Sanctum Sanctorum

Гарри вышел из камина в Норе, когда до матча оставалось не больше получаса. Еще пять минут назад Поттер был задумчив, но веселый беспорядок в доме друзей быстро заставил все мысли отступить. Куча детей от мала до велика возилась в гостиной — им было слишком интересно, хотя никто не собирался брать их на игру. Старшим, конечно, было обидно, в квиддич играть хотели все, особенно Джеймс, которому Гарри уже успел купить на седьмой день рождения его первую — еще игрушечную — метлу. И Джеймс выжимал из нее все, что мог. — Пап, смотри, как я могу! — закричал он, едва увидев отца. — Даже не думай, Джеймс Сириус Поттер! — воскликнула старшая миссис Уизли, уперев в бока кулаки. — То, что я не стала тебя ругать за вазу, еще не означает, что... О, Гарри! Здравствуй, дорогой. Давненько ты к нам не заглядывал, уже больше двух недель прошло. Как ты? — Все хорошо, — несколько нервно ответил Поттер, радуясь, что во всеобщем взволнованном ожидании это не выглядит чем-то необычным. — А где Рон и Гермиона? Я обещал, что заберу их до матча. — Сейчас спустятся, — пообещала миссис Уизли. — Роза за завтраком пролила Рональду на штаны чашку чая с молоком и медом. Он был весь липкий, пришлось переодеваться и мыться. — Ага, — рассеянно кивнул Гарри. — А Гермиона?.. — Пошла ему помочь, — махнула рукой Молли. — Он же такой несобранный! То полотенце забудет, то халат! Гарри уже собирался было подняться в супружескую спальню друзей, как на площадке лестничного пролета вдруг столкнулся с ними обоими. Он ожидал упреков, что задержался, однако Рон выглядел каким-то притихшим и счастливым, а Гермиона резко вспыхнула, повстречавшись с Гарри взглядом. — О, Гарри! — несколько картинно воскликнула она. — Мы не думали, что ты так скоро... — Без двадцати, — недоуменно напомнил Поттер. — Пока мы доберемся до трибуны... Мы уже опаздываем. — А, да, конечно, — Гермиона сразу заторопилась, подпихнув Рона в бок. — Мы просто... немного... задержались. Она прикусила губу, и Гарри только теперь отметил, что, хотя на губах подруги не было помады, они выглядят такими яркими... Кое-что начало до Гарри доходить, и он не стал задавать лишних вопросов. — Да, пора, — словно очнулся Рон, но мечтательная улыбка с его лица так и не сошла. — Джинни, небось, там места себе не находит! Бегом спустились в гостиную, неловко попрощались до вечера с миссис Уизли, торопливо аппарировали, схватившись за руки, как в детстве — и разом оказались в мире света, шума, грохота и мельтешения. В гораздо большем масштабе, чем в Норе. На стадионе уже было полно народу. Грохотала музыка, транслировалась реклама. «Подростковые угри? Средство есть! Волшебный состав „Лицо с обложки“ — нанеси и жди!» «Мебельный салон „Мадам Сижу“ поможет вам подобрать мягкую мебель на все случаи жизни. Скидки для постоянных покупателей!» «Устали от одиночества? Ищете любви и заботы? Брачное агентство „Сердце дракона“ — это первый шаг в счастливое будущее» Гарри торопливо направился к трибунам, сверяя надписи на табличках с билетами. Идти было не слишком далеко, но из-за толп передвигаться быстро было невозможно. — Это будет горячий матч! — оживленно воскликнул Рон. — «Нетопыри Ньюкасла» уступают только «Стоунхейвенским сорокам», так что... — Даже не думай, Рон Уизли, — откликнулась Гермиона. — Тебе просто хочется посмотреть на красивых девушек в трико. А вообще-то «Холихэдские гарпии» уже делали «Нетопырей» в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году! Гарри с трудом подавил смешливое фырканье. Гермиона никогда не интересовалась квиддичем, но влияние мужа сразу видно. И она подошла к делу академически: изучила списки команд, количество побед и поражений... И теперь, вполне вероятно, могла заткнуть любого слишком ярого поклонника любой из команд. — «Пушки Педдл» уже выбыли, — понизив голос, вздохнул Рон. — Давно? — ляпнул Гарри, у которого ни на какой квиддич времени, разумеется, не оставалось. — Ну... Э... — На отборочных