Маленький Принц // The Little Prince

      — …Айзек и Лили Мейсон хотели бы забрать к себе на воспитание Нила Джостена.        С такого звонка началось утро Бетси и Нила. Добсон поставила телефон на громкую связь, а подросток как раз заглянул на кухню. Оба синхронно замерли, уставившись на мерцающий экран.              — Меня кто-нибудь слышит? — после паузы переспросил полицейский. — Алло?              — Да, — нашлась Бетси, прочищая горло. — А можно узнать, почему этот вопрос вообще рассматривается? Все документы на опеку уже подписаны, и никаких претензий лично мне не выдвигали.        Параллельно разговору на сковородке зажаривался бекон. Капли масла то и дело летели в женщину, но сейчас она этого не замечала. Как не замечала и того, что белёсая корка начинала чернеть, превращаясь в уголёк.              — Дело не в вас, мисс Добсон, — судя по голосу, человек на другом конце провода лукаво улыбался. — Это бабушка и дедушка Нила по материнской линии. Они живут в глуши, поэтому новости о смерти дочери дошли до них не сразу. Более того, Мэри вела настолько скрытный образ жизни, что они даже не знали о том, что у них есть внук!              — Печально, — на автомате выдала Бетси.        Нилу не казалось это печальным. На самом деле, он хотел рассмеяться: Мэри отлично подготовилась. Прошло почти три месяца с того момента, как они с матерью вынуждено разделились. Это был беспрецедентный случай, и во время их короткого обмена сообщениями Мэри не скрывала своего недовольства сложившейся ситуацией. И она, и сам Нил приложили много усилий, чтобы запутать людей отца и наконец заполучить возможность в очередной раз сбежать. Видимо, время пришло. Только вот у Нила остались здесь незавершённые дела.              — Мейсоны как раз будут проездом в Колумбии этим вечером, — всё также бодро продолжал полицейский, — вас устроит, если они на несколько часов заберут Нила?              — Я… — Бетси бросила взгляд на подростка, в поисках подтверждения или отказа.        Мэри явно рассчитывала, что уже сегодня ночью они пересекут несколько штатов. Нил переживал это десятки раз в самых разных странах. Промедление в их случае было просто непростительной роскошью. Что бы Мэри с ним сделала, если бы смогла залезть в голову и узнала о Кевине Дэе? Подросток слишком хорошо помнил, как в порыве гнева мать могла вырвать клоки волос, оставляя на затылке воспалённые проплешины. К горлу подступил тошнотворный ком.              — Да, — кивнул Нил женщине.              — Мы согласны, — ответила Добсон в трубку.        Эти “родственники” наверняка были посланы матерью. Попытайся подросток избежать встречи, его усилия не увенчались бы и толикой успеха. Значит, это был выбор без выбора.              — Отлично! — радостно воскликнул полицейский. — Точные адрес и время придут на ваш рабочий имейл, думаю, так нам всем будет проще. До свидания.        Желудок болезненно скрутило.              — До свидания, — вздохнула Бетси.        Она хотела ещё что-то сказать Нилу, но тот уже исчез из её поля зрения.        Подросток прошмыгнул в ванную комнату, сгибаясь над раковиной от рвотных позывов. Ему нельзя было оставаться в этом доме. Как и нельзя было никогда возвращаться к игре в Экси. Это Кевин Дэй разрушил все его планы. Человек, который добровольно захотел стать одним из самых прибыльных активов клана Морияма в спортивной сфере. Тот, чья мать погибла за то, чтобы он более не имел ни единой связи с мафией. В какой-то степени Нил даже ненавидел Кевина. В отличие от него, у Дэя имелись все шансы прожить нормальную, спокойную жизнь, хотя и начинали они примерно одинаково.        Но так или иначе, Нил отчаянно не хотел, чтобы ещё один ребёнок стал жертвой мафиозного клана. Это была участь, которую “врагу не пожелаешь,” и на душе у него скреблись кошки от одной только мысли, что он позволит кому-то вроде Кевина пройти через это. Подросток знал, что мать думала иначе, ставя их выживание в приоритет. Он также знал, что тоже должен был думать подобным образом, но почему-то просто не мог.        За дверью раздались шаги. Наверняка Эндрю выполз из своей комнаты на завтрак. Нилу тоже следовало присоединиться, но по ощущениям, сейчас бы его вывернуло от одного запаха еды. Так что, когда шум стих, он умыл лицо и постарался как можно тише спуститься по лестнице вниз, возвращаясь в свою комнату.        Свою.        У Нила до сих пор сердце сжималось от того, что в чужом доме у него есть что-то своё. Даже вещей за такое короткое время у него стало больше, чем за все восемь лет в бегах. Следовало начать собираться, но после пары скинутых в купленный Бетси рюкзак футболок – никогда прежде ткань не ощущалась настолько тяжёлой – он просто замер. Одними губами произнёс: «Нет, так не пойдёт,» — и всё же вернулся на кухню.

