Ответное письмо Киану Ривза/奇洛李维斯回信

Атмосфера внезапно наполнилась горечью и тяжестью. Чжо Чжисюань помолчал мгновение, затем намеренно пошутил: – Платоническая неразделённая любовь, это ты имеешь в виду? Чэнь Вань тихо рассмеялся. Собственно, он ведь и не ошибся. Безответная любовь означала, что любовь к Чжао Шэнгэ – это его личное дело. То, как любить и насколько сильно, тоже определял только он. Это был базовый закон тайной любви, принадлежащий исключительно Чэнь Ваню. Он был законодателем и исполнителем. В своём собственном мире он безупречно внедрял его, твёрдо соблюдал и не позволял никому разрушить его. Включая самого Чжао Шэнгэ. Однако всё это происходило только потому, что этим человеком был Чжао Шэнгэ, ради которого он был готов на всё. Будь на месте Чжао Шэнгэ любой другой, ничего из этого не было бы. Перекусив на ночь, все забрали ключ-карты от номеров и разошлись. Номера комнат распределялись случайным образом, все каюты были первого класса, без каких либо различий. Чэнь Вань прошёл по длинному коридору устланному ковром. Свет был приглушённым и, несмотря на хорошую звукоизоляцию, проходя мимо некоторых комнат иногда можно было уловить отдельные звуки. Молодые господа веселились вовсю, но Чэнь Вань, опустив голову, лишь торопливо шёл вперёд. Игра с Чжао Шэнгэ в карты истощила его умственные силы, и он устал. Внезапно впереди возникла чья-то тень. – Господин Цинь, ещё не отдыхаете? Цинь Чжаотин стоял, прислонившись к оконному проёму в коридоре, и улыбался ему: – Редко выпадает такая возможность выбраться, вот и решил полюбоваться ночным морем. Была уже глубокая ночь. Огромный лайнер плыл где-то в точке пересечения широты и долготы посреди океана. За окном стояла кромешная тьма, лишь издалека слабо доходил свет маяка, а море шумело всплесками волн и приливным гулом. Чэнь Вань кивнул и хотел было сказать «тогда не буду мешать», но собеседник, казалось, был расположен к беседе: – А ты? Что делаешь так поздно? Чэнь Вань по натуре был человеком привыкшим заботиться о других. После того, как молодые господа, наевшись и напившись, разошлись, он ещё уточнил у капитана и администратора лайнера завтрашнюю погоду и маршрут. Хотя это не было его обязанностью, никто из этих молодых господ не выглядел человеком способным на такое. Чэнь Вань привык всё предусматривать, и несколько лишних вопросов придавали ему спокойствия. У Чэнь Ваня не было настроения вести с Цинь Чжаотином долгую беседу, и он просто сказал: – Прогулка после ужина. Господин Цинь... Раздался щелчок и из комнаты в дальнем конце коридора вышел молодой человек в белом халате. Очень красивый. Чэнь Вань на мгновение застыл, затем сделав вид, что ничего не произошло, отвёл взгляд. Номера комнат и вправду распределялись случайно, но для хозяина этого лайнера всё было иначе. Владелец имел свою личную каюту. Первая каюта в носовой части судна открывала самый лучший вид. В остальных номерах было максимум по два окна, а в этой, носовой, можно было сделать три панорамных окна выходящих на море. Цинь Чжаотин наблюдал за выражением лица Чэнь Ваня. Тот, как и прежде, держался подчёркнуто вежливо, ведя беседу без тени каких-либо посторонних эмоций. В глазах Цинь Чжаотина мелькнула лёгкая усмешка, и он сказал: – Зачем так церемониться? Можешь звать меня Чжаотином, как Тан Юймин и остальные. Давай будем друзьями. Чэнь Вань тоже улыбнулся и уже собирался что-то сказать, как дверь той самой каюты первого класса, из которой вышел молодой человек, снова открылась. На этот раз на пороге появился сам хозяин номера. Даже глубокой ночью он был облачён в деловой костюм. – Что такое? – спросил Чэнь Ваня стоявший к нему спиной Цинь Чжаотин. – Господин Чжао – Чэнь Вань почтительно кивнул в направлении за его спиной. Только тогда Цинь Чжаотин, словно лишь сейчас заметив, что Чжао Шэнгэ вышел, улыбнулся ему: – А ты почему ещё не спишь? Уже всё закончил или ещё даже не начинал? Чэнь Вань сохранял невозмутимое выражение лица, устремив взгляд вниз и сохраняя полное спокойствие, не смея вмешиваться в этот разговор. Чжао Шэнгэ не ответил на намёки Цинь Чжаотина, лишь с лёгким укором в голосе заметил: – Разговаривать под дверью чужой комнаты посреди ночи, не слишком ли это невежливо? Не говоря уже о том, что они говорили очень тихо, звук никак не мог проникнуть