Глава 12
18 июля 2025 г., 18:00
Не сумев разбудить Гарри, Драко впоследствии просто взбесился. Он метался по его кухне, собирая полотенца для посуды, а затем наволочки из спальни, чтобы... сделать что? Вытереть кровь на диване и при этом убедиться, что у него не сводит шею? Он отбросил охапку подушек, в десятый раз проверяя дыхание Гарри и не зная, что, блять, делать, пока не ожил камин, и не вошёл Лонгботтом.
Он остановился, покачиваясь на пятках.
—Чёрт возьми. Я думал, Гарри пошутил, когда сказал, что он с тобой.
Драко фыркнул, разрываясь между желанием накричать на него и разрыдаться, поэтому он молчал, не в силах произнести ни слова. С дивана раздался кашель Гарри, жалкий, влажный звук, и Лонгботтом покачал головой, отворачиваясь.
Он опустился рядом с Гарри на диван.
—О, Гарри, —проворчал он, ласково проводя рукой по лбу Гарри, а затем опустил её, чтобы достать из кармана свою палочку. Он произнёс несколько заклинаний. Драко решил, что это диагностика, судя по золотому мерцанию, пульсирующему вокруг тела Гарри, и сбору пятен крови на его рубашке.
Лонгботтом принёс с собой большую кожаную сумку с лекарствами, которую он раскрыл и начал рыться в ней, погрузив руку в неё по самый локоть.
Он достал ступку, пестик и горсть трав. Он принялся растирать пахучие листья растений, смешивая их с капельками из цветных флаконов, которые со звоном падали обратно в сумку.
Пока он работал, Драко стоял, как идиот, и грыз ноготь большого пальца, едва не выпрыгивая из кожи. Голова пульсировала, свет был слишком ярким, но его ботинки оставались приклеенными к полу, и он смотрел, как Лонгботтом работает, а Гарри, слава Мерлину, продолжает дышать.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел Лонгботтома. Если бы Драко проходил мимо него на улице, он бы его не узнал, но точно бы заметил. Возможно, он бы быстро повернул голову, чтобы получить удар хлыстом. Он был так же высок, как и Драко, но шире в плечах. Его челюсть заострилась, брови стали чётче. Он был чертовски подтянут. Не так, конечно, как Гарри, но какого хрена они добавляют в тыквенный сок за гриффиндорским столом? Они все выросли, как грёбаные модели, в то время как Драко боролся со своей шевелюрой и вынужден был прибегать к пыткам вроде йоги, чтобы сохранить фигуру.
Лонгботтом разорвал рубашку Гарри пополам, выбрасывая обрывки ткани, что определённо не было сексуально, потому что Гарри, блять, умирал. Лонгботтом намазал немного своего состава на рану на животе Гарри, заставив его издать самый истошный крик, и это совершенно разорвало Драко на части.
Лонгботтом убрал руки. Гарри успокоился, его лицо разгладилось, а тело расслабилось. Все облегчённо вздохнули.
—Ты целитель, —сказал Драко, когда эта мысль пришла ему в голову, случайно нарушив тишину.
Лонгботтом поднял на него взгляд.
—Ты дал ему исцеляющий отвар с полынью.
—Да, потому что я не хочу, чтобы он умер.
—Но это должно означать, что ты знаешь, что и как он делает, как ему больно.
Лонгботтом вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он покатал пузырёк между пальцами, изучая Драко. Затем он кивнул.
—Да, я знаю. Вообще-то я не целитель, если уж на то пошло. Я ботаник, специализирующийся на целебных растениях, —он отвёл взгляд, —Я ушёл из Мунго спустя год.
—И часто такое случается?
—Достаточно часто, —Лонгботтом выпрямился.
Последовало неловкое молчание, и Лонгботтом вернулся к своей сумке.
—Я... —Драко остановился, пиная себя в тот момент, когда открыл рот, но заставляя себя довести дело до конца, —Я могу что-нибудь сделать?
Лонгботтом приподнял бровь.
—Ты хорошо владеешь исцеляющими заклинаниями? Или можешь накладывать швы?
—В целительстве я не силён, но однажды я подшил пару брюк. Это поможет?
Лонгботтом фыркнул и направил свою палочку на рану Гарри.
—Не совсем, —сказал он и принялся зашивать её.
Драко едва мог смотреть, но это не мешало ему вышагивать по маленькой кухне Гарри. Через каждые три шага он останавливался, чтобы отдышаться, а затем начинал новый круг.
Наконец, Лонгботтом встал, его колени дрожали.
—Ну как? —спросил Драко.
—Рана зашита, внутреннее кровотечение остановлено, и я срастил его сломанные рёбра. Я дал ему зелье, восстанавливающее кровь. Он должен прийти в себя через несколько часов и к вечеру будет готов броситься в бой.
Драко кивнул, облегчение нахлынуло на него так внезапно, что он почувствовал лёгкое головокружение. А может, это было следствием многочисленных травм головы, которые он получил.
—И что теперь? —спросил он.
—Мы ждём, —Лонгботтом посмотрел на Драко краем глаза, —Пить?
Драко застонал.
—Боже, да.
Они порылись в холодильнике Гарри, но нашли только одно пиво и шесть разных сортов сока. Лонгботтом выбрал апельсиновый сок, Драко — пиво, и они уселись на шаткие стулья за кухонным столом Гарри.
—Итак, —сказал Драко, чтобы заполнить зияющую пропасть молчания, —Как ты попал в целительство на задворках?
Лонгботтом вздохнул.
—Я не целитель. Я делаю это только для Гарри, —он бросил взгляд на диван, где лежал Гарри и тихо дышал, —Мы все склонны совершать безумные поступки ради него. В данный момент это имеет смысл, я думаю.
Драко изучал Лонгботтома, отмечая, как его глаза задерживаются на мгновение, заставляя злобного и ревнивого зверька внутри него биться о прутья грудной клетки. Он заглушил его.
—В нём что-то есть, не так ли.
Лонгботтом хмыкнул, его лицо ничего не выражало.
—Гарри не может пойти в Мунго, особенно под прикрытием. Папарацци засекут его, когда он будет приходить и уходить, похожий на молотого барашка, и начнут задавать вопросы. Я не целитель, но с основами справлюсь. К тому же я хорошо разбираюсь в зельях и выращиваю собственные ингредиенты, так что снадобья, которые я делаю для него, невозможно отследить.
