Любовь в суперпозиции

Как и писали в «Физикс Тудей», адронный коллайдер VSD был расположен на юго-западе города, на территории университета West Coast, и занимал целое здание площадью чуть ли не с Джефферсон-сквер. На территорию троица прошла беспрепятственно, но у главного входа в ангар возникла проблема в лице ленивого охранника в серой форме. Он попивал что-то из белой кружки с надписью «Лучший в мире отец» и не располагал к мирному решению проблем. — Вот же, — Патрисия зло повторила своё цвестастое нецензурное выражение, — Как мы Пирса обойдём? Все трое, как заправские шпионы, выглядывали из-за угла соседнего домишки. Ничего не подозревающий охранник Пирс сканировал территорию орлиным глазом — левым. На правом его глазу красовалась чёрная пиратская повязка. — А что у него с глазом? — спросил Форд. — Ничего. Выпендривается, романтик, — бросила Патрисия, собирая упругие волосы в пучок. — Детишек пугает, вроде нас с тобой. — А ты хоть раз его видела, эм, без повязки? — едко заметил Дэн. Ему, как самому низкому, не хватало места для обзора, и он злился. — Не говори глупостей. Форд посмотрел сначала на одну, а потом на второго. Патрисия вздохнула и потуже затянула пучок. — Значит, так. Дэн, ты сыграешь нарушителя. Пока Пирс будет крыльями хлопать, мы проскользнём внутрь. — А почему я? — недовольно сказал Дэн. — Потому, что кончается на «у», — отрезала Патрисия. — Сигарету в рот и вперёд. Она легонько подтолкнула Дэна в спину, и тому ничего не оставалось, как, недовольно ворча что-то про женщин, наработанным жестом поджечь кончик самокрутки, появившейся из его кармана, как чёртик из коробки. Он неспешным шагом направился обходить длинный ангар, лениво выпуская белый вьющийся дым из ноздрей. Единственный глаз охранника Пирса расширился от представшего ему зрелища. Чуть ли не задыхаясь от наглости нарушителя, он звонко подошёл к Дэну сзади и опустил руку ему на плечо. — Молодой человек, — отчеканил он, — на территории, принадлежащей университету… За его спиной Патрисия и Форд крадучись пробирались ко входу в коллайдерный ангар, который представлял из себя полукруглую арку с распахнутыми настежь наружными дверями. — …статье 4.3 университетского кодекса, курение строго… — продолжал скрежетать зубами Пирс. Дэн, раскуривая сигаретку, изо всех сил старался не выдать товарищей по преступлению взглядом. Форд юркнул в проход, за ним последовала девушка. Потянув на себя тяжёлую, обитую кожей вторую дверь, они оказались в маленькой сквозной комнатушке. По правую сторону от входа располагался приземистый столик. На нём уютно устроились толстые тетради и кусочек бумаги, гласящий «Перерыв 13:00 — 14:00 обед». Из крохотной грязной форточки на стене бил яркий послеполуденный свет. По левую сторону находилась пыльная вешалка, которая зимой ломилась от курток, а сейчас стояла почти пустая, если не считать чьего-то забытого в спешке халата. Прямо по середине прохода расположился железный шлагбаум, какие бывают на кассах в супермаркетах. Он преграждал путь к ещё одной двери, уже деревянной и выкрашенной в чёрный цвет со стеклянным окошком. — У пропускницы обед, — бросила Патрисия, упираясь руками в столик и перемахивая через низенький шлагбаум. — Чего ты стоишь? — поманила она Форда, которого немного поразила смелость новоиспечённой коллеги. — Идём. — А ты уверена, что так… ну… можно? — аккуратно поинтересовался тот. — Можно, конечно. Идём. Форд, которого не покидало ощущение, что он ввязался во что-то незаконное, всё-таки последовал её примеру. Но стоило только ему открыть чёрную с окошком дверь, как все его переживания перекрылись зрелищем, представшим перед ним, и эмоцией, вызванной этим зрелищем. Исходя из впечатления, сложившегося у него благодаря паре-тройке фотографий из научных журналов, за дверью должен был оказаться не больше ни меньше сам Адронный Коллайдер, сложнейшая кольцевая установка из труб, переключателей, магнитов и прочего, и прочего. Однако всё, что открылось его взору, был тёмный кабинет, заставленный по кругу столами и выключенными компьютерами. Форд пожевал губами и бросил взгляд на Патрисию. — А где… — начал он и осёкся. Девушка повернула выключатель. Загорелся свет, издавая приглушённый треск. Компьютеры мигнули синим и хором выкинули запрос о пароле, как голодные птенцы. — Где что? — Да нет… ничего, — пожал плечами Форд, стараясь звучать так непринуждённо, как только мог. Патрисия прищурилась. — Если ты про коллайдер, так он под землёй, в тоннеле. Где же