Ответное письмо Киану Ривза/奇洛李维斯回信

Встреча была назначена через два дня. Ши Чжанминю было лет шестьдесят, чуть тронутые сединой виски, сам он человек весьма покладистый и лишённый всякого чванства. В молодости он был знаменитым мастером боевых искусств по обе стороны пролива, получил премию «Золотой конь» за лучшую мужскую роль второго плана. Позже, когда возраст взял своё, он оставил актёрскую карьеру и ушёл в бизнес. Чэнь Вань был технарём, разработки на начальной стадии пожирали деньги, и ему срочно требовалось наладить стабильный и мощный источник финансирования. Однако в последние два года экономика Хайши пребывала в упадке. Его привлёк один «красноголовый» проект, финансируемый из материкового Китая, вот только такие лакомые кусочки обычно не достаются небольшим компаниям вроде его. Ши Чжанминь был очень популярен по обе стороны пролива и обладал широкими связями. Говорили, что один из директоров в том проекте был его давним поклонником. Чэнь Вань лично с ним знаком не был, их представил друг другу общий приятель. У Чэнь Ваня были хорошие отношения с людьми, и те, кто мог помочь, как правило, охотно протягивали ему руку. Ши Чжанминь согласился на встречу лишь потому, что видел, с какой искренней настойчивостью Чэнь Вань «трижды являлся к его хижине», да и старый друг не раз заверял, что этого молодого человека стоит повидать, и даже если дело не выгорит, таким молодым другом стоит обзавестись. Поэтому Ши Чжанминь и согласился. Чэнь Вань и впрямь оказался неплохим человеком, разговор между ними вышел вполне приятным. Однако старик говорил предельно прямо: – Юноша, как тебе вообще пришло в голову обратиться ко мне? Если ты пришёл ко мне, то выбрал самый медленный и самый извилистый путь. Как же Чэнь Вань мог этого не знать? Просто это был самый быстрый и короткий путь, который он смог отыскать. Услышав это от Ши Чжанминя, он не пал духом и лишь сказал: – Господин Ши, не говорите так, даже если это правда, я не боюсь идти медленно. Видя, что тот сохраняет хладнокровие, Ши Чжанминь задал ему несколько вопросов о его планах. Чэнь Вань обстоятельно ответил на каждый из них. Ши Чжанминь сказал: – Когда я говорю, что не могу помочь, это не из скромности. В этих делах воды очень глубоки. На лице Чэнь Ваня по-прежнему не появилось разочарования, и только тогда Ши Чжанминь произнёс: – Я могу лишь помочь навести ниточки, а дальше придётся действовать уже самому. Тот, что он вообще согласился, уже радовало Чэнь Ваня. Шансы были малы, но Чэнь Вань никогда не боялся остаться ни с чем. Он поднял бокал и выпил за него. Ши Чжанминь сказал: – На самом деле совсем не обязательно, что всё получится. Там связи переплетены как корни, да и с чиновниками трудно иметь дело. Ты пить умеешь? Застолья там это не шутка, а настоящее мучение. Чэнь Вань ответил: – У младшего выдержка в выпивке неплохая. – Даже если умеешь пить, не факт, что получится. В итоге можешь не только не попасть на этот попутную волну, но и зря потратить время. У тебя финансовый рычаг на поздних этапах такой длинный, с ним непросто будет управиться. Сколько за эти годы миллиардеров не выдержали и не прошли через это. – Я понимаю. Я приложу все усилия. Спасибо, господин Ши, за наставления. Видя, что тот «непременно хочет броситься в Жёлтую реку», Ши Чжанминь не стал больше отговаривать. Сделав несколько глотков, он поднялся и вышел в уборную. Чэнь Вань остался в отдельной комнате и отправил сообщение партнёру, сказав, что в ближайшее время, возможно, придётся съездить в командировку, на ту сторону, чтобы походить, потянуть за ниточки связей. Услышав звук открывающейся двери, он убрал телефон, разлил вино и с улыбкой произнёс: – Господин Ши… Ши Чжанминь вошёл с улыбкой, а за ним следовал высокий мужчина. В сердце Чэнь Ваня пронёсся ураган, но на лице он сохранил полное спокойствие