соревнованиях, — безжалостно сообщила Гермиона. — В британскую и ирландскую лигу входят пятнадцать команд. Пятнадцать не делится на два, поэтому перед чемпионатом команды играют серию отборочных игр. В этом году аутсайдеры — «Пушки Педдл». И в прошлом году тоже... — Скрестим пальцы и будем надеяться на лучшее! — несколько высокопарно отозвался Рон, цитируя девиз любимой команды, и куда громче добавил: — Кажется, наша трибуна. Ты говорил, министерская ложа, Гарри? — Ага, — Гарри кивнул, уставившись в билеты. — Ее левая сторона. Проще будет подняться здесь, а потом перейти уже наверху. — Круто! — Рон вскинул руку. — Ты классные билеты достал! Надеюсь, Джинни быстро выйдет в состав бомбардиров — и тогда билеты у нас будут всегда, и бесплатные. — Но точно не в министерскую ложу, — напомнила Гермиона. — Гарри, ты действительно молодец. Ты такой... Поверить не могу, что ты добился таких хороших билетов. Джинни очень повезло с тобой. Гарри смешался и не стал отвечать. Говорить о том, что добился билетов, в общем-то, шантажом, не очень хотелось. Тут помогло то, что подниматься до министерской ложи было весьма далеко и непросто. А стоило зайти в освещенную густым золотистым светом ложу, как музыка стала тише, а голос мадам Трюк провозгласил: — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на матч пятьсот шестьдесят второго чемпионата Британии и Ирландии по квиддичу! Трибуны постепенно успокаивались, и троим друзьям хватило времени, чтобы найти свои места, не побеспокоив соседей. Тем более что соседями здесь были весьма важные персоны. Кингсли только добродушно кивнул, когда увидел Поттера и его друзей, а вот постаревший Людо Бэгмен был не слишком-то рад. Но времени на приветствия не осталось, потому что голос мадам Трюк провозгласил: — Сегодня в честном поединке сойдутся команды... «Нетопыри Ньюкасла» с результатом в 260 очков и «Холихэдские гарпии» с результатом в 240 очков! Все было куда как скромнее, чем на Чемпионате мира, но все-таки пара десятков тысяч болельщиков — это вам не низзл начихал, так что рев стадиона можно было услышать за много миль. Мадам Трюк, усилив свой Сонорус до Сонорус Максима, воскликнула: — Леди и джентльмены, поприветствуем! Она выкрикивала имена, и каждое имя вызывало всплеск эмоций. Игроки в черных костюмах и в плащах с алым нетопырем на спине описали круг вокруг стадиона и выстроились в линию. Пришел черед «Холихэдских гарпий». Учитывая, что среди них вообще не было мужчин, их появления ждали куда как энергичнее, пока мадам Трюк перечисляла фамилии: — Гриффитс! Морган! Джонс! Лоуренс! Рид! Кавери! И-и-и-и — Хорн! Как ни важен был ловец команды — мисс Агата Хорн, трибуны взвыли именно на имени Селесты Кавери. Гарри видел ее последний раз на министерском балу, когда она танцевала с Кингсли. Сейчас же ее нельзя было назвать ни красивой, ни обольстительной — просто собранная и уверенная в себе девушка в темно-зеленой мантии с ослепительно сияющим золотым когтем на спине. Гарри опустил взгляд вниз, на трибуну для запасных. Видно было плохо, но где-то там сидит Джинни — взволнованная и безучастная одновременно. Ей вряд ли что-то светит. Как бы далек Гарри ни был последние годы от спорта, все имена команды «Холихэдских гарпий» он встречал — и это были сильные игроки. Даже юная мисс Кавери умела играть жестко — это о ней говорили все. Кто-то из сотрудников отдела Магических игр и спорта вынес на поле ящик с мячами. Мадам Трюк дала свисток — совсем так же, как некогда в Хогвартсе — и игра началась. Гарри давным-давно не ходил на матчи (любительские министерские — не в счет) и невольно подумал, что если бы студенты Хогвартса играли так же, как «Нетопыри» или «Гарпии», то мадам Трюк не понадобилось бы и десяти секунд, чтобы прекратить этот матч, назначить наказание и поставить вопрос о школьных соревнованиях в принципе. — Морган перехватывает квоффл, теряет его... О, нет, прошу прощения, это великолепно исполненный «Осенний лист»! Квоффл у