Sanctum Sanctorum

Поттер поднял голову, когда на часах было уже семь. Джинни сегодня на тренировке, и кто знает, когда она вернется. Надо забрать детей у Андромеды... Вероятнее всего, ничего полезного сделать сегодня уже не удастся. За несколько часов Гарри успел очень многое. Снейп был прав, что-то действительно начинает складываться. У мисс Донован был рубиновый браслет. Снейп вроде бы об этом не знал, но это отлично вписывается в картину. Выяснить, откуда этот браслет взялся, правда, будет проблематично, но Гарри уже запросил в архиве справку о родословной старухи. У мистера Троя — четвертого убитого — было кольцо с рубином. У мистера Кернса — диадема. И пусть она была не его, вполне вероятно, что это вещь из того же комплекта. Оставалось попробовать выяснить про остальных. У жулика из Лютного, конечно, могло найтись что угодно и когда угодно, но Гарри все-таки отправил авроров, чтобы попробовали узнать... Хотя шанс невелик. А вот про Саманту Льюис — третью жертву, спортивную комментаторшу — можно было попробовать выяснить. Поттер отправил очередной запрос в Гринготтс, запросив детализацию списка украшений, которые немолодая мисс забрала, желая очаровать нового любовника. И вроде бы можно идти домой. Побыть с детьми, а если повезет, то и порыться в библиотеке, когда дети лягут... Гарри бросил в камин щепотку летучего пороха и позвал: — Миссис Тонкс? Ответом ему был многоголосый крик, визг и писк. Детский. Наконец, послышался строгий голос Андромеды, а потом перед камином появилась и она сама: — Гарри, — женщина улыбнулась. — Рада тебя видеть, но, кажется, ты не вовремя. — Почему?.. — ляпнул Поттер. Вдруг рядом с Андромедой появился Джеймс, который выглядел очень взволнованным. — Пап! — воскликнул он. — Не надо сейчас забирать нас домой! Ну пожа-а-алуйста! — Пожалуйста-пожалуйста, — с другой стороны появилась Лили. — Представляешь, к нам сегодня приходил этот... аргонт... Нет, архонт... — Агент, — со знанием дела поправил Джеймс. — И, пап, он сказал, что мы можем прямо сегодня пойти и осмотреть дом! Представляешь? У Тедди будет своя комната! Я уже сказал, что буду там ночевать иногда. Мы займем самую большую — чтобы там можно было кататься на метлах! — Нет, не займете, — возразила Андромеда. — На метлах будете летать в саду, и только когда я разрешу. А у Тедди будет самая лучшая и самая уютная комната. А если вы, мистер Джеймс Поттер, попробуете разгромить ее, как нашу кухню, я положу вас спать в сарае! — Дядя Гарри! — Тедди тоже подлез сбоку. — Ну можно нам всем вместе пойти? Мы будем хорошо себя вести, честно! Гарри подумал, что Джинни бы вряд ли разрешила — ей не нравилось, когда дети оставались даже в Норе, но... Но на то и папа, чтобы иногда разрешать вольности. — Хорошо, — строго произнес он. — Если миссис Тонкс не против, то... — А можно мы тут переночуем? — сразу спросил Джеймс. — Нельзя же не обсудить! — Джеймс Сириус Поттер, — Гарри нахмурился, — мне кажется, что мне стоит позвать маму. — Папочка, — Лили явно собралась плакать. — Мама не разрешит... А я тоже хочу... Тетя Андромеда сказала, что если все сегодня понравится, то завтра с утра будут делать сделку. Я тоже хочу сделку и чего-нибудь сделать. Ну пожалуйста... — Миссис Тонкс? — растерянно спросил Гарри. Та улыбнулась: — Учитывая обстоятельства этой сделки, я ни в коем случае не возражаю. И Тедди будет не так волнительно, он сможет положиться на друзей. — Ну хорошо... — окончательно растерялся Поттер. — Боюсь, правда, что Джинни будет сердиться. — А мы ей все покажем и объясним, — миссис Тонкс подхватила на руки Альбуса. — Кстати, Гарри... Мне неловко просить, но если мы подпишем документы, нам понадобится помощь с переездом. Вещи упаковывать... — Мы будем упаковывать вещи! — взревел Джеймс. — Прямо сейчас! Начнем с твоих, Тедди. Перебьешься без тапочек и зубной щетки, переезд — это очень серьезное дело. — Сейчас... — миссис Тонкс отвлеклась и очень поспешно сказала: — Гарри, в окно бьется сова. Нельзя занимать камин, он может понадобиться. — Да, хорошо... — Гарри настолько опешил, что даже не возразил. — Вы заглянете к нам? — Завтра, все завтра, — миссис Тонкс взволнованно куда-то смотрела. — Я утром загляну к вам на Гриммо или к тебе на работу. Пламя померкло, и Гарри здорово ударился головой, когда распрямился. Так себе вышло... И Джинни что-то придется объяснить... Он уже собирался отправиться домой, как вдруг остановился. А смысл? Покопаться в книгах? Все равно без Кикимера ничего не получится. В одиночку перерыть всю библиотеку Блэк — это вам не низзл начихал. А если придется просить