Paint the town blue

Charles’s POV       Если не брать во внимание все обстоятельства, то мы с Максом сейчас живём как самая обычная влюблённая пара — мы вместе практически все время, ну, кроме ночей, так как он частенько отказывается спать со мной в одной постели. Сперва я даже обижался на это, но он сказал, что мне нужно высыпаться, чтобы организм скорее выздоровел. Но я так-то ничем не болен, у меня лишь сломана нога и голова изредка болит. Но это же не причина, чтобы не проводить со мной ночи, и я говорю вовсе не о сексе или чем-то подобном, а о простом совместном сне.       Я сидел в своей комнате и читал одну из старых книг, что я нашёл на полке. Какой-то исторический роман, но не знаю насколько он сходится с реальностью. Имена вроде как известные, но таких историй я точно никогда не слышал. Не то, чтобы я был большим фанатом истории, но на уроках я точно не спал.       Пока я читал очередную главу, в дверь комнаты постучали, а затем в неё вошёл Макс с большой кружкой чая.       — Не спишь?       — Макси, сейчас же всего восемь вечера. Какой сон?       — Ну кто ж знает? А то у тебя так тихо было.       — Да я вот, читал.       Я показал ему книгу, а он улыбнулся и сказал, что рад, что я нашёл себе какое-то занятие. Я улыбнулся в ответ, а он подошел ко мне и поставил кружку на стул рядом с диваном. Он сказал, чтобы я не забыл его выпить, а я кивнул в знак согласия и убрал книгу в сторону.       Макс сел на край дивана, а я тут же сел рядом с ним и обнял его. Приобняв меня и поцеловав в висок, он стал расспрашивать о моем самочувствии. Я ему честно сказал, что чувствую себя вполне неплохо, но вот меня стал беспокоить немного разболтавшийся гипс на ноге.       — Неудобно и страшно, что он может развалиться.       — Хм, дело дрянь, согласен. А нога болит?       — Конечно.       Он проверил мой гипс и поджал губы, заметив, что он и правда разболтался, затем его взгляд стал более обеспокоенным. Макс спросил, почему я не говорил ему о боли, а я лишь улыбнулся в ответ и сказал, что боль не такая сильная, чтобы о ней визжать на каждом шагу. Он уже хотел начать меня отчитывать, совсем как маленького ребёнка, но я закрыл ему рот ладонью и пригрозил пальцем, мол «даже не начинай». Он что-то несуразно промычал, а я задумался: интересно, он сам возьмётся за его замену, или позвонит и попросит своего сообщника сделать это? Если второй вариант, то я буду рад наконец-то встретиться с ним лицом к лицу.       Видимо, Макс заметил мою задумчивость, потому что через мгновение я почувствовал лёгкий щипок на своём бедре.       — Эй, ты чего?       — Снова пропадаешь?       — Прости, задумался…опять.       — О чем?       — А если это секрет?       — Чарли, какие между нами могут быть секреты?       — Ну ты же мне не говоришь, кто твой сообщник, верно?       — Туше́.       Он кивнул и тихо засмеялся, а я прижался ближе к нему, укладывая голову ему на плечо. Я прикрыл глаза и попросил Макса рассказать мне что-нибудь. Он был удивлён моей просьбе, и даже немного растерялся, ведь о чем он мог бы мне рассказать, если мы практически сутками вместе?       Конечно, у меня в голове были темы, которые рано или поздно придётся обсудить, но мне так не хотелось сейчас спорить с ним. Мне хотелось просто сидеть с Максом в обнимку, слушать его чуть хрипловатый голос, и просто наслаждаться его присутствием. Хотелось какой-то нежности, а не рассказов о совместном будущем, которого у нас, скорее всего, не будет.       Я грустно улыбнулся своим внезапным и не очень-то приятным мыслям, что не осталось незамеченным Максом. Он мягко потрепал меня по волосам и тихо спросил в чем дело. Я пожал плечами и постарался улыбнуться более радостно, но провести голландца не так уж и просто.       — Чарли, нога так сильно болит?       — Мм? Да, есть немного.       — Принести тебе обезболивающее?       — Макс, я сам уже процентов на 60 состою из таблеток, куда еще больше?       — Понимаю, но ведь—       — Макси, спокойно, я просто хочу побыть с тобой вместе, ладно?       