и поднялся. Он уже очень давно не видел Чжао Шэнгэ. Чэнь Вань был занят. Но, возможно, также и потому, что после прошлого раза, когда он получил предупреждение, Чэнь Вань намеренно загрузил себя делами. Он не был уверен, хотел ли Чжао Шэнгэ, чтобы посторонние знали об их знакомстве, поэтому просто почтительно отошёл в сторону и не стал первым заговаривать. Ши Чжанминь радушно произнёс: – А-Вань, это господин Чжао Шэнгэ, мой друг. Мы давно не виделись, встретил его по дороге и пригласил выпить. Он и правда не ожидал, что сможет встретить Чжао Шэнгэ в этом месте. В Хайши встретить Чжао Шэнгэ было чрезвычайно трудно. Чэнь Вань, как при первой встрече, с улыбкой поздоровался: – Господин Чжао. Чжао Шэнгэ смотрел на него мгновение, показалось, что тот сильно похудел, и сухо кивнул: – Господин Чэнь, давно не виделись. – ... На лице Ши Чжанминя появилось удивление. Изначально он не хотел, чтобы кто-либо знал о его контактах с Чэнь Ванем, но после общения он всё же почувствовал, что этот молодой человек очень хорош, просто судьба у него нелёгкая. О ситуации с его матерью в кругах Хайши раньше ходило немало слухов. Видно, правда, старея, легче становишься восприимчивым к чужой беде. Он думал, что если бы удалось свести Чэнь Ваня с Чжао Шэнгэ, то всё пошло бы гораздо проще. Кто бы мог подумать, что они и так уже знакомы. – А-Вань, ты же знаком с господином Чжао, почему мне не сказал? Чжао Шэнгэ тоже повернул голову и посмотрел на Чэнь Ваня. – … – Чэнь Вань поспешно опустил голову, наливая Чжао Шэнгэ чай, и ответил Ши Чжанминю: – Я не знал, что вы с господином Чжао друзья. Чжао Шэнгэ не притронулся к чаю и не сказал ни слова. Ши Чжанминь, только что считавший Чэнь Ваня сообразительным, теперь подумал, что у того голова немного «деревянная». Он то напрямую, то между строк намекал ему, что Чжао Шэнгэ и есть большой авторитет в энергетической сфере, и если удастся проложить путь к нему, то не говоря уже о том проекте, ресурсов на будущее можно не беспокоиться. Но Чэнь Вань будто не улавливал его сигналов. Не поднимал тост, не заговаривал первым, совершенно не пытался «воспользоваться шестом, чтобы подняться», а просто сидел смирно и слушал. Пока Ши Чжанминь беседовал и шутил с Чжао Шэнгэ, он тихонько позвал менеджера, чтобы добавить блюд, и с серьёзным видом листал меню страницу за страницей. Вероятно, из-за подготовки к началу работ на новом причале, Чэнь Вань заметил усталость между его бровями, да и сам он похудел. Закончив заказывать, Чэнь Вань попросил менеджера поторопить кухню с подачей блюд. Хотя сейчас он уже не считал, что может угадать вкусы Чжао Шэнгэ, и не смел проявлять излишнего усердия, но всё же старался соблюдать правила гостеприимства. Этот ужин изначально был его приглашением для Ши Чжанминя, а раз друг Ши Чжанминя пришёл, то он тоже стал его гостем. Чжао Шэнгэ, слушая Ши Чжанминя, смотрел, как суп и закуски подают один за другим, ещё дымящиеся таким аппетитным теплом, и в душе у него шевельнулось некое странное чувство, смешанное с недоумением. Умный Чэнь Вань или глупый… он чувствовал, что ему нужно пересмотреть свою оценку. Он сидит тут уже полвечера, а тот ни слова о деле, только и занят, что заказывает блюда одну партию за другой. Чжао Шэнгэ смотрел, как новые добавленные блюда одно за другим, наконец, все подали, и внезапно спросил: – Ты не наелся? Он не был сердит, тон его был, можно сказать, даже мягким и галантным. Но как только эти слова были произнесены, двое остальных на мгновение замолчали. Он не называл имени, но вопрос явно был адресован Чэнь Ваню. Полезного ни полслова не сказал, зато изучал меню с величайшей серьёзностью. Изучал так серьёзно, но сам не ест, столько заказал, а палочки даже не протягивает. – … Чэнь Ваню пришлось всё же сказать: – Менеджер сказал, что всё это новые блюда сезона, если