Кавери... И «Холихэдские Гарпии» открывают счет! Гарри внимательно смотрел в омнинокль и мысленно зааплодировал. Мисс Морган и впрямь отлично выполнила классический финт — неловко выронила квоффл ровно в тот момент, когда под ней пролетала мисс Кавери. Нарочитая неуклюжесть усыпила бдительность «Нетопырей» — и они сразу поплатились за это, уступив в счете. Исполнено мастерски! — А все-таки они классные, — послышался голос Рона. — Гермиона, не надо меня бить! Ну, скажи, она ведь красивая? — Кавери? — уточнила Гермиона. — Ну да, остальных-то мы каждый год видим. — Ну да... наверное, — пожала плечами Гермиона. — Но мне она не нравится. Я видела ее на балу, и она... Мне почему-то неприятно с ней общаться. Наверное, она слишком... расчетлива, что ли. Причем мне кажется, что она очень неглупая, и все вместе это как-то... противно. — Мне же с ней не разговаривать, — хмыкнул Рон. — А только посмотреть. А выглядят они все очень даже! — Особенно Энтони О’Коннор, — мечтательно произнесла Гермиона. — Ну скажи, он ведь впечатляет, правда? Такие плечи! — Эм... — Рон едва не подавился. — Я же не... — Ну так смотри на матч, Рон, — фыркнула Гермиона. — И да, я надеюсь, что в «Гарпиях» будет куда более красивая охотница, чем Селеста. Гарри даже прикрутил скорость омнинокля, чтобы посмотреть и на «Гарпий», и на какого-то О’Коннора. «Гарпии» были симпатичны. О’Коннор, в общем, тоже, если бы не тяжеловатое сложение типичного загонщика. И как его вообще метла носит?.. Такой шкаф... Его отвлек голос мадам Трюк: — Пока идет борьба за квоффл, Бирн устремляется за снитчем... Рывок! Гриффитс пытается ему помешать бладжером, безуспешно... Гарри поспешно перевел омнинокль в нормальный режим и молниеносно выхватил далеко за пределами поля фигуру ловца «Нетопырей Ньюкасла». Ловец противников — Агата Хорн — пыталась его догнать, но фора у Бирна была приличная. Снитча Гарри не видел, пока пытался оценить ситуацию на поле. Если Бирн сумеет дотянуться, Хорн не успеет. Но судя по тому, что Бирн резко сбросил скорость, неуловимый снитч ускользнул. Мисс Хорн едва успела увернуться, чтобы не врезаться в соперника. На взгляд Гарри, Бирн был неплох. Он уверенно гнал вперед, ловко маневрировал... Но ему не хватило смелости — или безрассудства — выложиться на все сто. Возможно, в чем-то это и неплохо, оставлять ресурс на потом, но иногда «потом» может и не случиться. Переосторожничал ловец, мог закончить матч на десятой минуте с хорошим перевесом очков. Желтые глаза мадам Трюк, очевидно, смотрели одновременно во все стороны, потому что она почти без перерыва воскликнула: — А пока все следили за ловцами, «Нетопыри Ньюкасла» перехватывают лидерство. Квоффл у Мерфи... Нолана... Опять Мерфи, Нолан, Куинн, Мерфи... ГОЛ!!! «Нетопыри Ньюкасла» сравняли счет! О, как оживились «Гарпии»! Морган устремляется к собственным воротам... Кавери на подхвате! Лоуренс перехватывает квоффл, ведет... Все три девушки, действуя, словно единое существо, устремились через поле. О’Коннор попытался им помешать, но для него они были слишком маневренны, бладжер прошел настолько далеко, что это было бы смешно, если бы это не был профессиональный квиддич. Вторая загонщица «Нетопырей» действовала ловчее, но ей удалось только сбить с курса Лоуренс, которая без труда отправила пас мисс Кавери. Трибуны взревели, «Гарпии» снова вырвались вперед. — Неплохо, да? — проорал Рон. Гарри подумал, что действительно неплохо. «Холихэдские Гарпии» не зря считаются одними из фаворитов. Было бы здорово, если бы Джинни играла по-настоящему в такой команде. Но когда ты сам опасаешься лететь быстрее, чем восемьдесят миль в час, это уже не настолько увлекает... На душе было как будто немного грустно. — «Гарпии» лидируют со счетом тридцать-десять! — воодушевленно продолжала мадам Трюк. — Ого! Оба загонщика «Нетопырей» взяли в «кентские тиски» Морган, недалеко до нарушения правил... Ого! Судья должен дать свисток! Кстати, после такого же финта на триста тридцать