Маленький Принц // The Little Prince

Нил не знал, что чувствовать. С одной стороны, он определённо злился на Эндрю за то, что тот всё испортил, с другой – испытывал облегчение. Мать появилась слишком внезапно, подросток даже не успел придумать какой-то план, не то что попрощаться. Хотя раньше он никогда и ни с кем не прощался. Бэт должна была оставаться очередной незнакомкой, как и Эндрю с Кевином, но почему-то вбила себе в голову, что обязана сыграть для Нила в хорошую мать. Мэри учила его не привязываться. Проявил человек доброту или в критический момент протянул руку помощи – это всё ещё человек, а значит, может прятать нож за спиной. Нилу казалось, что он как раз из таких. Хотя они с матерью всю жизнь были неразлучны, подросток никак не мог отделаться от мысли, что выжить должен только один из них. Либо Мэри наконец сбросит лишний балласт, либо Нил по своей глупости её подведёт. С Бэт он такого не чувствовал. Эта женщина ничего от него не ждала, а только давала-давала-давала, хотя явно не имела на это лишних денег и сил. Самый странный человек в жизни Нила. А он видел разных людей. В общем-то поэтому, наверное, ему и хотелось увидеть её прежде, чем навсегда исчезнуть из этого уютного уголка в центре Южной Каролины. Ещё был Кевин. Мальчик, не имеющий ничего общего с призраком прошлого. Нил долго пытался это отрицать, ища в зелёных глазах тень вороньих перьев, но каждый раз терпел неудачу. Да, был ещё Рико, но кроме Экси, казалось, их больше ничего и не связывало. Возможно, всему виной воспитание Дэвида Ваймака и Эбигейл Уинфилд. Они были очень похожи на Бетси: выбирали только давать, ничего не получая взамен. Иногда Нил мимолётно задумывался: повлияли на то родители, или Дэй сам, по мере взросления,научился жить с воспоминаниями об Эверморе? Что должно было произойти, чтобы те кровавые сцены перестали быть важными? Возможно, он бы и сам вырос обычным ребёнком, если бы… Если бы его судьба восемь лет назад сложилась иначе. В бегах Нил продолжал следить за Кевином, как за человеком, чью жизнь ему никогда не суждено было прожить. Поэтому он так сильно не хотел, чтобы Дэй возвращался к Мориямам, так хорошо знающим Натана. Что до Эндрю, то с ним Нил после того инцидента принципиально перестал разговаривать. Пытался, по крайней мере, потому что Эндрю никак не хотел оставлять его в покое. Он не спрашивал напрямую о Мэри или о том, почему Нил не против был с ней уйти, но его желание получить ответы казалось очевидным. Подросток действительно пару раз хотел придушить Эндрю подушкой во сне, или хотя бы врезать, чтобы тот прекратил совать нос в чужие дела, но постоянно терпел неудачу. То ли Эндрю спал слишком чутко, то ли вовсе не ложился. Когда Нил открывал дверь в его комнату, тот неизменно курил у окна или читал книгу. Подросток не мог знать наверняка, замечал ли его Эндрю, однако войти не решался. Ножи, как убедился Нил ещё зимой, тот не просто не убирал на ночь, а клал себе под подушку, как какой-то маньяк. Потому в прямом столкновении с Эндрю выйти победителем не было никаких шансов. Тренировки в марте становились всё более интенсивными. В основном это было связано с тем, что сразу несколько игроков были выпускниками, претендующими на спортивные стипендии топовых вузов. В таком спорте, как Экси, важны не только личные успехи, но и достижения команды в целом. В прошлые годы Колумбийская Старшая школа Кинана занимала одни из самых высоких строчек в рейтинге, но ни разу не входила в топ-3. Для Кевина это было личной болью. Нил не сомневался, что тренер Макларенс не давал Дэю звание капитана лишь по той причине, что тот бы загонял свою команду до потери пульса ещё перед началом соревнований. Кевин действительно мог. В то время как Эндрю хоть и не показывал усталости, но возвращаясь домой, шёл прямо к себе в комнату – вероятно, отсыпаться – Кевин после ужина тащил Нила на городское поле для игры в Экси, где они занимались до самой ночи. Не то чтобы кто-то из них двоих был против. Нил, в отличие от других игроков, большую часть времени тосковал на скамейке запасных, наблюдая за тренировкой со стороны. Хотя Кевин в основном концентрировался на отработке собственных приёмов, иногда он всё же отвлекался, чтобы дать своему другу несколько ценных советов. Первые недели Дэй сам останавливал тренировки, замечая потемневшее за окном небо – слишком не хотел, чтобы беспокойные родители устроили скандал на пустом месте – но чем ближе была первая игра, тем дольше они оставались на корте. Нил, привыкший проводить на ногах всю ночь, не находил в этом проблемы. Ему нравилась боль в мышцах, нравилась усталость, накатывающая волнами в момент, когда голова касалась подушки, нравилась игра. Даже убегать от охранника, прогоняющего их с корта в поздний час, оказалось крайне забавно. Лишь когда за завтраком Бетси бросила на него осуждающий взгляд, он понял, что где-то просчитался.