ему ещё быть? Нам и незачем туда спускаться. — Нет, я понимаю. Я… это… где все служащие? — Быстро нашёлся юноша. — Где персонал? — Таки на обеде. Форд поправил очки — подсознательный жест, помогавший ему сконцентрироваться на проблеме. — А как же мы тогда будем… ну… В одиночку всё делать, что ли? — А тут делать-то ничего и не надо, — Патрисия обошла комнату, достала какой-то мятый листочек из кармана. — Ты один справишься. — То есть как это один? — нахмурился Форд. Он только сейчас начал осознавать, что втроём, а уж тем более в одиночку такой установкой, как коллайдер, управлять ну никак нельзя. Что-то здесь было нечисто. Патрисия поманила его пальцем к одному из компьютеров, шестому слева, и продемонстрировала ему свой листочек. На нём корявым почерком был записан пароль и кое-какие указания по обращению с аппаратурой. — Вводи пароль, — сказала она. Форд разблокировал шестой, первый и восьмой компьютеры, как и инструктировал листочек. На них загорелись непонятные постороннему глазу схемы и графики. Честно говоря, Форду они были равнозначно непонятны. Первый компьютер, по-видимому, отвечал за состояние одного из колец коллайдера, второй, почти пустой, за оба луча протонов, а третий и последний был больше похож на зацикленную кардиограмму. — Работа Долорес, ну, той девушки, которую ты заменяешь, — пояснила Патрисия, — состояла в том, чтобы запустить лучи и зафиксировать показания столкновения… — она перевернула листик, но ничего не добавила. — Зафиксировать, в общем. — Хорошо, — кивнул Форд. — А как их запустить? — Ты же сказал, что знаешь, как это делать! — В голосе девушки послышались тревожные нотки. — Знаю… То есть, я… — Так делай. И желательно быстро, пока не вернулись техники и не обнаружили, что ты, в общем-то, не она. Форд быстро кивнул. Времени действительно оставалось немного. Разгорячившись то ли от духоты помещения, то ли от нервов, он стянул с себя куртку и бросил её на одно из кресел. Запустить лучи протонов… судя по исходным данным… эту кнопку включить, эту — выключить… Нажимаем «пуск»… Экран второго компьютера мигнул зелёным, и на нём возникла схема движения обоих лучей. Получилось! Форд просиял. — Кажется, запустил, — улыбнулся он Патрисии. — Супер, — та упёрлась ладонями в стол слева и наблюдала за действиями напарника, часто бросая нервный взгляд на дверь. Спустя полчаса интенсивной работы с коллайдером и сдержанных рассказов Патрисии о проводимой ими работе часть данных, необходимых для проведения студентами исследований, была получена, а другая часть — отправлена на обработку на сторонний сервер. С тех пор, как Стэнфорд увидел сложнейшие таблицы компьютеров, он не был уверен, что у него получится в принципе понять их устройство. Но, как оказалось в итоге, ему удалось снять все нужные показания, чем он в душе безмерно гордился. Увы, рассказать об этом никому было нельзя. — Ну вот и всё, — сказала Патрисия, отрывая край длинной «кардиограммы», напечатанной принтером, и сворачивая её пополам. — Не знаю даже, как тебя благодарить… — Мне было одно удовольствие поуправлять коллайдером, — поскромничал Форд. Мысли о показаниях привели его к мыслям о West Coast, и в глубине души заныла какая-то струнка. Его ведь даже не укажут в благодарностях за проделанную работу, не говоря уже о том, чтобы внести в список участников эксперимента… Может, всё-таки зря он согласился на это? На пару с девушкой они выключили компьютеры, погасили свет и выбрались из ангара через запертый изнутри выход, где на улице их ждал Дэн. — Явился–не запылился, — добродушно проворчала Патрисия. — Удалось? — Без лишних любезностей сказал тот. — Вы всё сняли? Форд кивнул и дал указания, под каким именем искать файл с данными на стороннем сервере. — Мы тебе обязаны до конца дней, — выпалил Дэн, пожимая ему ладонь сразу двумя руками. — Если что надо… Форд кивнул ещё раз. — Спасибо, — тихо сказал он. — Обещаете, что сделаете на этом коллайдере открытие, которое перевернёт наше представление о квантовой физике? — Если сделаем, ты узнаешь об этом быстрее любого журналиста, — уклончиво пообещала Патрисия. И Форд ушёл. День, начавшийся с удара головой о низкий потолок вагона и с течением времени переросший в целое приключение, ещё и не думал подходить к концу, а у него уже был целый вагон впечатлений. Чувство между счастьем и лёгкой тоской, овладевшее им, вполне описывало все события этого безумного дня. Адронный коллайдер… На многих ли сваливается такая возможность прямо посреди бела