Кикимера о помощи, то спешить точно некуда. Возможно, Джинни уже вернулась, но учитывая, насколько сам Гарри сейчас проштрафился, вечер дома с женой томным не будет. Уж лучше прибыть попозже, чтобы не осталось времени на ругань. — Мистер Поттер? — в дверь заглянула мисс Кейсон. — Я могу собираться домой? Уже восемь. — Сколько раз вам повторять? — Гарри почувствовал решимость. — Вы не обязаны задерживаться. Мисс Кейсон, возможно, мне только показалось, но я предпочитаю сразу расставить все точки над «i». Если вы продолжите додумывать мои личные предпочтения, я этого не потерплю. — Но вы слишком много работаете, — заметила секретарь. — Мужчины, которых ждут дома, не задерживаются на работе ежедневно. Впрочем, — она слегка улыбнулась, — женщины тоже. Я видела миссис Поттер, и она не выглядит женщиной, которая будет ждать вас с горячим ужином. Если вам... одиноко... — Если мне одиноко, то я дождусь миссис Поттер, — отрезал Гарри. — Кристина... Вас ведь, кажется, зовут Кристиной? — Вы даже запомнили, — польщенно улыбнулась секретарша. — Так вот, мисс Кристина, я понимаю, что вы недавно окончили Хогвартс, вы амбициозны, вы смело идете по жизни, и это прекрасно. Но если вы продолжите вписывать в свои планы на жизнь меня, то вам придется искать другое место работы. Мисс Кейсон отпрянула, едва не ударившись дверью. Точеные брови сошлись в линию, и она с трудом перевела дыхание: — Мне казалось... Но, наверное, это действительно только казалось. Приношу вам свои извинения, мистер Поттер. Если я вычеркну вас из своих планов, вы сможете со мной работать, как раньше? — Надеюсь, — буркнул Гарри. — Мне не хотелось вас обижать, но и терпеть это больше я не намерен. Вы красивая и умная девушка, не занимайтесь больше ерундой. — Я постараюсь, — мисс Кейсон вдруг улыбнулась. — Признаюсь честно, если бы вы обратили на меня внимание, я была бы на седьмом небе. Даже если это было бы только внимание, ничего большего. Я не собиралась занимать место вашей жены. Я хорошо знаю свое место. Я, маглорожденная, училась на Слизерине, и это многому меня научило. Но — поймите меня правильно — женщины хорошо чувствуют, когда можно, а когда нельзя. Если бы вы были счастливы в браке, я бы никогда не подумала... Конечно, это не мое дело. И конечно, я буду старательно работать и дальше. Возможно, вы — мой билет в будущее, и даже если это не гран-при, то определенно выигрышный. Гарри посмотрел на собственную секретаршу, как будто она только что превратилась в хвосторогу. Ну, по крайней мере, удивился он не меньше. Если говорить так, как принято в Аврорате, то просто охренел. И все-таки было в этой честности что-то... подкупающее. — Маглорожденная на Слизерине? — он хмыкнул. — Должно быть, вам пришлось нелегко. Но это не значит, что я немедленно захочу вас утешить. — Нет, ничего страшного, — она снова улыбнулась. — Это же было уже после войны... Мне ничего не угрожало. А всех, кого могла, я построила. Жаль, что это не работало на самых желанных целях. Я обещаю, что не буду больше домогаться вас. Хотя вам бы следовало задуматься — если догадалась я, то остальные тоже рано или поздно догадаются. — Это не ваше дело, — отрезал Поттер. — Надеюсь, мы договорились? Вы хорошо работаете, а свое очарование направите на более перспективные цели. — Договорились, — она с достоинством кивнула. — Мне не хочется терять эту должность, она очень неплоха для старта. И вы уже могли оценить, что обычно — когда мне не туманят разум блестящие перспективы — я весьма разумна. — Только поэтому я с вами вообще стал это обсуждать, — хмыкнул Поттер. — Если бы вы при этом еще и были посредственностью, я бы даже разбираться не стал. Идите домой, мисс Кейсон. Вы не обязаны задерживаться, вам время еще понадобится — на следующую жертву. — Пока нет на горизонте... — со вздохом протянула мисс Кристина. — Придется проявить... изобретательность. Хорошего вечера, мистер Поттер. — Взаимно, — бросил Гарри и откинулся на спинку кресла. Ну, можно, по крайней мере, надеяться, что одна проблема решена. Еще не хватало иметь под боком врага — их и без того слишком много. Но семена упали на благодатную почву. Кое в чем нахальная слизеринка права: и домой не хочется, и... Гарри всегда много работал и не обращал внимания на то, что многие женщины строят ему глазки. Иногда видел, конечно... Наверное, в тех случаях, когда обольщение удавалось, как гиппогрифу — езда на лыжах. Но он впервые задумался о том, что окружающим тоже может быть что-то заметно. После войны, когда не было ни времени, ни сил, вряд ли кто-то мог оценить, счастливый брак у Героя или