***

Добсон должна была радоваться тому, что Нил записался в спортивную секцию. В конце концов физические нагрузки очень благоприятно сказывались на психике и помогали укрепить физическое здоровье. Но как и с любым другим занятием, здесь нужно было знать меру. Она знала, что Эбби с Ваймаком сетуют на одержимость Кевина Экси, но никогда не понимала этого до конца. Эндрю тоже играл в этот спорт и даже не плохо, но кроме недовольного и измученного лица никаких негативных последствий Бетси не видела. До появления Нила. Когда подросток стал вечером уходить гулять с другом, женщина даже обрадовалась: это было всяко лучше ночных вылазок, от которых ей приходилось узнавать от Эндрю. Район, где они проживали, считался достаточно безопасным, чтобы 13-летние дети могли спокойно расхаживать по улицам после наступления темноты. Из-за того, как рано ей приходилось вставать, Бетси априори ложилась раньше, чем Нил возвращался домой. Если бы Эбби об этом услышала, наверняка закатила скандал. Однако Бетси так или иначе просыпалась ближе к часу ночи, чтобы попить воды, и заодно проверяла, вернулся ли домой её приёмный ребёнок. В один из таких дней она поднялась даже ближе к двум – так сильно вымотала женщину работа – но Нила всё также не было. Чувство паники постепенно накрывало её, начиная с легко подрагивающих пальцев. Бетси написала Эбби – не секрет, что в абсолютном большинстве случаев Нил проводил время именно с Кевином – но ответа так и не получила. Это заставило её нервничать ещё больше. Кевин мог уже вернуться домой. Или не уходить сегодня вообще. Ещё раз проверив комнату, зайдя в ванную и гостиную, она, ничего не обнаружив, вышла на крыльцо. Холодный весенний воздух сдувал волосы на лицо, от чего Бетси то и дело приходилось поправлять причёску руками. Она вглядывалась в пустые улицы, надеясь заметить знакомый силуэт, но в очередной раз потерпела неудачу. В голове проносились тысячи повторяющихся мыслей: «Что делать? Куда звонить? Если звонить, то сейчас, или только утром? Что сказать Эндрю?» От ледяного ветра ноги совершенно окоченели. Бетси решила немного походить по пустым улицам и в итоге даже дошла до здания школы, в которой учились Нил с Эндрю. Она не знала, почему решила прийти именно сюда, но ведь в сериалах подросткам кажется крутой идей пробраться в закрытую школу, не так ли? Поругавшись со стариком на посте охраны, Бетси в его сопровождении осмотрела каждый коридор и класс учебного заведения. Стрелки часов подбирались к отметке «4», когда охранник отправил встревоженную женщину домой.       — Я тоже сбегал из дома в его возрасте, мэм, — успокаивающе просипел старик. — Помню, мы с другом пробирались в дома своих одноклассниц, а потом…        Бетси поморщилась:              — Нет, Нил не такой, уж поверьте.        Ответ его рассмешил.              — Все вы мамочки так говорите, — покачал головой старик, — а потом ваше чудо в перьях за шкирку выбрасывает из дома чей-то разъяренный отец, — он подмигнул. — Уж я то знаю, сам когда-то…              — Ему всего четырнадцать! — всплеснула руками Бетси.              — Ему уже четырнадцать, — ткнул в неё охранник, — подумайте об этом.        У Бетси не было сил припираться. Она работала с клиентами, имеющими гиперопекающих родителей, а несколько раз даже с теми самыми родителями, и точно знала, что это не её ситуация. Такого просто не могло быть. Нил совсем недавно пережил серьёзную утрату сразу двух важных людей в его жизни, плохо ладил со сверстниками и ни разу не заводил разговор о девочках и гулянках. Во всём этом он крайне напоминал ей Эндрю. Заходя домой, Бетси чётко решила, что поспит пару часов и с рассветом продолжит поиски. Она даже не заметила, что на кухне кто-то включил свет. Бетси хотела налить себе снотворного, чтобы приглушить панику, но замерла, не дойдя до кухонного островка.              — Нил?        Подросток уже был в пижаме и смотрел на неё совершенно невинным взглядом:              — Что-то не так?        Бетси пальцами потёрла синяки под глазами. Она прикладывала усилия, чтобы голос звучал ровно и спокойно.              — Где ты был?              — Вернулся домой и лёг спать, — делая небольшой глоток из кружки с водой, ответил Нил.        Подростковый бунт, да? Кажется, в курсе детской психологии об этом рассказывалось. И Эбби с Ваймаком предупреждали.              — Во сколько ты вернулся?              — Примерно в двенадцать, — не задумываясь произнёс он.        Примерно, мелкий засранец?! Примерно одна нервная клетка отделяет нас от того, чтобы дверь этого дома запиралась на семь замков по ночам.        Бетси поджала губы. По-хорошему, нужно было поговорить с Нилом сейчас, но женщина была абсолютно вымотана событиями прошедшей ночи.              — Быстро ложись спать, — с жёсткими нотами в голосе отчеканила Бетси.        Она никогда не обращалась к Нилу так, и потому от неожиданности подросток напряжённо сжал плечи.              — Ты… — вздохнула Бетси, — … не выспишься, если ещё хотя бы минуту будешь здесь стоять.        Нил молча кивнул и через мгновение исчез с кухни.        Существовало много техник по тому, как быстро и эффективно выплеснуть негативные эмоции. Не найдя в моменте ничего, кроме большой картонной коробки из-под какао, женщина одним быстрым движением пересыпала остатки сладкого порошка в банку и начала медленно и методично разрывать плотную бумагу на кусочки. Она бормотала под нос всевозможные ругательства, пока периферийным зрением не уловила движение со стороны лестницы.              — Би? — раздался вопросительный надломанный голос.        О, ну конечно. Этого ей как раз сейчас и не хватало!        Часть мусора Бетси тут же спрятала в ведёрко, однако уцелевшие остатки коробки всё ещё могли вызвать вопросы.              — Почему ты тоже не спишь? — нахмурилась женщина.       Немного помолчав, Эндрю ответил:              — Кошмары.        Разумеется, Бетси знала причину. За месяцы она научилась понимать, как стоит разговаривать с подростком в тех или иных ситуациях, на чём и строилась их доверительная связь. Но сейчас… у неё просто закончились силы. В проклятые четыре утра ей совершенно невмоготу было оказывать поддержку, как она делала это всегда.              — Можешь выпить какао, — Бетси кивнула в сторону банки.              — Ага, в курсе, — Эндрю кивнул, вопросительно глядя на коробку.              — Я пойду, — сминая картон, произнесла она. — Включай ночник перед сном.        Небольшую светящуюся луну Бетси подарила ему, когда впервые услышала, как Эндрю кричит во сне. Тогда подросток быстро спрятал светильник в свою комнату, ведя себя так, будто ему нанесли личное оскорбление. Однако ещё неделю после, а потом раз в несколько месяцев из окон его спальни можно было увидеть мягкое жёлтое свечение.        Эндрю закатил глаза:              — Би, мне не пять, сдай эту безделушку на металлолом.        Нормальная реакция от него. Бетси просто… возможно ей нужно будет с утра позвонить Эбби. Обсудить всё. Послушать, как подруга её жалеет. Ничего не ответив – тоже совсем не в её стиле – Бетси направилась к себе в спальню.        Первое, что увидела женщина после отключения будильника на телефоне – сообщение от Эбби. Та сообщила, что Кевин в последнее время ложится спать сразу после ужина, и они с Дэвидом не замечали, чтобы он выходил из дома. Святая простота. Кроме того, Эбби выражала профессиональную обеспокоенность тем, что хотя Кевин спал дольше обычного, с каждым днём он выглядел всё более уставшим.        «Может, у него анемия? Знаешь, в его возрасте это очень распространённое явление.»        Бетси не стала ей отвечать, желая сперва самостоятельно разобраться с произошедшим.       

