Маленький Принц // The Little Prince

Прошло что-то около месяца с момента, как в доме у Бетси Добсон появился ещё один подросток. На дворе стоял февраль и столбик термометра уверенно тянулся вверх к отметке 60. Несмотря на то, что дождей с каждой неделей становилось всё меньше, Нил продолжал закутываться в несколько слоёв одежды. Она не должна была придавать этому такое значение, конечно, нет. Нил как и Эндрю до попадания в её дом переживал не самые весёлые моменты, которые могли вылиться в аутоагрессию. Бетси достаточно было красочных комментариев Эбби, которая и вовсе сравнила шрамы подростка со следами от пыток. Однако время шло и Нил не просто прятал открытые участки кожи вроде рук и ног за оверсайзными толстовками – своим поведением он больше походил на призрака. Даже Эндрю, несмотря на всё своё недоверие и предвзятость к приёмным семьям, не мог скрыть каких-то бытовых привычек и особенностей характера. При внимательном наблюдении, такой специалистке, как Добсон, не составляло труда сложить цельный образ и представить, как лучше подступиться к подростку. Но Нил всё также оставался загадкой. Он будто бы знал, что делает людей незаметными, и умело подстраивался под ситуацию. Бетси даже не была уверена, нравится ли Нилу жить в новом доме, или тот предпочёл бы сменить семью, но пока не решается об этом заявить. И это пугало.       — Нил, поговори со мной, — с порога произнесла женщина, когда подросток вернулся со школы.        Последнее занятие Эндрю должно было закончиться через час, а Бетси уже закончила онлайн-сессию.              — О чём? Что-то не так? — Нил замер в дверном проёме.        Вообще-то недавно с ней снова связывалась опека. Так как Нилу было уже четырнадцать лет, он имел право начать самостоятельную жить без надзора со стороны взрослых.              — У тебя был отключен телефон и люди из органов связались со мной лично, — пояснила Добсон. — Они предложили несколько вариантов на случай, если ты не захочешь жить здесь дальше.              — Смеётесь? — фыркнул Нил. — Меня всё устраивает.              — Точно? — взгляд Бетси оставался серьёзным. — Нил, ты потерял сразу двух близких людей, это нормально – замыкаться в себе. Но ты уже месяц всячески сознательно отгораживаешься от меня.              Прежнее напускное безразличие подростка сменилось скепсисом:              — Разве это имеет значение?              — Имеет, — кивнула женщина. — Я вижу, что ты спокойно общаешься с Кевином и от школы на тебя жалоб не поступает. Я ни в чём тебя не обвиняю, просто прошу говорить, если что-то идёт не так, хорошо?              — Всё в порядке, — Нил явно сделал усилие над собой, чтобы не закатить глаза.        Бетси знала, что он недоговаривает, но никак не могла понять, что именно. Подросток никогда не давал даже намёка на недовольство условиями жизни и всё равно вёл себя как чужой.              — Я им передам, — принимая поражение, выдохнула Бетси.        Она уже хотела удалиться к себе в кабинет для проведения следующего созвона, но в последний момент кое-что вспомнила.              — Подобные беседы необходимы, чтобы у государства не возникало вопросов, — женщина сделала паузу. — Меня спрашивали насчёт того, не нужна ли тебе помощь специалистов после пережитого.        Вообще-то Нилу полагалась психологическая консультация для оценки его состояния. И она была проведена, однако никакого конкретного заключения психолог дать не смог, указывая на необходимость более длительного и подробного анализа. Подросток сразу же от этого отказался, подчёркивая, что ему бы хотелось как можно меньше отвлекаться от учёбы, с которой в последние годы из-за семейных обстоятельств у него было неважно.              — И что ты им ответила? — нахмурился Нил.              — Сказала, что такие вопросы решаются лично.        Кажется, это крайне позабавило подростка.              — Ты же сама мозгоправ, — Нил ткнул в её сторону.              — Я в первую очередь твой законный представитель, — покачала головой Бетси, — я не могу это совмещать.        Когда она впервые встретила Эндрю, это действительно был исключительно вопрос профессиональной этики. Лишь пробыв приёмной матерью полгода, женщина в полной мере осознала, в чём заключался смысл столь строгих запретов.        Нил смерил её нечитаемым взглядом. Он долго мялся, словно не мог решить: стоит ли произносить то, что вертелось у него на языке. Настенные часы показывали час дня. Бетси знала, что её драгоценный перерыв на обед и отдых будет безбожно истрачен, если она сейчас же это не закончит. С профессиональной точки зрения, Добсон должна была настраиваться каждый раз перед началом новой сессии с клиентом. Она впервые чувствовала, что готова поступиться своими принципами.        