***

Эндрю дожевывал яичницу и уже покушался на вторую порцию, предназначавшуюся Нилу, когда фигура подростка показалась в дверном проёме.        Спросит или нет?              — Ты выглядишь бледным, — обеспокоенно произнесла Бетси, — всё в порядке?        Женщина явно хотела сказать не это, однако настоящий разговор был отложен до момента, когда они останутся наедине.              — Голова болит, бывает, — отмахнулся Нил, прижимая свою тарелку с глазуньей чуть ли не к груди.        Он по обыкновению сел на самое дальнее место от Эндрю, на что последний лишь фыркнул, смеряя подростка презрительным взглядом.              — Тогда выпей кофе, — предложила Бетси, тут же дёргаясь в сторону шкафчиков. — О, или у меня ещё есть таблетки…              — Би, — прервал её Эндрю. — Кое-кто вместо сна просто шляется по улицам, а теперь расплачивается.        Нил хотел точным броском запустить вилку Эндрю в глаз. Лицо Добсон исказилось в недоверии:              — Это правда?        Конечно, иногда ему приходилось работать по ночам: некоторые информаторы, проплаченные Мэри, просто отказывались встречаться при свете дня. Однако навряд ли такое можно было объяснить Бетси, с которой он и Эндрю придерживались вполне конкретных правил вроде никакого спиртного и сигарет в общественных местах, запрета на употребление наркотиков и, соответственно, прогулок без взрослых в ночное время. Словом, всего того, за что можно нарваться на озлобленных жизнью копов.              — Мне уже нельзя подышать свежим воздухом? — выгнул бровь Нил, обращаясь скорее к Эндрю.        Тот мог видеть, как он выходил из дома, но навряд ли был настолько внимательным, чтобы отследить его полный маршрут. В конце концов, у Нила был огромный опыт в обнаружении хвостов, и за всё время, что подросток покидал дом Добсон ночью, он ни разу не замечал за собой слежки.              — Окна тебе недостаточно? — Эндрю склонил голову на бок.              — Прогулка вокруг дома помогает избавиться от ночных кошмаров, — соврал Нил. — Попробуй, тебе тоже может помочь.        От чего-то взгляд Эндрю резко переменился. Неужели, Нил его чем-то задел? Подросток с шумом отставил пустую тарелку и прошёл в гостиную, нарочито громко включая телевизор. Нил хотел прикрикнуть ему вслед пару едких комментариев, но:              — Так вот о твоих бабушке и дедушке, — сказанное Бетси, его отвлекло.              — Я никогда их не видел, Бэт, — ответил Нил, медленно расковыривая вилкой желток. — Не знаю, чего и ждать.        Мэри бы точно хотела, чтобы он выбрал другой вариант лжи. Где было место словам: «Настоящая семья! Мне её так не хватало…» Но, опять же, Нил не планировал так скоро покидать дом Добсон. Так что слова путались, хотя подросток и не сказал ничего, что противоречило бы мнению матери – он никогда не смел ей перечить.              — О, не переживай, — мягко проговорила Добсон, — если что-то пойдёт не так, ты всегда можешь уйти или позвонить мне.        Нил кивнул. Вот бы всё и на самом деле было так просто.       