дня, в первый день приезда? Потерев синяк на макушке, Форд подумал, а не снится ли ему это всё. Вдруг он так сильно ударился головой, что весь дальнейший мир, который он сейчас наблюдает, плод его воображения, а сам он находится в коме или в параллельной вселенной? С другой стороны, а что вообще заставило его поверить в то, что мир до удара головой был реальным? Может быть, он в принципе плод его воображения? Форд хотел было отмахнуться от этой мысли, убедив себя в том, что это ненаучно, но всё равно глубоко задумался и на обратном пути домой два раза чуть не попал под автомобиль. Если всё вокруг и правда было выдуманным, то у какого-то сценариста там наверху был зуб на Форда. Едва подойдя ко входу в тётушкин дом, он полез в карман за ключом и с ужасом обнаружил, что ни ключа, ни кармана на полагающемся им месте не было. Мало того, отсутствовала также и куртка, к которой прилагался вышеупомянутый карман. — Ч… блин, — выругался он себе под нос. Всё-таки другой куртки у него не было, а Сан-Франциско хоть и южный город, но зимы там… Куртка, куртка… Растяпа! Где он мог оставить куртку? Ну не в кафе же? И тут на него снизошло осознание, точнее, ударило. Прямо по свежему синяку. Перед глазами всплыло чёткое воспоминание, как он, разгорячившись, снимает куртку и вешает её на спинку кресла… Вот же чёрт! Он забыл куртку в самом сердце адронного коллайдера! Импульсивный рывок мчаться обратно подавили сомнения. Ребята уже ушли. Взгляд на циферблат на запястье подтвердил — у персонала закончился обед. Стоит ли, прямо говоря, какая-то куртка того, чтобы подвергать себя опасности и вламываться на территорию университета, как какой-нибудь нечестивый нарушитель закона? Форд вздохнул. Куртка стоила того. Это был подарок от мамы на семнадцатый день рождения, это во-первых; наконец, это его единственная куртка, а перспектива лишиться универсального способа скрыть свои руки от любопытного постороннего глаза его совсем не радовала. Благоразумно решив избегать охраняемого одноглазым охранником главного входа, он возносил молитвы Адонаи, чтобы потайная дверь в лабораторию оказалась не заперта. Бог, на удивление, услышал молитвы отпетого атеиста — никто не успел запереть её изнутри. Сжав одну ладонь в волевой кулак, а второй, мокрой, повернув ручку двери, он приоткрыл дверь на считанные миллиметры и прислушался. Изнутри раздавались голоса. — Следи за интенсивностью, Сэм. — А я ему и говорю… — Джей, это твоё? — Эти дети закончат свой проект, и тогда начнём… — А он чего? — Нет. Не знаю, чьё это. Что, Салли опять кавалеров водила? — …пентакварков, то есть четырёх кварков и одного… — Сэм, следи за интенсивностью, ну мать твою налево! — Придёт, спросим. Форд насчитал шесть голосов; ещё как минимум два человека находились в лаборатории молча — итого восемь. Восемь человек, а он один. Он посмотрел на свои дрожащие руки. Подспудный животный страх с противным чавкающим звуком шмякнулся на дно его души, как в глубоком детстве. Он боялся не столько возможных последствий своего проникновения, сколько самого факта того, что его могут увидеть. Почему-то это ужасало его до глубины души. Форд помотал головой — задача, стоявшая перед ним, была практически нерешаемой. Незаметно войти в небольшое помещение, полное людей, и забрать оттуда вещь, лежащую на самом видном месте? На секунду Форд, передумав, отпустил ручку двери, но это породило в нём ощущение потери якоря, и он тут же вцепился в неё с удвоенной силой. «Давай, Стэнфорд. Не будь слабаком.» Форд стиснул зубы. Он не слабак, нет. Он войдёт. Нет, сначала он повернёт ручку. Он повернёт ручку, откроет дверь и войдёт. Подойдёт к креслу, возьмёт в руки куртку. Повернётся и покинет помещение. Просто? Ещё как. Он снова надавил на ручку и, прижавшись к двери, как будто надеясь волшебным образом слиться с её цветом, сделал первый шаг в неизвестность. Дверь вела его по небольшому полукоридору в дальний угол кабинета; правая стена продолжала своё прямолинейное путешествие, а левая спустя метр поворачивала в свою собственную сторону. Форд воспользовался этим решением архитектора и осторожно, на цыпочках подкравшись к выступающему углу, выглянул из-за него. В лаборатории, кроме него, находилось ещё семь людей, три парня и четыре девушки. Почти все они, кроме двоих, сидели за компьютерами спиной к Форду. Отлично — это играет ему на руку. Юноша пробежался взглядом по креслам и довольно быстро обнаружил свою куртку — вот она, на том же самом месте, где он её и