Он молча кивнул и сгрёб меня в охапку, аккуратно, но в то же время крепко обнимая меня обеими руками. Я кое-как натянул на нас одеяло, закутывая нас в своеобразный кокон. Хоть мне и хотелось, чтобы он что-то мне рассказал, ведь его голос по вечерам меня убаюкивает, и мне даже кажется, что я сплю в разы спокойнее после наших бесед, а чаще — после его монологов. Но сейчас именно тишина мне кажется самым нужным звуком.       Макс тихо напомнил мне про чай, и я сперва хотел отказаться, но потом все же взял кружку и не спеша выпил уже успевший подостыть напиток. Закончив с ним, я снова вернулся в объятия своего парня.       Мы так и сидели под одеялом, он крепко обнимал меня, одной рукой обнимая за поясницу, а вторую укладывая на моем бедре; я же обнял его поперек живота и уложил голову на его плечо. Прижавшись к нему поближе, я уткнулся носом в его шею, от чего Макс немного вздрогнул и я, хоть и не видя, но почувствовал, как он улыбается.       Понятия не имею, сколько мы так просидели, но через какое-то время я начал чувствовать, как меня стало клонить в сон. Наверное, прибывая в этом «плену» я уже просто привык рано ложиться спать, но, может, большое обилие сна — это то, чего мне давно не хватало? Тем более, что со мной рядом Макс. Тот самый Макс, из-за которого я этот сон и потерял, но теперь снова приобрёл.       Голландец слегка потрепал меня по щеке, проверяя, не уснул ли я, и я сонно улыбнулся в ответ. Он попытался осторожно выпутаться из моих объятий и одеяла, но я лишь крепче его обнял и помотал головой.       — Не-а, сегодня ты спишь со мной.       — Чарли, тебе надо принять лекарства. Да и мне тоже.       — Это обязательно?       — Ты забыл, что было…что было в прошлый раз?       Я на минуту задумался, но в сонном состоянии мысли не особо хотели складываться во что-то логичное. Но я все же вспомнил, что было в тот раз, когда он не принял свои лекарства и…честно сказать, я не хочу получить второй перелом. Ну или чего похуже.       Нехотя, я все же отпустил Макса, а он поцеловал меня в висок и прошептал, что сейчас вернётся. Я что-то промычал в ответ и лёг на диван, укутываясь в одеяло. Кажется, я снова начал засыпать, когда он вернулся и легко потрепал меня по плечу.       — Чарли, сперва прими лекарство.       — Ладно, ладно.       Я негромко проворчал и взял таблетки из рук Макса, затем привычным жестом закинул их в рот и запил стаканом воды. Мне показалось, или вместо привычных двух там было три таблетки? Я хотел спросить Макса об этом, но сон все же решил взять надо мной верх, и я снова стал проваливаться в сон.       Мне снова снились мои друзья, которых больше нет на этом свете. Странно, но мне почти ни разу не снился никто из тех, кто сейчас жив и с кем я общался до того, как попал сюда. Мне не снился Юки, хотя мы с ним проводили все вечера вместе, да и стали друг другу кем-то вроде братьев; мне не снился Логан, который иногда и бывает, как заноза в одном месте, но всё равно всегда мне помогал, да и отношения у нас с ним были хорошие.       Мне не снился Эсти, который не раз помогал мне в сложных ситуациях и оказывал такую поддержку, которую никто другой, даже тот же Валттери, оказать не мог. Мне ни разу не приходил во снах Лиам, который вечно старался вести себя так, будто бы всё знает и понимает куда лучше меня. Хотя, может, иногда он и бывал прав, но его агрессивная подача мыслей вызывала у меня лишь отторжение. Странно, но и моя семья мне ни разу не снилась. Интересно, они вообще знают, что меня…эм…похитили? Сообщил ли им об этом кто-то из участка, или же нет? Если бы они жили в Монако, то наверняка уже были бы в курсе произошедшего, ведь по новостям крутят сюжеты о моей пропаже. Но вот у них в стране…мне остаётся лишь догадываться.       