не счастливый... Сам Герой этого тоже не понимал. Но сейчас... Если не исправить все сейчас, то дальше это будет только заметнее. Гарри как будто вспомнил, что ему всего двадцать шесть лет. Джинни — двадцать пять. Между — как будто пропасть пролегла. И нельзя сделать вид, что все хорошо. Это не Фламель с женой, которые отметили лет пятьсот в браке... Интересно, а насколько секретарша права? Мисс Вирджиния — она пыталась действовать или нет? Гарри никогда этого не понимал. Не понимал даже тогда, когда в Хогвартсе девочками руководили исключительно личные чувства. Где уж тут понять, когда молодыми женщинами вокруг может руководить что угодно... Джинни тем и была хороша, что не требовала романтики, цветов, сердечек и прочей мишуры. Но она повзрослела. И теперь только сама знает, чего хочет. Вопрос: насколько ему самому хочется знать, чего она хочет? Ответ на вопрос был на поверхности, но замечать его не хотелось. И все-таки Гарри сделал усилие. Не хочется. Откровенно — не хочется. Не наплевать... И на том спасибо. Но это не интригует и не волнует, а вызывает глухое раздражение. Это не интересная загадка, а мутная схема, в которой нет никакого желания разбираться. И, если уж начистоту, то... Куда больше любопытно, как ухаживать... например, за Ником. Это глупость, конечно — посторонний магл... Поттер снова вдохнул и выдохнул. Слишком много очевидного за последнее время переворачивалось с ног на голову. Следует подойти к вопросу беспристрастно, а не мерить привычной меркой. Сейчас Гарри даже пожалел, что отпустил секретаршу. Чашка кофе могла бы помочь привести мысли в порядок. Но раз этого нет... Гарри с беспокойством попытался думать про Ника. Не о сексе. Мог ли запасть в душу именно этот магл? Не дай Мерлин, конечно, но... Все-таки, пожалуй, дело не в нем. Про Ника Гарри не знал почти ничего и испытывать никаких чувств не мог. Желание, конечно. И еще интерес, но не что-то большее. И как раз он — тот человек, которому можно задать все те вопросы, что роятся в голове, порой не обретая даже формы. И Гарри внезапно решился. Дорогу в магловский гей-клуб он запомнил, переодеться тоже труда не составило. Рановато, пожалуй, но и день будний. Так что если Ник будет там, в «Небесах», то вряд ли поздно. Если же не придет... То тоже неплохо. По крайней мере, будет где посидеть и выпить, не возвращаясь домой и не рискуя столкнуться со знакомыми. Охранник на входе в клуб приветливо кивнул. В его глазах мелькнуло узнавание, и Гарри это определенно не понравилось. В Лондоне, конечно, несколько миллионов жителей и конкретно этот один магл ничего не изменит, но в жизни случаются такие совпадения, что... Неприятно, что известного аврора запомнили тут. Заходя в барный зал, слабовато освещенный неестественными голубыми огнями, Гарри привычно окинул взглядом местную публику, но знакомой стриженой макушки не было. Вернее, стриженых макушек-то тут было до драккловой задницы, но вот конкретно нужной — не было. Свободных мест, к слову, было не то чтобы много, так что Гарри поспешил к барной стойке, чтобы взять выпить. И чертов бармен тоже его узнал: — Здрасьте, — заулыбался он, явно рассчитывая на хорошие чаевые. — Тут ваш друг, на танцпол отошел поколбаситься. Если нужно, я и найти его могу... — Не, сам придет, — отмахнулся Гарри и вдруг... Мысль его несколько смутила, но выяснить было надо. — Он... э-э-э... один здесь? — Если только не подцепит кого прямо сейчас, — фыркнул бармен. — Был один. — Тогда и пива налей, вдруг пригодится, — почему-то стало смешно и одновременно легко. Ну можно же хотя бы иногда общаться, не задумываясь, что о тебе подумают и как расценят? — Не вопрос вообще, — кивнул бармен и привычным движением «смел» купюру с барной стойки в карман. А на вопросительный взгляд гораздо тише пояснил: — Если старший увидит, половину отберет. Я лучше недостачу отдельно оплачу. Поттер только головой мотнул. Любопытство было удовлетворено, а разборки персонала между собой его не беспокоили ни разу. С бокалом виски и пинтой пива он пробрался мимо большой компании и занял свободный стол. Не слишком удобный, конечно — не в углу, это будет нервировать. И спину оставлять открытой... Внезапно чувство легкости вернулось, и он, поставив напитки на свободный столик, потянулся к волшебной палочке, которую держал во внутреннем кармане магловской куртки. Ничего, освещение слишком слабое, никто ничего не увидит. Он сделал вид, что копается в кармане, а сам указал кончиком палочки на самый удобный стол в уголке и шепнул: — Репелло маглетум. Сидящим там маглам вдруг резко разонравилось их уютное