Ответное письмо Киану Ривза/奇洛李维斯回信

Долгое время Тан Юймин был крайне раздражён. Чэнь Вань перестал появляться на сборищах молодых господ, но его имя то и дело всплывало в разговорах, обсуждали его последние дела. А потом и Чжао Шэнгэ перестал приходить. Не то, чтобы он был сколько-нибудь значительным человеком. Скорее, как случайный листок, залетевший в окно, он не мог занять слишком большого веса или слишком долгого времени в сердце Чжао Шэнгэ. Постепенно казалось, что его и вправду больше не вспоминали. Чжао Шэнгэ был чрезвычайно занят. Он действовал сдержанно и неброско, но в то же время решительно и стремительно. Проект портового комплекса Болийского залива вскоре был запущен. Говорили, что около сотни предприятий в Хайши изъявили желание инвестировать, но в итоге лишь семьи Шэнь, Цзян и Сюй смогли урвать свою долю. Даже семья Чжо не сумела втиснуться. Среди них всех особенно много пересудов ходило о семье Сюй, мол, мисс Сюй и впрямь обладает необычайным обаянием. Чжао Шэнгэ всегда сохранял осторожное отношение к экономической структуре Хайши. Если бы была возможность, он предпочёл бы сотрудничество с материком. Экономика материка стабильна, имеет поддержку политики, а при необходимости, жёсткие и действенные механизмы контроля. Трое мужчин, закончив совещание в здании Minglong, вместе вышли из переговорной. Шэнь Цзуннянь, глядя на телефон, сказал: – Хэ Шэньюань согласился. В следующую среду в девять вечера, на горе Сяотань. Хэ Шэньюань был судовладельцем Хайши, позже он отправился в Нидерланды развивать европейские маршруты. Чжао Шэнгэ, чтобы строить причал и порт в Болийском заливе, не мог обойтись без этого человека. Шэнь Цзуннянь сказал: – Судя по его словам, он собирается привести с собой несколько человек. Неофициальные переговоры всегда такие: когда есть общие друзья или уважаемые старшие в этой сфере, обеим сторонам было куда легче говорить, и для манёвра оставалось больше пространства. – Нам тоже нужно кого-то взять с собой, – сказал Тан Юймин. – Если у них будет целая толпа народу, а нас всего двое-трое, это будет выглядеть несолидно. К тому же, – добавил он, – Хэ Шэньюань любит оживлённые компании. – Жаль только... – Тан Юймин закинул ногу на ногу, – как бы он ни старался создать оживление, сможет ли он сравниться со мной? Шэнь Цзуннянь: – ... Чжао Шэнгэ вернулся в страну уже довольно давно и теперь не был таким неприступным и одиноким, как поначалу. Он лишь выдвинул требование: – Только не тащи туда всякий ненадёжных бездарей. Тан Юймин в Хайши был всеобщим любимцем, кого ни позови – все придут, в его окружении были люди всех мастей и сортов, и друзей, и сомнительных личностей, всех уровней достоинства. Чжао Шэнгэ же смотрел свысока и презирал такое. – Тц-тц, – Тан Юймин не знал, каковы стандарты «надёжности» у Чжао Шэнгэ. Вообще-то он считал себя вполне надёжным, но оппонент наверняка стал бы возражать. Поэтому он прямо спросил: – Как ты думаешь, кто надёжный? Чжао Шэнгэ посмотрел на него и весьма серьёзно сказал: – Я полагал, приглашать людей это твоя прямая обязанность. – ... Шэнь Цзуннянь, который почти никогда не высказывал своего мнения, взглянул на Чжао Шэнгэ и предложил Тан Юймину: – А как насчёт Чэнь Ваня? Там, где был Чэнь Вань, атмосфера всегда была хорошей. Любые неприкрытые переговоры и схватки обретали видимость гармонии и дружелюбия. Эта видимость была очень полезна, многие вещи становилось гораздо легче обсудить. Сам Чэнь Вань всегда говорил немного, но именно он оказывал это волшебное действие. Чжао Шэнгэ помолчал, потом спросил: – Есть другие варианты? Тан Юймин тут же высунулся из-за плеча Шэнь Цзунняня, поддержав его предложение: – Нет. Я просто не знаю никого надёжнее него. Чжао Шэнгэ не выразил ни согласия, ни несогласия. Помолчав ещё мгновение, он мягко произнёс: – Если он занят, то рассмотри других. Заставлять кого-то, создавать людям неудобства, всё это