—Ты имеешь в виду ингредиенты, которые ты выращиваешь в теплицах Хогвартса.
Даже Драко знал, что Хогвартс забрал Лонгботтома через несколько лет после восстановления — очевидно, после его неудачной попытки стать целителем. Профессор Спраут сама обучала его, пока не ушла на пенсию. Об этом писали во всех школьных бюллетенях и на последних страницах газет.
Лонгботтом с ухмылкой отпил апельсинового сока.
—Хогвартс не может сравниться с моими личными теплицами.
Драко негромко рассмеялся, но от этого движения у него закружилась голова, и он перевернулся на бок.
—Ты в порядке, приятель? —спросил Лонгботтом, наклонившись к нему и насупив брови.
Драко покачнулся, над головой сверкнул свет.
—За последние двадцать четыре часа меня дважды ударили по голове. Судя по всему, сильно.
Лонгботтом моргнул.
—Так вот почему ты такой приятный? У тебя сотрясение мозга?
—Может быть, слегка.
Лонгботтом закатил глаза и встал, прихватив с собой пиво Драко, и направился к своей сумке. Он пошарил в сумке, а затем вернулся с зельем. Он поставил пузырёк на стол перед Драко и властно сказал:
—Возьми его.
Драко усмехнулся, опустив ресницы.
—Не против повторить это ещё раз, но медленнее? Может быть, чуть более проникновенно?
Глаза Лонгботтома расширились.
—Ты что, издеваешься надо мной?
—В основном да, —сказал Драко.
Он фыркнул и покачал головой.
—Неудивительно, что ты нравишься Гарри.
Драко опёрся локтями о стол и откинулся на спинку стула, покачивая головой. Он и вправду чувствовал себя довольно странно, когда думал об этом, его череп был словно набит ватой.
—Думаешь, я нравлюсь Гарри? —спросил он.
Лонгботтом похлопал ладонями по столу.
—Я не буду вести этот разговор. Тебе придётся спросить у него. А мне пора домой. Уже почти... —он посмотрел на часы и поморщился, проводя рукой по лицу, —Уже два. Я позвоню Джинни и Рону, может, кто-нибудь из них придёт и присмотрит за Гарри, и ты сможешь уйти.
—Ты совсем спятил, если думаешь, что я куда-то уйду.
Лонгботтом долго рассматривал его, затем его плечи опустились.
—Ладно. Забирай своё зелье, а я покажу тебе, какие болеутоляющие настойки ему можно пить и в каких количествах. Ты сможешь объяснить это Гарри, когда он проснётся. Он знает, что к чему, но... ну... —он покачал головой, —Скажи ему, чтобы позвонил мне.
Драко выпил зелье, вздрогнув, и голова его прояснилась, только в основании черепа появилась лёгкая пульсация.
—Конечно, Лонгботтом, —сказал он и последовал за ним в гостиную, чтобы тот порылся в своей сумке.
***
После ухода Лонгботтома Драко снова начал беспокоиться. Он решил, что единственный способ унять беспокойство — это порыться в вещах Гарри, что он и сделал. Он обшарил ящик с хламом, тёмные углы в задней стенке холодильника, шкаф в ванной. И да, прикроватную тумбочку. Он не нашёл ничего, что могло бы подойти опасному агенту департамента под прикрытием. Не было ни стопок международных паспортов, ни пачек наличных. Ни оружия под раковиной, ни стен, обклеенных картами и клочками пергамента, соединёнными красной ниткой. Зато было хаотичное изобилие резинок, как будто Поттер никогда не выбрасывал ни одной, вместо этого засовывая их в ящик, где лежали только ножницы, маггловская батарейка и стопка подставок, украденных в пабе. Китайская еда на вынос в бумажной коробке в его холодильнике отправилась на дно, а сам он явно был одним из тех психопатов, которые сжимают тюбик зубной пасты по центру. Самым интересным, как он и предполагал, оказался ящик прикроватной тумбочки. Из его содержимого можно было узнать о Гарри много нового, например, что он предпочитает смазку на водной основе, и что он был крайне неоптимистичен, поскольку в ящике свободно лежали всего три фольгированных пакетика. Однако у него был интригующий ассортимент секс-игрушек, от нескольких из которых у Драко брови полезли на лоб. Но они были просто... брошены туда, так случайно и неорганизованно. Это означало, что либо Гарри было наплевать, либо он не очень-то любил компании. На самом деле, каждая деталь квартиры Гарри говорила о том, что он вообще не принимает гостей. Квартира Гарри была одинокой. Такое одиночество и минимализм, существование, сведённое к самому необходимому, немного печалило Драко. Он всегда представлял себе жизнь Гарри завидной, полной любви и обожания, почти постоянный парад друзей и поклонников, претендующих на его внимание. Такого он не ожидал. Драко вернулся в гостиную и посмотрел на Гарри, всё ещё лежащего без сознания на диване. Складки между его бровями разгладились благодаря зельям Лонгботтома, и он выглядел так, словно спал, его лицо было мягким и беззаботным. И таким чертовски молодым. Драко опустился в кресло напротив дивана и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. Он не знал, что будет дальше. Элай и Эйден всё ещё были там, искали их. Драко понимал, что здесь, в доме Гарри, с его паранойей и чрезмерными защитными барьерами он в безопасности, но он беспокоился за Блейза. Он напоминал себе, что Блейз — чёртова змея, которой можно отрубить голову, но она всё равно ускользнёт от тебя. Он должен был верить, что с ним всё в порядке. А что касается всего остального? Скорее всего, всё в прошлом. Пока что ему оставалось только сидеть, наблюдать за Гарри и ждать, когда он проснётся. Но что скажет ему Драко, когда он очнётся? За стенами департамента Драко сказал Гарри, чтобы тот отвалил, и он говорил серьёзно. Гарри доставлял ему одни неприятности, его жизнь пошла прахом, как только он переступил порог его клуба. Все плюсы и минусы были взвешены, Драко было лучше без него. Но когда ещё Драко поступал правильно перед лицом того, чего он хотел? И как же он хотел Гарри. Всегда хотел его. Сначала он хотел его так, как хотят избалованные мальчишки: игрушки, лакомства, внимание. Что-то, что он жаждал притянуть к себе, просто чтобы сказать, что оно у него есть. А потом он захотел его так, как хотят подростки, — с желанием поглощать его огромными дозами, пока он не истощится или не потеряет свою сладость. Теперь же он хотел его как человека, — каким бы жалким и поганым ни был Драко, — чтобы узнать его и быть узнанным им. Он хотел вытащить на свет всё, что скрыто в тени, узнать, как работает его разум и как бьётся его сердце, чтобы обнаружить, что оно бьётся в такт с его собственным. Увы, когда всё дошло до дела, то, чего хотел Драко, не имело никакого значения. Единственное, что действительно имело значение, — это то, чего хотел Гарри, а Драко не мог этого знать, пока он не проснётся. Боги, он надеялся, что Гарри проснётся.***