место, и они с громкими восклицаниями стали перебираться со всем своим барахлом подальше. Гарри победоносно занял облюбованный стол. И вовремя. На танцполе перестало что-то реветь, стало потише — в зал потянулись уставшие и взмокшие парни. Ник зашел в этой же тусовке, но сразу отделился и оценивающе оглядел окружающих. Гарри взмахнул рукой, чтобы привлечь внимание. Ник притормозил на миг — и сменил траекторию. — Привет, — бросил он и нахально уселся напротив. — Пей, — проигнорировал ритуал Поттер. — Для тебя брал. — Вот черт, какой же ты все-таки крутой! — Ник заулыбался. — Приятно, когда за тобой ухаживают — хотя бы изредка. Гарри даже опешил. Вот чего точно не ожидал, так это того, что кому-то может понравиться, как он ухаживает. Хотя надо быть справедливым: принести пива — это не ухаживание. Просто совпадение. — А я как раз сюда именно за этим пришел, — ляпнул Гарри. — Узнать, как ухаживают... и вообще. — Так, понятно, значит, не за мной, — Ник потянулся в карман за сигаретами и прикурил. — Сделай лицо попроще, я же изначально ни на что не рассчитывал. Во повезло кому-то! Расскажу, что могу. Он присосался к холодному пиву и вытерся рукавом: — Фух. Короче, все просто: делаешь то, что бы понравилось тебе самому. Если тебе не нравится идея получить букет из сотни роз на глазах у всей улицы, не дари. Или если хочется, чтобы кто-нибудь приготовил тебе вечером пожрать, приготовь для... Ну, ты понял. Есть, конечно, отличия... Но принцип такой же, меняются только декорации. Я имею в виду, вот ты военный. Наверное, тебе хочется получить в подарок хороший ножик или типа того. А если твой парень — музыкант, то ему ножик нафиг не нужен, а вот комплект струн пригодится. Смекаешь? Гарри нахмурился. А разница тогда вообще в чем? Он попробовал себе представить первого, кто вспомнился — заместителя Дина. Ну вот как, черт его дери, за ним ухаживать? — Давай на практике, как для тупых, — хмыкнул Гарри вслух. — Ну вот есть у меня заместитель, младше по званию. Он мне, конечно, не нужен, но... Например. — Учти, я ни про тебя, ни про него ни хрена не знаю, — заметил Ник и вдруг улыбнулся. — Зависит от того, чем увлекается. Мне что-то подсказывает, что работа и так из вас выпивает всю кровь, так что лучше не про работу. Например, на футбольный матч позвать. О, или выходной дать, раз он младше по званию. Это точно сработает, это все любят. Слушай, Гарри, почему ты считаешь, что парень, который тебе нравится, и парень, который твой друг — это разные вещи? По тебе видно — ты настроен серьезно, так что сначала ухаживания, а потом общая квартира, потом штамп в паспорте. Тебе же с этим мужиком жить, так что ты не только про задницу думай, а еще и про то, что жить тебе не с задницей, а с человеком. И лучше, если этот человек будет тебе другом. Ну и, конечно, неплохо бы, чтобы у друга была классная задница, но это уже опционально. Гарри задумался. Он действительно всегда относился к женщинам, как к существам из другого мира. То есть не ко всем. Например, Гермиона — она как раз именно друг, и с ней всегда было легко общаться. Но стоило девчонке понравиться — и все, умение ее понимать как отваливалось. И, как это ни печально, с Джинни было так же. Пока она была для него только сестрой Рона, он ее понимал. Когда стала невестой — перестал понимать. Или перестал пытаться? Но если принять слова Ника за истину, то придется признать, что он сам, Гарри Поттер, в своей жизни делал все не как надо, а с точностью до наоборот. Не очень-то приятная мысль. И точно так же ровно пришло осознание, что происходит в семейной жизни. Откуда все эти перепады и неровности. С Джинни-другом он легко общается, может заботиться и понимать. С Джинни-женой... Он был прав еще несколько недель назад. Ничего тут уже не исправить. Просто нечего исправлять. Нет никакой семьи Поттер. Есть двое уставших людей, которые так и не поняли, что хотят друг от друга. Ник отхлебнул еще пива и подал голос: — У тебя все хорошо? А то у тебя сейчас такой вид, как будто на тебя снизошел святой дух. — Я просто понял, что всю жизнь делал полную херню, — через силу улыбнулся Поттер. — Знаешь, в моем возрасте это уже грустно. — Да ладно, ты еще ничего, старичок, — Ник подмигнул. — Как насчет поехать ко мне? Гарри вовсе не был уверен, что это хорошая идея. Продолжать появляться у Ника, укладывать его в кровать, а потом исчезать, пока снова не припрет — поведение просто свинское. Но что поделать, если он единственный мог расставить акценты правильно? Может, немного наивно, но правильно. Он мог помочь. А еще здесь было все-таки чертовски