И кто тут самый нежный…/Где спит нежность

      16. Эпилог.       6 лет спустя…       Сяо Чжань.       Погода выдалась замечательная, безветренная. Солнце, видимо, в ожидании приближающихся скорых заморозков, старалось подарить последнее тепло, соревнуясь в яркости со своими бликами, отражающимися в водах так и оставшейся за эти годы безымянной речушки.       Они часто приезжали сюда вдвоём со львёнком. Нет, конечно, он уже молодой лев. Они гуляли вдвоём, устраивали пикники, выбирались всей компанией или не всей, а те, кто смог вырваться из уже по-настоящему взрослой жизни.       Их друзья служили в одном отделении полиции: Чо Сынён — в отделе уголовного розыска, Ли Вэньхань — в следственном подразделении, а Ким Сонджу — в отделе общественной безопасности. Ван Ибо, закончив медицинский университет, работал в отцовской клинике и параллельно проходил курсы для вступления в бригаду медиков при Министерстве государственной безопасности КНР*. Кроме того, они вдвоём заочно обучались в Пекинском университете бизнеса. И это было условие львёнка: чтобы вместе и на один факультет. «Чжань-гэ, иначе мы вообще не будем видеться, и получается, что мы вместе только из-за ночных трахатушек…» - ну и как не согласиться?       Сам Сяо Чжань вместе с Юй Бинем и парой смышлёных ребят основали свою студию, ориентированную на создание и разработку интернет-проектов, веб-сайтов, их дизайн и маркетинг. Тяга к рисованию раз за разом давала о себе знать: в кабинете их квартиры, а в основном в деревенском доме, скапливались натюрморты, этюды, пейзажи, портреты карандашом и пастелью, в большинстве с изображением львёнка и их друзей. Около трёх лет назад он задумал написать портрет семейства Ван и отдельный портрет госпожи Ван с букетом подсолнухов. И, как это часто бывает, госпожа Ван то ли убиралась в мансардной комнате, то ли искала что-то, но нашла она эти самые портреты, а в придачу и все остальные картины. Сказать, что она изумилась? Нет, она была поражена. И сразу же позвонила сначала самому Сяо Чжаню, а потом начала действовать через Ван Ибо, уговаривая кролика на небольшую выставку, организацией которой она сама и занялась в свободное от работы время, задействуя свои и супруга связи. Работа закипела. Сяо Чжань, осознав, что ему это нравится, полностью проникшись этой идеей и заразившись её энергией, с головой ушёл в подготовительные работы в выставочном павильоне. Вместе с госпожой Ван он суетился и курировал процесс, занимаясь экспозицией не только своих картин, но и работ Юй Биня и других своих знакомых.        В этом году семья его львёнка, его семья, за месяц до его тридцатилетия приобрела помещение галереи из нескольких небольших выставочных залов. Ему в подарок. Задумки были грандиозные, и госпожа Ван с Сяо Чжанем нередко уединялись, обсуждая свои планы и видения.       Чжоу Исюань счастливо женился на своей белке, и у них с Ли Мянь родилась чудесная девочка - Чжоу Лимэй, белка, как мама, на радость папе, впрочем, как и всем, ведь она была единственным ребёнком в их компании.       Красавица-сестра Сюань Лу стала ветеринарным врачом и вышла замуж за своего Цао Юйченя, красавца-ягуара, тоже офицера полиции.       На этом дне рождения познакомятся и в дальнейшем создадут крепкую пару сводный брат кролика Ван Чжочэн, специально сбежавший из очередной геологической экспедиции на день его рождения, и внезапно приехавшая в столицу погостить на неделю двоюродная сестра Юй Биня, красивая и миниатюрная рысь Мэн Цзыи. И эта безымянная река во второй раз стала местом встречи чьих-то судеб и пробуждением нежности в чьей-то груди. Но это будет потом…       А сейчас…       Тишина и полтора десятка взглядов. Обведя широкий походный стол, заставленный разнообразной едой и напитками, в установленном шатре на берегу, Сяо Чжань закрыл глаза и вздохнул полной грудью по-осеннему свежий и, отчего-то, такой вкусный воздух. Его тут же приобняли.       - Ну же, Чжань-гэ, давай не томи… - и кролик, подняв руку, провозгласил:       - БУДЕМ…       Послышался стук чокающихся пластиковых стаканов, гул голосов, смех, как будто внезапно включили звук. Новый член их компании, девушка-рысь, обернулась к рядом стоящему брату:       - А почему «будем», а не тост или какое-нибудь приветствие? - но рядом оказался не Юй Бинь, а высокий и красивый снежный барс,       - Это напутствие именинника всем собравшимся, что-то вроде открытия этого вечера, ну, как прелюдия, - быстро зашептал парень ей в серое, подрагивающее ушко с кокетливой кисточкой и, подняв свой бокал навстречу её, он отпил вина: - А сейчас все попарно будут поздравлять именинника, и я хотел бы спросить: не согласилась бы одна очень красивая рысь с глазами дымчатого кварца присоединиться к моим поздравлениям?       - Пфф… Чэн-гэ, это подкат эпохи динозавров. Он ещё работает? - хмыкнул Ван Ибо, закатив глаза, и его тут же пихнули в бок, прошипев:       - Уймись, не подслушивай.       - Чжань-гэ, да он шепчет почти мне в ухо...       - А мне нравится, я присоединюсь, - весело и тоже на ухо ответила Мэн Цзыи.       - Чжань-Чжань, давай, скажи свой первый тост, пока мы тебя не отпоздравляли своими, - гоготнул Сонджу, показывая пантомимой с дёрганьем за уши, на что ему показали огромный львиный кулак, - Ибо, это традиция, - и кулаком встряхнули ещё раз.       - Ребят, - Сяо Чжань прочистил горло, - Спасибо вам большое, что приняли приглашение и, бросив все свои дела, решили провести сегодняшний день со мной, - на него посмотрели очень выразительно, - Ну, то есть, с нами. И я хочу сказать, что я это очень ценю, мы ценим, - он посмотрел на Ван Ибо, а тот подмигнул ему обоими глазами, - А ещё хочу сказать, что наша дружба для меня - это не просто слово: вы моя семья, - но рядом обиженно тихо пробурчали: «Я твоя семья» и он тут же поправился: - Наша семья. И наш дом всегда был и всегда будет открыт для каждого из вас. - глаза повлажнели от нахлынувших эмоций, а голос просел, - Спасибо вам, что всегда рядом, что откликаетесь по первому зову.       Его плечо тронули:       - Чжань-гэ, улыбнись, пожалуйста, а то вон, посмотри на Мэй-Мэй…       Глядя на кролика, девчушка, примостившись у папы на руках, и впрямь начала кукситься, опустив уголки губ вниз. И он улыбнулся:       - Радует ещё и то, что погода сегодня нас побаловала. Это значит, мы сможем вдоволь насладиться, может быть, последним тёплым деньком у нашей безымянной речушки. Больше и добавить нечего.       - Это Вэньюй, - все посмотрели на Сынёна, а тот рукой махнул в сторону моста, - Где-то там река Вэньюй, а это небольшой её аппендикс, километров в двадцать пять - тридцать. Когда-то, ещё в начале династии Цин, на этом месте было наводнение, потом вода сошла, а эта вот осталась… И вот, значит, с того времени здесь и течёт этот «рукав».       - Ты узнал? - Сяо Чжань с удивлением переглянулся со львёнком, - Нет, не так. КАК ты это выяснил? Даже местные разводят руками: «Речка и речка», - говорят… Мы узнавали, когда ещё в универе курсовую сдавал, - он посмотрел на улыбающегося молодого лиса.       - Это мой тебе подарок… - Сынён обвёл взглядом удивлённые лица и, стянув со шпажки сразу пару кусочков курицы, продолжил, жуя горячее мясо и наслаждаясь всеобщим вниманием: - На самом деле там, вниз по течению, криминал был. Как раз в метрах пятистах ниже от того места, где она обратно в материнские воды впадает, собака раскопала части… Нет… Вы же не хотите про расчленёнку сейчас слушать. Чжань-Чжань, что ты замолчал? Давай, продолжай.              