Тени прошлого

Мируми сидела, словно каменная статуя. Улыбка оставалась на лице, но за ней пряталась ледяная ярость. Его рука всё ещё оставалась на её бедре, двигалась между ног, и внутри неё всё сжималось от отвращения. Она знала, что именно он хотел её смерти. Знала, что каждая его улыбка — ложь, каждая фраза — часть спектакля, в конце которого она должна была исчезнуть. Но она ждала. Ждала сигнала. И он прозвучал. Чёткий, холодный голос в ухе: — Действуй. Мируми больше не улыбалась. Она медленно повернулась к мужчине, посмотрела прямо в его глаза. В её взгляде уже не было притворства — только холод и ненависть, вырезанные, как лезвием. — Ты мразь, Ямадо. Он нахмурился, растерянно. — Простите, что вы сказали? Она откинулась чуть назад, будто играла последнюю карту. — Думаешь, я не знаю, для чего всё это? — голос её стал стальным, каждое слово — как выстрел. — Эти люди, эта встреча, твоя забота... Всё было лишь прикрытием. Ты готовил мне смерть. Ты хотел, чтобы я исчезла. Тихо. Без следа. Лицо мужчины исказилось, маска дружелюбия слетела в одно мгновение. Но сказать он ничего не успел. Лезвие вспыхнуло, как молния. Мируми резко достала нож, словно он был продолжением её руки, и вонзила прямо в его кисть. Он закричал, громко, пронзительно, и зал вдруг застыл. Все взгляды — на них. Она поднялась со стула и ударила его кулаком в лицо — коротко, точно. Он рухнул на пол с глухим стоном, кровь залила губы. Мируми встала над ним, выровняв спину. Каблук её туфель оказался прямо у него на груди. Она нажала — так, чтобы почувствовал боль. — Мне плевать, убьёшь ты меня или нет, — произнесла она, глядя на него сверху вниз. — Но ты убил моего отца. А потом из-за тебя умер мой брат. Слова звучали чётко, словно приговор. — Ты думал, я не найду тебя. Думал, пройдёт время, и никто не вспомнит. Но я помню. Я — твоя ошибка. Последняя. Мируми стояла, как ледяная королева в центре зала, наполненного шокированными лицами. А под её каблуком стонал человек, которого она так долго искала. Теперь всё только начиналось. Мируми с размаху ударила Ямадо каблуком по лицу. Хруст. Его голова резко дёрнулась в сторону, он захрипел и рухнул на пол, пытаясь вдохнуть через сломанный нос. И в ту же секунду за её спиной раздался рёв: — Девушка, поднимите руки! На пол! Немедленно! Охрана. Пятеро, шестеро. Стволы подняты, чёрные глаза оружия смотрят прямо в неё. Но у них было одно слабое место. Они думали, что она — просто цель. А Мируми была приказом на уничтожение. — Поздно. — прошептала она, почти про себя. Мгновением позже она уже вырвала из-под платья скрытый нож и метнула его в горло ближайшему охраннику. Тот захрипел и упал, а Мируми рывком выдернула пистолет из кобуры мёртвого и открыла огонь, одновременно бросаясь в сторону за стол. Две пули — в грудь второму, одна — в колено третьему. Крики гостей начали сотрясать зал. Паника. Люди в костюмах, женщины в дорогих платьях пытались найти выход, но всё происходило слишком быстро. — Это она! Убейте её! Один из охранников подбежал слишком близко — Мируми вонзила вилку ему в глаз, он закричал и упал, а она перешла к следующему. Схватка перешла в рукопашную. Кто-то схватил её за волосы — она ударила локтем назад, переломав челюсть нападавшему, развернулась, взяла ближайшую тарелку и врезала ею в висок другому. Тот рухнул, словно мешок с цементом. С другой стороны кто-то открыл огонь, пытаясь попасть в неё — Мируми спряталась за тело, используемое как щит, и, перекатившись, всадила последнюю пулю прямо в лоб стрелку. Крики. Брызги крови. Кто-то из гостей тоже оказался с оружием — она не щадила никого. Один выстрел — мужчина в смокинге падает с дырой в груди. Второй — женщина, которая схватилась за клатч, в котором был пистолет. Мируми убивала всех, кто был в игре. Когда последний охранник дрожащей рукой попытался спрятаться за колонной, она подошла к нему медленно, словно охотник к добитому зверю. — Ты был не на той стороне. Один выстрел. Тишина. Кровь растекалась по мраморному полу, впитываясь в ковры. Весь зал был усыпан телами — охрана, игроки, гости. Мируми стояла посреди всего этого хаоса, как статуя из мрамора и стали. Платье — залито кровью. Волосы — растрёпаны. В глазах — ничего, кроме усталой ярости. Мируми медленно подошла к Ямадо. Тот корчился