втором чемпионате по квиддичу загонщик был вынужден жениться на охотнице... Пронзительный свисток остановил игру. — Нарушение правил! — звонко воскликнула мадам Трюк. — «Холихэдские гарпии» пробьют пенальти! Гарри сосредоточился на омнинокле и внезапно выхватил лицо Селесты Кавери. Лицо жесткое, неприятное. Уголок ее губ подергивался в ядовитой улыбке. Та еще гарпия... Но игра шла своим чередом — и женская команда, разумеется, забила. Трудно не попасть в одно из трех колец, когда вратарь всего один, а охотниц трое, и все отличные игроки. — Сорок-десять! — возвестил голос мадам Трюк. — Зато, кажется, никто не пострадал. «Нетопыри Ньюкасла» вырываются вперед! Ведут квоффл... Загонщица «Гарпий» пытается провести «жалящий удар» — не вышло! Сорок-двадцать! Загонщик «Нетопырей» проводит «жалящий удар» по ней же... Уже лучше. Не было касания, не было нарушения правил! Кажется, прутья метлы Гриффитс пострадали при ударе. Интересно, сможет ли она соперничать с... Удар! Рид отбивает квоффл, его подхватывает Кавери! Ведет... Охотницы снова пытаются выстроить «голову ястреба», мешает бладжер... О’Коннор возвращает бладжер в игру... Боже мой! Гарри — даже без омнинокля — словно в замедленной съемке видел, как мяч-вышибала попадает в бедро мисс Лоуренс — и та падает вниз вместе с метлой. Сотрудники отдела Магических игр и спорта сориентировались вовремя. Падение мягко замедлили, вокруг пострадавшей собрались колдомедики. Свисток вновь приостановил игру. — Жесткая игра, но нарушения правил не было, — повторила мадам Трюк. — Ага, мисс Лоуренс уносят с поля. Кто выйдет на поле?.. Гарри вдруг осознал, что происходит, и даже поднялся. Рон очумело поглядел на поле и сорвался за ним, перегибаясь через перила. Видно было плохо, перед глазами мельтешили другие болельщики, то и дело взметывались над трибунами то зелено-золотистые, то красно-черные флаги, флажки и розетки. Кто-то запустил компактный фейерверк, сложившийся в неприличное слово. — «Гарпии» пользуются поправкой от тысяча девятьсот пятьдесят девятого года — и выставляют на поле замену! Одну минуту... Голос мадам Трюк взвизгнул, как неисправный микрофон — и сразу затих. Она, видимо, убрала Сонорус и теперь о чем-то торопливо совещалась в своей отдельной кабинке с остальными. Мелькнул чей-то Патронус — смешная обезьянка — и снова послышался голос мадам Трюк: — На поле выходит новая охотница — Джиневра Поттер! Надеемся, ей повезет больше, чем предыдущей... Рон издал торжествующий вопль, Гермиона вскочила и отчаянно захлопала в ладоши, подхватывая многотысячный рев — местами воодушевленный, местами недовольный. Гарри видел, как его жена — его Джинни — выходит на поле. В одной руке метла, вторая сжата в кулак и вскинута вверх. Судя по всему, не все с энтузиазмом восприняли замену одной из любимиц на миссис Джиневру Поттер, но судья уже махал руками, как мельница, и тыкал свистком в небо, показывая, что всем игрокам следует занять позиции, матч продолжится. Гарри пытался отыскать в себе хотя бы часть той эйфории, которую демонстрировал Рон. И не находил. Рон кричал, держась за перила, как будто Джинни могла что-то услышать в таком шуме. Гермиона сидела, но по прикушенной губе было видно, что она тоже отчаянно болеет за Джинни. А сам Гарри... Он, конечно, беспокоился. Хотелось, чтобы Джин показала себя как можно лучше, чтобы она была довольна собой, чтобы ее узнавали не только как супругу пресловутого «героя магического мира». Но, в общем-то, это все. Ничего, кроме надежды, что Джинни добьется своей мечты, Гарри не испытывал. Но матч катился своим чередом, игроки заняли места на поле, прерванная игра продолжилась. «Гарпии» не уступали преимущества, полученного в самом начале, но «Нетопыри» упрямо их догоняли. Как и предсказывал Рон, игра была жаркой, и Гарри мало-помалу увлекся. Жену он видел на поле и с легкой досадой осознавал, что хотя как охотница она неплоха, у нее нет того выработанного изматывающими тренировками понимания