Если хватит шагов

[глава 13 | от лица Дрима] Сегодня Блупринт вёл себя странно. Он обычно тихий — но сегодня был… ещё тише. Как будто каждое слово внутри него происходило с болью. Он прошёл мимо меня, не взглянув. Рука почти незаметно дёрнулась к шее — и шарф, как всегда, был завязан слишком плотно. Но он всё равно подтянул его. Ещё. Сильнее. Как будто без этого просто исчезнет. Я смотрел, как он будто случайно уклоняется от взгляда Инка. Как стоит дальше, чем обычно. Как говорит коротко, ровно, официально. — Отец, — выдохнул он сухо, когда Инк велел принести чай. Ни капли «папа». Никогда и не было. И я подумал, насколько же мы разные. --- Я — тот, кого Инк когда-то держал на руках. Кому он улыбался. С кем спал в обнимку, как с живым. А теперь я — мебель. Он больше не говорит со мной, если это не команда. Он не смотрит в глаза, только вглубь. Как будто пытается вывернуть изнутри то, что ещё осталось моим. Сегодня всё повторилось. Он пришёл, молча сорвал с меня плед. Вошёл резко, глубоко, как будто всё ещё хочет доказать, что это его территория. Я не плакал. Уже не плачу. Я просто лежал и ждал, когда он закончит. --- | Журнал боли: запись №2595 физическое: боль умеренная. синяк на бедре. эмоциональное: пустота. чуть солоноватая, как стоячая вода. мысли: «когда он говорил, что я самый нужный — он имел в виду что-то другое». желание: не быть. хотя бы до завтра. --- Даст снова остался рядом. Он ничего не сказал. Просто положил плед на плечи. — Он раньше так с тобой не обращался? — спросил тихо, почти шёпотом. Я кивнул. Он понял без слов. — Понял, — буркнул. И вышел. У него странная нежность — как будто чужая, но не злая. Он не смотрит с жалостью, не делает вид, что всё хорошо. Он просто рядом. --- Эррор опять сорвался. Кричал на Блу, на меня, даже на Инка — но глуше. Как будто сам себя боится. Я понимаю его. Он боится стать мной. Блу — не кричит. Но он стал липким. Услужливым. Старательно держит на лице мягкость, даже когда в глазах — страх. Он хочет внимания. Любви. Хоть капли. Так же, как когда-то хотел я. А Блупринт… он всё видит. Но уходит в себя глубже. Я заметил: он больше не прикасается ни к кому. Он даже чай подаёт так, будто боится заразиться чем-то. И всё чаще держит шарф на шее так туго, что это пугает. В этом доме все дышат тише. И это громче любого крика.