Драко не помнил, как заснул, но, видимо, так и было, потому что в следующее мгновение он проснулся от прекраснейшего ощущения — пальцы в волосах, тёплая ладонь на щеке, а потом они исчезли. Он моргнул, открывая глаза. Он решил, что это сон, потому что Поттер был без рубашки, с прилизанными волосами и в замызганных очках, и он улыбался Драко. —Ты не умер, —сказал Драко. Улыбка Гарри перекосилась, обнажив оскал зубов. —Нет. Жаль разочаровывать. Нев ушёл? Драко кивнул, озираясь. Гарри прошаркал на кухню, где выпил целый стакан воды. Драко старался не смотреть на него слишком пристально. Когда он сглотнул, его горло дёрнулось, и Драко проследил за линией шеи, опускаясь к груди, затем к животу, где почти зажившая рана, как стрела, указывала на низкий пояс его джинсов. На джинсах была кровь, а одна из колен была порвана, но Драко благодарил Мерлина, что Лонгботтом не сорвал и джинсы, иначе Драко мог потерять сознание и заработать себе третье сотрясение мозга. —Что теперь будет? —спросил Драко. Гарри поставил стакан и вытер рот тыльной стороной ладони. —Мне придётся пойти в Министерство. Обсудить ситуацию. Без сомнения, Элай и Эйден сбежали. Они захотят, чтобы я их преследовал. —А что с тем человеком внутри? —Он не мог взять их в одиночку. И в данный момент он более ценен под прикрытием. Либо Гриммы готовятся к бою, либо они сбежали. Драко кивнул в знак согласия. —Тебе небезопасно возвращаться домой. —Да, —сказал Драко, —Боюсь, меня ищут по обе стороны. Но мне нужно проверить Блейза. Надеюсь, он с нашим адвокатом. Гарри повертел стакан на стойке. —Оставайся сегодня здесь. До рассвета осталось всего несколько часов. Тогда и разберёмся. —Хорошо. Гарри кивнул, переставляя босые ноги. Драко задался вопросом, снял ли Гарри обувь, когда проснулся, или её снял Лонгботтом, вероятно, с нежностью. При этой мысли у Драко заныло в животе. —Я пойду переоденусь, —сказал Гарри и двинулся в сторону спальни, но Драко схватил его за запястье, когда тот проходил мимо. Он повернул руку Гарри так, чтобы она лежала ладонью вверх, обнажив синие вены и нежную кожу. Он прижал два пальца к внутренней стороне запястья. —Ты трахался с Лонгботтомом? Гарри выпрямился, пульс участился под его пальцами. —Что? Драко поднял на него глаза. —Что ты, блять... Нет! У него есть жена! Что, чёрт возьми, с тобой не так? —У меня сотрясение мозга, —он провёл большим пальцем по запястью Гарри и отпустил его. —Что? Серьёзно? —Не волнуйся, Лонгботтом дал мне зелье. —Блять, —Гарри провёл рукой по лицу. Драко схватил его за переднюю часть джинсов и притянул к себе на колени, где ему и место. —Я бы не стал тебя винить, если бы ты трахнул Лонгботтома. Он в форме. —Теперь тебе нравится Невилл? Драко мотнул головой, и Гарри опустился лбом на плечо Драко, прижимаясь к нему. —Ты ненормальный. Драко ухмыльнулся и положил руку ему на шею. Гарри вздохнул. —Я рад, что ты не умер. —Прекрати, я краснею, —категорично заявил Гарри. Драко тихонько хмыкнул ему в ухо. Гарри поднял голову и посмотрел на него. —А как же «не звони мне, не говори со мной, даже не смотри на меня»? —Ты можешь закрыть глаза. Гарри закатил их. Драко провёл пальцами по волосам на виске Гарри, и тот свободный локон, которым он был одержим, вернулся на место. —Я был зол. И напуган. —Прости меня, —сказал Гарри, и, хотя в его словах чувствовалась искренность, взгляд был глубоким, а слова — взвешенными, в них также чувствовалась отработанность. Как будто Гарри много раз извинялся. —За что ты извиняешься? Губы Гарри скривились, и он хмыкнул. —Справедливый вопрос. Я знаю, что должен сожалеть о гораздо большем количестве вещей, чем есть на самом деле. Я должен сожалеть о том, что скрывал от тебя свою работу, что хранил секреты, что вообще связался с тобой, потому что всё, что я сделал, — это подверг тебя опасности рядом со мной. Но... я не сожалею. Я бы сделал все эти выборы ещё тысячу раз. Однако мне жаль, что ты решил, будто я использовал тебя, чтобы добраться до Гриммов. Драко приподнял бровь. —Как благородно. Гарри фыркнул. —Не потому, что это благородно, а потому, что это была грёбаная ложь. Честно говоря, ты скорее навредил моему расследованию, чем помог. —Эй! —Трудно работать, когда всё, о чём я мог думать, — это как закончить всё поскорее, чтобы прийти к тебе. Лицо Драко разгорелось, довольный румянец пылал от щёк до ушей. —Я думал, что схожу с ума, когда ты завладел моим сознанием. —Могу посочувствовать, —сказал Драко. Гарри тяжело вздохнул. —Работа под прикрытием — это тяжело. Ты как бы... теряешь себя. Моя обычная гражданская жизнь казалась инсценировкой, как будто я должен был играть, устраивать шоу, чтобы избежать беспокойства со стороны друзей, преклонения со стороны общественности, недоверия со стороны департамента. Находиться рядом с тобой было облегчением. —Потому что я единственный, кто более ебанутый, чем ты? —Ты думаешь, что ты более ебанутый, чем я? —спросил Гарри со смехом. —Тогда дело было в сексе, не так ли. Я гениален, я знаю, —сказал Драко. На его попытку отшутиться Гарри ответил