неинтересно. Тан Юймин с недоумением посмотрел на него, решив, что тот опять строит из себя благородного и лицемерит. Тан Юймин не стал привередничать и звать кого-то ещё, сначала позвонил Чэнь Ваню. Секретарь сказал, что Чэнь Вань на совещании. Тогда Тан Юймин напрямую позвонил Чжо Чжисюаню. Чжо Чжисюань был в своём отеле и сказал: – Я потом его спрошу. Но он в последнее время занят, не факт, что сможет поехать. Человек Чэнь Вань казался таким, кого можно позвать и он придёт, прогнать и он уйдёт. Но это только если он сам того хочет. В противном случае никто не мог заставить его делать то, что он не желал. Тан Юймин с участием спросил: – Занят чем? Нужна помощь? В его тоне была доля искренности. Раньше к Чэнь Ваню он хорошо относился из уважения к Чжо Чжисюаню, но позже по-настоящему признал и принял его. Тан Юймин выбирал друзей не по происхождению и не по статусу, а смотрел на то, интересный ли человек, подходит ли ему по вкусу. Чжо Чжисюань не знал, что Тан Юймин был с Чжао Шэнгэ, и тем более не знал, что Тан Юймин включил громкую связь. Говорить с Тан Юймином он всегда позволял себе без особых ограничений и сейчас ехидно процедил: – Занят свиданиями вслепую, готовится стать зятем нефтяного магната. Тан Юймин громко рассмеялся: – Ну надо же, у старого лиса Сюй Цихуа и впрямь глаз-алмаз! – Дело, на которое и намёка ещё не было, в его устах превратилось в свершившийся факт. – Между прочим, его дочь раньше была моей однокурсницей по немецкому, девушка очень интересная, с нашим Ванем правда хорошо бы сошлась. Пусть потом Вань нам с тобой приглашения разошлёт, я обязательно подготовлю толстый красный конверт. Чжо Чжисюань сказал: – Я обязательно дословно передам. Тан Юймин положил трубку, поднял голову и спросил Чжао Шэнгэ, что они будут есть на обед. Тот о чём-то размышлял. – Чжао Шэнгэ? – позвал его Тан Юймин снова. Чжао Шэнгэ покачал головой, прошёл мимо него и тихо сказал: – Ешь сам, мне нужно поработать. Тан Юймин недоумённо посмотрел на Шэнь Цзунняня: – Даже если работаешь, разве можно не есть? Шэнь Цзуннянь взглянул на Чжао Шэнгэ, но ничего не сказал. Чжао Шэнгэ вернулся в свой кабинет. Он не чувствовал голода и решил продолжить работу. Для него это было обычным делом. Чэнь Вань в последнее время и вправду был очень занят. «Kexiang» в настоящее время участвовал в тендере на чрезвычайно важный проект и столкнулся с немалыми проблемами, ему нужно было найти связи для решения вопросов. Беда не приходит одна: Сун Цинмяо снова начала создавать ему проблемы. Сун Цинмяо познакомилась с Сюй Эньи в мастерской икебаны. Сюй Эньи, увидев на её запястье красивый нефритовый браслет, спросила о нём, и женщины быстро сблизились. Сун Цинмяо была не очень стара, выглядела же и вовсе молодо, а между женщинами, если есть взаимная симпатия, дружба завязывается быстро. – Это мой сын заказал, когда был в командировке. – Чэнь Вань, будучи в служебной поездке на северо-запад, лично выбирал камень на сырьевой базе. Не самый дорогой, но работа была отличная. Сюй Эньи улыбнулась: – Тогда он очень заботливый, и вкус хороший. Это ведь не штампованная модель. У Сун Цинмяо не было мыслей вникать во время и сыновнюю почтительность, которые Чэнь Вань вложил в этот подарок. Она лишь устремила на собеседницу смеющиеся глаза и многозначительно сказала: – Он и вправду хороший мальчик, да и симпатичный очень. С тех пор как она узнала, что Сюй Эньи из той самой семьи Сюй, в её голове зашевелились мысли. Сюй Эньи, впрочем, тоже не смутилась и сказала: – Правда? А фото есть, можно посмотреть? Она училась искусству, а мужчин со вкусом сейчас немного. Сун Цинмяо достала телефон, открыла альбом и показала ей. Сюй Эньи была прямолинейна: – Очень симпатичный. – … – Сун Цинмяо вся просияла от радости и лишь сказала: – В следующий раз, когда будет время, позову его меня забрать, вы, молодёжь, могли бы подружиться. Сюй Эньи великодушно