шумно. — Давай, — Гарри улыбнулся. — Только заглянем по пути в магазин. Я бы взял виски и чего-нибудь к нему. А тебе пива возьмем. — Гарри, ты читаешь мои мысли, — Ник смешливо прикусил губу. — Ты отлично умеешь ухаживать, даже не спорь. Но виски Гарри все-таки допил. За такую цену — надо было допить. Добирались на такси, потом какими-то закоулками. Гарри взял в магловском магазине бутылку самого дорогого виски (слишком маленький был выбор, наверняка большая часть — то еще пойло) и большой пак пива. К этому напихал в тележку чего-то, что даже не понимал. Куча ярких пакетов и пакетиков, а названия ему не говорили почти ничего. Только чипсы узнал — старый бренд, у Дадли вся комната вечно была ими забита. Иногда удавалось поживиться тем, что он бросал, не доев. По пути, даже не пытаясь разобраться в закоулках, Гарри спросил: — А твоя соседка? Она не будет против? — Мэри почти наверняка нет дома, — отозвался Ник. — Она работает допоздна, а если не работает, то засиживается в библиотеке. Знаешь, мне кажется, что она слишком зацикливается на своей внешности. Не пойми меня неправильно, мне тоже нравятся красивые, но... — Но? — Гарри рассеянно перебросил пакет из одной руки в другую. Двадцать фунтов — это, конечно, не слишком много, но все-таки с Чарами облегчения веса было бы проще. — Она уже больше десяти лет пытается справиться со своей болезнью, — доверительно пояснил Ник. — Я не думаю, что это вообще можно исправить. И ей было бы легче, если бы она больше времени проводила с парнями. Ну да, девять из десяти даже не посмотрят, а один из этих девяти еще и прокомментирует, но кто-то же заметит, что Мэри — отличная девушка. Она очень умная и совсем не жадная. И готова помочь, если доверяет. Если бы я не был... Я бы сам на нее обратил внимание, правда. — Так себе история, — Поттер вздохнул. А что тут еще скажешь? — Ты наверняка прав, но об этом хорошо судить со стороны. — Ну да, конечно... — Ник тоже вздохнул. — Ей еще в школе досталось, и она так и не сумела оправиться. Короче, если вдруг увидишь ее, не разглядывай, хорошо? Она стесняется. — Как скажешь. У подъезда Ник задрал голову вверх и посмотрел на окна: — Темно. Значит, еще не пришла. Тем лучше, посидим на кухне. Под пиво я люблю курить, но засыпать в прокуренной комнате не люблю. Или ты сразу хочешь? — Ник, не делай из меня озабоченного, — Гарри улыбнулся. — Конечно, посидим, выпьем. Как в клубе, только без потных тел и громкой музыки. — Мне обычно нравятся потные тела и громкая музыка, — парировал Ник. — Но для разнообразия можно и так. В крошечной магловской квартирке не изменилось ничего, только горы мусора на кухне как-то переместились. Ник скорбно оглядел все это и зачем-то пообещал: — Я уберусь. Честно. — Если тебя и твою соседку устраивает, то зачем? — парировал Поттер и плюхнул пакет на диванчик — на столе места не было. — Не, я хочу, чтобы было чисто, только делать для этого ничего не хочу. А на клининг не заработал пока, — Ник открыл холодильник и скептически туда заглянул. — Ну, мне к нашему роскошному ужину почти нечего добавить. Есть вареные яйца. — Да брось, — Гарри отмахнулся. — На, поставь лучше. Теплое пиво — еще хуже, чем холодный кофе. Ник забрал пиво и даже присел — пак Поттер от широты души взял на 24 бутылки. — И ты это всю дорогу пер? — в ужасе спросил Ник. — Еба... Извини. Сказал бы, я бы помог. — Да меня не особо парило, — пожал плечами Гарри. — Кажется, я все больше хочу себе военного, — фыркнул Ник. — Или хотя бы полицейского. Но в полиции, увы, на меня только несколько рапортов — то пил, где не надо, то... эм... В общем, ладно, забей. — Да ладно, я точно не буду составлять на тебя рапорт, — Гарри тоже фыркнул и устроился за столом с бутылкой. — Точно? — Ник присел напротив, резким движением и с сочным звуком открыл пробку и насмешливо добавил: — Мне бы, возможно, впервые в жизни понравилось. Ну, знаешь, нарушал правила, оказал сопротивление представителю власти... Поттер уже собирался было ответить в том смысле, что военные — и даже авроры! — не занимаются тем, что... И вдруг до него дошло. Глаза Ника смеялись. — И получить служебное расследование за использование служебного положения в личных целях? — наконец, брякнул Поттер. — Нет, спасибо. — Один минус есть, — задумчиво добавил Ник. — Вы все ужасно серьезные. Но мне нравится. Ты хотел научиться ухаживать? Ну вот он я, сижу. Ухаживай. Гарри недоуменно на него посмотрел: — Как?! У меня именно в этом проблема. — Например, ты можешь выяснить, что мне нравится — и предложить это, — со вздохом объяснил Ник. — А нравятся мне кальмары. В