с другими охотницами. Группа «Лоуренс-Морган-Кавери» действовала как единое целое, а Джинни так не умела. И, кажется, это не вызывало энтузиазма у ее сокомандниц. Однако «Гарпии» упрямо лидировали. Хоть на десять очков, но опережали соперников, и Гарри наконец отвлекся от основной игры и попробовал отыскать взглядом снитч. В конце концов, любому, кто хоть немного разбирается в квиддиче, уже понятно, что в этом матче от ловцов зависит все. Маловероятно, что разрыв между командами превысит сто пятьдесят очков, а значит... Снитча Гарри не видел. Время от времени кто-то из ловцов совершал обманные движения, но на игру это почти не влияло, и ввести соперников в заблуждение не удавалось тоже. Поттер мысленно хмыкнул. Он-то прекрасно знал, как глупо себя чувствуешь, когда на тебя надеются, а ты можешь только с досадой отмечать каждый пропущенный квоффл. Внезапно над стадионом выглянуло из-за серых туч слабое осеннее солнце. Гарри — в верхней ложе — прищурился, чтобы не слепило, и прикрылся было от яркого лучика, как вдруг сообразил... И дыхание перехватило. Это не луч, в октябре не бывает настолько ярких лучей. Стараясь не потерять взглядом золотое свечение, он покосился на поле. И вдруг увидел, что Джинни, вокруг которой мельтешили свои и чужие игроки, смотрит на него. Именно на него. И Гарри вытянулся в направлении снитча. Джинни проследила за его взглядом, кажется, ахнула... а может, и выругалась... И черной молнией рванула в сторону, где тосковала на своей метле ловец «Гарпий». Дальше все случилось очень быстро. Гарри не успел заметить, что Джинни сделала или крикнула, но мисс Хорн рванула к снитчу на кошмарной скорости, а мелкий золотой мячик по своей противной привычке, сразу же усвистел. Но это уже не могло сбить ловца с курса. Хорн повернула, и вот как раз ей хватило и опыта, и безрассудства. Снитч пролетел совсем рядом с трибуной, но Хорн не отвернула, и в миг, когда столкновение с конструкциями казалось неизбежным, резко затормозила и подняла руку, в которой был зажат снитч. Еще даже не все поняли, что произошло, и только резкий свисток судьи возвестил, что матч окончен. Над трибунами раздался торжествующий голос мадам Трюк: — Ловец «Холихэдских Гарпий» поймала снитч! «Холихэдские Гарпии» одерживают победу с двумястами девяноста очками против ста двадцати! — Они это сделали! — проревел Рон. — Они сделали это! Гарри почувствовал, как внутри словно разжалась какая-то пружина. Это хорошо, что Джинни выдержала свой первый матч — победный матч. Нужно забрать ее и доставить в Нору. Наверняка вся семья Уизли захочет отметить победу. — Гарри! — потеребила его за локоть Гермиона. — Ну, ты чего? Ты знаешь, куда нам идти? Гарри встряхнулся. Он понятия не имел, куда идти, поэтому ляпнул: — Я не спрашивал. Не хотел нервировать. Но сейчас узнаю у мадам Трюк. Спускайтесь, а я уточню. — Будем ждать тебя на выходе с лестницы, — выкрикнул Рон. — Поспеши, надо поздравить сестренку! Поттер двигался словно во сне. Он легко нашел вход в кабинку комментаторов, и его пропустили — то ли из-за Джинни, то ли из-за должности. Мадам Трюк отвечала на вопросы журналистов, передавала какие-то документы, была очень занята... Но увидев Поттера, сразу поджала губы и спросила: — У вас какой-то вопрос, мистер Поттер? — Да, — Гарри собрался. — Я обещал забрать Джинни, а теперь даже не знаю, как ее отыскать. Мадам Трюк несколько смягчилась: — Передайте миссис Поттер, что она отлично дебютировала. Вы легко найдете ее в раздевалке на первом ярусе с этой стороны. Пароль для входа — «алая роза». — И что, можно так просто зайти? — Гарри даже опешил. — Ведь там девушки... За его спиной послышался смех, а мадам Трюк фыркнула: — Никто не раздевается перед дверью, а пароль на каждой игре меняется, так что не беспокойтесь. И зайдите, пожалуйста, ко мне в Министерстве, когда у вас будет время. — Хорошо, — необдуманно пообещал Гарри. Но сейчас это волновало его меньше всего. Гарри вышел из Норы, оставляя