Мой сон вряд ли можно было бы назвать приятным: я сидел в холодном светлом помещении, чем-то напоминающим мне те камеры, где держат преступников и откуда сбежал Макс. Я был совсем один, смотрел в стену напротив меня и будто бы ждал, что сейчас смогу на ней разглядеть ответы на все свои вопросы. Как мне поступить в моей ситуации? Как мне себя вести? Стоит ли мне вновь попытаться сбежать? Я ведь знаю, что так вечно продолжаться не может, и рано или поздно нас найдут, и тогда нашей с Максом жизни отшельников придёт конец, и всё вернётся на круги своя: его снова посадят, но уже, наверняка, в другое учреждение, а я…а я снова начну падать в пучину депрессии, самобичевания и самокопания. И чёрт его знает, удастся ли мне спастись на этот раз.       Пока во сне я буравил взглядом стену, ко мне подошел кто-то. Я поднял взгляд на этого человека и увидел Пьера. Он сел на пол ко мне и по-своему «приветственно» пихнул меня в бок, как делал при жизни. Я просто смотрел на него, и не мог поверить своим глазам, хотя головой я прекрасно понимал, что это сон и Пьера рядом со мной нет. А он будто бы понял, о чём я думал, и нет, он не стал читать мне морали и говорить о том, что я придурок, раз снова отдался в руки Макса. Он просто просил, чтобы я не винил себя в его смерти, и чтобы я присмотрел за Юки, когда выберусь отсюда.       — Ты так уверен, что я выберусь?       — Ты же Чарльз Леклер, лучший детектив Монако! Разве может быть иначе?       — Пьер, я уже давно не тот--       — Ты выберешься. Я уверен.       Он сказал твёрдо, а я лишь грустно улыбнулся. Видимо, Пьер заметил мою печаль, поэтому легко потрепал меня по макушке.       — Ты выберешься, если, конечно, захочешь сам. А сейчас — проснись.       Я не успел отреагировать, как он легко щёлкнул меня по лбу, и я резко проснулся. По моему лбу стекали капли холодного пота, а тело немного дрожало от волнения. Почему Пьер сказал «если я сам захочу»? Неужели подсознательно я и на полном серьёзе рассматриваю вариант с тем, чтобы даже не пытаться сбежать и быть с Максом столько, сколько возможно? Как бы то ни было, я ничего не могу решить точно до тех пор, пока не узнаю, что он задумал на будущее.       Пытаясь очухаться после такого странного сна, я услышал, как Макс снова с кем-то разговаривал. Я не сразу понял — в реале или по телефону — но он рассказывал кому-то о том, что мне следует переделать гипс. Я не слышал ни одного ответа, поэтому решил, что он созванивается со своим сообщником.       «Я дал ему сегодня снотворное, ведь думал, что ты сможешь сегодня приехать, чтобы всё переделать. Да, я понимаю. Да, да. Нет, всё не так страшно, просто…да, хорошо. Я всё понял. Да. Пока» — я слышал лишь короткие фразы и ответы Макса. Жаль, что его сообщника сегодня не было, может, я бы смог наконец-то его увидеть. Но вместо этого я лишь услышал короткий разговор Макса по телефону. Но в любом случае, не зря же Пьер разбудил меня именно сейчас. По крайней мере теперь я точно знаю, что его сообщник явится сюда в ближайшие дни. Точнее, ночи.       Я так и сидел на своём диване, а в голове одна мысль сменяла другую. И, видимо, за этими мыслями я не сразу заметил, как в комнату вошёл Макс. Он тихо подошел ко мне и легко потрепал меня по плечу, и лишь его касание смогло выдернуть меня из водоворота моих раздумий.       — Ты чего не спишь? И снова весь мокрый. Снова температура?       — А? Нет, просто сон снился…такой…       — Страшный?       — Странный.       Мы произнесли слова практически одновременно, на что оба улыбнулись, а Макс сказал мне снимать футболку. Я даже не стал возмущаться, а послушно выполнил его просьбу. Он забрал мою мокрую футболку и вышел из комнаты, но буквально через пару минут вернулся с другой — сухой и чистой. Он протянул её мне, а я благодарно улыбнулся и быстро натянул её на себя. Я не стеснялся, нет, просто мне было прохладно, а заболеть мне совсем не хотелось.       Макс сел ко мне на диван и спросил о моём самочувствии, поправляя на мне одеяло. Я в который раз ему сказал, что со мной всё в порядке, просто из-за странного сна стало немного не по себе, но это сейчас пройдёт. Он спросил не болит ли у меня голова, а я даже и не сразу понял почему он вообще об этом спросил. Из-за моей наверняка еще не прошедшей травмы? Или из-за таблетки, что он дал мне ранее? Как бы то ни было, но я ответил отрицательно. Голова и правда не болела, так что не вижу смысла врать. Макс улыбнулся уголками губ и кивнул.       — Тогда спи дальше, а я пойду к себе.       Я тут же схватил его за руку и внимательно посмотрел на него снизу-вверх. Он удивлённо взглянул на меня, а я помотал головой и подвинулся, освобождая место для него рядом с собой.       — Ты сегодня спишь со мной.       — Но тебе будет неудобно.       — Я с тобой спал уже не раз, и все разы мне было более, чем удобно.       — Но мы тогда спали в больших кроватях, а не на расстеленном диване.       — И на диване спали. Или ты забыл?       Макс довольно улыбнулся и помотал головой. Конечно, он не забыл, ведь это было так…спонтанно, но так желанно.       Я похлопал по свободному месту рядом с собой и стал ждать, пока он ляжет, но он даже не думал этого делать. Вместо этого он прикусил губу, затем наклонился ко мне и взял меня на руки. Я не сразу понял, что происходит, но рефлекторно обхватил руками его плечи.       — Эй, ты чего?       — На диване будет неудобно, поэтому будем спать у меня.       — То есть, у тебя там кровать?       — Ага.       — И ты все это время спал на удобной кровати, пока я ютился на диване?       — Ага.       — Макси, ты охренел?       — И я тебя люблю, Чарли.       Он поцеловал меня в висок, а я тихо засмеялся и для галочки легко пихнул его в плечо, затем снова крепко обнимая. Макс аккуратно вынес меня из моей комнаты и занес в свою — ту, что была напротив. Как бы странно не звучало, но я до сих пор ни разу здесь не был. Нет, он не запрещал мне туда заходить, и не сторожил порог как Цербер врата Преисподней. Просто я не хотел нарушать его личное пространство, если так можно сказать. Ну а сейчас он сам меня туда завел, совсем как в прошлом к себе домой.       В комнате, он аккуратно уложил меня на свою постель, и я не знаю каким чудом, но переборол желание в себе взять одну из подушек и хорошенько ею надавать Максу. Он, видимо, почувствовал это, поэтому пригрозил мне пальцем, как маленькому ребенку.       — Даже не думай.       — Почему? Это несправедливо.       — Чарли, вполне справедливо.       Я удивленно посмотрел на голландца и сложил руки на груди, стараясь как можно лучше показать свое недовольство. Он лишь улыбнулся, затем наспех переоделся и лег ко мне на кровать. Макс накрыл меня одеялом и обнял меня под ним, но я так и не убрал руки с груди. Я все еще ожидал ответа от своего парня.       Макс взглянул на меня и приподнял бровь, после чего вздохнул и мягко потрепал меня по волосам.       — Чарли, я какое-то время спал на до одури неудобной кровати, которую и кроватью-то вряд ли назовешь. Так что твой диван — твое маленькое наказание за это.       Он коротко поцеловал меня в висок, после чего погасил прикроватную лампу, покрепче обнял меня и пожелал спокойной ночи. Я же не сразу ответил, ведь его ответ застал меня врасплох. Мне сразу стал вспоминаться суд, приговор, наши переглядывания в зале суда, весь тот процесс, и тот Макс, которого конвой выводил из зала после оглашения приговора. Я сразу представил, каково ему было в том заведении, и у меня будто сразу защемило сердце. И опять же: мне плохо из-за того, что было плохо ему, хотя я прекрасно понимаю, что он вообще-то убийца, и что именно он убил моих близких людей. Но, может, я до сих пор к нему так тянусь потому, что…потому что теперь лишь он остался моим единственным близким человеком?       Хоть я и не мог разглядеть Макса в темноте комнаты, я все равно аккуратно повернулся к нему боком и крепко обнял под одеялом.       Я еще долго не мог уснуть из-за роя мыслей в голове, но и тревожить сейчас ими Макса я тоже не мог себе позволить. Поэтому я молча лежал и обнимал его, периодически проходясь кончиками пальцев по его спине.       Пролежав наедине со своими мыслями какое-то время — может полчаса, может час, черт его знает, ведь я за временем уже давно перестал следить, я уткнулся носом Максу куда-то в область шеи, я тихо прошептал: «И я тебя люблю», после чего прикрыл глаза и, прислушиваясь в размеренному дыханию голландца, стал постепенно проваливаться в немного беспокойный из-за переживаний сон.