мягкой, почти сладкой улыбкой. —Это был очень хороший секс. Драко пожевал губами и выдохнул, решив, что лучше знать, чем вечно оставаться в неведении. —Может, ты просто скажешь всё, что тебе нужно сказать? Если ты боишься задеть мои чувства, не стоит. Я практически из камня. Ложь, причём вопиющая. Драко был бы опустошён, если бы Гарри отстранил его от дел, но он хорошо это скрыл бы, ушёл бы с высоко поднятой головой, дожидаясь, пока останется один, чтобы перебрать разбитые кусочки своего сердца и склеить их обратно, исправные, но никогда не ставшие прежними. —Я не очень силён в таких вещах. Ну и... —Гарри махнул рукой между ними, —Чтобы всё было непринуждённо. Я никогда не знаю, где грань, потому что ничто не кажется мне обыденным. В итоге я всегда хочу либо всё, либо ничего. Понимаешь, о чём я? Драко наклонил голову. —Я привык брать то, что могу получить. И обычно это лишь половина того, что я хочу. —Итак, что же мы имеем в итоге? —спросил Гарри. Драко понравилось, как он произнёс «мы», это звучало так особенно. Не ты и я, а мы, вместе. —И что ты хочешь, чтобы было? —Я не хожу на свидания, —сказал Гарри. —Я тоже. —Я не знаю, как сохранить лёгкость, я дерьмовый парень. Я забываю дни рождения, пропускаю праздники, всегда говорю что-то не то. —У меня никогда не было возможности узнать, каким бы я был партнёром. Наверное, дерьмовым, —сказал Драко, пойдя на откровенность, потому что в данный момент почему бы и нет? Гарри ухмыльнулся. —Не знаю. Ты слишком заботливый. Драко вздохнул. —Нет! —К тому же, ты спас мне жизнь. Это должно что-то значить. —Ты имеешь в виду сегодняшнюю ночь? Я не сомневаюсь, что ты нашёл бы выход, и что с того? Ты уже дюжину раз спасал меня. —Да, но это то, что я делаю. Это моя ответственность. —Лучший способ заставить парня почувствовать себя особенным, —язвительно заметил Драко, легонько толкнув его в грудь. Поттер лишь усмехнулся и снова вжался в него, обхватив ногами икры Драко, чтобы не упасть. —Я опять всё испортил, —сказал он, а затем тихо, словно секрет, добавил, —Я не знаю, что делаю. —Я тоже, —сказал Драко, и выражение лица Гарри смягчилось, став немного грустным, но Драко не это имел в виду, —Полагаю, то, что никто из нас не знает правил, хорошо тем, что нам не нужно по ним играть. Гарри наклонил голову. —Мы не знаем, что случится завтра. Или послезавтра. У нас нет возможности посчитать, сколько дней нам осталось — умрём ли мы от заклинания, или в своей постели, или астероид врежется в землю, и всё закончится в одно мгновение. Так зачем всё усложнять? Я всю жизнь предвкушаю следующий шаг, пытаюсь угадать, что будет дальше, и могу пересчитать по пальцам одной руки те случаи, когда я угадал правильно. Всё, что мы можем сделать, это иногда поддаваться этому. Наслаждаться тем, что есть перед нами, до тех пор, пока оно у нас есть. И стараться не растрачивать хорошее из-за того, что мы боимся его потерять. Гарри снова посмотрел на него, тепло изучая его лицо. —И ты думаешь, что это хорошо? —Несмотря на всё дерьмо, миллион и одну причину, по которой это не должно сработать, мне кажется, что это хорошо. Гарри улыбнулся, и, хотя улыбка была маленькой и немного кривой, она, несомненно, была искренней. —Да, —сказал он, —Мне тоже так кажется. Драко провёл руками по бёдрам Гарри, и тот устроился на его коленях. Гарри оставил между ними достаточно места, но Драко впился пальцами в джинсовую ткань, удерживая его на месте. —У нас есть время до утра. Нам стоит отдохнуть. Диван немного... кровавый, —Гарри поморщился, указывая на диван, —Но я могу лечь на пол, если тебе нужна моя комната. Драко вздохнул. —Ты отправляешь меня в свою комнату? Одного? Где я могу подглядывать? Гарри закатил глаза. —Ты уже несколько часов находишься без присмотра. Я полагал, что ты уже обшарил всю квартиру. Драко ухмыльнулся. —И ты был бы прав. Он захихикал, повесив голову. —И какова твоя оценка? Он не стал говорить Гарри, что квартира его удручает, разжигает желание баловать его, кормить, покупать ему красивые вещи и модную одежду. Вместо этого он сказал: —Тебе нужно навести порядок в холодильнике. —Не у всех есть эльфы, которые делают за нас всю работу. —Ты пьёшь много сока. —Сладкоежка. —Так съешь печенье, как нормальный человек! Гарри ухмыльнулся. —И это всё? —Твой фаллоимитатор почти в два раза больше моего члена. Да и вообще любого человеческого члена. Думаю, я немного ревную. Гарри зашипел. —Ублюдок! Этот ящик был первым, который ты проверил? —Вообще-то, нет. Он был одним из последних. Я практически из кожи вон лез, чтобы избежать его. Он надулся, тряхнул головой, щёки пылали. Драко поднял руку и провёл большим пальцем по горячей коже. Такой человек, как Гарри Поттер, не имел права так краснеть; это было слишком мило для человека, способного на такие разрушения. Он был воплощением противоречий. Такой любимый, но одинокий. Такой сильный, но уязвимый. Могущественный, но стремящийся прогнуться. Неожиданный, как всегда. —Я понял, что не устал, —сказал Драко, —Думаешь, мы сломаем этот стул, если будем на нём трахаться? Поттер рассмеялся, откинув голову назад, — этот звук Драко постоянно воспроизводил в своих дневных мечтах, — и соскользнул с колен Драко. —Да, определённо. Хорошо, что моя комната находится прямо там. Может, тебе лучше притвориться, что ты ещё не заглядывал под кровать и во все ящики? —До комода я не добрался, —признался Драко. —Хорошо, —Гарри вздёрнул брови. —А что? Что у тебя там? Гарри повернулся и сказал через плечо: —Ты бы не хотел знать. Драко, спотыкаясь, последовал за ним. На ходу он обхватил Гарри за спину, а рука уже погрузилась в пояс его джинсов. —Я хочу знать все твои секреты. Расскажи мне, —сказал он, задевая зубами мочку уха Гарри. —Я не соединяю в пары свои носки, —Драко вздохнул, —Я просто бросаю их в