в комнату с такой отличной звукоизоляцией. Даже если отбросить это, расстояние от того места, где они стояли, до личной каюты Чжао Шэнгэ сложно было назвать «под дверью». – Прошу прощения, господин Чжао, мы помешали вашему отдыху – тут же извинился Чэнь Вань. Цинь Чжаотин: – ... Поскольку Чэнь Вань продемонстрировал искреннее раскаяние и стоял на некотором отдалении от Цинь Чжаотина, Чжао Шэнгэ решил не придираться дальше. Однако он заметил, что, говоря, Чэнь Вань вообще не смотрел на него, а его улыбка была похожа на заученную механическую маску. – На каком этаже находится винное хранилище? – спросил Чжао Шэнгэ. И Цинь Чжаотин, и Чэнь Вань на мгновение опешили. Создавалось впечатление, будто этот корабль не собственность самого Чжао Шэнгэ. Но Чэнь Вань всё равно мягко ответил: – На втором. Вы хотели бы выпить? Чжао Шэнгэ взглянул на него, потёр глаза и совершенно спокойно, без тени жалобы, произнёс: – Да. Моему сну помешали. – … – Что ж, Чэнь Ваню не оставалось ничего другого, кроме как снова извиниться – Мои глубочайшие извинения. Позвольте тогда сопроводить вас вниз и помочь выбрать бутылку, чтобы искупить вину. Чжао Шэнгэ с видимой неохотой согласился. – … – Цинь Чжаотин всё ещё стоял здесь, и Чэнь Вань, конечно, не мог его просто проигнорировать: – Господин Цинь? Может, тоже спустимся выпить? – Разве я не говорил, что можно просто звать меня Чжаотин? Чжао Шэнгэ взглянул на Чэнь Ваня. Тот с улыбкой кивнул. Такой человек, как он, без влиятельных связей, понимал: больше друзей – больше возможностей. Чжао Шэнгэ, похоже, действительно изрядно хотел выпить. Он не торопил, но засунул руки в карманы брюк. Цинь Чжаотин помахал в воздухе ключ-картой от номера и с двусмысленной улыбкой сказал: – Выпить я, пожалуй, не пойду. Ночь нежна и коротка, есть дела поважнее выпивки. – … – Чэнь Ваня этим было не удивить. Он вежливо ответил – Что ж, желаю вам приятного вечера. – Можем идти? – спросил Чжао Шэнгэ. – Идёмте, господин Чжао – тут же отозвался Чэнь Вань. Винное хранилище на втором этаже работало круглосуточно. Дорогие напитки, рассортированные по году урожая и региону производства, были расставлены на стеллажах. – Господин Чжао, что бы вы хотели выпить? – спросил Чэнь Вань. Чжао Шэнгэ, подперев голову рукой, лениво постучал пальцами по столешнице и небрежно бросил «Выбирай ты». Словно не он всего минуту назад так упорно хотел пойти ночью за выпивкой. Чэнь Вань смотрел, как тот сидит у стойки бара в задумчивости, словно большой лев, разбуженный и оттого недовольный. Его веки были полуопущены и, в отличие от обычного состояния, он казался расслабленным и ленивым. Чэнь Вань выбрал для него не слишком крепкий, способствующий сну «Императрица Пармы» и добросовестно принялся за её аэрацию. Красное вино плескалось в бокале-лебеде, обхваченной рукой Чэнь Ваня. Пряный аромат ударил в ноздри Чжао Шэнгэ – «Императрица Пармы» “проснулась”. Чэнь Вань предусмотрительно добавил сухого льда, чтобы вкус стал более мягким и насыщенным. И всё же Чжао Шэнгэ интуитивно чувствовал, что Чэнь Вань не в настроении. Пусть тот всегда сохранял ту самую обворожительную улыбку, способную растопить лёд, наблюдательность и проницательность Чжао Шэнгэ были исключительно острыми. В этот момент они говорили даже меньше, чем в присутствии Цинь Чжаотина. Чжао Шэнгэ подумал и, проявив понимание, сказал: – Если ты устал, можешь идти отдыхать. Движение Чэнь Ваня на мгновение замерло, в его глазах мелькнули лёгкое недоумение и капля разочарования. Но он не стал навязываться и с улыбкой ответил: – Тогда не буду мешать, господин Чжао, наслаждайтесь напитком. Я пойду отдыхать. Если что-то понадобится, вы можете в любой момент позвать меня. – … – Чжао Шэнгэ. Как будто налетая на дуло ружья, Тан Юймин позвонил именно в этот момент: – Говорят, ты спустился выпить? – Юймин, – мягко, но с предупреждением в голосе произнёс Чжао Шэнгэ, – я бы не хотел снова видеть в своей каюте незнакомых живых существ. – ... – Тан Юймин громко возмутился, – Это был не я! – Они с Чжао Шэнгэ столько лет знакомы, разве он стал бы идти на риск быть выброшенным за борт на съедение акулам ради такой глупости? Чжао Шэнгэ не стал слушать его оправданий и положил трубку. Он отпил глоток вина, которое аэрировал Чэнь Вань. Аромат «Императрицы Пармы» полностью исчез.