***

В течение вот уже целых двух недель Нил каждый день приходил на городское поле для Экси. Тяжесть клюшки, выкраденной Кевином – я пошёл на это только ради тебя – из школьной инвентарной кладовки, ощущалась до ужаса приятно и знакомо.        От чего-то Дэй стал одержим идеей обучить своего нового друга правильной технике игры. Нил отнекивался от него как мог, но всё было бесполезно. В конце концов, если бы подросток ответил слишком резко, то Кевин бы начал задавать ненужные вопросы, а этого он хотел меньше всего. Он смотрел на Эндрю и не понимал, почему Дэй не донимает его также активно. Разве что просит хоть иногда появляться на тренировках. Ответ, как ни странно, дал сам Эндрю, устав каждое утро наблюдать караулящего свою жертву Кевина под окнами. Своими навязчивыми просьбами и нытьём Дэй пытался добиться того, чтобы Нил наконец вступил в школьную команду. Видимо, прямой отказ он принять так и не смог, а Нилу трудновато было внятно объяснить, почему это далеко не лучшая идея.        Неизвестно, как долго бы это продолжалось, если бы подросток наконец кое-что не придумал. В один день Нил просто перестал сопротивляться и вместо этого начал играть. Учиться играть, как и хотел того Кевин, потому что позиция нападающего была для него внове. Но это происходило исключительно на общественном стадионе и только между ними двумя. Нил по-началу даже не верил, что Кевин пойдёт на это. В конце концов, кто они друг другу? Их всё ещё разделяла незримая стена недосказанностей, из-за которой их отношения с натяжкой можно было назвать дружбой. И если Кевин ещё предлагал задержаться после тренировок, то Нил всегда находил предлоги поскорее уйти. Прожив столько лет в тени, он, казалось, на физическом уровне так и не научился открываться людям. Все их с Кевином разговоры были поверхностными и “безопасными”, как называла их Мэри. Нил не умел иначе и просто надеялся, что этого будет достаточно.        Прежде он даже не задумывался, что тем самым оттягивает момент, когда Кевину нужно будет узнать правду о Морияма. Сегодняшний звонок полицейского стал для Нила ударом под дых. Тот ничего не успел, а исчезнуть из жизни Кевина надо было уже сейчас, в ближайшие пару часов.              — Нет, стоп, — прозвучал голос на задворках сознания.        Нил снова замахнулся клюшкой, но так и не смог сделать удар: сетку что-то удерживало.              — Стоп, я сказал, — рявкнул Кевин, нависая над ним.              — Да что такое?! — подросток отпихнул Дэя в сторону.        Мерно вспыхивающее табло над воротами было единственным, что Нила хотя бы немного успокаивало и помогало сосредоточиться. Тревожный голосок подсознания напоминал: другой возможности рассказать правду может и не представиться.              — Ты не здесь, — с серьёзным видом проговорил Кевин.              — О чём ты? — огрызнулся Нил, сбрасывая с себя шлем.        Ему как никогда хотелось врезать Дэю. Вглядываясь в зелёные глаза, он размышлял над тем, найдёт ли в себе силы бросить всё и сбежать. Разрозненные фразы вертелись на языке, не желая собираться в целые предложения, что ещё больше выводило из себя.              — Думай только об игре, Нил, — продолжал настаивать Кевин.              — Откуда тебе знать, о чём я думаю?! — взорвался Нил, с силой ткнув клюшкой в грудь Дэя.        Тот был в защитной экипировке, но и Нил, по правде говоря, целился в шею, однако из-за разницы в росте удар пришёлся куда ниже. Подросток с досадой отпустил клюшку, позволив ей упасть на ноги порядком раздражённого Кевина.              — Свои проблемы оставляй за пределами поля…              — Бабушка с дедушкой хотят забрать меня отсюда, — перебил его Нил, привлекая внимание.        Глаза Кевина стали похожи на два четвертака:              — Что? Куда? Далеко отсюда?              — Не знаю, куда-то на границу Канады, — отмахнулся Нил, кусая внутреннюю сторону щеки. — Послушай, насчёт…              — Так не пойдёт, — замахал руками Кевин, — у нас скоро игра!        С губ Нила сорвался нервный смешок:              — Ты серьёзно даже сейчас думаешь об Экси?        У этого ребёнка-переростка были явные проблемы с расстановкой приоритетов.              — Нил, я хочу, чтобы ты стал нашим запасным игроком, — внезапно сказал тот, пальцами нервно прокручивая кончик клюшки, — даже выбил для тебя место в команде.        «Замечательно,» — одними губами произнёс Нил. Он сделал глубокий вдох, запрокидывая голову вверх. Вместо неба перед глазами предстал серый потолок и слепящие прожекторы.              — Ты серьёзно? — ровным голосом спросил подросток.              — Абсолютно, — закивал Кевин, — тебе нельзя уезжать.        Он говорил это с такой уверенностью, что Нила пронзила… на удивление, зависть. Потому что в мире Кевина Дэя пропущенный матч был чем-то страшным и непоправимым.              — А ты не думал спросить, чего хочу я? — подросток указал на свою грудь.        Он хотел вывалить правду на Кевина прямо сейчас. Избавиться от груза, который не давал ему спать по ночам, и распрощаться навсегда. И никак не мог этого сделать.              — В тебе есть потенциал, который надо развивать, — сказал Дэй, строгим тоном напоминая тренера Морияма.              — О, ну спасибо, — пригнулся Нил в благодарственном жесте.        В ином случае, он бы уже давно ушёл. Наверное, так было бы гораздо легче.              — Это не шутки, — цыкнул Кевин, — чтобы войти в первый дивизион тебе нужно выходить на поле с командой сейчас.        Нил ничего на это не ответил. От одного упоминания первого дивизиона становилось больно. Вот его детская мечта, настолько близко, что можно дотянуться рукой. Он с трудом заставил себя переключиться на настоящее, где время безбожно ускользало от него.              — Нил, пожалуйста.        Пожалуйста. Пожалуйста… Пожалуйста… Его как-будто с головой окунули в воду без шанса сделать вдох. Разум беспорядочно метался в поисках спасительного выхода. В этот момент все потаённые мысли, подавляемые слишком долго, наконец обрели единую форму. Это не было похоже ни на что из того, чему его когда-либо учила мать. Честно говоря, из всех вариантов этот являлся самым опасным и рисковым. Решение показалось Нилу настолько уродливым, что он тут же неосознанно отступил назад:              — Кевин, это не сработает.        Дэй снова сократил расстояние, хватая его за руку:              — Ты не можешь бросить всё вот так!        Нилу не нравилось, когда его уговаривают. Но в этот момент он резко вцепился в Кевина, оставляя на чужой ладони белые следы. Подросток осторожно спросил:              — Предлагаешь оттянуть воссоединение с семьёй ради… игры?        Кевин многозначительно промолчал.              — Об этой твоей стороне не говорят в прессе, — мрачно усмехнулся Нил.        Он промедлил, изображая глубокую задумчивость, а затем спросил:              — Одно моё желание в обмен на твоё?        Это определённо шло вразрез с планами матери. С другой стороны, Нил не отказывался от того, чтобы сбежать, просто отсрочил неизбежное. Ему бы хватило трёх месяцев.        Кевин выглядел воодушевлённо. Если бы Нилом в данную минуту не управлял адреналин, он бы точно не упустил возможности пошутить на эту тему.              — Проси чего угодно, — после недолгой паузы произнёс Кевин, — только, прошу тебя, до выпуска играй за школьную команду по Экси.        На мгновение сознание Нила даже прояснилось, и он подумал, что, возможно, ему послышалось или Дэй начал бредить. Но нет. Нет насчёт первого, потому что Кевину действительно нужно было только сраное Экси.              — Ладно, — вздохнул Нил, — допустим.        Ему требовалось время, чтобы смириться со своей участью. И с тем, что сделает с ним мать.        Нил продолжал молчать, и потому Кевин, улыбаясь одним уголком губ, всё-таки спросил:              — И… чего же ты хочешь?        Подросток вздрогнул.              — Обещай, что никогда не будешь играть за Воронов Эдгара Аллана, — сразу за этим выдал он.        Кевин долго сверлил его взглядом, пытаясь разгадать, что кроется за этой просьбой. Нил смотрел на него прямо, не отворачиваясь ни на секунду, хотя внутренне чувствовал, как по коже бегут мурашки. Их безмолвная борьба продолжалась, по ощущениям целую вечность. От ответа Кевина зависело то, пойдёт Нил после тренировки собирать вещи в стирку или сумку для побега. Малодушно подросток уже готовился услышать “никогда”. Дальнейший сценарий был так привычен, что горечь от того, что…              — Обещаю.        Впервые Кевин ушёл с тренировки первым.       