ящик. Даже не забочусь о том, совпадают ли они, когда их достаю. —Неуч! —Это если я вообще достаю их из корзины для белья. Честно говоря, большую часть времени здесь царит беспорядок. Мне пришлось убираться перед твоим появлением в тот вечер. Драко постарался не показаться до смешного тронутым этим и потерпел неудачу. —Тебе нужен эльф, —сказал он. Гарри пожал плечами. —Неважно. Всё равно в мою квартиру никто не заглядывает. —Никто? —Гарри опустил подбородок и посмотрел через плечо на Драко, так близко, что Драко уловил, как его взгляд скользнул к губам, а затем вернулся к глазам. —Уже давно нет. Драко отчаянно хотел понять, что именно он имел в виду, но боялся, что Гарри имел в виду совсем не то, что прозвучало. Возможно, он встречался с женщинами или мужчинами в их домах, но только ради сохранения своей частной жизни. Может, он встречался с ними в номерах городских отелей или в загородных гостиницах. Может быть, он трахал их грубо и грязно в туалетах баров или в переулках за клубами. А может, он каждую ночь спал в одиночестве, слишком долго живя без прикосновений, ласки и секса. Мысль об этом вызывала у Драко странное чувство заботы, желание оградить его от уродства мира, от горьких мук разбитого сердца — что было чертовски нелепо. Гарри пережил свою долю страданий и был более чем способен позаботиться о себе в тех случаях, когда это было важно. Он был силён, компетентен и, хотя Драко никогда бы не признал этого, даже под страхом смерти, действительно довольно умён. Он также не был чертовски слеп и, скорее всего, не питал иллюзий относительно жизни, которую вёл Драко. Он читал его досье в департаменте, видел разврат в его клубе, его квартиру, заполненную безымянными, полуодетыми светскими львицами. Неужели он находил это отвратительным? —Знаешь, мне всё равно, —сказал Гарри, замешкавшись в дверях своей спальни, Драко по-прежнему прижимался к его спине. Драко вопросительно хмыкнул, уткнувшись ему в шею. —Что ты... что ты... —Развратник? Гарри рассмеялся, хотя смех получился ломким. —Не такой, как я, вот что я хотел сказать. —С тобой всё в порядке. Гарри хмыкнул, в голосе прозвучало недоверие. —Позволь мне перефразировать. На этот раз смех Гарри был настоящим. —С тобой много чего не так, но это не одна из них, —сказал Драко. —Я лишь имел в виду, что всё в порядке, если ты... с другими людьми. —Нет. Гарри фыркнул, и Драко отступил на достаточное расстояние, чтобы посмотреть ему в лицо. —Ты мне не веришь? —А должен? —Да! Я был слишком увлечён тобой, чтобы отвлекаться. И очень удовлетворён. Сиськи Цирцеи, Поттер. Как будто ты не знаешь, какой ты умелый. —Значит, всё ещё Поттер? Драко сжал его чуть крепче, а затем толкнул, отправив его, спотыкаясь, на кровать, где он и рухнул со смехом. —Гарри, —сказал он, наклонился и поцеловал его, чтобы тот замолчал. Поцелуй был мягким и неуверенным, чего он почти никогда не делал. Как будто это был вопрос, на который Гарри ответил, обхватив его за шею и раздвинув ноги, так что он с ворчанием приземлился на него сверху. Так было намного лучше: целовать Гарри, вжимаясь в него со всей нежностью и преданностью, заменяя слова, которые он не мог произнести. Это было мучительно, когда они ходили вокруг да около, и Драко хотелось закричать, чтобы вырваться на волю, чтобы сказать Гарри: «Ты — всё для меня». Он не знал, как объяснить Гарри, что он будет думать о нём и через много лет, что бы ни случилось и как бы всё ни закончилось. Как и всегда. Он не мог сказать ему, что все, кто приходил раньше, были отвлечением, разминкой, закуской, чтобы утолить голод в ожидании основного блюда. Было легче говорить ему без слов. Его прикосновения были искренними так, как никогда не могли быть искренними его слова. Драко последовал за ним на матрас и позволил Гарри перевернуть его на спину и начать расстёгивать пуговицы. Драко поморщился, потом нахмурился. —У тебя ужасный матрас. —Я же говорил, твоя кровать лучше, чем моя. —Тогда тебе следовало оставаться там. Если бы я знал, что ты будешь каждую ночь спать в средневековом пыточном устройстве, я бы настоял. Гарри усмехнулся, затем сделал паузу. —Стоит ли нам заниматься этим с твоим сотрясением мозга? —Я не знаю, Гарри. Что именно мы делаем? Он хмыкнул. —Я думал, ты меня трахнешь. С тех пор как нас прервали в прошлый раз. По коже Драко пробежал жар, а его сознание на мгновение превратилось в шипящие помехи, пока он не вернулся к себе, вновь овладев рациональностью. —Несколько часов назад ты истекал кровью. —Это было бы не самое худшее, что я сделал через несколько часов после ранения, —сказал он, когда Драко закатил глаза, —Может, помедленнее? —Я могу это сделать, —сказал он и притянул его к себе, чтобы поцеловать. Гарри разделался с ним в мгновение ока. Он расстегнул пуговицы на рубашке и расстегнул молнию на брюках Драко с такой лёгкостью, что у него защемило в груди. Отбросив в сторону рубашку Драко, он снял с него брюки и трусы, бросил на пол свои джинсы, а затем снова подполз к Драко и провёл руками по его бокам. В его прикосновениях не было ничего нерешительного, как, впрочем, и никогда не было. Гарри поцелуями прошёлся по груди Драко, кончиками пальцев провёл по ущельям на рёбрах так сильно, что кожа побелела, а затем покраснела. —Я бы сказал тебе, где найти смазку, но, полагаю, ты и так знаешь, —сказал он, прижимаясь к бедру Драко. Драко хмыкнул и порылся в ящике, бросив смазку и один из трёх презервативов на матрас. Затем он схватил нелепый фаллоимитатор Поттера и помахал им. —Уверен, что не хочешь попробовать это? Гарри фыркнул так резко, что подавился слюной. —О боже, пожалуйста, убери это. Драко прижал эту штуку к предплечью, покачав головой. —Держу пари, ты мог бы почувствовать эту штуку в своём горле. Ты действительно можешь засунуть это внутрь