с твоей «единственной на весь подъезд девушкой», - это два.       И после того, как кролик пробубнил: «Она не моя», специально ожидая эту фразу, продолжил:       - Никаких секретов, однозначно, - это три, хотя можно было этот пункт и первым поставить… Нет… это три. По выходным на хобби ходим вместе: ты на мои танцы и гонки, я на все твои. Готов даже учиться рисовать. По совпадению расписаний будем решать, к кому важнее, - это четыре. Все вечеринки посещаем только вдвоём, в смысле, вместе, и не важно, рабочие они, это на будущее, или школьные, - это пять. Список будет корректироваться, – парень всё это вывалил на Сяо Чжаня, будто заранее знал, что предложат озвучить,       - Ну, спасибо, что на школьные собрания не обязуешь ходить, - улыбнулся тот,       - Чжань-гэ, ты динозавр, сейчас нет собраний, только общеклассные и общешкольные чаты на Weibo, - довольно заржал львёнок и, нежно обняв парня, уткнулся носом ему в шею, тихонько поцеловав, прощупывая ситуацию. Ему не отказали, - Как же я рад, Чжань-гэ, что ты такой… и что простил…       - Ты меня шантажировал нашей девочкой, - он погладил толстенькое рыжее тельце спящего котёнка, - Но я надеюсь, со всеми секретами покончено?       - Да, точно. Ну, если только как приложение к нашему «мансардному договору» или как предостережение…- Ван Ибо оторвался от шеи кролика, а тот хихикнул, - Я ревнивый, оказывается… очень…       - Я заметил, - кивнул Сяо Чжань.       …       Они спустились через час, просидев в обнимку молча, каждый думая о своём, глядя на звёзды, и только на второй этаж, в комнату Ибо, чтобы принять душ. По отдельности, конечно, за что Сяо Чжань, напомнивший о договоре, заслужил в спину:       - Естественно, зануда… я бы помог…              В мансардной комнате было прохладно, а после горячего душа - даже ощутимо прохладно. Ибо выкрутил маленькие камины на максимум и, переключившись в режим медбрата, приступил к процедурам.       Потом, лежа рядом в одной кровати, львёнок обнял за талию кролика и тихонько подтянул к себе. Сяо Чжань повернулся, вопросительно округлив глаза:       - Я, чтобы согреться, и через одежду, - и накрыл мягким, легким поцелуем, лишь губами.       Кролик не сопротивлялся, куда уж ему, да и всё было в рамках «возраста согласия», и он растворился в нежной ласке, с которой покрыл его губы львёнок. Так чувствительно, тепло и уютно было в этом поцелуе, что Сяо Чжань не заметил, как, обнимая парня за плечи, сам сначала открыл рот, а затем, прикусив его верхнюю губу, пососал её с коротким тихим стоном… А для Ибо это было как зелёный свет. Он, тихонько наращивая темп поцелуя, двинул рукой вверх по спине, запуская свой язык в чужой рот, сплетаясь там с таким же горячим и податливым.       Затем уже никто и не вспомнил, в какой момент львёнок, уложив кролика на спину, перетёк между его ног, умудрившись даже не задеть больную ногу, и, потираясь возбуждением о возбуждение, глотал стоны своего белого вислоухого под собой. Поцелуй давно перестал быть невинным, и Ван Ибо, перестав языком исследовать рот кролика, целенаправленно старался дотянуться им до глотки парня, воруя у того воздух. Руки, пошарив по бокам, задрали голубой лонгслив вверх, а пальцы, нащупав горошинку соска, стали играть с ним, задевая иногда короткими ногтями… Миг - и «Хвостик…» Он уже скользил по домашним штанам своего парня, накрывая под ними нежно-шелковистую выпуклость…       - Вы чё, уже спите? – пьяный голос прозвучал громко и прямо над головами.       