за спиной громкий и уже не очень трезвый смех и такие же громкие разговоры. Сумбурное и — отчасти — спонтанное празднование окончательно вымотало его, и он невольно стремился побыть хоть немного в тишине. Мистер и миссис Уизли, как бы ни относились к желанию дочери выйти на работу, были горды ее дебютом. Дети вообще были в восторге, и только Джеймс немного сердился, что его не взяли с собой. Впрочем, после двух пирожных оттаял. Джордж просил у Джинни автограф, маленькая Роза торжественно пообещала, что тоже станет играть в «Холихэдских Гарпиях»... Гермиона подняла торжественный тост. В общем, всем было хорошо, кроме Гарри. Он вышел в холодный осенний вечер и пожалел, что у него нет с собой верной зачарованной фляги с кофе. Кофе бы сейчас не помешал — и согреться под пронизывающим ветром, и очистить затуманенные праздником и виски мозги. «Нора» светилась уютным желтым светом, на окнах мелькали тени. Гарри смотрел на это — и ему вспоминалось, как в детстве он стремился сюда, как мечтал о том, что у него будет такой же — свой — дом... А сейчас он здесь чувствовал себя лишним. Вернее, даже не лишним, его любили здесь, и он отвечал всей семье Уизли взаимностью, но сейчас это почему-то вызывало только горечь и тоску. Не сразу до него дошло, что дело не в Уизли и даже не в Джинни. Дело в том, что между ним, Гарри, и остальными появилась тайна. Не из тех, под обязательством сохранить которые мистер Поттер подписывался не реже раза в несколько месяцев. Тайна, которая лежала на сердце тяжким грузом. Тайна, которой не с кем было поделиться. Тайна, которую никто не поймет. Внезапно шум усилился, потом снова зазвучал приглушенно, зато где-то поблизости прозвучали шаги. Легкие, но четкие, машинально отметил Поттер. Должно быть, женщина. Мужчины ходят тяжелее, а дети не так размеренно. — Гарри? — послышался голос жены. — Не помешаю? Гарри не знал, правду ли он говорит, но ответил спокойно: — Конечно, нет, Джин. Устала? — Честно говоря, очень, — она выдохнула и опустилась на скамейку перед домом, уставившись на курятник. — Я даже думаю, что, возможно, стоит оставить детей на ночь здесь. Гарри вздрогнул. Он как-то не был готов оказаться с женой дома один на один. А вдруг она... Хотя нет... А Джинни продолжила: — Мне кажется, что я усну там, где упаду. Надеюсь, не на этой лавочке, а то тебе опять придется нести меня домой. А у родителей не такой широкий камин, как в Министерстве. — Ты... думаешь, что выпила лишнего? — осторожно поинтересовался Гарри. — Нет, — Джинни фыркнула. — Я теперь вхожу в состав команды, так что мне противопоказано так напиваться. Да я и не хочу. Просто сил ни на что не осталось. Миссис Джонс советовала лечь пораньше и хорошенько выспаться, но уже половина двенадцатого. Пораньше точно не получится. — Миссис Джонс? — вопросительно приподнял бровь Гарри. — Наша тренер, — объяснила жена. — Может быть, помнишь, в моей комнате в «Норе» когда-то висел плакат с ней. Она тогда была капитаном команды. — А сейчас кто капитан? — брякнул Гарри. — Энни Рид, — Джинни запнулась. — Многие осуждают. Говорят, что капитан не может быть вратарем, но я считаю, что это глупости. Капитан не обязательно должен сновать по полю и подгонять игроков. Если капитан хороший — а Энни хороший капитан, — то все будут знать, что делать, и без указки. Поттер отстраненно подумал, что даже всего этого он не знал. Не знал, как устроен изнутри профессиональный квиддич; не знал, кто капитан и что о ней думает Джинни. Не помнил, какой там плакат висел в ее еще девической спальне... — И когда теперь следующая тренировка? Надо же было хоть что-то сказать? — Через три дня, — Джинни вздохнула. — Вернее, через два. В среду. Но мне придется хорошенько выложиться, потому что следующая игра — уже в субботу, и противники непростые. «Стоунхейвенские сороки», они обычно побеждают. А если не побеждают, то проигрывают вчистую. Из-за этого про них судачат, что у них есть какое-то зелье удачи, которое нельзя