***

Не то чтобы Нила гложила совесть. Он вообще не очень понимал суть всей проблемы, однако чувствовал, что Бетси настроена к нему иначе. Поэтому Нил так хотел выскочить из дома раньше Эндрю, о чём женщина странным образом догадывалась. Бетси стояла в коридоре, когда подросток, на полной скорости бежавший к выходу, чуть ли не врезался в несущую стену.              — Насчёт вчерашнего, — ровным голосом произнесла она, — пойдём поговорим.        Это то, о чём когда-то предупреждал Эндрю, не так ли?        Нил опустил голову, послушно следуя за женщиной. Подростка напугали вовсе не её слова – пусть и болезненно похожие на те, что произносила мать, когда по его вине приходилось обрабатывать вдвое больше ран, чем обычно – а возможные последствия. Бетси давала ему временную крышу над головой, в то время как Мэри, прежде всегда уверенно ведущая его по жизни, исчезла, и навряд ли теперь в этом можно было винить лишь преследователей в лице людей отца. Нилу никогда прежде не приходилось думать о том, как выживать самостоятельно. Что самое худшее – он сам виноват в сложившейся ситуации. Впрочем, хотя бы в этом не было ничего необычного.        Эндрю ушёл, не обратив на Нила никакого внимания.              — Знаешь, — устраиваясь на кресле в гостиной, произнесла Бетси, — хоть я и психотерапевт, у меня есть некоторые проблемы со сном, из-за которых я просыпаюсь в течение ночи по два, по три раза.        Нил кивнул. Он сел на диван, стараясь выбрать такое положение, чтобы не оказаться прямо напротив женщины.              — Так вот, Нил, — продолжила Бетси, — я всегда проверяю, спите ли вы с Эндрю, когда сама просыпаюсь.        Это было очень похоже на них с Мэри. Разве что мать болезненно трясла его, чтобы проверить дыхание, от чего на плечах Нила то и дело появлялись характерные синяки от пальцев. За это он тоже невзлюбил Европу.              — Не подумай, что я пытаюсь вас контролировать, — видя заторможенную реакцию подростка, произнесла женщина, — просто хочу, чтобы вы оба были в безопасности.        Бетси провела по лицу руками, тихо говоря: «Нет, это тоже звучит неправильно.» Нил не до конца понимал, что творится в голове у этой женщины. Если вы его спросите – переживала Бетси по абсолютным пустякам. Подросток ждал, когда женщина сильно ударит по столу – или по его голове – накричит, или сделает хоть что-то в качестве наказания. Нил знал, как внезапно могут возникнуть эти вспышки гнева, и потому каждый нерв в его теле был напряжён.              — Родители Кевина не знают, что вы гуляете вместе, так? — собравшись, спросила Бетси.        Не знают ли? Кевин никогда об этом не говорил, а Нил и не спрашивал, но теперь это звучало логично. Подросток открыл было рот, но Бетси тут же его перебила:              — Не пытайся соврать мне.        Нил сразу же догадался. На лице его появилась ухмылка:              — Зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь ответ?        Бетси покачала головой:              — Я хочу, чтобы ты был честен со мной, Нил, — она скрестила руки на груди. — Эбби тоже волнуется, и я не хочу, чтобы однажды нам с ней пришлось силой забирать вас из плохой компании.        Глаза подростка округлились:              — В смысле?              — Алкоголь, наркотики, сигареты, — начала перечислять Бетси, — всё это по началу кажется крутым, не спорю. Многие мои одноклассники с головой уходили в ночную жизни, и чем это закончилось? Одни не дожили до выпуска, другие по уши в долгах. Это дорога в никуда, понимаешь? Есть более…              — Мы просто играем в Экси, — удивлённо перебил её Нил, пока эта лекция не зашла слишком далеко.              — Экси? — эхом отозвалась женщина.              — На городском поле, — пояснил подросток и тише добавил: «Можешь спросить у охранника, если хочешь.»        В итоге они с Бетси сошлись на том, что Нил будет возвращаться домой крайнее в десять и передаст Кевину, что если тот не будет делать также, Эбби обо всём узнает.