Ветерок, ещё тёплый, но уже пропитанный запахом приближающейся осени и дымком от их костра, лениво пошевелил чуть пожелтевшие листья и немного отросшие кончики его волос. Сяо Чжань стоял у старого, рассохшегося годами, но всё ещё очень крепкого моста. Облокотившись на прогретые солнцем перила, он смотрел в даль, туда, где за поворотом исчезала река. Она была как зеркало: отражала высокое голубое небо, редкие облака, похожие на клочья ваты, и склонившиеся к воде ветви ивняка. Залипательно.       Он посмотрел вниз на своё задумчивое отражение: «Как же хорошо, тихо, спокойно… Уютно…» Нет, тишины в её обычном понимании, конечно же, не было, а был футбол с криками, обязательным ором, что кто-то кому-то криволапо пасанул, а кому-то необходимо выписать очки, н-дак, на минус десять, или обещанием кого-то поймать и поменять ему ноги местами. Кролик улыбался, это была его естественная реакция на гневное возмущение львёнка в кругу друзей.       Девочки в компании очень быстро сдружились и сейчас хихикали, устраивая возню и болея каждая за своего кумира. Но самой ярой фанаткой оказалась Лимэй. Она бегала вдоль условно обозначенного поля, прыгая и радуясь каждому голу, в какие бы ворота тот ни был забит, и весело вскидывала руки вверх, когда мяч вёл Исюань, выкрикивая звонкое: «Папа - молодец! Папа - лучший!» В этот момент у всех игроков, болельщиц и у самого Сяо Чжаня появлялась непроизвольная улыбка на лице.       Почему он не играет? Ну, так не берут. Однажды его поставили на ворота, и он потерял сознание от паса Сонджу, который пришёлся по голове, прямо в лоб. Когда же в следующий раз, после долгих уговоров, приняв пас от львёнка и пробираясь к воротам, он при беге наступил на мяч и получил вывих стопы. С хрустом. И вновь потерял сознание. Исюань, конечно, стопу вправил быстро. Тот даже не успел ещё прийти в себя. Но в футбол или волейбол его больше не брали.       Воспоминание вызвало улыбку, и он вновь посмотрел на уже улыбающееся отражение себя.       К нему подошли и обняли со спины, потянули выпрямиться:       - О чём думаешь? Почему не болел за меня? Я победу тебе посвятил.       - Да? Спасибо. А я боялся сорваться и побежать к вам на поле.       - Хорошо. Что не сорвался, хорошо. Ну, а думал о чём?       - Что боюсь потерять всё это.       - Мг?       - Тебя, ребят, эту атмосферу и даже эту речку, этот мост, - нос Ибо уткнулся в волосы кролика, и он глубоко вдохнул.       - Это что, Чжань-гэ? Какие-то старческие заморочки? Кажется, в прошлом году Исюань тоже что-то подобное говорил, когда напился на свою днюху, – и его потискали из стороны в сторону, - Помнишь?       - Я не старый! Понятно? – и он, развернувшись в объятиях, постарался укусить львёнка в его нагло смеющийся нос:       - Я - Шкипер из Мадагаскара, хэя-хэя, - Ибо уворачивался, кривляясь перед лицом смеющегося кролика, а потом резко клюнул поцелуем в губы, не сильно ударяясь носами, - Я на правах победителя забронировал нам мансардную комнату в доме.       -Мммм, пол, окно и звёзды?       - Мгм.       - Мне снова выпадет честь слушать про созвездия?       - Если захочешь.       - Очень.       - А почему только он? – парни обернулись. Сынён с Лимэй на плечах смотрели на них, - Мы тоже хотим слушать, - он поднял голову, привлекая внимание сидящей на нём верхом малышке, - Мэй-Мэй, хочешь сказку про звёздочки?       Та активно закивала головой и очень звонко крикнула:       - Мама, я сегодня сплю с дядями!       - Тааак… и чего вы предложили моему ребёнку? Условия себе лучшие выбили, что ли? – Исюань с Сонджу и Юй Бинем подходили к ним, - Иди ко мне… - он протянул руки к девчушке, но та, обняв ручками голову лиса и не глядя на отца, отрицательно помахала головой и засучила ножками.       - Да вот, Ибо сеанс сегодня ночью проводит: «Космос и его обитатели».       - О! Визуальный? - Исюань быстро поднял свалившийся тапочек с ноги дочери и натянул его обратно, а Сынён кивнул, - Я тоже приду.       - И мы с вами, парни… - хмыкнул Сонджу и вопросительно кивнул Юй Биню, - Да? – и тот кивнул.       - Нет! Вы начнёте ныть, что одно и то же в сотый раз… - отвернулся от них Ван Ибо.       Юй Бинь, сведя брови, спросил:       - Так ты рассказываешь звёздные лекции из года в год про созвездия Льва и Весов, а где остальные? Рак? Водолей? Исюань, ты кто по гороскопу? Стрелец, кажись? – ему кивнули, - Пора уже развиваться в этой сфере дальше, а то как-то несправедливо игнорировать друзей.       - А я не пойму, почему вы всё время нас подслушиваете?       - Ну так у вас здесь интересный движ: космос, звёзды, дом в деревне…       Ван Ибо хохотнул и, наклонившись очень близко, приподняв ухо кролика, шепнул:       - Вот их ты боялся потерять? Их палкой не прогонишь, - а в слух добавил: - Это хорошо, что вы ещё помните, что дом в деревне наш.       - Да с чего это? - отозвался Сынён, - Ты, когда к нам во двор приходил, беседку «своей» называл. А теперь что? Мальчик вырос жадиной? Мг?       - Так, что за сходня и кто здесь сердит моего парня? Что за дискриминация лис? А? С кем разобраться? – Вэньхань подходил с серьёзным лицом и закатывал рукава толстовки. Он тихонько пихнул рядом идущего Чжочэна и посмотрел на Цао Юйчэня, - Вы со мной, парни?       - Конечно, друг, - недружно, но с готовностью ответили они и тоже сделали серьёзные лица, а Чжочэн стал поднимать свои рукава до локтей.       - Да здесь дискриминация всего нашего зоопарка, тьфу ты, гороскопа, ааай, - и объяснил суть всей ситуации подошедшим друзьям.       Вэньхань улыбнулся:       - Ну так, в мансардной комнате нет замка на двери… Придём, ляжем и будем слушать. Делов-то.       - О, друг, тогда я пас, - сказал Ван Чжочэн Вэньханю и посмотрел на Сяо Чжаня с извиняющей улыбкой, - У меня, кажется, свидание вечером.       Каждый, похлопав по плечу, по спине, потрепав волосы, поздравил его, а потом, переглянувшись, вновь вернулись к прежней теме.       После небольшого пререкания сошлись всё же на том, что как минимум человек восемь ночуют в их, комнате.       Солнце клонилось к закату. Закончив сборы и приготовившись к выезду в деревню, вся компания разбрелась. Кто-то сидел на берегу, кто-то зашёл на мост, а Ван Ибо и Сяо Чжань спустились к воде, стоя на узкой полосе берега.       Все любовались закатом. В такие моменты время словно останавливается. Все заботы, тревоги, суета дня отступают на второй план.       - Лови его! – как гром в тишине, эхом раздался крик Цао Юйчэня.       По небольшому склону катился, весело подпрыгивая, их футбольный мяч, а вслед за ним бежал и сам ягуар, махая руками.       Сяо Чжань встал в стойку, расставив ноги и подставляя руки, вымерив глазом путь мяча. Но тот, наскочив на кочку или камень в траве, сменил траекторию полёта и, ударившись о землю в стороне от них, плюхнулся в воду в небольшие заросли травы, которые, удержав мяч, не дали уплыть по течению. Цао Юйчэнь так и застыл там, на склоне, с тихим: «Мячу трындец!»       - О-о, - посмотрел кролик на такого же удивлённого Ван Ибо, - Нужно палку или ветку.       - Чжань-гэ, давай я за руки тебя буду держать и наклонять, а ты другой будешь толкать его к берегу.       - Ибо, я не смогу.       - Трава долго не выдержит его, и мяч уплывёт.       - Нет-нет, я обязательно ногой в воду плюхнусь, лучше палку… - и он шагнул к ближайшему дереву.       Они оба обернулись на топот ног. Оказалось, что это не вся компания решила сбежаться выручать мяч, а на выручку бежал один только Сынён. Топая кедами и махая руками, тот крикнул:       - Лови меня, брат! Давай, как всегда? - подбежав, он сам взял Ибо за запястье, - Готов? Поехали.       