обнаружить проверкой. Но я думаю, что все это глупости. Как-то не верится, что в наше время можно найти такое зелье, которого никто бы не знал. В этот момент Гарри вдруг подумал, что Джинни тоже ни черта не знает о его работе. Она знает только то, что пришлось пойти в рейд, или задержаться допоздна, или кого-то убили... И кто в этом виноват? Джинни, которой в целом наплевать на то, что некий букмекер убил своего кредитора, или он сам, Гарри Поттер, который своей недоверчивостью и желанием уберечь убил интерес собственной жены? — А ты теперь... ну... — Гарри запнулся. Как-то неловко спрашивать, возьмут ли теперь Джинни в основной состав. А если нет? Она огорчится. — Да, Гарри, — Джинни слабо улыбнулась. — Я же знаю, что ты хочешь спросить. Да, я в игре. Лоуренс получила сложную травму. Обычно кости срастить легко, но не в этом случае. Кость раздробило, так что ей придется сначала долго и мучительно пить зелья, чтобы вся кость срослась целиком и не осталось кусков. А потом еще восстанавливаться, потому что все это время ей нельзя будет даже толком ходить. А лечение займет не меньше полутора месяцев. За это время у «Гарпий» будет четыре игры, и я... Да, Гарри, мне немного стыдно, но я рада, что так случилось. У меня будет шанс показать себя. Поттер помотал головой: — А потом? Ведь она вернется и точно захочет вернуть свое место. И у нее будет козырь, ведь она играла за команду несколько лет. — Ты прав, — Джинни вздохнула. — Но я пока сама не знаю, что будет дальше. Я подписала с «Холихэдскими Гарпиями» контракт на год, так что если Лоуренс снова займет место в команде, мне придется еще несколько месяцев просидеть на скамейке запасных. Но я не загадываю. В конце концов, мне уже повезло, я в первую же игру вышла на поле и не так уж плохо сыграла. Посмотрим, как пойдет дальше. — Ты молодец, — Гарри впервые улыбнулся искренне. — Я видел тебя на поле. Тебе бы еще чуть побольше поиграть с этими девчонками — и ты будешь куда круче них. — Я знаю, — даже несколько кокетливо отозвалась Джинни. — И... Спасибо, Гарри. Ведь мне на поле некогда следить за снитчем, я бы ни за что не увидела его. А ты — настоящий ловец, сразу увидел. Я не в первый раз смотрела на тебя, но ты вечно был занят чем-то другим, а когда поймала твой взгляд... Я сразу поняла, что ты мне хочешь что-то показать. — И как? — Гарри улыбнулся шире. — Помогло? — Еще как! — с жаром отозвалась Джинни. — Я сразу помчалась к Хорн, а она с полуслова поняла. И рванула так, что меня чуть не отбросило! Я всегда знала, что она классная, но не думала, что настолько. — А остальные? — заинтересовался Гарри. — Тебя приняли в команде? Джинни нахмурилась и закинула ногу на ногу. — И да, и нет, — наконец, сказала она. — Миссис Джонс и мисс Рид были очень довольны. Миссис Джонс даже сказала, что никак не ожидала от новичка такой прыти. И мисс Рид хвалила. Сказала, что на моем бы месте растерялась и вполне возможно наделала бы глупостей. Ну и Хорн, конечно. Агата даже не скрывала, что если бы не я, то не заметила бы снитча раньше всех. А вот Морган и Кавери... Кажется, они не в восторге, что вместо Саманты — я. Ни одна из них ничего не сказала, но смотрели так, что если бы взглядом можно было поджечь, я бы уже сгорела дотла. — Им, наверное, просто неудобно пока с тобой, — предположил Гарри. — Они уже сработались с этой... как ее... Лоуренс. — Может, конечно, — с сомнением протянула Джинни. — Я пока не разобралась. Но давай об этом попозже, Гарри? Сегодня я горжусь собой, а на тренировку мне даже не послезавтра. Жалко, что сегодня воскресенье. Ты завтра наверняка пропадешь, а мне бы хотелось предложить тебе... Ну, отметить, что ли? Только вдвоем. Без этих маминых шуток про четвертую беременность. — Это было грубовато, — признал Гарри. — Но мне кажется, она немного выпила. — Да, да... — поморщилась Джинни. — Но мне от этого не легче. Гарри, знаешь, я подумала, что в нашей жизни почти не было свиданий. А я тебе уже говорила, у