себя? —Нет, чёрт возьми! Ты можешь просто... Драко держал его на расстоянии вытянутой руки. Глаза Гарри сузились, его бёдра сжались на бёдрах Драко. —Я хочу посмотреть. —Нет, —сказал Гарри. Он снова безумно схватился за него. Драко усмехнулся. —Ну же, если хочешь, возьми его у меня. —Ты такой ублюдок. —Может, я и ублюдок, но это у тебя двенадцатидюймовый член в... блять! Драко вскрикнул, и эта штука внезапно зазвенела в его руке, шокируя его, как в тот раз, когда он «случайно» засунул палец в маггловский электроприбор, просто чтобы посмотреть, что он делает. Он швырнул его на пол. Гарри громко рассмеялся, откинув голову назад и демонстрируя ямочки. —Это ты сделал? —спросил Драко, нахмурившись. —Может быть. —Ты невыносим. —Я невыносим, ты — ублюдок, всё сходится, —сказал он, продолжая смеяться, и поцеловал его. Это было грязно, слишком много зубов, но Драко никогда не пробовал чью-то улыбку на вкус. Не помнил, чтобы когда-нибудь смеялся в постели, раздетый догола. Возможно, Поттер тоже почувствовал это — тяжесть счастья и страх, что это может оказаться мимолётным, — и его поцелуй стал ещё глубже. Он держал голову Драко между ладонями, как часто делал, широко расставив пальцы, чтобы прижать его голову к бетонной плите, которую он называл матрасом. Драко чувствовал себя одержимым, но при этом его контролировали с такой нежностью. Он мог бы целовать Гарри так всю ночь и до самого утра, не то чтобы оно было таким уж далёким, но Гарри стал более настойчивым, а его поцелуй — более грубым. Его тело двигалось, как волна, накатывая на него, и их твердеющие члены оказались во влажной ловушке между их телами. Гарри, не разрывая поцелуя, нащупал флакончик со смазкой и издал победный возглас, когда нашёл его, Драко с жадностью проглотил это. Гарри отстранился и, откинув крышку, стал наливать смазку себе на пальцы. Драко едва не выбил его из рук. —Ни в коем случае. Теперь, когда я увидел, с какими игрушками ты играешь, мне придётся исправлять ситуацию. Ради всего человечества. Гарри хмыкнул, но опустил бутылку в протянутую ладонь Драко. —Отвали от меня, придурок, —сказал Драко и отпихнул его, не обращая внимания на то, что Гарри растянулся на кровати. По крайней мере, теперь он не сможет заглушать свои стоны в подушку, а будет вынужден выплёскивать их в открытый воздух, где им и место. Он шлёпнул Гарри по заднице, чтобы тот перевернулся, но потом отвлёкся на её форму, упругую, но достаточно податливую. —Тебе нравятся задницы вообще или моя в частности? —спросил Гарри, устраиваясь на локте. Драко приподнял одну бровь. —Подумай об этом с другой стороны, —сказал он, проводя большими пальцами по разрушительным впадинам у основания позвоночника Гарри, —Я знаток французского бордо и пробовал много прекрасных вин. Но это не значит, что я не теряю рассудок, когда в моём бокале оказывается Chateau Lafite-Rothschild. —Ты только что сравнил мою задницу с вином? —Верно, ты предпочитаешь виски, —сказал Драко, выдавливая смазку из бутылки на свои пальцы, —В таком случае, я выпил достаточно Wild Turkey, чтобы знать, как оценить восемнадцатилетний огневиски. Гарри покачал головой, его улыбка была кривой. —Ты нелеп, —сказал он. —Нелепо то, что ты держишь в ящике тот член. Потому что он не может сделать ничего из того, что могу я, —он провёл скользкой подушечкой большого пальца по входу Гарри. —И что же? —Гарри мечтательно моргал, лёжа в колыбели его рук. Драко продолжил свои ласки, но упёрся подбородком в поясницу Гарри, целуя его снизу вверх. —Увидишь, —сказал он и вдавил кончик большого пальца в тело Гарри. Гарри слабо вздохнул, но расслабился, его плечи разжались, и Драко вошёл чуть глубже. Он не торопился раскрывать Гарри не только потому, что ему нравилось, когда Гарри корчился и ругался на него, но и потому, что, независимо от того, был ли у него чудовищный фаллоимитатор, он не хотел причинять ему боль. Он хотел войти в него легко, со вздохом, а не с гримасой, чтобы ему было хорошо. Он мог заботиться о Гарри таким образом, используя свой язык и длинные ловкие пальцы, чтобы растягивать его, вжиматься в эту горячую, бархатистую плоть, пока не найдёт то место внутри него, которое заставит Гарри стонать, как одержимого. —Чёрт возьми, сделай это ещё раз. Драко хмыкнул. —Это? —он сделал то, о чём его просили, кончиками пальцев нежно, но настойчиво поглаживая его простату. Руки Гарри сжались в кулаки, сминая одеяло, и он застонал, выгнув спину, как кошка. —Да. Это, —выдохнул он. Драко ухмыльнулся. Он укусил Гарри за задницу, чтобы услышать его шипение, а потом пустил в ход зубы и язык, облизывая его, пока ласкал его пальцами. Гарри всё отчаяннее ругался, одеяло почти разорвалось от его хватки, пока Драко наслаждался его телом. Гарри уже не умолял, а угрожал, когда пальцы Драко наконец вырвались на свободу. —Готов? —спросил Драко, разрывая упаковку и смазывая свой член, стараясь не обращать внимания на боль от возбуждения и пульсацию в ягодицах. —Нет, я просто кричал тебе, чтобы ты начал, чтобы посмеяться, —сказал он в одеяло. Драко шлёпнул его по заднице достаточно сильно, чтобы он вскрикнул. —Ты сказал, помедленнее. —Не настолько, блять. —Если хочешь, можешь взять свой фаллоимитатор, а я просто... Рука Гарри мелькнула у него за спиной и шлепнула Драко по бедру, ногти заскребли по коже. —Заткнись. Трахни меня. Драко хмыкнул. —С радостью. Гарри опёрся на локти, раздвинув бёдра, чтобы учесть рост Драко. Вид был охренительный, и Драко пришлось сжать основание своего члена и вспомнить двоюродную бабушку в халате, чтобы не потерять голову. Он успокаивающе поглаживал Гарри по позвоночнику, пока тот занимал позицию, наслаждаясь тем, как большая рука прилегает к крепкой спине, как поминутно напрягаются мышцы при его движениях. Он крепко ухватился за сгиб бедра