Зов сквозь молчание 2

Сеул. Полдень. Чонгук не сразу понял, что открыл сообщение. Пальцы будто сами нажали. Он смотрел на экран, где чужой вопрос, синий маркер "прочитано", и пустота. Он не знал, что сказать. Он даже не знал, что чувствует. Слова были простыми. Но в них было что-то слишком точное. Слишком... знакомое. Он перечитывал фразу снова и снова, пока не услышал мягкий шаг за спиной. — Ты не отвечаешь? — Хосок поставил чашку с чаем рядом на стол. — Я не знаю, что ему сказать, — прошептал Чонгук. — Я даже не знаю, кто он. Он открыл профиль ещё раз. Ничего. Только "V". Иконка без лица. — А если это кто-то из школы? — осторожно предположил Хосок. Чонгук напрягся. — Почему ты так думаешь? Хосок пожал плечами. — Ты слишком по-настоящему на это реагируешь. Как будто кто-то тронул старый, зашитый шов. Чонгук ничего не ответил. Но внутри — всё дрогнуло. Лондон. День. Тэхён держал в руке карандаш, но не рисовал. Лист оставался чистым, хотя он сидел перед ним уже больше часа. Он вспоминал. Тот день. Тот самый момент, когда увидел, как Хосок присел рядом с Чонгуком за школьным зданием. Это был обычный перерыв. Но в сердце Тэхёна вспыхнуло что-то резкое. Что-то, что он тогда не мог назвать. Он подошёл после уроков. — Ты слишком близко к нему подходишь, — сказал Тэхён в тот день. — Он тебе никто. Или ты хочешь, чтобы все подумали, что ты такой же, как он? — А тебе какая разница? — ответил тот. — Ты что, влюбился в него? Он тогда засмеялся. Но внутри всё горело. Он ненавидел это чувство. Страх. Влечение. Злость на себя. С тех пор он начал давить на Хосока. И однажды — его просто перевели. Тэхён остался. Один. Но спокойнее не стало. Теперь он понимал: он не только ломал Чонгука. Он оттолкнул и того, кто мог его спасти. Сеул. Вечер. Хосок перебирал старые бумаги в ящике — искал эскиз, который хотел показать Чонгуку. Среди привычных листов вдруг выпал тонкий блокнот. Обложка выцвела, края потрёпаны. Он провёл пальцами по корешку — и нахлынуло воспоминание. Он нашёл этот блокнот ещё в школе. В те дни, когда танец не всегда спасал. Когда внутри копилось столько, что даже музыка не справлялась. Он никогда не умел рисовать. Его линии были неровными, детскими. Но иногда он просто садился в пустом классе и выводил на бумаге чувства, с которыми не знал, что делать. Однажды, в углу художественной комнаты, он увидел открытую полку. Там лежали чужие наброски, брошенные листы, старые блокноты. Среди них — этот. Он открыл его и замер. Внутри были рисунки. Резкие. Мрачные. Глубокие. Неидеальные. Но в этом — сила. В самом конце — подпись. Едва различимая. V. Он не знал, кто это. Просто взял блокнот — как будто чужие чувства могли хоть немного объяснить свои собственные. И с тех пор забыл о нём. До сегодняшнего вечера. Теперь… он видел те же линии в сообщениях, которые получал Чонгук. В его тревоге. В страхе. Хосок закрыл блокнот. Сжал его пальцами. Если он прав — если V и тогда, и сейчас — это один и тот же человек… Чонгук говорит с тем, кто когда-то заставил его молчать. И даже не знает об этом.