меня новое платье есть... Может, через неделю куда-нибудь сходим? Если я, конечно, не опозорюсь в субботу. Гарри совсем уже собирался ляпнуть что-нибудь фальшиво-жизнеутверждающее, как остановился. Если он хочет быть честным, нужно оставаться честным. — Не буду обещать, — покачал он головой. — Расследование наконец-то сдвинулось с мертвой точки... Кажется. Скоро буду стучать по дереву, как тетя Петунья. — Гарри... — Джинни подняла взгляд. — Если ты не хочешь, просто скажи, что не хочешь, я не буду настаивать. Поттер замер. Неужели настолько заметно? — Я все понимаю... — добавила Джинни, поймав взгляд. — В конце концов... Ты же понял меня, когда я сказала, что хочу работать, а не жить до старости ради детей. Я... Я тоже пытаюсь тебя понять. Тебе не нравятся все эти свидания и выходы в свет. Обещаю, если у меня будут брать интервью, я напущу как можно больше тумана и загадочности, чтобы никто не догадался, что тебе это все просто осточертело еще много лет назад. — Спасибо... — Гарри даже растерялся. Со своей стороны он не мог предложить такой искренности. Нельзя просто вывалить на голову Джинни все то, что на душе, она этого не заслужила. Она радуется удачному выступлению, надеется на лучшее... И кто знает, может быть, он рано поставил крест на семейной жизни? В конце концов, есть еще дети, и если есть еще, что спасать, то хотя бы ради них стоит попробовать. — Я не знаю, — голос, наконец, окреп. — Я подумаю. — И я очень это ценю, — кивнула Джинни. — Если бы ты сейчас сказал, что обязательно пойдешь, а потом устроишь мне незабываемую ночь, я бы в тебе разочаровалась. Гарри немного подумал и попытался улыбнуться: — Спасибо. Он уже хотел было сказать, что дело вовсе не в том, что ему не хочется свиданий, но... Но не мог объяснить, чем именно ему не нравится идея Джинни. Ведь это было бы правильно. Как выяснилось, он совсем ничего не знал о жизни собственной жены, так что было бы логично ухаживать за ней. Узнать, что ей нравится... По-настоящему, а не так, как в юношестве, когда пытаешься казаться лучше, чем есть. В конце концов, он и сам не знал, что же, Мерлин его побери, ему не нравится!.. А Джинни, кажется, действительно поняла, потому что спросила: — Ты сказал, расследование сдвинулось с мертвой точки? А что вы расследуете? Я знаю только о том, что кого-то убили. Дин тогда кричал, что все было в крови. Знаешь, Гарри, я, наверное, чего-то не понимаю. Тебе хватило известности, тебе не хочется появляться в обществе. Это твое право, я стараюсь понять. Но разве тебе не хватило всей этой грязи? Обычный человек чаще всего видит в своей жизни не так уж много смертей. Все естественно: сначала дедушки и бабушки, потом... — она вздохнула, — родители. Иногда может быть кто-то еще, но ведь ты часто видишь смерть. Неужели тебе не хочется чего-то... нормального? Вопрос, может быть, был сформулирован слишком аккуратно, но он был. И Гарри с грустной улыбкой ответил: — Наверное, я уже просто не могу иначе. Я знаю, что в мире — и в нашем, и в магловском — люди не перестанут убивать людей. Не перестанут калечить, насиловать и воровать. И если я могу этому хоть как-то помешать, я должен. От того, что я отвернусь и сделаю вид, что этого нет, оно не перестанет происходить. И... Честно, мне это нравится. Не процесс, конечно, а результат. Когда я выхожу из зала Визенгамота, где только что вынесли приговор, мне обычно спокойнее. — Я бы так не смогла, — покачала головой Джинни, но продолжать разговор не стала. Как будто почувствовала, что это надо переварить. Она со стоном вытянула ноги и предложила: — Давай собираться домой. Скажи маме, что нам пора и что детей я заберу утром. У меня сейчас нет на них сил, а им наверняка хочется поважничать. — Хватило шуток? — понимающе хмыкнул Гарри. — Конечно, скажу. А ты скажи Рону и Гермионе, что мы заглянем... как сможем. Джинни блеснула глазами, но ничего не сказала. Кажется, догадалась, что Гарри совершенно не хочется сейчас общаться с друзьями...