Ответное письмо Киану Ривза/奇洛李维斯回信

Встреча с Хэ Шэнъюанем состоялась точно по плану. Её назначили в одном из ресторанов на горе Сяотань. Как и всегда, Чэнь Вань приехал раньше всех. Хотя это была не его «территория», он привык делать всё с максимально тщательной подготовкой. Со стороны Хэ Шэнъюаня тоже приехали гости, все они старые знакомые по миру славы и наживы. Они быстро оживили атмосферу к приходу главных действующих лиц. На этот раз Чжао Шэнгэ оказался самым ранним из главных гостей. Впрочем, не раньше времени, он пришёл ровно к назначенному часу, и один. Чэнь Вань, заметив, что Тань Юймина и Шэнь Цзунняня нет, сам подошёл поприветствовать Чжао Шэнгэ и заодно представил ему присутствующих гостей. Чжао Шэнгэ обменялся рукопожатием с каждым. Среди этих людей были как друзья Хэ Шэнъюаня, так и ветераны отрасли – никто не был безымянной фигурой. Каждому предстояло сыграть важную роль в этой встрече, наполовину светском рауте, наполовину дипломатическом манёвре. Присутствующие быстро заметили, что наследник, а точнее уже фактический глава корпорации Minglong Group, о котором ходило столько слухов, вовсе не выглядел недосягаемо высокомерным. Он просто оказался куда моложе, чем они ожидали, ещё и непозволительно красив. Чжао Шэнгэ, закончив светские любезности, обернулся и посмотрел на Чэнь Ваня. Чэнь Вань как раз опустил бокал, которым только что обменивался беззвучным тостом с кем-то на расстоянии, и, обернувшись, тут же встретился взглядом с выжидающими глазами Чжао Шэнгэ. – Господин Чжао. – поприветствовал он с улыбкой. Чэнь Вань был рад. Со дня их последней встречи за ужином с Ши Чжанминем прошло уже немало времени, и за эти дни Чэнь Вань вспоминал Чжао Шэнгэ множество раз. В глубокие ночные часы на Центральном районе, когда последний паром, отходящий из гавани, давал прощальный гудок, когда и тело, и сознание словно доходили до предела и посылали сигналы бедствия, Чэнь Вань неизменно думал о Чжао Шэнгэ. Каждый раз, видя его вживую, он ловил себя на ощущении, будто в теле сами собой возникают лёгкие, трепетные пузырьки. Впрочем, стоило ему вспомнить их прошлый ужин с его далеко не безоблачной атмосферой, как возбуждённые нервы вновь успокаивались. Чжао Шэнгэ видел, как Чэнь Вань, который только что был сама учтивость с неизменной улыбкой, стал слегка скованным. Это не вязалось с описанием из уст секретаря, словно речь шла о двух разных людях. Так какой же Чэнь Вань на самом деле? Чжао Шэнгэ чувствовал, будто видит его впервые. Каждый раз, наблюдая за Чэнь Ванем и пытаясь его анализировать, он получал множество ошибочных ответов. Но как бы там ни было, Чжао Шэнгэ не слишком одобрял подобное поведение. Он сделал шаг навстречу Чэнь Ваню, но не успел ничего сказать, как в зал вошли Шэнь Цзуннянь, Тань Юймин и Хэ Шэнъюань. Они встретились внизу и поднялись вместе. Чжао Шэнгэ пришлось отойти, чтобы поприветствовать их, однако, уходя, он ещё раз оглянулся на Чэнь Ваня. Чэнь Ваню показалось, что во взгляде Чжао Шэнгэ, обращённом на него, сквозила некоторая суровость. Вновь вспомнив недоразумение во время прошлого ужина с Ши Чжанминем, он весь вечер вёл себя крайне сдержанно. Чжао Шэнгэ время от времени бросал взгляд в угол зала, но видел лишь тёмную макушку, отвернувшуюся, чтобы перекинуться парой фраз с другими людьми. Затылок у Чэнь Ваня был довольно круглый. Круглая голова – значит упрямый. Переговоры шли относительно гладко. Хэ Шэнъюань, хоть и начинал свой бизнес в Хайши, где у него была прочная основа, в в последние годы он собирался перенести основной фокус на новые североевропейские маршруты. Поддержание добрых отношений с семьями Чжао и Шэнь могло избавить его от тревог, связанных