магическом мире кальмаров обычно не продавали — только на ингредиенты и абсолютно несъедобных. Еще был Гигантский Кальмар, но попробовать его надкусить — себе дороже. Гарри порылся в пакетах и нашел. Кольца... Наверное, оно? — Не хочешь... — начал было он и запнулся. Ник нахмурился. Отобрал пакет и устало покачал головой: — Я не понимаю, как ты умудрился жениться. — Честно... — Гарри прикрыл глаза. Перед внутренним взором снова восстали и Волдеморт, и маски Пожирателей Смерти. — Я родился... в военной семье. Мои родители погибли при исполнении, потом меня воспитывала тетка, а потом я по проторенной тропе поступил в военную школу. Взрослые надеялись, что обойдется, но не обошлось. Боевая группа террористов набирала обороты слишком быстро, никому не было дела до учеников. Я впервые принял участие в бою, когда мне было одиннадцать. Короче... Когда мне было семнадцать, я предложил помолвку девушке из такой же семьи. Мы, наверное, вообще не очень понимали, что делаем. Ник потер коротко стриженный затылок и протянул: — Ни хрена себе. Наверное, вы просто хотели успеть... жить. Я прав? — Нет, — как бы ни хотелось прикрыться красивой легендой, Гарри врать не стал. — Я предложил помолвку уже после того, как террористическая группа была уничтожена. Вернее, разгромлена. На уничтожение ушло еще года два. Но я, похоже, действительно не понимал. Учился уже в спецназе... Я тебе говорил. — Да ну к черту такую жизнь, — Ник встряхнулся. — Я ничего не знаю о таких вещах, но слушай... Ты уже выложился перед этой страной на полную. Не отдавай им остального. Не думал, что у нас в МИ-6 до сих пор есть такие... Такая херня. Вот так ходишь на микробиологию — и не знаешь, что кто-то прямо сейчас бережет твою жопу от взрыва. — Я и пытаюсь, — Гарри хмыкнул. — Но сейчас твоей жопе не слишком много чего грозит. То есть от случайностей никто не застрахован, но в целом последние восемь лет гораздо спокойнее. — М-м... Приятно, что сейчас моей жопе угрожаешь только ты, — Ник снова улыбнулся, но глаза его не смеялись. — Если что, я неплох в патологической анатомии, обращайся. — Не, у нас свои эксперты... — ляпнул Гарри и осекся. И этого эксперта он сам умудрился приложить об стену и силой поцеловать. Ник прав, ну что за жизнь... Но разговор потек живее, Гарри рассказывал забавные случаи из жизни. Перевирал, конечно, примерно половину, потому что маглу про Обезоруживающие чары не расскажешь, но в целом... Ник смеялся, потом начал касаться под столом ноги, а шутки его стали все откровеннее. Гарри чувствовал, что такими темпами до постели недалеко, но как же хорошо было просто болтать с симпатичным парнем, который имеет далеко идущие планы, и вполне себе на эти планы рассчитывать... Идиллия прервалась внезапно. Из прихожей послышался звон металла, щелчок замка, а потом и шуршание, и шаги. — Мэри, — прошептал Ник и посмотрел на экран своего телефона-раскладушки. — Вообще-то да, засиделись мы, уже половина одиннадцатого. Не выходи, я сам все решу. Он вышел в коридор, и оттуда послышался его голос: — Привет! Устала? — Очень, — женский голос, очень тихий. — Честно говоря, умираю — есть хочу. — Подожди! — гораздо громче воскликнул Ник. — У меня... гость. — Опять блядуешь? — ласково спросила Мэри. — Хоть чаю попить можно? — Не будь злюкой, — Ник явно улыбнулся. — Я сейчас уведу своего гостя к себе — и ты можешь сколько угодно занимать кухню. И там даже есть всякие вкусности. — Блядуешь, значит, да еще и за еду, — девушка слегка простонала. — Тогда я сейчас пойду умываться, а у тебя — три минуты. И, Ник, ради всего святого, стони потише, пожалуйста, я встала в шесть утра. У меня голова раскалывается. Гарри слышал разговор, так что, как только появился Ник, выразил готовность следовать на ним. В ванной слышался шум воды, а дверь была приоткрыта. Гарри едва ли не на цыпочках прошел мимо в своих аврорских ботинках. Мельком кинул взгляд в щель ванной — и увидел, как кудрявая блондинка склоняется над раковиной. Похоже, моет лицо с мылом. Возможно, болезнь такова, что прогрессирует, если не мыть кожу постоянно... Он мог бы остаться, виски еще оставалось полбутылки, но все-таки появление соседки сбило настрой. Гарри как-то не привык трахаться, когда в соседней комнате — посторонняя женщина, которой, к тому же, будет мешать шум. Поэтому, когда Ник явно начал склонять дело к постели, Гарри решительно его отстранил: — Извини. Знаю, что поступаю, как сволочь — обещал и не сделал, но все-таки будет лучше... Не сегодня. — Да, глупая была идея, — Ник сразу принял отказ. — Обычно я спокойно таскаю сюда любовников, но с