кивнула: – Хорошо. Сун Цинмяо была очень рада. В тот же вечер она рассказала об этом Чэнь Ваню. Чэнь Вань молчал несколько секунд. Тысячи слов и мыслей, но Сун Цинмяо, вероятно, всё равно не стала бы слушать. В конце концов он лишь сказал: – Прости, у меня, возможно, не будет времени. Это была правда. С проектом до сих пор ничего не ясно, Чэнь Вань был завален по уши и разрывался на части. К тому же, иногда Сун Цинмяо доходила до абсурдной наивности, из-за которой он даже не знал, с чего начать разговор. В её поведении не было никакой логики, и она проявляла крайнее упрямство, словно для Чэнь Ваня было бы огромной потерей не познакомиться с Сюй Эньи. Она и не задумывалась о том, что это за семья и какие у них намерения: такие люди по одному взгляду способны понять, кто и зачем к ним приближается. В последнее время внутри семьи Чэнь шла ожесточённая борьба, второе и третье ответвления семьи тихо набирали силу, и Сун Цинмяо тоже начала немного нервничать. Она рассердилась и сказала: – Попросила тебя составить мне компанию, а ты сразу говоришь, что нет времени! Чэнь Вань засиделся на работе до покрасневших от раздражения глаз. Закусив сигарету, он тихо спросил: – Ты и вправду хочешь, чтобы я составил тебе компанию? – Он был готов тратить на Сун Цинмяо много времени и денег, и не раз предлагал ей переехать из особняка Чэней, жить с ним или купить другую недвижимость. Пусть Сун Цинмяо была наивной, абсурдной, эгоистичной, но она всё же оставалась для Чэнь Ваня единственной кровной родственницей в этом мире, поэтому он всё равно хотел относиться к ней хорошо. Просто Сун Цинмяо всегда очень решительно отказывалась. Сун Цинмяо хорошо умела управлять мужчинами, включая собственного сына. Она смягчила голос и, что было редкостью, сказала с назидательной серьёзностью: – Баобао, ты же знаешь, как прошла первая половина маминой жизни. Ты ведь не забыл, что было в детстве. – Я не забыл. Просто... – в голосе Чэнь Ваня звучало разочарование и горечь. Он подумал и все же спросил: – Ты хочешь, чтобы я повторил ту же ошибку? – Что ты хочешь этим сказать? – голос Сун Цинмяо мгновенно стал холодным. – Ты смотришь на меня свысока? Чэнь Вань, если бы не я тогда… – Нет! – Чэнь Вань перебил ее. – Конечно нет. Прости, я не должен был так говорить. Вражда, обиды, переплетения, кто прав, кто виноват в прошлом поколении… не ему, младшему, судить. Как сын, он ни в коем случае не должен был так разговаривать с матерью. Он лишь хотел изо всех сил сохранить то, что сам считал правильным. Чэнь Вань смягчил тон и снова извинился: – Прошу прощения, я действительно не должен был так говорить. Сун Цинмяо тихо фыркнула. Чэнь Вань тщательно подбирал слова: – Я просто думаю, что на самом деле мы можем полностью вырваться из прежней жизни. Больше не притворяться и не торговать улыбками ради власти и выгоды, больше не дрожать каждый день от интриг, обмана и борьбы. Жизнь может быть проще и чище. Сун Цинмяо злилась, что он не оправдывал её ожиданий: – Вырваться? Ты всё такой же незрелый. Какими возможностями ты обладаешь, чтобы вырваться? Ты умеешь только убегать. Горькая улыбка мелькнула на лице Чэнь Ваня. Он наконец перестал питать иллюзии по отношению к ней и сказал: – Да. Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Сун Цинмяо ещё хотела что-то сказать, но на той стороне Чэнь Ваня кто-то его позвал, и разговор пришлось неудачно прервать. Вошёл партнер и сообщил: – Ши Чжанминь дал ответ. Он готов пообедать с тобой. На лице Чэнь Ваня наконец появилась улыбка: – Это хорошая новость. Хань Цзинь нахмурился и со вздохом сказал: – Поменьше кури. Два дня назад так напился, до сих пор не отошёл как следует, и всё равно не бережёшь себя. Не рассчитывай на молодость, здоровье совсем угробишь. Чэнь Вань потушил окурок, усмехнулся: – Ничего. Давление было слишком велико, если хоть немного не выплеснуть его, мозг просто перестанет работать.