с будущим. Хэ Шэнъюань был весьма доволен. Эти молодые господа оказались не такими уж трудными в общении, как он себе представлял. Когда вино обошло уже не первый круг, он пригласил несколько молодых мужчин и женщин посидеть и развлечь гостей. Ничего чрезмерно вульгарного или низкопробного: просто карточные игры, кости, выпивка, для поднятия настроения. Даже рядом с Чэнь Ванем усадили хорошенькую девушку. В такой ситуации тот не мог отказаться. Официанты уже убрали со стола, превратив его в карточный. Тань Юймин, улучив момент, обнял его за плечо и прошептал на ухо: – Вань, сегодня отыгрывать «красное лицо» придётся тебе. На эти два покерфейса, Чжао Шэнгэ и Шэнь Цзунняня, я не рассчитываю. – Тань Юмин изрядно извёлся. Чэнь Вань с улыбкой согласился. Хотя это был и не официальный стол переговоров, дело касалось бизнеса. На поверхности всё спокойно, а под водой скрытые течения. Действительно, нельзя было пускать на эту роль Чжао Шэнгэ или Шэнь Цзунняня – это подорвало бы их же позиции. Иначе не было бы нужды с таким трудом собирать столько народу. Крупье приступил к раздаче. Тань Юймин был вне себя от радости, с первой же партии ему удалось провернуть задуманное и внедрить своего «лазутчика» к противнику. Кто бы мог подумать, Хэ Шэнъюань тоже разразился громким смехом. Чэнь Вань произвёл на него весьма приятное впечатление. Зажав незажжённую сигарету в зубах, он поманил его рукой, приглашая занять почётное место рядом с собой, и добродушно бросил: – Ну всё, сейчас Великая Вода затопит Храм Дракона. Чэнь Вань будет помогать ему обыгрывать Чжао Шэнгэ, вот это будет потеха. Чэнь Вань улыбнулся в ответ, но жеманиться не стал, без лишних колебаний перешёл на сторону Хэ Шэнъюаня. Рядом с Чжао Шэнгэ усадили молодого человека. Тот скользнул по нему взглядом, но в итоге не стал препятствовать, позволив сесть рядом. Чэнь Вань уже играл с Чжао Шэнгэ будучи в паре, но никогда – друг против друга. Чжао Шэнгэ сидел напротив Чэнь Ваня. Вокруг клубился сигаретный дым, лишь он один не курил. Глядя на Чэнь Ваня, он небрежно сделал жест «прошу», предлагая ему начинать. Чэнь Вань сосредоточенно изучал карты. Поддаваться нарочно он не собирался, в этом не было нужды. Плохая игра была бы неуважением к Хэ Шэнъюаню. К тому же мастерство Чжао Шэнгэ и его собственное можно было оценить как шесть к четырём? Чэнь Ваню приходилось собрать всё своё внимание до капли, чтобы на равных противостоять ему. Чэнь Вань размышлял над картами, когда под столом вдруг задел чей-то носок туфли, едва ощутимо. Он сам, заметив это, слегка отодвинул ногу. Сделал несколько ходов, он снова нечаянно задел чьи-то брюки. Хотя, казалось бы, он уже был предельно осторожен. Та нога, которой он коснулся, кажется, рефлекторно чуть приподнялась. Чэнь Вань не видел, но чувствовал, это были очень длинные ноги. Когда их обладатель приподнял ногу, тот случайно задел его лодыжку и голень. Касание было лёгким, мимолётным. Чэнь Ваню стало неловко и досадно за свою оплошность. Он снова аккуратно убрал ноги, твёрдо пообещав себе не допускать той же ошибки. Вот только лодыжка и голень были у него чрезвычайно чувствительными местами. Это едва уловимое, лёгкое, как перышко, точно задело нервы, и ему показалось, будто вся нога слегка онемела. Кто-то из наблюдавших за игрой тихо напомнил: – Чэнь Вань, твой ход. Чэнь Вань очнулся от мыслей и поднял голову. Чжао Шэнгэ спокойно смотрел на него. С подчёркнутой галантностью он подвинул к нему короля крестей. Сердце Чэнь Ваня дрогнуло. Он мгновенно собрался и сделал ход. В этой партии снова выиграл Чжао Шэнгэ. Хотя играл он отнюдь не агрессивно, по сравнению с той игрой в открытом море её можно было назвать даже