***

Не то чтобы это многое изменило. Нил всё ещё сбегал с Кевином, только теперь был куда более осторожным и в отличие от своего друга возвращался до двенадцати. Тридцать первого марта Нил всё же снова задержался с Кевином на корте. Было где-то полпервого, когда ворота со скрипящим звуком открылись. Кевин, увлечённый отработкой ударов по воротам, даже не заметил, что что-то изменилось. Нил было открыл рот, но так и не произнёс ни звука. Незванный гость неторопливо прошёл к линии первой четверти поля, зевая и потягиваясь с просонья. Что забавно, при отсутствии другой экипировки, на нём были вратарские перчатки, а руки небрежно сжимали клюшку. Кевин замахнулся снова, готовясь услышать звук, сигнализирующий о попадании в ворота, но мяч так и не ударился о стенку. Дэй по-совиному заморгал, пытаясь понять, что происходит.              — Мне мерещится?        Нил тут же кивнул. Со стороны ворот раздался слабый смешок, а затем становящийся всё громче топот.              — Иди спать, Дэй, — с нескрываемым отвращением в голосе произнёс Эндрю, — чем ты тут, блять, занимаешься?              — Тренируюсь, — Кевин снял шлем, облокачиваясь на клюшку.        Уголки губ Эндрю дрогнули:              — Завтра натренируешься.              — Завтра первая игра в сезоне! — резко ответил Кевин. — Некогда будет!        Нил покачал головой. На самом деле, он тоже замечал, каким измотанным выглядел Дэй, просто не хотел обращать на это внимание. Эгоистично, но с другой стороны, он и так слишком многое отдал за то, чтобы Кевин прожил беззаботную жизнь.              — Эндрю прав, — сказал Нил, наблюдая, как у друга подёргивается глаз, — тебе надо выспаться.              — Ты вообще не лезь! — рявкнул Кевин, не сводя взгляда с приближающегося подростка.        Эндрю казался совершенно не впечатлённым. Он сделал широкий шаг и с силой надавил концом клюшки на грудь Дэя:              — Перед смертью не надышишься.        Кевин не унимался:              — Если тебе насрать на своё будущее, то мне – нет!              Эндрю на мгновение замер. Он внимательно посмотрел на Кевина, прикладывающего явные усилия, чтобы ровно стоять на ногах. Его брови сместились к переносице.              — Всё лучше, чем сдохнуть на поле, — пожал плечами Эндрю, сильнее давя клюшкой, — Пойдём, я сказал.        Кевин поджал губы, но не выдержав, в итоге сильно закашлялся и удручённо поплёлся за подростком на выход. Нил задержался, чтобы собрать мячи, но где-то через четверть часа Эндрю пригрозил ему тем, что Бетси узнает о его ночных вылазках. Подросток не знал, что удивило его больше: то, что Эндрю не знает об их разговоре в гостиной, или то, что подросток принципиально остался и ждал, пока Нил не выйдет из здания. В итоге, он бросил всё как есть, и под осуждающий взгляд охранника направился с Эндрю домой.