Ван Ибо расставил ноги, немного присел и, чуть наклонившись в противоположную сторону, кивнул, посмотрев на застывшего в удивлении кролика. Мимолётно, но тот всё же заметил в этом взгляде что-то… «Разочарование? Досада? Ну подумаешь, ноги бы намочил, - и тут же: - Ага, и его за собой в воду потянул бы. Он теперь так и будет думать, что я ненадёжный, трусливый. И все будут так думать. Ну что, Чжань-Чжань, говоришь, не хотел потерять всё это…»       Его раздумья прервало всеобщее ликование. А он, оказывается, так и стоял, застывший в пол-оборота. Крики и смех раздавались с берега и моста, а кролику хотелось плакать: «Подвёл, облажался».       - Ну, ты чего застыл? Пойдём домой, там уже в машины грузятся, - услышал он Ибо. И повернувшись, тот стал подниматься по склону.       Идея пришла настолько скоро и неожиданно, что казалось, руки опережали мозг, и он схватил львёнка за руку:       - Ты думаешь, я струсил?       - Нет, Сяо Чжань, - у кролика испуганно дёрнулись брови вверх: «Сяо Чжань?»       - Сяо Чжань? – тихо повторил кролик.       - Нет, Чжань-гэ, я не думаю, что ты струсил, – почти прошептал тот.       «Да кого он обманывает?»       - А что тогда? Я же вижу в глазах разочарование. Скажи, пожалуйста, если это не трусость, то что? – они стояли на склоне, одни, близко друг к другу, и шептали почти рот в рот.       - Ты не доверяешь мне, и в этом, наверное, я сам виноват.       - А? Я что? – его глаза округлились, - А ну пошли! - он утянул львёнка на ровную поверхность берега.       К ним стали доноситься голоса друзей, которые звали их занять свои места в машине.       - Да обождите вы там! - сам пьянея от своей наглости, прокричал Сяо Чжань, - Ну, а чего они орут? - как бы объясняя, произнёс кролик на молчаливый, вопросительный взгляд Ибо, - Смотри, - они расположились на узкой косе ровного берега почти у воды, - Есть такое упражнение на доверие, то ли в полиции, то ли у военных, в общем, это не важно. Я читал в какой-то книге, - он поставил Ван Ибо лицом к реке, - Так вот, они ловят друг друга, - он посмотрел на склон, где Сынён, Юй Бинь и Сонджу, обеспокоенные их долгим отсутствием, тихо спускались к ним:       - Ну вы чего застряли?       - Да, подождите вы.       И парни остановились, как будто почувствовали, что это важно для Сяо Чжаня. А тот стал очень быстро говорить, боясь, что львёнку надоест и он уйдёт:       - Кажется, это называется методика оценки доверия к напарнику, но в нашем случае к тебе. Ты стой здесь, а я… - он отступил на три шага и встал лицом к нему, а пятками кроссовок к самой воде, - Я встану здесь. Один падает – другой ловит. Ты ловишь.       - Чжань-гэ, не нужно… - он осёкся от серьёзного взгляда кролика, - Расстояние слишком большое, встань…       - В этом и фишка методики. Ты должен убедиться, что я доверяю тебе, зная, что ты успеешь меня поймать. Понимаешь?       - А вы во что играете, затейники? – ухмыльнулся, наблюдая за ними, Сонджу.       - Обожди, Сонджу, - сказал Ван Ибо, не оборачиваясь, - Хорошо, если это важно для тебя, давай, - кивнул он Сяо Чжаню.       А тот улыбнулся, радостно мотнул головой в ответ и закрыл глаза.       - Стой! – кролик вздрогнул, - Только ты спиной ко мне встань.       - Зачем?       - Когда я тебя поймаю, ты прогнёшься, и мы тебе сломаем позвоночник. Мгм.       - А ну да… ну да…       Сяо Чжань обернулся, выставил руки в стороны, сосредоточился, глядя на воду, и прикрыл глаза. И снова раздался окрик:       - Стойте!       - Подождите! – в один голос закричали Сонджу и Юй Бинь, а Сонджу продолжил: - Да вы чего такие тихушники-то? Спрашивал ведь! Мы, может, тоже хотим.       Они встали так же, как и лев с Сяо Чжанем. Сыграв в «камень-ножницы-бумага», Юй Бинь подошёл к воде, развёл руки в стороны и, весело подмигнув Сяо Чжаню, закрыл глаза.       