милосердной. Хэ Шэнъюань пододвинулся, пересчитывая проигранные Чэнь Ванем фишки, и пошутил: – Чэнь Вань, вроде тело в лагере Цао, да сердце – в стане Хань. Чэнь Вань лишь покачал головой с улыбкой: – Я уступаю вам в мастерстве. Признаю поражение. Проиграв, он взял на себя тасовку карт. В перерыве Чжао Шэнгэ достал телефон, и ответил на сообщение. Одна карта выскользнула из пальцев Чэнь Ваня и упала на пол. Он тихо извинился и наклонился, чтобы поднять её. Чжао Шэнгэ, опустив голову, вероятно, не слышал. Чэнь Вань нагнулся. Упавшей картой оказался крестовый король. Тот ли это самый крестовый король, которым Чжао Шэнгэ в прошлой партии перевернул ход и лишил его очков, неизвестно. Лик Карла Великого на карте то явственно проступал, то исчезал в тени скатерти. Ноги гостей под столом расположились кто как. Но даже среди множества одинаково изысканных, безупречно скроенных брюк и чёрных кожаных туфель пара ног напротив выделялась особенно. Согнутые, очень длинные ноги, поза расслабленная, непринуждённая, но в ней всё равно чувствовалась сдержанная стать. Обтянутые чёрными брюками, по складкам ткани на бёдрах угадывались сила и упругость мышц. Властная аура их хозяина. Из-под ровных, как струна, брюк виднелся край чёрного носка, плотно облегающий выступающую лодыжку, и уходил в лакированную чёрную кожаную туфлю. В этом было что-то безукоризненно строгое, аскетичное и в то же время чувственное. Обувь и брюки этого человека не были самыми дорогими в этом зале, но именно они приковывали взгляд, именно к ним больше всего хотелось прикоснуться. Каково это, когда тебя касаются такие ноги? А если они наступят на тебя?.. Какое же это будет наслаждение... В носу у Чэнь Ваня защипало. Он подумал, что с ним что-то не так, и устыдился. С усилием отгоняя неподвластные разуму мысли, он выпрямился. Ко второму кругу раздачи он всё ещё анализировал: исходя из положения, расстояния и тактильных ощущений, тот, кого он нечаянно задел раньше, вряд ли мог быть... И хорошо, если не он. Он отвлёкся и чуть не ошибся с раздачей карт. К счастью, никто не заметил. Чжао Шэнгэ вдруг поднял глаза и прямо посмотрел на него. Сердце Чэнь Ваня пропустило удар. Взгляд напротив был спокойным, мягким и ясным. Чэнь Вань подавил хаос в мыслях и сосредоточился на раздаче. Хотя ставки на карточном столе не имели большого значения, люди дела превыше всего ценили добрые знамения. Со второй партии Хэ Шэнъюань пересел прямо к Чэнь Ваню. Военный советник наблюдал за битвой и диктовал тактику. У него была огромная страсть к игре. Чэнь Вань в первой партии хоть и не поддавался нарочно, но всё же проиграл, и ему было немного неловко. Поэтому он то и дело поддакивал советам Хэ Шэнъюаня и делал ходы с учётом его мнения. Хэ Шэнъюань, судя по говору, был из Сигуаня. Говорил он довольно быстро, с некоторыми речевыми особенностями и оборотами, которые Чэнь Вань разбирал с трудом. Приходилось наклоняться ближе, угадывая смысл наполовину. Они сидели плечом к плечу, вместе вглядываясь в карты, чуть нахмурившись. Чжао Шэнгэ, сменив мягкую манеру игры первой партии, начал неумолимо теснить. Всё тот же крестовый король – жестокий, безжалостный, поглотил жалкие очки, которые Чэнь Вань копил, «вкушая желчь». Чэнь Вань слегка озадаченно взглянул на Чжао Шэнгэ. Он понимал, что тот собирается сыграть «чёрное лицо», но эта чернота была уж слишком чёрной. Будда в мгновение ока обернулся в Янь-ваня. Чэнь Вань был совершенно застигнут врасплох. Тот как раз опустил взгляд на карты. Сидевший рядом с ним юноша подал бокал с вином. Чжао Шэнгэ не отказался, принял его и сделал глоток. Юноша довольно приподнял уголки губ. Цинмин Гуюй: Дайте-ка гляну, чьи же эти длинные ножки~