Гарри, удерживая его на месте, когда входил в него. —Нагнись, любимый. Вот так, —прошипел он сквозь зубы. Гарри выгнул спину, наклоняя таз, и стал уверенно двигаться назад, пока Драко не вошёл в его тело, идеально вписавшись в него, как он и ожидал. Драко застыл на месте, повторяя дыхание Гарри и представляя, как синхронно бьются их сердца, прежде чем осмелиться пошевелиться. Он покачал бёдрами, медленно и легко. Выдох Гарри был похож на всхлип, а следующий — на стон. С каждым движением Гарри таял под ним, а Драко цеплялся за свой грёбаный рассудок, пытаясь сохранить присутствие, не потеряться в ощущениях и не пропустить все эти прекрасные звуки, изгибы его позвоночника, блеск его пота. Но это было трудно, потому что тело Гарри было чудесным, скользким и горячим внутри, и он сжимался каждый раз, когда Драко отстранялся. Как бы ни было приятно наблюдать за его движениями, Драко не хотел, чтобы между ними оставалось свободное пространство, и, сложившись, перебрался на спину Гарри. Обхватив Гарри за талию, он положил руку на его член, поглаживая его в такт каждому толчку, пока пальцы Гарри не сжались в кулаки, а простыня не вырвалась из углов матраса. Гарри уткнулся лицом в одеяло, выкрикивая проклятия, сахарно-сладкое ох, блять и Драко. Его имя вырывалось изо рта Гарри, приглушённое тканью, что сломало его. Он до сих пор помнил, как Гарри выплёвывал его фамилию, и его отвращение прослеживалось в каждом слоге. Он и представить себе не мог, что услышит своё имя в таком тоне, хотя и желал этого. Он отстранился, неохотно оторвавшись от спины Гарри, чтобы соскользнуть с его тела. Гарри зашипел, повернув голову, чтобы выкрикнуть что-то вроде мольбы и требования, но, прежде чем он успел это сделать, Драко перевернул его. Гарри с грохотом упал на спину, а Драко подхватил подушку с изголовья кровати. Он подтолкнул Гарри, пока тот не приподнял бёдра, и Драко подсунул подушку ему под поясницу. Гарри позволил ему поднять ноги, оторвав ступни от матраса и уперев колени по обе стороны от грудной клетки Драко. Он снова вошёл в него — одним плавным, скользким толчком — и Гарри застонал, как умирающий. —О, чёрт, так даже лучше, —сказал он, запустив руку в свои растрёпанные волосы, а затем потянулся к Драко, пальцами к его челюсти, губами к губам. —Я полон блестящих идей. Просто подожди. Он упёрся в матрас, и Гарри прижался к нему, пока они трахались. При каждом ударе Гарри выгибался навстречу ему. Он сцепил лодыжки за спиной Драко, сложившись пополам. Драко нечасто трахался лицом к лицу, а когда трахался, это было совсем не так. Ему нужно было смотреть, как Гарри распадается на части, как ему нужен воздух, чтобы дышать, нужно было глотать каждое проклятие и стон, потому что они принадлежали ему. Он заслужил их. Он никогда не был таким собственником, таким жадным до чужого удовольствия, обычно эгоистично сосредоточенным на своём собственном. В Гарри было что-то такое, что заставляло его перестать бороться и сдаться, доверив Драко заботу о нём. Член Гарри истекал между ними, его отчаяние смешивалось с потом от их усилий. Драко знал, что он близок к краю: глаза закрыты, поцелуи нежные и кусачие, пальцы перебирают короткие волосы на затылке Драко. Потребность Драко становилась всё сильнее, желудок сводило судорогой, в паху тянуло, но он держался, цепляясь за контроль, потому что Гарри абсолютно точно должен был кончить первым. Он просунул руку между ними, не желая оставлять даже малейшего пространства между ними, но Гарри пульсировал в его ладони, откинув голову назад и обнажив шею. —Я близко. О боже, я близко, —стонал он, приподнимая бёдра, когда рука Драко скользнула по его члену и он глубже погрузился в его задницу. Он цеплялся за свой рассудок, потому что Гарри был так совершенен в этом состоянии. —Давай, —уговаривал Драко, усиливая толчки, сжимая кулаки, вдыхая его вздохи. И тут Гарри замер, мышцы напряглись, тело стало жёстким. Его член запульсировал один раз, и он сорвался. Он застонал, встретившись с кулаком Драко, и его тело сжалось, сдавливая его достаточно сильно, чтобы вырвать у Драко стон. Но, чёрт возьми, его лицо. Брови сведены, губы припухли от поцелуев, на щеках вишнёвый румянец. В глазах Драко потемнело, напряжение в животе спало, как натянутая резинка. Вспышка ощущений, жгучая и мучительная, а затем он словно погрузился под воду, и забвение поднялось ему навстречу. Он трахал Гарри во время их оргазмов, двигая бёдрами, пока это не стало слишком сильно. Искры, вспыхивающие на его сверхчувствительной плоти, стали почти болезненными, и он замедлился. Потом замер. Они так и остались лежать, обнявшись, просто дыша, руки Гарри запутались в его волосах, а лоб Драко прижался к его груди. Он мог бы лежать так вечно, дрейфуя в облаке удовольствия, если бы Гарри не начал двигаться под ним, привлекая внимание к беспорядку, царившему на его животе. Драко неохотно отстранился. Выскользнув из тела Гарри, он оттолкнул подушку, чтобы лечь ровнее. Гарри застонал. Он закинул руки за голову и по-кошачьи потянулся, а затем с довольным вздохом расслабился. Глаза Драко с жадностью пробежались по его телу: по груди, покрытой пятнами, по размякшему члену, по красному шраму над бедром. Чувство вины внезапно затопило зияющую за рёбрами пропасть, потому что Гарри был ранен. Он положил руку на рану, широко расставив пальцы в знак извинения. Гарри хмыкнул и опустил руку на руку Драко. —Всё в порядке. Не болит. Просто выглядит уродливо. Драко не стал говорить ему, что в нём нет абсолютно ничего уродливого, и растянулся на матрасе рядом с ним. Они так и лежали, глядя в потолок, пока Гарри не прервал молчание. —Это всегда так? —спросил он, —Секс, я имею в виду. Драко повернул голову, чтобы посмотреть на него. —Гарри, если ты скажешь мне, что был девственником до