тобой мне уже не пофигу, где и как. Я надеюсь, ты еще заглянешь... Даже несмотря на то, что пойдешь оттачивать умение флиртовать на ком-то другом. Если выдастся случай, передавай ему от меня привет. Он, наверное, классный, раз ты на него запал. Гарри ушел из этой квартиры, отчетливо ощущая, что что-то пошло неправильно. И не мог понять, что именно. Но ответа на вопрос не было. И пора было возвращаться домой, где ничего хорошего не ждет. И никогда уже не будет ждать. Гарри впервые за все годы с утра был вынужден отправить Патронуса Кингсли. Восемь чертовых лет он даже ни разу не брал больничный — если исключить те случаи, когда прямо из рейда попадал в Святого Мунго. И все-таки утром в четверг двадцать четвертого октября две тысячи седьмого года это случилось. — Экспекто Патронум! Мистер Бруствер, я приношу свои извинения, но никак не могу прибыть сегодня до обеда. Семейные обстоятельства таковы, что мне очень нужно несколько часов. Олень умчался, а ему на смену прибыла гибкая и изящная рысь: — Гарри, Аврорат до обеда не развалится. Надеюсь, у вас все хорошо. Джинни в этот момент была рядом и недовольно заметила: — Уже даже твой руководитель... Да что там! Министр Магии лично тебе сообщает, что ты можешь себе позволить не вкалывать восемнадцать часов в сутки. Но тебе это все равно, конечно... Гарри вытерпел упрек стоически. Джинни, конечно, раздражена из-за того, что он вчера позволил детям не возвращаться домой. Оставил их у Андромеды, «как сирот»... — А у тебя-то будет сегодня время? — спросил он осторожно. — Тебе нельзя пока отлынивать от тренировок. — До обеда — будет, — отрезала Джинии. — Официально тренировка начинается в полдень, немного опоздаю. Ничего страшного. Кстати, лучше бы поспешить. Папа, конечно, отпросился, а мама не занята, так что впятером мы быстро со всем справимся. Было около восьми утра, когда в окно спальни Поттером отчаянно забилась чья-то сова. Андромеда просила помощи — и отказать ей Гарри не мог. Он бросил в камин немного летучего пороха и назвал точку доступа — дом Андромеды Тонкс. И к своему удивлению, не получил результата. В каминном бледно-зеленом огне мелькала карусель из других каминов, но ничего не получилось. Пришлось попытаться отправить Патронуса. Сова бы летела слишком долго. Андромеда отозвалась сразу. Через стекло просочилась странная птица с хохолком и торопливо проговорила: — Как хорошо, что ты сразу ответил, Гарри. Я купилась на низкую цену, не хотела обременять тебя лишними тратами, а теперь выяснилось, что я покупаю дом, но переехать мне нужно прямо сегодня. Сейчас! Владелец дома покидает страну — срочно и навсегда. Оттого и цена... Не мог бы ты позвать мне на помощь Молли? Ой, мне пора. Ответь! С детками все хорошо, упаковали зубные щетки и носки. После этого сообщения все пошло кувырком. Камином пользоваться Гарри не рискнул — после неудачного опыта с попыткой связаться. Если что-то работает неправильно, можно вылететь где угодно, а время дорого. Он предложил руку Джинни — и они вместе, не сговариваясь, аппарировали, как будто отрабатывали это на тренировках. В крошечном домике Андромеды царил полный хаос. По полу были разбросаны чемоданы и коробки, вещи были нагромождены кучами везде — на старом диване, на потертом ковре, на полках, на столе. Слышался плач Альбуса, нестройным клином летели в открытый чемодан книги. И над всем этим крутилась шутиха, разбрасывающая искры. — Что за фейерверк? — вскрикнула Джинни и одним взмахом палочки погасила шутиху. — Это был мой пода-а-а-арок, — всхлипывая, ответил Тедди. — На день рожде-е-ения-я-я... — Гарри, Джинни, — Андромеда, стоявшая в дверях, вздрогнула, опустила палочку — и книги, не долетев, посыпались вниз. Гарри получил чувствительный удар по уху и едва удержал очки. Лили упала и тоже зарыдала. Гарри понял, что пора брать дело в свои руки. — Всем стоять! — рявкнул он. — Не реветь! Кто-то пострадал? Вакханалия прекратилась мгновенно. Сначала пришлось разобраться с младшими. Андромеда занялась Альбусом, Джинни поспешно наложила Эпискеи на ссадину дочери. Поттер приступил к мальчишкам: — Так, Тед, а у тебя что? — Джеймс хотел подарить мне фейерверк и принес его показать. А взорвать его мы собирались в апреле... — Джеймс, — строго произнес Гарри. — Где ты его взял? Мы тебе такого точно не покупали. — Я накопил! — гордо отозвался сын. — И купил, когда мама отвлеклась на свою полироль. А теперь коплю на метлу. — Так, с метлой потом. А зачем ты его принес, если собирался делать подарок через полгода? — Я терпел, терпел — и понял, что не дотерплю, — вздохнул Джеймс. — Хотел