***

      — Пришло уведомление от суда, — сказала Бетси, прежде постучавшись к Эндрю в комнату, — они требуют очной явки.        Подросток вышел к ней не сразу. Дверь медленно приоткрылась, и оттуда высунулось крайне недовольное лицо.              — Я передумал, — проворчал Эндрю, щурясь от яркого верхнего света.        У него в комнате, как и почти всегда, царил полумрак: плотные шторы растянулись вдоль всех окон, не давая солнечным лучам проникать внутрь. По реакции подростка Бетси убедилась в том, что отвлекла его от какой-то онлайн-игры.              — “Передумать” нужно тоже очно, — не смогла сдержать улыбки женщина.              — Вообще не удивила, — закатил глаза Эндрю, под нос бормоча ругательства в отношении американской системы правосудия. — А их интересует что-то кроме сраных бумажек и подписей?        Добсон поджала губы. Хотя подросток и говорил об этом спокойно, не вкладывая в слова скрытого смысла, она знала, как много несправедливости ему пришлось вытерпеть за пятнадцать лет. Пожалуй, её даже немного восхищало то, с какой лёгкостью Эндрю относился к этой теме. Даже вопрос с фамилией, казалось, не имел для него столь большого значения, как следовало ожидать.              — Я сначала провожу Нила, — пожала плечами Бетси, проигнорировав вопрос, — так что подходи к пересечению Колледж и Самтер-стрит в 4 вечера.              — Не Пендлтон? — выгнул бровь Эндрю.        Добсон понадобилась минута, чтобы понять, о чём говорил подросток. В отличие от Эндрю, она не могла построить карту города в голове, поэтому, когда речь не шла о часто посещаемых местах, прибегала к помощи навигатора. Да и как? Колумбия была огромным городом, а они жили на окраине, откуда Бетси уже многие годы выезжала в основном только на работу.              — До перекрестка с Пендлтон-стрит от нашей остановки не ходят автобусы, — наконец сказала она.        Эндрю такой ответ вполне устроил. Он снова захлопнул дверь, дожидаясь, пока Би не уйдёт.        Осознание того, что совсем скоро Бетси Добсон станет для него кем-то большим, чем опекун, накрывало его постепенно. Де-юре это произошло ещё зимой прошлого года, однако Эндрю было позволено сохранить последний барьер между ними в виде разных фамилий, который совершенно не хотелось опускать. Их с Би связь казалась уникальной, однако ни органам опеки, ни судебным приставам не было до этого никакого дело. Люди в погонах досаждали регулярными проверками и тотальным контролем, от чего голова шла кругом. Решение было простым и очевидным. И хотя Би ни разу не настаивала, Эндрю не хотел создавать проблемы из воздуха. Даже если конкретно этот выбор становился для него одним из, возможно, самых сложных. В конце концов, один раз он уже ошибся и цена этой ошибки была слишком неподъёмной.        Во снах он до сих пор видел отрывки из прошлого. Просыпаясь ночью, Эндрю мотал головой в поисках Дрейка, дергаясь от любой странно выглядящей тени. Это выглядело так жалко, думал он в моменты, когда его наконец отпускало, не в силах сдержать облегчение от того, что никто не видит этого позора. Иногда он наполовину вываливался из окна, чтобы закурить, а иногда проводил кончиками пальцев по оставленным самому себе на предплечьях шрамам, вспоминая, какой отрезвляющей была боль. В самые тёмные ночи, Эндрю прижимал догорающий бычок сигареты к руке, после чего ложился обратно в кровать.       