Глаза округлились, а лёгкие так резко наполнились воздухом, что грудь пронзила боль. Оба резко выдохнули и тяжело задышали, глядя в пьяное лицо прямо над ними,       - Вы чё, спите, что ли? – повторило оно,       Парни посмотрели друг на друга и враз осознали, что Ибо лежит на кролике, что только что оба стонали, что стояки у обоих, и что рука львёнка жмачит хвостик Сяо Чжаня, до сих пор зажав тот пальцами через тонкую ткань. Н-да, осознали одно и то же, но вывод сделали каждый свой: кролик – что, в общем-то, они нарушали единственный пункт, им высказанный, и что-то с этим нужно делать; а Ван Ибо - что ему судьба подарила не только самого красивого и самого белого кролика, но и самого чувствительного, и с этим нужно что-то делать.       Стараясь не задеть не только больную ногу парня, но и стояки, Ибо тихонько скатился с Сяо Чжаня, бурча:       - Вот ты, рыжая придурь, чего запёрся без стука…       - А я стучал, я стучал, - тут же встрепенулся Чо Сынён, выпрямляясь и показывая рукой себе за плечо, в сторону двери, - Да, стучал… а вы спите…       - Если мы спим, зачем ты зашёл?       - Тоже спать хочу, а мне угрожают все, выгоняют… Разберёшься? – обиженно закончил тот,       - Конечно, ты ж не отстанешь, так и будешь привидением шататься… - а лис, кивнув головой, осел на прикроватный коврик, - Пойдём, чего сел… - возмутился он, - Айда, место тебе отвоюем.        - Нее, они говорят, что побьют меня, если увидят, - кивнул тот на дверь, - Не пойду, здесь буду.       - А чего мокрый такой, что натворил-то? – но парень вновь обиженно посмотрел, предположительно, на них, махнул непонимающе и лёг, свернувшись калачиком на коврике, - Чжань-гэ, я пойду посмотрю, что там случилось, - тот покивал головой, - Может, вместе, потихоньку? Не хочу тебя с ним снова оставлять. Ты не подумай, больше скрывать нечего, но когда он пьяный…       - Я молчу.       - …Заболтает вусмерть, - вставая, закончил Ван Ибо,       - Да, молчуу я…       - Иди, потом расскажешь, что там, - Сяо Чжань, садясь, натянул на себя одеяло. Оказывается, без львёнка в кровати холодно,       - Я расскажу тебе, ни-че-го-не-бы-ло, - снова подал пьяный голос лис,       - А у тебя режим тишины, ясно, но не спать, – и, подняв подушки с пола, на которых они сидели около окна, подсунул их пьяному парню под голову.       Разогнувшись, львёнок попрыгал с ноги на ногу, сам себе тихо буркнул:       - Стояк…       Сынён тут же заржал, а кролику казалось, что даже темнота не скрывает его красных ушей,       - Заткнись, – беззлобно хмыкнул Ван Ибо,       - Гхм-гхм, а ты знаешь, что означает стояк…       - Сынён! – угрожающе протянул львёнок,       - …Гхм-гхм, сотня яков, - и заржал над своей шуткой, хлопая рукой по полу, а затем, принимая сидячее положение, жалко проговорил: - Мутит чё-то…       - Выгоню… Ляг лбом в пол и молчи, тогда не будет мутить, - спокойно сказал Ибо,       - Отвечаешь…- его тут же легонько, но настойчиво пихнули головой в пол, - Айщ! Молчу уже, прям пошутить нельзя. Вот я с детства знал, что ты меня невзлюбил, потому что драться с тобой не стал… Он тебе рассказывал? – спросил он у кролика, подняв голову и повернувшись к нему. Тот кивнул. Сынён пьяно улыбнулся: - Какой же ты всё-таки красивый, а? - Ибо остановился около двери, а Сынён, облокотившись подбородком о кровать, улыбнулся, - Вот где ты был, что он тебя первым увидел?       - Сынён! - рыкнул Ибо,       - Иди уже, - махнул тот рукой и уткнулся лбом в пол, как ему и было сказано, - Я лёг и молчу.       - Бо-ди, давай мы уже пристроим его.              Ван Ибо не было около получаса, ну, может, минут сорок, за которые Сынён ни разу не заткнулся. Как только за львёнком закрылась дверь:       - Чё, всё, ушёл что ли? Вот же зануда патлатый… О! – Сынён поднялся и сел на коврике, - Я сейчас вспомнил, чё расскажу. Вот сказал «патлатый» и вспомнил. Он ведь не всегда такой крутой, ага, бывают у него... тоже слабости… Мы после самоподготовки часто дотемна засиживались в беседке. Один раз прикалывались с приложением, где виртуальные носы, усы, глаза, вот, прям как у тебя глаза, ага… Ибо сидел на перилах и выбрал понт с огромными рогами, наставил на себя, ржёт: «Викинг». А сзади Сонджу подошёл, ну и рога на него перешли, а он типа рогами бодает льва: раз махнул, два, типа боднул и осмелел, с размаха как мотанёт башкой да прям в угол столба беседки и часть скальпа содрал, сантиметров пять, здесь… - он показал, где висок, - Крик, мат, кровища… Ооо… Сонджу сознание потерял, да, - замолчал лис,       - Ну и …       - Что «и»? – не понял тот, - Вот ты кровожадина, Чжань-Чжань. Выжил, конечно, сейчас даже и не видно под волосами.       - А где львёнок «не крутой»? – спросил Сяо Чжань,       - Львёнок? Хах, я ему обязательно расскажу, ага. Интересно, твой хвост он пожалеет? Вот чисто из эксперимента расскажу, потому что наши хвосты он бы откусил… А тогда он первый подскочил, рукав - дёрг, а он не дёргается ни хрена. Киношный финт не прокатил, меньше боевиков нужно смотреть, ага… Но он рану галстуком тогда завязал, голову кабана себе на колени положил, руки в крови, одежда в крови, да - всё в крови! Это пиздец был. Отцу звонит, а самого всего аж колотит… Ну, мы тоже тогда так трухнули…       - А патлатый почему?       - А, так это было после последнего звонка же, а накануне Ибо подстригся и перекрасился. В новую школу документы на следующий день с отцом понесли, в частную, откуда к нам и явился. А так он ходил с обелённым каре…       Сынён закряхтел и подтянулся на руках, перетекая на кровать, умостившись напротив Сяо Чжаня,       - Здесь посижу, ок? Ты не думай там чего. Он, хоть и маленький ещё, но, знаешь, как мы его уважаем, оооо… Я, вот, хоть и из бедной, но интеллигентной семьи. Да ты ж, наверное, уже, заметил это, - пригладил волосы и поправил ворот мокрой рубахи Сынён, - И учась в школе, я не умел драться вообще. А ты?       - До сих пор не умею… - ответил кролик,       - Не, ну я так, руками что-то махал, как кенгуру… Я же интеллигент, наше оружие – слово… Так вот, за меня вечно парни встревали, а котёнок больше всех, ага… - тут он замер и, посмотрев на кролика, щурясь, продолжил: - Ты только это, цыц ему, он не должен знать, что мы его так за глаза зовём. Хвосты откусит – в этом срока давности нет. Это он с тобой, единорог переливчатый… Так вот, один раз он одного бизона-падлу с моей параллели уделал из-за меня. А его поймал препод-кабарга, такой, сука, подлый был, и на педсовет нас… Ну а как же, кто откажется льва носом в говне поволозить? А бизон ему ещё и какой-то родственник, да. И завучем – моя мама. В общем – бабам! Комбо, ага… Сидим, значит, в классе, ждём