господину Чжао интересно, можно попробовать. Сидевший посередине Ши Чжанминь бесстрастно наблюдал за двумя молодыми людьми, и в душе у него зародились некоторые сомнения. Судя по тону Чэнь Ваня, он решил, что они не близки, но, услышав тон Чжао Шэнгэ, он уже не был в этом уверен. Ши Чжанминь, выступая миротворцем, с улыбкой сказал: – Давайте, попробуем вместе. Мы с А-Ванем только и делали, что пили, толком и не поели. Чжао Шэнгэ, бросив взгляд на человека, почти не притронувшегося к палочкам, в душе вздохнул и сказал: – Тогда давайте сначала поедим, потом поговорим. Видя, что тот согласился поесть, Чэнь Вань даже обрадовался. По статусу он был самым младшим, поэтому занялся тем, что разливал суп. У Чжао Шэнгэ не было особого настроения, он посмотрел, как тот выпил полмиски, и только тогда принялся за еду сам. За едой разговор продолжился. Больше всех говорил Ши Чжанминь, Чэнь Вань подолгу молчал, а Чжао Шэнгэ, подхватывая слова Ши Чжанминя, наполовину всерьёз, наполовину вскользь стал расспрашивать об инвестициях. Возможно, из-за его низкого, холодноватого голоса, при обсуждении дел возникало врождённое чувство давления. Чэнь Вань на мгновение застыл, в мозгу у него сверкнула молния, а по спине проступил холодный пот. Он поспешил деликатно, но твёрдо заявить, что у него нет никаких непомерных фантазий вторгаться на энергетический рынок. Сейчас в Хайши традиционная индустрия недвижимости приходит в упадок, а энергетика является основой экономики. «Kexiang» занимается технологиями синтеза и промежуточного производства, это всего лишь один маленький элемент в энергетической производственной цепочке. Но эта технология практически монополизирована «Minglong», и даже если у Чэнь Ваня есть новейший патент, он всё равно не может ни угрожать, ни примкнуть к коммерческой империи «Minglong». Сфера интеллектуальной собственности очень чувствительна, особенно сейчас, когда отраслевые нормы на рынке ещё несовершенны. Чэнь Вань, чем больше думал, тем больше чувствовал, что это неправильно, он даже отложил палочки, налил чаю обоим, с явным оттенком извинения за возможную бестактность. – ... После этого и Чжао Шэнгэ, и Ши Чжанминь замолчали. Чжао Шэнгэ откинулся на спинку стула, посмотрел на Чэнь Ваня, взгляд его был спокоен и безмятежен, но в душе он вспомнил, что тот говорил Сун Цинмяо в тот день в храме Ляньцзин. Ладно. Чэнь Вань не был глуп. У Чжао Шэнгэ была своя гордость и достоинство, раз Чэнь Вань видел в нём ядовитую змею и скорпиона и сторонился его, то он не скажет больше и полслова. Новые добавленные блюда остались почти нетронутыми, он быстро поднялся и вежливо попрощался с Ши Чжанминем. Ши Чжанминь пытался его удержать, но Чжао Шэнгэ всё равно ушёл. В душе Чэнь Вань был тревожен и растерян, ему казалось, что у Чжао Шэнгэ только что был неплохой аппетит, но как только зашла речь о бизнесе, вся охота пропала. Он молча вздохнул, убедившись, что в глазах другого его вина за корыстные намерения стала ещё тяжелее. Возможно, в этом мире никто не поверит, что он в самом деле ничего не намеревался получить от Чжао Шэнгэ. Ши Чжанминь после ухода Чжао Шэнгэ сказал, что Чэнь Вань слишком простодушный человек. Чэнь Вань улыбнулся и сказал, что у него язык плохо подвешен, и он не очень умеет говорить. Ши Чжанминь посмотрел на него своими не слишком затуманенными глазами: – Дело не в косноязычии, дело в простоте сердца. Но простота сердца также означает и отсутствие в сердце посторонних мыслей. Чэнь Вань налил ему чаю, позвал официанта упаковать еду. Целый стол почти нетронутых блюд и закусок придётся забрать домой и доедать не спеша. Наверное, так оно и есть. Ши Чжанминь говорит, что он глуп, Сун Цинмяо говорит, что он глуп, Чжо Чжисюань тоже говорит, что он глуп. Возможно, он и вправду очень глупый человек, который всегда делает очень глупые вещи.