***

       Со своими мнимыми родственниками Нил встретился возле Доминос-пиццы, где Бетси и оставила его, направившись дальше по улице.        Это были два низеньких пенсионера, одетых, как и типичные представители интеллигенции двадцатого века: шляпки-котелки да полностью закрытая одежда, несмотря на то, что на улице уже было по-весеннему жарко. Сказав слово-пароль, которое мать прислала Нилу в сообщения накануне, они направились в противоположную от центра города сторону.              — Как твои дела, Нил? — дружелюбно спросил мужчина.        Он так сильно улыбался, что всё его лицо испещерили мимические морщины.              — Я…        Подросток видел, куда смотрят эти миловидные старики. Пожилая женщина крепко вцепилась в его руку, ведя подальше от людных улиц. Наверняка мать ждала его в ближайшем переулке, так что действовать надо было быстро.              — … очень сильно хочу есть, — изображая смущение, наконец ответил Нил.        Свободной рукой он указал в сторону пиццерии. У старушки дёрнулся глаз.              — Может, потерпишь до дома? — натянуто улыбнувшись, спросил мужчина.        Видимо, Мэри очень сильно торопилась и пригрозила им чем-то серьёзным. Весь этот спектакль разыгрывался на глазах у сотни случайных прохожих, так что этой пожилой парочке нужно было вести себя естественно.              — Ну пожалуйста! — нарочито громко воскликнул Нил, упёршись ногами в кирпичную кладку. — Я не ел со вчерашнего дня!        Для верности подросток пару раз потянул старушку за руку.        Эти двое сопротивлялись недолго. И мужчина, и женщина, тяжело вздохнув от того, какой капризный ребёнок им достался, зашли в здание пиццерии.        Пока они медленно садились на белый диванчик, Нил уже занял красное кресло и, полуобернувшись, рассматривал меню над кассой.        Подросток выбрал то, что, на его взгляд, должны были дольше всего готовить – не то чтобы он когда-либо прежде бывал в Доминос – и под самым тупым предлогом, вроде мытья рук, сбежал в туалет. Пожилой мужчина за ним не пошёл. Видимо, Мэри объяснила задание им так, что сопротивления со стороны Нила и не предполагалось. Наоборот, подросток должен был сам очень сильно хотеть этой встречи, и Мэри на его счёт не ошибалась. Желание сбежать с ней обжигало вены, а все мысли о том, чтобы остаться, казались всё более глупыми и бессмысленными.        Но кто, если не Нил, откроет глаза Кевину на ужасную правду? Ни Эндрю, ни уж тем более Рико Морияма не стали бы отговаривать его от идеи вступления в Вороны. Нил так старательно пытался втереться в доверие, что теперь не мог бросить всё на полпути. У них с Кевином был договор. Не то чтобы он всерьёз планировал сдержать обещание: хватило бы и того, чтобы Дэй подписал пятилетний контракт с колледжем, от которого невозможно так легко отказаться.        В уборной комнате возле планшета с графиком уборки была прикреплена шариковая ручка. Отмотав рулон бумаги из ближайшей туалетной кабинки, Нил быстро начеркал пару строк. Тонкий белый квадрат почти порвался от того, с какой силой подросток выводил каждую букву. Он бы и хотел быть чуть аккуратней, но руки предательски дрожали от прилива адреналина.        В любой момент в туалет могли зайти. Он закрепил бумажку на планшете, молясь, чтобы никто из случайных посетителей не сорвал её и не выбросил в мусорку.        На одной из стен комнаты находилась пара тонированных окон без ручек. Немного покопавшись, Нил услышал заветный щелчок и вылез наружу. Пожалуй, он впервые делал что-то настолько абсурдное – а опыта у него хоть отбавляй. Нил не помнил, как ускорил шаг, не помнил, как ноги принесли его к дому Добсон, и уж тем более не помнил, как закрылся в собственном шкафу, прячась под слоями одежды. Ему казалось, что деревянные створки его укрытия вот-вот откроет мать. В одно мгновение Нилу даже причудилось, будто он слышит её шаги. Подросток сильно зажмурил глаза, прикрыв голову руками, и… ничего не произошло.       

БАМ!

От громкого стука душа Нила чуть не отправилась к праотцам.        «Бам! Бам!» – звук повторился.        Подросток не спеша наклонился вперёд, приставляя глаз к небольшой щёлочки. Чья-то маленькая тень мелькала за окном. Это было похоже на камешек, который почему-то отскакивает от земли и прилетает в то же место.        По внутренним ощущениям Нила, прошло что-то около десяти минут, а стук так и не прекратился. Собрав всю оставшуюся волю в кулак, он вылез из убежища и подошёл к плотно завешенной шторе. Вдох-выдох, и вот одним резким движением он отдернул ткань в сторону.        Через окно на него смотрела красногрудая птичка с чёрным хохолком и хвостом. По известной одной ей причине, она отчаянно пыталась пробиться в комнату. Прежде Нил никогда не видел подобных птиц.        «Странствующий дрозд, – гласила первая выпавшая ему статья. – Гнездится на обширных территориях Северной Америки, но местом зимовки выбирает в основном прибрежные районы. Возвращается в Южную Каролину во время весенней миграции.»Последнее предложение поставило Нила в ступор. Он быстро переключил вкладки и сверился с календарём: 03.01.01.        «Весна?..» — удивлённо пробормотал он, перепроверив даты по несколько раз.        Впервые Нил сталкивался с тем, что время идёт слишком быстро. Зима, только начавшись, уже подошла к концу.