Подросток встряхнул головой, распрямился и, подходя к Бетси, произнёс:              — Да ладно, я знаю, что вас заставили.       — Что? — удивлённо вскинула брови Добсон. — О чём ты говоришь?        Он сказал это так, между делом, словно произнёс какой-то общеизвестный факт, и уже направлялся дальше по одному ему известным делам.       — Тот полицейский ведь наплёл вам что-то, да? — вздохнул Нил. — Не берите в голову. Вообще, я не против быть просто соседями по…              — Нил, — женщина остановила его, ухватив за плечо, — посмотри на меня.        Подросток цыкнул, послушно поворачиваясь:              — Разве я не прав?        Это повлияло на Добсон сильнее, чем она ожидала. Волна возмущения поднялась у неё в груди, но тут же затихла, подавляемая чувством неясной горести. Она не понимала, как вообще смогла допустить такие мысли у ребёнка, к которому старалась относиться максимально бережно.              — То, что я не твоя мать не означает, что я не волнуюсь и не переживаю за тебя, — Бетси говорила это, глядя в карие глаза Нила. — Мне важно знать, что тобой всё хорошо.              — Говори это Эндрю, уверен, он будет на седьмом небе от счастья, — съязвил подросток. — Меня обманывать бесполезно.        На мгновение Бетси опешила. Это отрицание показалось женщине крайне знакомым, и лёгкое чувство дежавю, столь неуместно возникшее посреди разговора, помогло ей взять себя в руки.              — Я тебе не вру, — спокойно произнесла она, отпуская Нила. — Если не веришь, можешь попросить меня о чём-то и самостоятельно убедиться. Я привыкла сдерживать своё слово.              — Я с самого начала говорю, что мне не нужна чья-либо помощь, — отмахнулся подросток.              — Теперь ты под моей опекой, Нил, — беспомощно пожала плечами Бетси — позволь мне выполнять свою работу. Не взваливай всё на себя.        На мгновение на чужом лице промелькнула усталость. Всё произошло так стремительно, что Бетси задумалась над тем, не могло ли ей это просто привидеться.              — Зачем тебе это?        Женщина вспомнила Эбби. Вспомнила Дэвида Ваймака, с которым дорогая подруга иногда в шутку её сравнивала. Пожалуй, между ними действительно было что-то общее, раз в итоге они сблизились настолько, что Бэтси в какой-то момент стала считаться неофициальной тётушкой и крёстной Кевина.              — Пожалуй, мне просто хочется, чтобы каждый ребёнок имел шанс стать счастливым? — улыбнулась она, на что Нил одарил её полным непонимания взглядом.       

***

Дни тянулись преступно медленно. Нил успел обменяться уже, казалось, тысячью сообщений с матерью, но в какой-то момент она снова перестала выходить на связь. Неделю подряд её номер молчал, и лишь тот факт, что его ещё не деактивировали, вселял слабую надежду на лучшее. В конце концов, если бы люди отца уже обнаружили Мэри, мирная жизнь у Бэтси Добсон навряд ли продлилась бы долго. Нил уже заканчивал обходить район, проверяя, не ведётся ли за ним или его домом слежка, как вдруг за спиной у него выросла огромная долговязая тень.       — Что ты здесь делаешь? — резко повернулся к “тени” Нил, едва не вздрагивая от того, как бликовали зелёные глаза в полумраке.        Кевин, казалось, тоже не ожидал столь бурной реакции, и потому отступил на шаг назад.              — Иду за тобой, — ответил он, поднимая руки в извиняющемся жесте.              — Я вижу, — процедил Нил. — И зачем?        Они вышли на парковую дорогу, где солнечный свет тонкими лучами пробивался сквозь листву деревьев. Вообще, Нил не был уверен насчёт того, где живёт Дэй, однако направлялись они явно в сторону дома Добсон. Что выглядело немного рисково. Тем самым “единственным” желанием Эндрю было две недели подряд не приближаться к нему ближе чем на километр в любое время вне тренировок. Включая смс-ки, звонки и прочие альтернативные способы коммуникации. В противном случае Эндрю грозился, что в Кевина полетит нож. Он был настолько серьёзен в своём намерении, что даже видавшему головорезов Нилу стало жутко.              — Для начала это твоё, — Дэй всучил подростку стопку однодолларовых купюр.        Нилу понадобилось полминуты, чтобы определить, что он держит в руках пятнадцать долларов. Конечно, в сумке у матери лежало гораздо, гораздо больше, и иногда ему приходилось в короткий срок отсчитывать крупные суммы, однако по меркам среднестатистического человека, Кевин только что пожертвовал ему неплохой обед.              — Что это? — скорее по привычке, он спрятал деньги в карман джинсов.              — Процент от выигранной ставки, — легко ответил Кевин. Уголки его губ дёрнулись вверх. — Рико в бешенстве.        Рико, ставки… Ну конечно. Недостающий кусок пазла тут же встал на место. С кем бы ещё он устроил спор, завязанный на Экси? Нил до последнего надеялся, что у Кевина за время их 8-летней разлуки появился ещё кто-то, помешанный на этом спорте.              — Так тот твой друг это… Рико? — еле скрывая досаду, поинтересовался Нил.        Он не хотел вспоминать о Морияма, тем более в разговоре с Дэем. Они с Кевином уже далеко продвинулись, перейдя от случайных знакомых к “хорошим друзьям”, и Нил не без удовольствия замечал, что потихоньку забирает всё больше чужого внимания. С той тренировочной игры в школе Дэй вечно искал повод завести разговор, чему Нил активно потакал. Иногда они болтали об Экси, иногда об учёбе, иногда Кевин умудрялся притаскивать диски с фильмами и музыкой. Его открытость была залогом успеха в замысловатом плане Нила.              — Хм, да, но в последнее время у нас не клеится, — признался Кевин.        Это был его шанс. Если на протяжении долгого времени потихоньку расшатывать башню, в конце концов, она рухнет.        Не долго думая, Нил выбрал самую простую тактику:              — Тяжело дружить на расстоянии, ты не думаешь?        Кевин ведь уже достаточно ему доверял, чтобы воспринимать всерьёз.              — Но он мой друг детства, — поморщился подросток. — Мы общаемся так уже восемь лет. Недопонимания неизбежны.              — Я знаю, но зачем себя мучить? — с деланным беспокойством спросил Нил.        Он смутно представлял, как вообще Кевин смог оправиться от ужасов Гнезда. Что за связь была между ним и Рико, если убийство родной матери её ничуть не разрушило?              — Встречи вживую ощущаются совсем иначе, — ответил Кевин. — Наверное, дело в этом.              — Бетси говорит, что интересы с возрастом могут меняться, — с умным видом произнёс Нил, вспоминая один из тех случаев, когда пациент позвонил женщине прямо во время ужина. — Вполне нормально, если ваши пути разойдутся.              — Заткнись, — рассмеялся Кевин. — Ты просто его не видел.        Он пихнул Нила в плечо:              — Если ты так за меня переживаешь, могу вас познакомить, — Дэй состроил страдальческое лицо. — Тогда мамочка разрешит мне с ним общаться?        Нил на это лишь фыркнул, показательно закатив глаза.              — Ты всегда называешь её Бетси? — внезапно спросил Кевин, будто только сейчас что-то понял.        Нил почти споткнулся о свою ногу, никак не ожидая подобного вопроса.              — Твой отец зовёт её также, — пытаясь восстановить равновесие, произнёс он. — Не обращаться же мне каждый раз “Элизабет”, да и Лизой звать как-то странно.        Эта тема почти не поднималась в их доме. Вообще-то даже пресловутое “Бетси” ощущалось крайне неестественно, но Нил всё равно выбрал именно это обращение, из-за того, что оно было самым нейтральным.        От чего-то Кевин после непродолжительной паузы отвёл взгляд в сторону, рукой потирая шею.              — Не бери в голову, — смущённо проговорил он. — Просто когда у Добсон появился Эндрю…        Кевин резко мотнул головой, и Нилу показалось, что позвонки в его шее звонко хрустнули.              — Нет, я имею в виду… — испуганно протараторил Дэй, смотря на подростка как олень в свете фар.        Ну, Эндрю почти угадал насчёт длинного языка своего приятеля. Правда что, продержался он дольше ожидаемого. Но зато теперь Нил точно знал, что этот придурок не умеет хранить секреты. Зато хотя бы испытывает чувство вины. Казалось, ещё немного, и у Кевина от волнения остановится сердце, так что Нил решил его долго не мучить.              — Я знаю, что Эндрю сиротка, — на выдохе произнёс подросток, — если помнишь, я остался у Мисс Благодетель по той же причине.              — Слава богам, —прошептал Кевин.        “Слава богам, тебе не пришлось восемь лет скрываться в бегах,” — удручённо подумал Нил. Нет, возможно, малолетним детям действительно свойственно трепаться обо всём направо и налево, но как этот ребёнок-переросток собирался справляться во взрослой жизни? Конечно, у обычных людей было на порядок меньше скелетов в шкафу, однако вряд ли к таковым можно отнести Кевина. Сколько людей уже знают о Мориямах и как его ещё за это не пришили?               — Так вот, — Кевин натянуто улыбнулся, — Эндрю сразу стал звать её Би, мне всегда было интересно: это интеграция в семью или какая-то личная история?              — Что значит интеграция в семью? — склонил голову Нил.              — Ну, например, когда я попал к отцу, я не называл его папой, — начал Кевин. — Мама никогда о нём не рассказывала, так что мне сложно было принять, что теперь он был моей семьёй. Потом появилась ещё и Эбби…        Нилу сложно было в полной мере осознать, какого это. Он часто называл свою мать по имени, потому что постоянно меняя маски, Мэри становилась то его сестрой, то тётушкой, то – в последние месяцы особенно часто – просто подругой. Вести себя с ней приходилось соответственно. Оставаясь наедине, они почти не общались, чтобы не создавать лишнего шума, так что Нил привык к тому, что все эти статусы ничего не значат.              — Но в конце концов, я перестал называть его Дэвидом, — улыбнулся своим мыслям подросток. — По-моему, я серьёзно продешевил, сделав это не на его день рождения.              — Он был настолько рад? — удивлённо спросил Нил.              — Думаю, да, — кивнул он, показывая куда-то в сторону. — Ну ладно, лучше скажи: какого чёрта ты шляешься по всяким закоулкам?              — Заблудился, — отрезал Нил, погружаясь в собственные размышления, — пойдём. Возможно, имена действительно имели значения. Нилу, например, совершенно не нравилось то, как называл его отец. Эндрю даже при учителях называл Добсон “Би”, игнорируя их недовольное ворчание на этот счёт. Сама Добсон подстраивалась под каждого своего клиента, так что за время жизни в её доме, Нил слышал самые разные обращения, иногда даже на другом языке. Но только Кевин попытался объяснить подростку, как это вообще должно работать. С одной стороны, Нил всё равно рано или поздно планировал сбежать. С другой, Бетси прямо сказала ему, что хочет сблизиться. Нил так и не придумал, как правильно подделать эту самую близость. Добсон была, пожалуй, одной из немногих, к кому он мог испытывать чувство благодарности. Однако мать с детства учила Нила тому, что никто не заслуживает доверия. Ему было запрещено с кем-либо сближаться. Потому Нил старался как можно реже контактировать с Бетси, хотя и сам понимал, как странно это может выглядеть со стороны. Бессонная ночь перетекла в ранний подъём в субботу. Нил сидел на кровати в своей комнате и долго смотрел в одну точку. Все эти семейные отношения казались ему такими запутанными. Что скажет мать, если увидит, как он мирно живёт в другой семье, пока она сама пропадает чёрт знает где, стараясь замести их следы?

***

Эндрю заваривал себе очередную кружку какао, когда во входной двери со скрипом провернулся ключ. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто припёрся на порог, когда за окном разразился нешуточный ливень.       — Бэт, ты дома? — перекрикивая ветер, спросил знакомый голос.        Подросток неуверенно повернул голову к Би. Затем в сторону коридора. Ему требовалось время.              — Да, я на кухне, — ответила женщина, отставляя свою кружку в сторону. — Что-то случилось?        Что-то новенькое. Би никак не поменялась в лице, но Эндрю кожей чувствовал, что она тоже не ожидала ничего подобного. Бросив промокшие кроссовки в прихожей, Нил прошёл на кухню, протягивая свёрнутые в трубочку листы.              — Э, нет, просто надо подписать пару бумаг, — протянул подросток, кивая Эндрю в знак приветствия.              — О, конечно-конечно, — Би глазами быстро пробежалась по строчкам документов, — у меня в кабинете есть факс, давай, сейчас всё отправлю.       — Как скажешь, — пожал плечами Нил, наблюдая за тем, как женщина удаляется на второй этаж.        Что ж, лучшего времени для задушевного разговора и не придумаешь.              — Что ещё за БЭТ? — выгнул бровь Эндрю.        Не то чтобы он был против. Но что за внезапная херь?              — Бэт как Бэт, — ответил Нил, будто это было само собой разумеющимся.              — БЭТ как Бетси Экстрасенс Телепат? — передразнил его Эндрю.       — Как Бэтмен.              — Как какая-то мышь?!        По интонации этот вопрос был ближе к: “Какого хуя?” — от злости Эндрю даже не мог пошутить о том, что этот идиот знает персонажа из комикса, хотя до этого с трудом угадывал названия популярных телешоу.        Тот самый идиот, судя по острому оскалу, ловил кайф от хождения по краю.              — Хотя бы не звук жужжания пчелы, — улыбнулся Нил. — В сравнении с тобой, у меня большие успехи. Эндрю громко фыркнул, забирая свою кружку со стола. В один глоток он осушил её содержимое и пошёл в гостиную. Его не должно было волновать то, какие тараканы поселились в голове у Нила, его это и не заботило. И конечно, причина, по которой тот вообще решил называть Би иначе, Эндрю была совершенно не интересна. Может быть немного. Но сам он в этом никому не признается.