***

На следующее утро в шесть часов «Кит-17» уже пересёк пролив Цзиси, и пейзаж внезапно стал просторным и открытым. Чэнь Вань встал очень рано, планируя полюбоваться знаменитым восходом солнца над Островом Ша. Неожиданно кто-то опередил его. Чжао Шэнгэ стоял на палубе. Морской ветер развевал его одежду, и он был похож на холодного модельера, снимающегося для морского журнала. Чэнь Вань высунулся, чтобы посмотреть, но тут же отпрянул, решив, что если подойти сейчас, это будет выглядеть нарочито. Однако тут же он посчитал свой поступок недостаточно зрелым. Чжао Шэнгэ, обладая почти сверхъестественной проницательностью, словно имел глаза на затылке и знал, что кто-то, решив себя скрыть подобно суслику, отпрянул назад. Он подумал, что Чэнь Вань ушёл, но на самом деле тот стоял в дальнем конце коридора каюты и через окно наблюдал тот же самый восход, что и он. Чэнь Вань всегда умел утешать себя и даже в одиночку находил развлечения, вспомнив строку из стихотворения: «Над морем поднимается яркая луна, и в этот миг мы вместе, хоть и на краю света». С красным восходом солнца было то же самое. Это «быть вместе в этот миг» было односторонним чувством, которое он сам себе подарил, не требуя разрешения другой стороны. В конце концов, он никому не мешал. Хотя он и Чжао Шэнгэ были так близки, на самом деле их всегда разделял «край света». Поэтому даже один такой миг «совместного» присутствия Чэнь Вань считал достойным празднования и сохранения в памяти. Лайнер достиг глубинных вод моря. Под влиянием тёплого течения в этом месяце множество глубоководных рыб мигрировали наверх. Тан Юймин объявил, что на обед будет роскошный пир из морепродуктов. На корабле всё можно было ловить и готовить прямо на месте. Такого уровня лайнеры обладали полным комплектом оборудования для лова, все лицензии и разрешения были в порядке. Гости тоже могли рыбачить сами, а затем передать улов на кухню. Вся компания молодых господ прошлой ночью вымоталась за азартными играми и проспала до самого полудня, так что о рыбалке в море не могло быть и речи. Камбуз начал траловый лов ещё до рассвета. Креветки, крабы, моллюски, улитки, глубоководная рыба – результаты действительно были впечатляющими. Чэнь Вань поднялся на палубу, где шёл лов. Хотя при посадке каждый гость заполнил анкету с подробным указанием о состоянии здоровья, аллергенов и пищевых ограничений, он считал необходимым лично перепроверить всё с камбузом, чтобы быть спокойным. Ведь если в открытом море что-то пойдёт не так, даже первая помощь может не успеть. Удостоверившись во всём с администратором и шеф-поваром, Чэнь Вань на лифте вернулся на третий этаж, направляясь в свою каюту принять душ и переодеться. На палубе повсюду были прыгающие, бьющиеся морские обитатели, из-за чего его брюки промокли, а на одежде остался лёгкий морской запах. Двери лифта открылись, и навстречу вышла группа людей. Увидев Чэнь Ваня, они поприветствовали его. Тот с улыбкой ответил, боковым зрением отметив Чжао Шэнгэ, и незаметно отступил на полшага влево, заложив руки за спину. На палубе выпрыгнула треска весом в несколько десятков цзиней, и он помог матросу удержать инструмент. Чжао Шэнгэ видел, как Чэнь Вань, выйдя из лифта, невольно встал рядом с Цинь Чжаотином, обмениваясь со всеми приветствиями. Коридор был длинным и узким. При встрече Чэнь Вань старался прижаться к противоположной стене, словно превращая узкий проход в широкую магистраль, оставляя Чжао Шэнгэ максимально возможное пространство для прохода. Чрезвычайно вежливо. Чжао Шэнгэ прошёл мимо, не глядя на него. Внезапно он обернулся и уставился на удаляющуюся спину. – Что такое? – спросил Шэнь Цзуннянь. – Ничего – Чжао Шэнгэ, засунув руку в карман брюк, перебирал зажигалку Cartier. Обед был невероятно богатым и разнообразным. Жители Хайши ценят в морепродуктах их свежесть и используют разнообразные способы приготовления: на пару, бланширование, томление в бульоне, запекание с бадьяном или приготовление сашими. Соусы не должны быть слишком сложными, достаточно нескольких капель специально приготовленного соевого соуса и кунжутного масла или масла с обжаренным чесноком. Тогда изначальная сладость и нежность даров моря раскрываются в полной мере, не вызывая жара в теле и не приедаясь, оставляя бесконечное послевкусие. Все ели с удовольствием, один лишь Чжао Шэнгэ не проявлял особого энтузиазма. Чэнь Вань мысленно вздохнул, поднялся и снова отправился на камбуз, чтобы попросить сварить кастрюлю супа с морепродуктами. Цинмин Гуюй: Будни малыша Чэнь belike: Принцесса, извольте отобедать.