***

В первом этапе – отборочном – команды округа соревновались исключительно между собой. Так посмотреть, это был самый насыщенный период соревнований, потому что участвовали как профессионалы, так и любители. По несколько раз в неделю Эндрю с Кевином вместо школьных занятий тратили время на дорогу до места проведения матча, в то время как Нилу оставалось торчать в школе, проводя время на скучнейших уроках вроде географии и естествознания. Записи матчей Дэй отправлял ему на следующее утро – потому что весь вечер обсуждал с тренером и командой стратегию для следующей игры – но и этого было уже достаточно. Большим удивлением стало для Нила то, что на субботнюю игру позвали и его самого. Он не считался полноценным членом команды, поскольку пришёл слишком поздно, однако в свободное от учёбы время никто не запрещал ему посещать матчи в качестве зрителя. Ну, так по крайней мере это объяснила Бетси, когда случайно услышала их перепалку с Эндрю. Всё произошло не специально: просто Нил не мог понять, почему тот настолько легко отказывается проводить время с командой после финального свистка судьи. Разбор ошибок и обсуждение хороших моментов казались Нилу не менее важными, чем сама игра.        Пожалуй, суббота стала самым долгожданным днём в его жизни. Разумеется, нельзя сравнить рёв толпы, наполняющий огромный стадион во время выступления профессиональных сборных и те зычные подбадривания, которыми одаривали игроков малой лиги родственники и друзья, пришедшие поддержать близких людей, но так или иначе это было что-то, с чем Нил сталкивался в очень далёком прошлом, считай, прошлой жизни. Перед матчем Кевин, как и всегда, был на взводе. Такими были и несколько других игроков, имён которых Нил не помнил, да и не пытался особо запомнить. Их настроение объяснялось тем, что по сути от этой игры зависело, пройдут они на уровень штата или вылетят из чемпионата вовсе. Тёмные круги, залегшие под глазами Дэя ещё две недели назад, стали только очерченней. Нил пытался сказать ему что-то приободряющее, но в ответ получил очередной выговор и решил сидеть тихо. Подросток не ожидал многого от игры. В конце концов, Малая лига не дотягивала даже до уровня студентов по зрелищности, а с его насмотренностью больно было смотреть, как игроки делают ошибку на ошибке. Но в этот раз на поле был Кевин. Тот самый, кого в паре с Рико Мориямой называли «сыном Экси», и, как оказалось, совершенно не зря. Стоило свистку судьи разрезать напряжённую тишину, Дэй сорвался с места, за какие-то секунды проносясь через всё поле. Нил только и успевал, что следить за тем, как табло над воротами противника загорается ярко-красным, знаменуя очередной гол, а Эндрю отбивает мяч так, чтобы тот летел чётко в сторону конкретных игроков. Возможно, на некоторое время он даже забыл, что нужно дышать, потому что когда объявили перерыв, воздух резко наполнил его лёгкие.        Нил малодушно подумал, что никогда больше не увидит ничего более впечатляющего. Пока через несколько недель команда Старшей школы Южной Каролины с оглушительным триумфом не взяла первое место на уровне штата. Команда была так воодушевлена, что некоторые из ребят полезли обниматься даже к Нилу, чего тот ожидал в последнюю очередь. Он запоздало обратил внимание на Кевина, который скрылся в раздевалке чуть ли не сразу, как было покончено со всей официальной частью. Эндрю – что для него совершенно не характерно – находился рядом, протягивая стакан воды, с растворяющейся на дне шипящей таблеткой. «От тошноты,» — коротко бросил подросток, когда Нил одарил его вопросительным взглядом, уходя в противоположную часть раздевалки, чтобы, наконец, переодеться.        Залпом выпив лекарство, Дэй потёр пальцами виски.              — У нас пятидневный перерыв, — тихо произнёс он. — Пойдём вечером на поле?        По спине Нила пробежали мурашки.              — Кевин, я понимаю, национальный уровень, но всё же…              — Там будут команды первого дивизиона, — перебил его Дэй.              — И что?        Кевин посмотрел на него, как на нерадивое дитя. Нил отдалённо понимал, в чём причина: после переезда к отцу Дэй слишком долго находился в тени, и теперь его репутация держалась исключительно на вырезках из старых газет, времён игры под крылом Морияма, и фамилии, перенятой от матери. В Южной Каролине команды Малой Лиги считались слишком посредственными, чтобы оценивать каждого отдельного игрока по статистике забитых голов.              — Они будут смотреть и оценивать, — указал Кевин.              — Разве они не всегда так делают?              — Обычно за хорошего игрока готовы много отдать, поэтому команде приходится побороться, чтобы приобрести его к себе в составе, — примерно в этом и состояла важность прохождения на последний этап.        Даже если бы их команда вылетела на первом же матче, первый и второй дивизион всё равно обратили бы на неё внимание. Самая ответственная часть была уже позади.              — И? — непонимающе склонил голову на бок Нил.              — Здесь скорее наоборот.        Нелепица какая. Почему здесь всё должно было быть наоборот? В конце концов, КРЭ не допускало, чтобы команды студенческой лиги не осуществляли ежегодный донабор игроков. Даже злополучные Вороны обновляли состав, так что из тех, кто проходил на национальный уровень, крайне малый процент участников оказывался без предложений от государственных университетов. Но Кевин больше не затрагивал эту тему, и Нил решил не углубляться.