Ван Ибо: я, директор, мама, сука, падла и три наших руководителя, а у котёнка, помнишь-да, цыц, у него урок последний. Звонок, дверь открывается, он спиной заходит в класс, в ушах наушники, а оттуда тыц-тыц-тыц, и он как заголосит: «…жди, кончит на твоё лицо…» И заткнулся, улыбается, увидев нашу честную компанию, и ни в одном глазу стыда или испуга. Не-а, - Сяо Чжань аж рот ладошкой прикрыл, а Сынён в подтверждение кивнул ему: - Бля, я прямо уверовал, что он самый крутой парень, потому что он вслух поёт о том, о чём мы в том возрасте даже между собой шёпотом говорили. Чё было… Препод, который «сука», начал орать, что нужно вплоть до отчисления. А мама, зная Ибо, попросила включить песню. Оказалось, это рэп, а в припеве девушка пела: «…трам-пам-пам, и дождик кончит на твоё лицо лить сырость…». Хм, н-да, но он всё равно очень крутой.       - Никогда не слышал такой песни, - засмеялся кролик,       - Мы, когда с ним познакомились…       Но тут дверь открылась, и зашли Ибо и Вэньхань. Кролик подвинулся, и львёнок, приобняв его, присел рядом, так же облокотившись на спинку кровати,       - Ну ты чё здесь-то? Я по улице там шляюсь, тебя ищу, - бубнил волк, приобняв друга за плечи и притянув к себе,       - Правда? Ты меня искал? – тот кивнул и, быстро сняв рубашку, оставаясь в майке, отдал ту Сынёну,       -Переоденься и пошли…       - Не пойду, Исюань ворчит…       - А кто бы нет? Из-за тебя там все разосрались, и наши передрались с медиками, да, ты две пары разбил…- начал Ван Ибо,       - Ни две, белка с тем козлом не встречалась, просто намётки были, - перебил Вэньхань,       - Ну да, трахаться в сауне - это не про отношения…       - А чё те двое? – робко спросил лис,       - А вот у тех прям двухлетние отношения… были, но, может, ещё помирятся. Что сделал-то или наговорил опять чего? - несильно пихнул его львёнок,       - Да ничего, - почему-то лис смотрел на Вэньханя, а тот ему кивнул, - Мы танцевали с ним, - лис указал на парня рядом, - Потом Вэньхань пошёл нам сделать коктейль, кстати, хреновый был, - и он снова посмотрел на волка, а тот хмыкнул и кивнул, - Ты же уже ушёл, вот Вэньхань и пошёл всем напитки сделать, а я бухнулся на угол дивана и зажевал бургер, и эти, как их… в общем, и они тоже сели. Сижу, жую, а она улыбается. Я ещё думаю, вдруг соус на губах, - у Ибо уголки рта, уже на этих словах, стали ползти вверх, - Облизнул и вытянул губы, ей показываю, типа: «Всё?», а она ко мне пересела. Я думал, сейчас мне покажет, где измазался, а она: «Ты такой энергичный, такой потный…» И… руки на щёки и облизнула мне губы, а хмырь тут как тут и давай меня по дивану волочить. Вижу, Вэньхань и Сонджу с подносом из кухни выходят, Вэньхань подорвался, сначала стаканом ему врезал, стакан в его рожу, а коктейль на меня. А медики вступились за этого хмыря, мафия, блядь, красного креста и дерматиновых носилок… А потом на шум из спальни Исюань примчался, он там со своей тушканчиком миловался и… всех раскидал к херам, и этого хмыря…       - Он козёл, а моя девушка – белочка, а друзья - вообще, друзья ли… обломщики, и из-за вас я скоро девушки лишусь, - парни встрепенулись, даже не заметив, что Исюань стоит в темноте, прислонившись к стене,       - Вот и я говорю, козёл драный… - не унимался Сынён,       - Ли Бохай - врач-дерматолог, вторая сущность – козёл…       - Ааа… Ну, ему подходит…       - А что произошло с И Донгом и Му Пенгом в сауне? Они, между прочим, два года были вместе, ещё с университета, и всё было хорошо, а здесь Му Пенг вытащил И Донга на веранду и врезал ему…       - Вы что, и веранду мне засрали? – возмутился львёнок,       - Не, там без слюней-соплей и крови обошлось… Просто пощечина и акт мужеложства…- он вроде бы как хотел успокоить,       - ФУУУ! Исюань…       - Да, почему меня-то «фу»? – заржал тот,       - Вот, что за придурки твои друзья?       - Я с ними переговорил: кто где наследил, тот там и уберёт завтра… Так что случилось? – медведь подошёл и сел на коврик.       - Да я не знаю, правда, - прикрыл глаза Сынён.        Дверь открылась…       - Чё затихорились? - и в комнату зашёл Сонджу, - Смотрю, все в сборе? От меня что ли? Мы, значит, там, с девочками, гостиную убираем, а они здесь захерились, - он прошёл и встал около Сынёна, который уже с подвёрнутыми ногами сидел на кровати, и растрепал его волосы, - Казанова, пальцем деланный! - тот отмахнулся, и парень присел рядом с Исюанем,       - Да, что вы на полу уселись-то? - Сяо Чжань подвинулся к противоположному краю и потянул львёнка на себя, - Давайте садитесь на кровать, полы холодные… - и все парни зашевелились разом,       - Думал, уже не предложишь, стоял-стоял…- Сонджу тут же подскочил и брыкнулся на ноги Ван Ибо, за что и получил шуточную затрещину, - Эй! Ты явно недостоин такого доброго вислоухого… - и получил снова,       - А мне-таки не предложил, валялся целый час на холодном полу, - возмутился Сынён, приобнимая Вэньханя, которого проворный Сонджу завалил, толкнув на его грудь, - Чё за дискриминация лис…       - Да, как-то неудобно, - забурчал медведь, но всё же полез на кровать, чем ещё сильнее прижал волка к лису,       - Наш человек, - хмыкнул волк, удобнее устраиваясь на груди Сынёна,       - И так, Сынён – сауна… Ты и Му Пенг с И Донгом? – напомнил Исюань,       - Да чё вы привязались? Мы все там были, ну, кроме этих. Все шашлычки ели. Ну вот, я чем виноват-то? Я вообще пострадавшая сторона. Этот …- он произнёс фальцетом, - Донг-Донг сам пошёл за мной. Я вообще за ковырялкой пошёл, как её…       - Зубочисткой, - подсказал Вэньхань,       - Вот, да. У меня мясо вот здесь застряло, - и он, протянув руку, показал между резцами, - И за клычком. Я языком пытался-пытался, а оно застряло намертво. Я его и так, и с другой стороны, чуть нёба себе не порвал. Пришлось встать и топать за зубочисткой, а здесь этот Донг-Донг, цап, меня за задницу…       - Чего?.. - Вэньхань стал подниматься, но тот его обратно уронил на грудь,       - …Я в недоумении. За дверь схватился рукой, другой - за простыню, чтобы не свалилась. Этот гад мой зад мячит, а здесь ещё этот шкаф Пенг-Пенг, как чудище, с красными глазами. Я в сторону отскочил, он И Донга схватил и на веранду, а потом вы все вышли. Вот и всё…- все уже откровенно ржали,       - Так что по итогу произошло? - спросил Сяо Чжань,       - Чжань-гэ, ты просто никогда не видел, как Сынён языком пытается мясо выковырять из зубов. Это, мягко говоря, прямо курс по соблазнению, - гогоча, объяснил львёнок,       - Купидон хренов…- Сонджуна волк пихнул коленом в колено, - Упс, я точно не пойду с тобой на двойное свидание.       - Да что вы ржёте… Сонджу, твоё недоверие - это обидно… - неловко улыбаясь, произнёс Сынён,       - Не расстраивайся. Я пойду, - отозвался волк.