на полу, прижимая окровавленную руку к животу, тяжело дыша, не в силах подняться. Свет от люстры над ним дрожал, отражаясь в её глазах — не сверкающих гневом, а затуманенных холодом, почти мёртвым. В руке Мируми блестело лезвие. Она остановилась над ним, наклонившись ближе, как будто хотела прошептать что-то на ухо. — Знаешь… — её голос звучал ровно, почти тихо, — приставать к несовершеннолетней девочке... нехорошо. Ямадо попытался усмехнуться, но вышел только сдавленный хрип. Его губы дрогнули, но слов не последовало — только страх в глазах, когда она медленно подняла нож. — Ты был другом моего отца. А потом предал его. Ты знал, что убиваешь не только его... но и нас. — Она выдохнула. — Но тебе это никогда не было важно. Мгновение — и лезвие мягко скользнуло по его горлу. Ни истерики, ни крика — лишь дрожь тела и медленно стекающая кровь. Она смотрела на него, пока жизнь не ушла из глаз. Не с ненавистью. Не с сожалением. Как будто смотрела на пустую оболочку. Мируми выпрямилась, отряхнула руку. Её дыхание было ровным, движения — спокойными. На фоне паники и хаоса, она казалась чужеродной фигурой, пришедшей из сна или кошмара. Но стоило ей отойти от тела, как с коридора послышались тяжёлые шаги. Новая группа охраны ворвалась в зал, с оружием наготове. Мируми медленно повернулась к ним, сняла перчатки, и, будто в танце, опустила руки. В её глазах снова вспыхнул огонь — теперь ей не нужно было скрываться. Всё началось. Шум шагов становился громче. Металлический лязг, радиопереговоры, команды. Десять человек, возможно больше — в бронежилетах, с оружием, с лицами, не выражающими ничего, кроме приказа «ликвидировать». Мируми стояла посреди зала. Белая шуба уже была в каплях крови. Под ней — черное платье, словно траур по детству, которое у неё украли. Её волосы распущены, тень падала на лицо. В руке — нож, в глазах — пустота. — ЛОЖИТЬСЯ НА ПОЛ! — прорычал один из охранников. Ответом была тишина. Следующее движение было быстрым, как вспышка. Мируми метнула нож, и лезвие с глухим звуком вошло в горло ближайшего. Тот рухнул, хватаясь за шею, захлёбываясь собственной кровью. Выстрелы раздались в тот же момент — слишком поздно. Она уже скользнула в сторону, укрываясь за колонной. Двое побежали в обход — и одного из них она встретила ударом размаха ногой в висок. Его шлем слетел, а тело безжизненно осело. Другого она встретила лицом к лицу — вырвала у него пистолет и сделала два выстрела в грудь. Он отлетел назад, сбив третьего. В этот момент Мируми уже бежала вперёд — по мраморному полу, в крови и каблуках, как призрак в платье. Слева на неё выбежал один из самых крупных охранников — с дубинкой. Он замахнулся, но она присела, скользнув под ударом, схватила его за шею и резко рванула вниз. Раздался хруст — он больше не встал. Кто-то выстрелил в её сторону — пуля разорвала ткань на плече, но не остановила. Она уже была рядом, прыгнула на него, вонзив ему нож в глаз — тот самый нож, который вытащила из тела первого. Теперь он снова был в её руке. Ещё трое. Сaus дал ей координаты выхода, но она не могла уйти, пока все, кто был в этом зале, не поняли, что девочка, которую они хотели сломать, стала тем, чего стоит бояться. Мируми поднялась, вся в крови, волосы прилипли к вискам, дыхание тяжёлое. На её лице не было ни улыбки, ни гнева — только спокойствие. Настал момент шоу. Мируми стояла у самого края зала, перед огромным панорамным окном, словно нарочно подставляя спину огням ночного города. Платье её было запачкано кровью, руки дрожали от напряжения — но она стояла прямо, как актриса, ждущая финального аккорда. На крыше соседнего здания сидел снайпер. Он был здесь с самого начала — тенью в высоте, призраком по приказу Ямадо. Ему поручили лишь одно: убрать Мируми в нужный момент. Без лишних свидетелей, без промаха. Он задержал дыхание, сквозь прицел выцелил фигуру девушки, стоявшую неподвижно, словно не ведающую об опасности. Щелчок. Выстрел разорвал воздух. Пуля, пробив стекло, попала Мируми прямо в грудь. Её тело откинуло назад, как тряпичную куклу, и она с глухим стуком рухнула на мраморный пол, а по стеклу стекали тонкие нити крови. Шум стих. Всё замерло. Снайпер спокойно отстранился от прицела. — Цель ликвидирована, — коротко сказал он в наушник. Но спектакль только начинался.