***

Финальный матч был назначен на вторую среду мая. Эндрю не собирался на нём присутствовать. В этот день у него была регистрация на сдачу AP Exams, и подросток скорее переломился бы пополам, чем заставил Бетси выбросить деньги на ветер и пропустить тестирование. И Добсон, и тренер, и даже Кевин предлагали ему этот вариант, но он просто не хотел их слушать. Дэй переживал за это больше других. Взрослые, как бы они не поддерживали спортивные начинания, принимали тот факт, что при поступлении баллы за достижения и экзамены суммируются, потому провалить тест могло означать потерять грант на обучение в будущем. В последней игре должно было решиться, войдёт их команда в тройку лидеров, или займёт четвёртую строчку в рейтинге. Даже Ваймак пытался убедить Кевина, что это не плохо – буквально лучше, чем всё то, чего добивалась их школа годами – но того мало утешали слова отца. На ночных тренировках – Нил сопротивлялся им что-то около недели – Дэй, в отсутствии лишних ушей, делился, что не может в полной мере доверять Ваймаку. Это Вороны много лет назад распробовали вкус победы и сейчас тот был для них более чем привычен, в то время как Лисы, под руководством его отца, считались безнадёжными аутсайдерами. Кевин не понаслышке знал, какие словесные баталии с НССА приходилось устраивать Ваймаку, чтобы сохранять за командой статус первого дивизиона. Он всегда задавался вопросом: стоят ли все набранные отцом изгои того, чтобы за них бороться? В конце концов, мало кто из них по выпуску говорил Ваймаку простое «спасибо», а о большей благодарности и речи не шло. Отказ Эндрю от участия в матче ударил по Кевину в первую очередь потому, что в его глазах тот единственный представлял из себя хоть что-то. Дэй мало понимал, как можно сыграть достойно с командой, состоящей из одних посредственностей.        Даже Нил не смог поприсутствовать на финальном матче. Последние недели учёбы считались самыми насыщенными, а Нил, прежде большую часть времени разбиравшийся с поручениями матери, безнадёжно погряз в долгах. Раньше его это мало беспокоило – он рассчитывал сбежать как только Кевин поступит в университет – но теперь без инструкций и связей Мэри, подросток просто боялся сделать неверный шаг.        Единственным утешением была прямая трансляция матча, которую он обещал Кевину смотреть даже если это будет стоить ему выговора у директора. И Нил не врал. Важность финальной игры национального уровня состояла в том, что по реакции тренеров команд студенческой лиги можно было сразу делать предположения о том, кто из игроков и куда попадёт после выпуска. Для членов НССА была выделена отдельная площадка, возвышающаяся над трибунами для болельщиков. Периодически камеры переключались на неё, и спортивные комментаторы отвлекались на обсуждение новоприбывших гостей.        Кажется, была математика, когда человек за кадром произнёс:        «Дамы и господа, здесь собрались сразу 5 членов КРЭ, Никс, как думаешь, с чем это связано?»        «Очевидно, Генри, — ответил ему более хриплый голос, — всему виной Кевин Дэй.»        «Дэй? — удивился мужчина. — Я думал, они как и я, фанаты Калифорнийских “Псов.”»        Хриплый голос рассмеялся:        «Это почти половина от всего КРЭ, вряд ли все… О боже, вы тоже это видите?!»        Нил подвинул спрятанный за пеналом телефон, чтобы увидеть кусочек экрана.        «Дамы и господа, на ваших экранах Тэцудзи Морияма, главный тренер Воронов и один из отцов-основателей Экси!»        Нил непроизвольно сжал зубы.        «Чёрт, теперь мне кажется, я тут один пришёл не из-за звёздной личности Кевина.»        «Не будь таким чёрствым, Генри, — цыкнул комментатор, — у его матери с тренером Тэцудзи долгая история, очень мило со стороны мистера Морияма после стольких лет прийти и поддержать мальчика.»        Ха.              — Я сказал что-то смешное, Джостен? — Нил вздрогнул, стирая улыбку с лица.        Учитель математики выглядел крайне обозлённым:              — Пишите тест молча.        