того, как мы переспали, у меня случится грёбаный сердечный приступ. Он фыркнул. —Я не был девственником. Лишился в восемнадцать. Но это было только с девушками. И не так уж много раз. —Я уверен, что Лонгботтом был опустошён. Он покачал головой, но улыбался. —Может, ты перестанешь? Драко ухмыльнулся, потому что это было проще, чем признать мягкое, липкое тепло, в котором он сейчас утопал. Он вернулся к созерцанию потолка, но притянул Гарри ближе, чтобы запустить пальцы в его взъерошенные волосы, распутывая узел из кудрей. —Что я тебе говорил? Ты восемнадцатилетний огневиски, дорогой. Он ждал, что Гарри отругает его за это ласковое обращение, но вместо этого он выдохнул горячее дыхание на кожу Драко. —Хорошо. Думал, может, это только у меня. —Определённо не только у тебя, —сказал он. После этого они не разговаривали. Небо светлело, птичьи песни становились всё громче. Без успокаивающего одеяла темноты слова казались слишком откровенными. Вместо того чтобы говорить, Драко продолжал проверять на прочность каждый локон на голове Гарри, в то время как тело Гарри становилось всё тяжелее и тяжелее рядом с ним, погружаясь в сон. Вскоре Драко последовал за ним вниз, уверенный, что пойдёт за Гарри куда угодно, если тот ему позволит.***
Было едва восемь утра, когда Драко разбудил мочевой пузырь. Он отправился в туалет, чтобы облегчиться и умыться. Осмелившись взглянуть в зеркало, он поморщился. Он был в чёртовом беспорядке, волосы стояли дыбом, лицо было помято с одной стороны, в том месте, где он уткнулся лицом в плечо Гарри, когда они спали. При одной мысли об этом, как он просыпается рядом с Гарри, раскалённым добела, дышащим глубоко и ровно, Драко улыбался, как идиот, своему отражению. Он провёл рукой по волосам, решив, что дело проиграно и это достойная жертва, и выключил свет, вернувшись в спальню. Гарри уже сидел, когда он переступил порог. Он так лучезарно улыбнулся ему, что Драко чуть не споткнулся, зацепившись ногой за что-то на полу, и ему пришлось пошатнуться, чтобы сохранить равновесие. Он опустил взгляд на препятствие и обнаружил там массивный грёбаный фаллоимитатор. Он нахмурился и пнул его. Гарри рассмеялся. —Кстати, это был подарок на память, пока ты не начал слишком ревновать. Никогда не приближался к моей заднице. —Ты лжец, —сказал Драко, переползая на матрас и покусывая изящную челюсть Гарри, —Ты пробовал. —Заткнись, —затем он ухмыльнулся, —Едва преодолел первые пару дюймов, как струсил. —Жалко. —Мне нужно было работать на следующий день! Я не мог хромать. —У меня есть зелье на этот случай. Напомни мне дать его тебе в следующий раз. —Да, да, —сказал Гарри, закрывая глаза, когда Драко прижался к его груди. Он хотел спросить Гарри, не хочет ли тот ещё один раунд или принять столь необходимый душ, но не успел он произнести и слова, как из гостиной раздался грохот. —Чёрт, —пробормотал Гарри, вскакивая с кровати и натягивая новые спортивные штаны. —Гарри? Ты здесь? Драко зарычал, когда Гарри выбежал из комнаты, наполовину надев штаны, и закрыл за собой дверь, потому что это определённо был голос Уизлетты. Боже, она всё испортила. —Гарри! —её возглас прозвучал сквозь закрытую дверь, —Что, чёрт возьми, произошло? Ты не открыл зал, и департамент появился у Рона в поисках тебя. Гермиона уже в Министерстве, занимается расследованием пожаров. —Да, извини, Джин. Вчера вечером у меня были неприятности на работе. Драко соскочил с кровати и нехотя отправился на поиски своих брюк, на ходу натягивая их и не обращая внимания на складки. Он нашёл свою рубашку, брошенную на комод Гарри, и застегнул едва ли достаточно пуговиц, чтобы считаться приличным, слушая щебетание Уизли и пренебрежительные ответы Гарри. Он замешкался, положив руку на ручку двери, гадая, не предпочитает ли Гарри скрываться, но потом решил, что ему наплевать, и распахнул дверь настежь. Уизли застыла, вытаращив глаза, глядя на всклокоченную, испачканную кровью одежду и растрёпанные от секса волосы Драко. Он ухмыльнулся, оскалив зубы, и её внимание снова переключилось на Гарри. —Гарри, —сказала она громким шёпотом, —Он в твоей квартире. Гарри потёр шею, пожевав губу. —Да. —Ревнуешь, что тебя не пригласили на ночёвку? —Драко потянулся, и выражение лица Уизли стало грозным. Она вытянулась во весь рост, словно ожидая драки. —Джинни, —мягко сказал Гарри, —Не надо. Пожалуйста. Она проворчала что-то, чего Драко не расслышал, но её поза смягчилась. —Они ждут тебя в департаменте, —сказала она Гарри, уже громче. Гарри кивнул. —Да, я, пожалуй, пойду проясню некоторые моменты. И тут же пузырь спокойствия, который они создали вокруг себя, лопнул, и в него ворвалась реальность. Драко нужно было найти Блейза, поговорить с Асторией, понять, что делать дальше, но ничто из этого не вызывало и доли той паники, которую он испытывал из-за неопределённости в отношениях с Гарри. Увидит ли он его снова? Как долго ему придётся ждать? Гарри взглянул на Драко, и тот кивнул в ответ, хотя понятия не имел, что это значит. Он сделал три шага к двери и остановился. Он повернулся и встал перед Гарри. —Закрой глаза, если не хочешь этого видеть, —сказал он Уизли через плечо, а затем, прежде чем она успела выразить свой протест, притянул Гарри к себе, обхватив его за шею, и горячо поцеловал. —Будь осторожен, сумасшедший ублюдок, —сказал он, —Я ещё не закончил с тобой. Гарри ухмыльнулся, но кивнул. —Я приду за тобой, когда будет безопасно, —он поморщился, —Безопаснее. Драко ещё раз поцеловал его в щёку и повернулся. —Уизли, —с ухмылкой произнёс он, изображая надменность, которой не чувствовал, и ушёл, захлопнув за собой дверь. В коридоре он некоторое время собирался с мыслями, морщась от призрачной боли в груди, затем выпрямился. Он направился прямо в кабинет Астории. Если повезёт, Блейз уже будет там.
