Зов сквозь молчание 2

Юнги на мгновение перестал играть, словно что-то уловил в красках, что ложились на бумагу под рукой Чонгука. Он бросил короткий взгляд на мольберт и, не говоря ни слова, вернулся к клавишам. Мелодия стала глубже, будто вторила мазкам — как если бы каждый из них рождался под её звуки. — Ты слышал раньше эту мелодию? — вдруг спросила Юна, нарушая тишину голосом, похожим на дыхание. Чонгук едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от рисунка. — Это... похоже на то, что я чувствую, когда думаю о прошлом, — пробормотал он. — Только не знаю, как назвать это чувство. — Может, оно и не нуждается в названии, — ответила Юна, приподняв брови. — Главное, что ты позволяешь себе чувствовать. В этот момент время будто остановилось. Снаружи уже смеркалось, но в комнате оставался мягкий полусвет, пронзающий пыль и воздух ожидания. На мольберте перед Чонгуком оживала новая картина: одинокая фигура на краю обрыва, стоящая в тени и смотрящая на бурное море, покрытое серыми волнами. За спиной этой фигуры — туманный лес, словно сдерживающий что-то неизречённое, скрытое. Ветер, изображённый в мазках, рвал одежду персонажа, но он стоял — не уходил. Он смотрел в бездну — не с отчаянием, а с молчаливым вызовом. — Это не просто кто-то на краю, — прошептала Юна. — Это ты? Чонгук молчал. Он отложил кисть. Спина чуть согнулась, будто под тяжестью воспоминаний. Юна подошла ближе, но не касалась его — просто стояла рядом. Достаточно. — Иногда я думаю… — Чонгук сглотнул. — Если бы он... Если бы всё сложилось иначе, может, я не стал бы художником. Но, может, и не выжил бы. Юнги снова заиграл. Теперь это была почти колыбельная. Печальная. Спасительная. — Значит, ты выжил. А всё остальное — история, которую можно нарисовать. Или… переписать, — произнесла Юна тихо, но твёрдо. Чонгук почувствовал, как внутри впервые за долгое время стало немного теплее. Как будто этот вечер — с лампами, звуками пианино и простым пониманием — стал началом чего-то нового. Он не знал, что в Лондоне, в это же мгновение, сжав кулаки до белых костяшек, смотрел на экран телефона человек, которого он когда-то боялся. Который теперь называл себя просто — V. "V: Ты когда-нибудь прощаешь тех, кто сделал тебе больно?" Чонгук не ответил. Но пальцы его вновь потянулись к кисти. Он знал, что именно сейчас — начинается новая глава.