бросил впопыхах около часа назад… Надо было отдать дань этим физикам, они соблюдали личные границы и не стали передвигать или выбрасывать чужую вещь. Мозг на глаз оценил расстояние — около трёх метров по ровной местности. С осторожностью, которой позавидовал бы даже самый опытный самурай, он быстро, но тихо приблизился к креслу. Взять куртку и больше никогда здесь не появляться. Он протянул руку за предметом гардероба, но тот, неудачно свисавший с кресла, с ужасающим грохотом извергнул из себя треклятый ключ от тётиного дома. Форд поледенел от страха. На полусогнутых коленях и с дурацким застывшим выражением лица, он нагнулся за ключом и с третьей попытки засунул его в карман брюк дрожащей, как стиральная машинка, рукой. Когда он выпрямился, его уже окружили семеро. — Я-я-я… — равносильно быстро и тихо забормотал Форд, пятясь назад мелкими шажками и выставляя вперёд руки в тщетном желании защититься. Он хотел всё объяснить, сказать, что он не вор, что Долорес в больнице, а больше никто не мог, но не мог. Не раскрылся рот. Он стоял посреди комнаты, как каменный истукан, как будто его мозг разучился посылать импульсы в конечности. — Молодой человек, — наконец проговорил один из семерки, — что вы тут делаете? Похоже, что команда управления ровно так же была озадачена появлением странного мальчика посреди адронного коллайдера. Форд успешно раскрыл рот, но не смог извлечь ни звука. Он беспомощно помотал головой и отошёл ещё на пару шагов. — Вы за курткой пришли? — Вдруг просиял другой участник команды. Святая простота, он и не знал, что только что спас Форду жизнь. Тот радостно закивал, почувствовав, что дело принимает правильный оборот. — Ага, — выдавил он. — З-за-за курткой. Ребята переглянулись. — Так это вы — загадочный кавалер Салли? — Слегка презрительным тоном отозвалась одна из девушек. — Невелика птица. — Простите, — промямлил Форд, не глядя хватая куртку так, что она при этом немного подмела пол. — Передайте своей Салли, — прищурилась девушка, — чтобы не водила мальчиков на запрещённую территорию. Это адронный коллайдер, а не бакалея! — Б-б-больше не повторится, — сказал Форд. — Простите. Я пойду? — Надо вызвать полицию. Всё это очень странно. — Не надо, оставьте парня в покое, — проворчал кто-то ещё. — Он же ничего не сделал. — Да? А ты уверен? Может, он что-нибудь тут сломал? Может, он сдвинул Сэму коэффициент интенсивности? — Не говори глупостей. Салли всегда своих парней водит куда попало, это же Салли! — И всё-таки он проник на территорию… Пока они спорили, Форд улучил момент, чтобы улизнуть за дверь и бежал до тех пор, пока не остановился у уже знакомого порога дома тёти Стейси и не влетел внутрь на всех парах. Захлопнув дверь, он прислонился к ней с внутренней стороны, растопырив пальцы, и тяжело выдохнул. — Форди, это ты? — раздался приглашённый голос тётушки со второго этажа. — Ну как прогулка? Форд перевёл дыхание и скинул ботинки. — У вас безумный город, — громко подвёл он итог своему дню. Тётя наверху засмеялась. Пара минут, и её весёлое толстое лицо появилось в дверном проёме. — Ох, цыплёночек, и не говори. Это ещё цветочки, — хитро заметила она. — Что ты имеешь ввиду? — Ты понравился Сан-Франциско, — просто сказала тётя. — Он ещё приготовит тебе такое, — она подняла указательный палец, — я так думаю. Помяни моё слово. «Ничего не может быть страннее, чем выкрадывать собственную куртку из первого в мире адронного коллайдера в эпицентре хипповской идиллии», — подумал Форд, но промолчал. После обеда, состоящего из остатков кабачкового пирога, тётя провела юношу в его комнатку на втором этаже, заставленную дубовой мебелью с кружевными салфеточками. — Застелила тебе, солнышко, — проворковала она. — Вдруг захочешь вздремнуть? — Не откажусь, — пробормотал тот. Лёжа на пуховом матрасе и наблюдая за игрой света на потолке, он думал о том, сколько чудных открытий готовит ему просвещенья дух. «Да уж,» — усмехнулся он про себя, — «Хорошее начало. После такого приключения начало первого курса кажется детской забавой.» И всё-таки, что ждёт его в университете? Он был уверен, что по сравнению с желанным, но забытым West Coast его Backupsmore — как утлая рыбацкая лодчонка на фоне роскошного лайнера. Но может, не всё так плохо? Или он зря себя обнадёживает? Форд снял очки, сложил крест-накрест их дужки, водрузил на мягкую кровать. Сложил на груди руки и закрыл глаза. И снились ему все те экзотические адроны с бозонами, которые науке ещё только предстояло открыть.