только показать, а взорвали бы мы его в апреле... — А потом на него упала кни-и-ижка, — снова начал хлюпать носом Тедди. — И он взорва-а-ался... — Купим другой, — пообещал Гарри. — И я сам его запущу. Все остальное в порядке? — Вроде да, — дети переглянулись. Поттер выдохнул и повернулся к миссис Тонкс. — Теперь взрослые дела. Почему все так срочно и что нам нужно сделать сейчас? — Ох, Гарри... — та села и потерла висок. — Этот дом — в залоге у Министерства. Я сразу продала его через Министерство, ведь он в магловском поселении, так что нужно тщательно проверять покупателей. Но договор таков, что как только я подписываю бумаги на новый, старый я должна освободить. А владелец нового продает его с большой скидкой только потому, что ему срочно надо уехать. И подписать бумаги мне нужно сегодня! — Да не нужно было экономить, — с досадой отозвался Гарри. — Я же просил не смотреть на цены. Переехали бы спокойно, без спешки. — Он такой классный! — вклинился Тедди. — Больше всех остальных, что мы смотрели. И там есть мебель, довольно новая. А еще там есть такой клавесин, он сам играет. Даже волшебной палочки не нужно. Нужно только потыкать в клавиши пальцами — и он будет играть красиво, а не как мы. — Я начала упаковываться сразу, — добавила Андромеда. — Наложила Заклятие Невидимого Расширения на все наши чемоданы, ведь нельзя же класть стеклянные тарелки и чугунные котлы в один. Если что-то упадет, то все побьется. Но все равно успела упаковать только носильные вещи. А ведь есть еще книги, постельное белье и полотенца, обувь... — И твои кактусы еще, ба, — добавил Тедди. — И кусачая роза. — Ой, ее вообще отдельно надо, а то она пожует все, до чего дотянется, — простонала Андромеда. — Кошмар. А к кухне даже не приступала. Зачарованные ножи, магловские спички! Детей туда допускать нельзя, у меня уже голова кругом. А еще вещи Доры и Ремуса... Гарри тактично не спросил, зачем она хранит вещи погибших дочери и зятя. Новый дом будет больше — пусть хранит, только не на глазах. — Сейчас все порешаем, — заверил ее Гарри. — Джинни, идем вместе упаковывать кухню. Прибудут Молли и Артур — возьмутся еще за что-нибудь. Кстати, миссис Тонкс, как вы собираетесь все это перемещать? Через камин? — Нет, придется аппарировать, камин уже не работает, — отозвалась замотанная Андромеда. — Боже мой, а садовый инвентарь? Грязный и ржавый! У меня больше нет чемоданов! — Найдем какую-нибудь коробку, — решила Джинни. — Ничего с садовым инвентарем не случится. — А зеркало? Единственная память о родителях Теда, моего Теда... Оно ни в какой чемодан не влезет — просто будет не пропихнуть. — Уменьшим, — нашелся выход у Гарри. — Упаковывать не будем, чтобы не получилось ерунды, отдельно с ним аппарируем. Работа закипела. Она была не очень методичной, но, несомненно, очень тяжелой. Гарри утешался мыслями, что маглам бы пришлось хуже. Это ж сколько коробок и чемоданов нужно, чтобы все это упихать? Для вещей в Хогвартс тележку брать приходилось, а тут — целый дом... Несмотря на то, что Гарри порой в газетах называли «одним из сильнейших волшебников столетия», а Джиневру — «невероятно талантливой ведьмой», гораздо больше помощи было от четы старших Уизли. Мистер Уизли, правда, регулярно отвлекался на такие удивительные вещи, как пульт от телевизора и элекрофумигатор от комаров, но миссис Уизли железной рукой направляла его энергию в нужное русло. В результате к двенадцати часам дня дом был полностью готов к переезду. Миссис Тонкс устало проверяла, не забыла ли чего. Мистер Уизли получил фумигатор в качестве трофея — в новом доме Тонксов электричества не было. Гарри чувствовал, что устал, как сволочь, а ведь еще работать придется. Джинни тоже утомленно вздыхала. Ей еще хуже — посидеть ей точно не доведется. И только Молли не утратила хватки и энергии: — Бегите уже, — ласково обратилась она к дочери и Гарри. — Дальше мы сами справимся. Деток я потом отведу к себе, чтобы Андромеда смогла спокойно заняться делами. Рано ты, Джинни, на работу вышла. Могла бы мне помочь, да что уж теперь... Гарри отчетливо слышал, как жена скрипнула зубами, и вдруг не выдержал: — Миссис Уизли, зачем вы так? Джинни хочет спортивной карьеры, но ведь спортсмены рано заканчивают. Лет в сорок, самое позднее — в пятьдесят. Она начала не рано, а поздно. Не нужно ее за это упрекать. Она сделала для наших детей все, что могла. — Гарри... — благодарно и едва слышно вздохнула Джинни. Миссис Уизли покачала головой: — Ладно, каждому свое, — она не согласилась, но признала поражение. — В общем, давайте уже, а то вас ваши начальники обыскались.