"Гость которого не ждали "
8 сентября 2025 г., 06:28
[глава 16 | от лица Дрима]
Эррор сказал это громко, так, чтобы слышали все:
— У нас будет ребёнок.
Вода в кружке качнулась, и я едва не разжал пальцы.
Ручка треснула. Тонкий звук резанул воздух.
Инк обернулся. Его глаза блеснули — не гневом, нет. Тем самым светом, который когда-то был для меня любовью.
— Значит, я всё ещё умею выбирать, — произнёс он спокойно.
Эррор расправил плечи. Он сиял, как победитель.
Блу напротив втянул голову в шарф, слишком тугой узел у горла, будто тот мог спасти от взгляда.
Я ничего не сказал. Но шагнул ближе.
Не слова. Действие.
Я стал стеной. Между Инком и тем, что могло случиться дальше.
Журнал боли: запись №2621.
Эмоция: сухой жар в груди.
Мысль: «Не прикасайся к нему как к вещи. Не прикасайся к ребёнку».
И в этот момент — стук.
Глухой, уверенный.
Дом не знал таких звуков. Здесь обычно крались. Шептали. Хлопали дверями. Но этот стук — резал.
Дверь распахнулась.
И в дом вошёл он.
Весь в чёрном.
Тень, которая шла сама по себе.
Шаги — как приговор.
Найтмер.
Двадцать лет.
Я успел забыть его запах, его голос.
Но не походку.
Его силуэт был как трещина в воздухе.
Он не смотрел на остальных.
Сразу — на меня.
И я увидел, что он всё ещё помнит меня живым. Не мебелью. Не тенью.
Живым.
— Значит, вот так, — сказал он тихо, но в комнате всё задрожало. — Ты сделал из него слугу?
Эти слова не ударили меня.
Они ударили в Инка.
Воздух стал вязким.
Инк не улыбался. Его пальцы на плече Эррора напряглись, словно когти.
Блу перестал дышать.
Даст замер в дверях.
Эррор — сжал губы, и в глазах мелькнул страх, которого я раньше не видел.
Найтмер шагнул ближе. Встал прямо между мной и Инком.
Его голос был твёрдым, как железо:
— Если ты тронешь его при мне — ты потеряешь руку.
Я выдохнул.
Но не от облегчения.
Я знал, что будет дальше.
Инк никогда не прощает слов, которые произносят «с чужой стороны».
Он ударит. Может, не сразу. Но ударит.
И этот удар обрушится на меня.
Журнал боли: запись №2622.
Эмоция: предчувствие.
Мысль: «Он никогда не трогает тех, кто говорит. Он ломает тех, ради кого говорят».
Последствие: мне будет больно. Ему — нет.
Я поднял глаза на брата.
Хотел сказать: «Не надо».
Хотел прошептать: «Ты опоздал».
Но язык прилип к нёбу.
Я стоял молча.
А тишина уже стала приговором.