Сынён, спустившись вслед за парочкой, скомандовал:        - На счёт. Раз, два…       И они упали… кто куда…       - Стой! Не туда!       Когда Сяо Чжань услышал крик Сынёна, успел подумать: «Юй Бинь? Что натворил?» - и его схватили со спины, обняв грудь, прижимая к себе. Ноги подкосились, упираясь в землю, и похолодели.       - Ты поймал меня, - улыбнулся он, слыша дыхание, ощущая сердцебиение, и открыл глаза.       И вот, когда он увидел перед собой воду на расстоянии полуметра, понял, почему ногам вдруг стало холодно.       - Навсегда. Мгм. А сейчас мы аккуратно встанем… - сказал львёнок позади него, и Сяо Чжань легонько кивнул, глядя на подбежавшего Сынёна.       Два минивэна, друг за другом, выехали на шоссе, направляясь в деревню. В салоне одного из них, несмотря на тёплую погоду, уютно гудела печка. Ибо, улыбаясь чему-то своему, сидя около Сяо Чжаня, который, дрожа, сидел с голыми ногами на сиденье, растирая их руками под пледом, наклонился и посмотрел в лобовое стекло:       - Исюань, камеру на повороте повесили, помнишь? – тот ответил кратким «мгм», - Сейчас приедем и сразу в сауну, - сказал он кролику и похлопал по плечу впереди сидящего Сынёна, - Слышал? – тот поднял пятерню в знак согласия и кивнул.       Как только они выбрались на берег после падения Сяо Чжаня в воду, Ван Ибо разблокировал телефон и через приложение включил сауну. Времени должно было быть достаточно для нагрева бани.       - Я тоже пойду, - поднял руку Вэньхань.       - И я… и я… - отозвались остальные пассажиры.       - В общем, мы с вами, - лаконично заметил Исюань и засмеялся.       - Ну, куда уж без вас, прилипалы, - усмехнулся львёнок.       - Прости, – тихо подал голос вислоухий.       Кролик впервые заговорил после того, как ему помогли выйти на берег. «Небеса, лучше бы я упал в воду и захлебнулся! Ведь мог же? Я – легко. Вот как можно было перепутать? И зачем он только меня поймал? Теперь стыдно и глупо… но поговорить надо».        - Так глупо… - стыдливо опустил он глаза, упёршись лбом в колени, и прошептал: - Я хотел показать...       - Я понял, - Ибо опередил его, хорошо понимая состояние парня. Улыбаясь, он обнял того, как толстую гусеницу, и попытался заглянуть в лицо.       - Я правда тебе доверяю, - тихо проговорил тот, чуть повернувшись и встречаясь глазами с Ибо.       - Я знаю, - хмыкнул Ибо, а Сяо Чжань поднял глаза, - Теперь я это точно знаю, - и подмигнул обоими глазами, - Спасибо.       - За что? Я ведь такой… глупый и нелепый, прости, - неуверенно произнёс кролик, - Было бы логично, если бы ты меня… оставил… Но ты ещё со мной. Почему?       - Ааа? - тому показался этот вопрос настолько смешным, что лев засмеялся, и все с улыбкой посмотрели на них.       - Потому что я без тебя никак. Ты – мой свет, мой воздух, ты - моё всё. Ты умный, самый красивый, самый добрый и заботливый человек в моей жизни, для меня. И ты самый нежный, тоже для меня. И я люблю тебя очень сильно. Сам себя боюсь, как люблю тебя. Просто потому, что люблю, - сказал он и, под общее улюлюканье, клюнул поцелуем в висок, переплёл их пальцы и продолжил: - И знаешь? – сказал он уже тише, - Каждый лев, так уж повелось, обладает чем-то уникальным по праву рождения: кто-то талантом, красотой и богатством или просто властью. Кому как повезёт. Мне повезло больше остальных, у меня есть ты… Даже если бы я не родился львом, я бы им стал. С тобой. Для тебя бы им стал.       Сяо Чжань посмотрел в глаза улыбающегося львёнка, и… мир перевернулся, раскололся, разлетелся на тысячу, на сотни тысяч осколков, потом собрался воедино и вновь взорвался… в голове у кролика. «Небо, как же стыдно… как же стыдно и страшно от своего счастья!» И в тишине салона послышался лёгкий всхлип вислоухого:       - Небеса, ну и кто тут самый нежный?..                     *Аналог российскому МЧС