Нил кивнул, стараясь за ворчанием учителя разобрать слова комментаторов.        «…ты видишь остальных, Никс?»        Мужчина отрицательно промычал.        «Как странно, сегодня мы не видим никого из представителей НССА, кроме Воронов.»        «Говорят Дэвид Ваймак отказался от своего билета, выбрав место поближе к полю.»        «Так и должен вести себя настоящий отец, Генри. Уверен, если бы мой Джон выбрал пять лет назад Экси вместо футбола, я бы тоже сегодня не сидел здесь с тобой.»        На обмене всеми этими сентиментальностями Нил с головой ушёл в решение уравнения с особенно сложной заменой переменных. Более того, он даже успел выйти к доске, чтобы разобрать домашнее задание, прежде чем начали обсуждать стартовый состав.        «…возможно, другие тренера присоединятся к нам позже, однако уже сейчас мы получаем тревожные сообщения о том, что на подъезде к стадиону случилась авария.»        «Никс, не пугай наших зрителей.»        «Уважаемые, не пугайтесь, — усмехнулся мужчина. — Информации о пострадавших нет, однако сообщается о повреждении каких-то важных проводов, из-за чего может появляться временная проблема со связью. Если ваши близкие сейчас находятся на трибунах, пожалуйста, не поддавайтесь панике. Уверен, к концу игры проблема будет полностью решена, и вы сможете до них дозвониться.»        Это было странно. За небольшую историю Экси случались самые разные прецеденты, включая случаи, когда команда в назначенное время просто не выходила на поле, однако в НССА входил как первый, так и второй дивизион, а это более десятка тренеров. Чтобы они все не смогли прийти на заключительные этапы чемпионата…        Нил отвлёкся от своих размышлений, лишь когда в наушниках прозвучал стартовый свисток.        Подросток не мог видеть, что происходило на поле, ему оставалось полагаться лишь на восторженные возгласы комментаторов, которые, для человека, не удосужившегося запомнить имена игроков собственной команды, были мало содержательны.        «Замах!»        «Остаётся пять минут!»        «Лили перехватывает мяч!»        «Отскок! Он поймал мяч на отскоке!»        Ближе к концу первого тайма телефон Нила стал гаснуть, обозначая, что осталось каких-то жалких 5% заряда. Совершенно несправедливо. Нил специально полностью зарядил мобильник, но, видимо, батарея на сенсорных телефонах была слишком слабой, чтобы выдержать целый день активного пользования. Подросток с раздражением выключил экран и уставился на оставшиеся нерешённые примеры.        К концу занятия Нил вылетел из класса и всего через 15 минут оказался и у себя в комнате, лихорадочно ища зарядку. Параллельно он открыл на компьютере сайт с последними новостями Малой Лиги. Наконец воткнув блок питания в розетку, Нил решил просмотреть последние объявления.        «Счёт 3:1 в пользу Старшей Школы Кинана, Южная Каролина.»        «Интервью с членами НССА: новый скандал или нелепая случайность?» – Нил открыл последнюю статью и застыл.        Радость от победы тут же улетучилась, заменившись болезненным осознанием. Когда зазвонил телефон, подросток всё ещё листал сайт, переключаясь с одной вкладки на другую.              — Нил, мы победили! — от громкого возгласа Кевина Нил почти оглох.              — Ты говорил, что за игрой будут следить команды первого дивизиона, — вместо поздравления отозвался он.              — Ну да, — на заднем фоне кто-то активно переговаривался на незнакомом Нилу языке.        Японский, быстро сообразил он.              — Ты соврал.        «Снова вместе: как прошла встреча давно разлучённых братьев?»              — Чего? — Кевин пытался звучать удивлённо.        Нил ни капельки не оценил его стараний. Он ведь прекрасно понимал, о чём идёт речь. Могло ли это всё быть случайностью? Случайность ли, что Дэй так сильно выкладывался для этого чемпионата?       — Это не были… Ну то есть… — Нил наконец отложил ноутбук, пытаясь собрать мысли воедино. — Там были только Морияма.