Если хватит шагов

(от лица Фелл-Дрима)

Мне холодно. Даже когда жарко. Когда тело горит после вечерних ласк. Когда простыня мокрая от крика. Когда я лежу лицом вниз, голый, с вывороченными мыслями. Мне всё равно холодно. Инк ушёл десять минут назад. Он встал. Молча. Вытер руки о край матраса. И исчез. Как будто поиграл — и выбросил. Как будто я — мусор. Как будто я — никто. Подо мной — влажное пятно. Я не знаю, откуда кровь. Таз болит, будто что-то сломалось внутри. Между ног мерзкое тепло. Вязкое. Стыдливое. Я не плачу. Не стону. Не зову. Я просто лежу. И считаю внутри. Журнал боли: запись №2481. дата: неважна. время: после захода. место: спальня Инка. повреждения: внутреннее кровотечение (возможно), рваная слизистая, синяк на шее, отёк бедра. эмоции: пусто. мысль: "если бы я был мёртв — он бы не остановился". Смешно. Когда-то я вел другой дневник. О войне. О свободе. О том, как я спасал вселенные. Теперь я веду журнал того, как меня трахают.

Я хочу — ужасно хочу — чтобы кто-то нуждался во мне. Хоть немного. Хоть как раньше. Но я тут же затыкаю себя. Этого больше никогда не будет. Я — сломанная вещь. Слишком стар, чтобы быть интересным. Слишком тих, чтобы быть слышным. Слишком грязен, чтобы быть любимым.

С усилием я двигаюсь. Встаю на локти. Затем на колени. Всё тело дрожит. В голове пульсирует боль. Но я не имею права лежать. Я должен привести в порядок спальню, вымыть простыни, приготовить чай, проверить ужин. Если я стану бесполезным — меня заменят. А я всё ещё боюсь исчезнуть. Я доползаю до шкафа. Натягиваю штаны. Шатаюсь. Пол дрожит под ногами. Пахнет — мной. Им. Сексом. Стыдом. Я сжимаю зубы и открываю окно.

На кухне оживлённо. Блу смеётся фальшиво. Эррор — излишне дружелюбен. Они подают чай. Вежливо уступают стулья. Даст сидит между ними. Новый. Чистый. Пока ещё без рубцов. Они хотят понравиться. Хотят быть лучшими. Хотят, чтобы Инк гладил их по голове, как щенков. Меня — не замечают. Я прохожу мимо, словно мебель. Я — не питомец. Я — служанка.

Даст смотрит на меня. Тихо. Не смеётся. Не комментирует. Не тыкает пальцем. Он просто наблюдает, как я вытираю пол. С трудом сгибаясь, со сжатыми губами. На его лице — не жалость. И не презрение. Что-то иное. Слишком спокойное, чтобы называть это интересом. Слишком живое, чтобы быть равнодушием. Я отворачиваюсь. Пусть он не видит. Пусть никто не видит, как я дрожу.

Журнал боли: запись №2482. повреждения: + разрыв шва, рвота после ужина. эмоции: вспышка надежды (тут же подавлена). мысль: “возможно, он не будет, как остальные. Возможно… он просто пройдет мимо.” но я знаю — Инк не выбирает «добрых».