Sanctum Sanctorum

В пятницу утром Поттер однозначно выяснил две вещи. «Золотой браслет весом 52 грамма с рубинами (18 штук)» был получен мисс Донован в наследство от тетки, причем еще до ее совершеннолетия. Получила, правда, после исполнения семнадцати лет — такова была воля завещательницы. По косвенным сведениям Гарри догадывался, что мать мисс Донован и ее же тетка сильно не ладили. Вполне вероятно, что условие было выставлено для того, чтобы на наследство не наложила руки миссис Донован. Но это Гарри беспокоило мало. Второй значимой деталью было то, что в списке украшений, которые мисс Льюис забрала из Гринготтса накануне своей смерти, значились «рубиновые серьги, оценочная стоимость 650 галлеонов». Описание отсутствовало, но Гарри сравнил эти данные с описью обнаруженных ценностей в доме убитой — и эта позиция отсутствовала. Правда, присутствовали несколько тех, которые не сдавались в Гринготтс... В общем, если не знать, что искать, то было бы сложно понять, в чем именно дело. Была и еще одна вещь, к которой, правда, следовало относиться с изрядной долей скептицизма. У Гарри на руках был протокол допроса одного из приятелей мистера Стивенсона, второго погибшего. Этот «приятель» имел скверную репутацию даже в Лютном, но на вопрос о том, видел ли он у убитого за последнее время женские украшения, показал, что «была у него такая хреновина — вроде как бабы на волосы себе цепляют. Камни жирные такие, красные, а сама наверняка из золота. Я его спросил, мол, где взял, а он мне — где взял, там больше нет». Доказанным факт считать, конечно, нельзя, но большего у этого кадра было не добиться. Даже дату, когда видел, не смог толком назвать. В его исполнении это звучало как: «Да недавно. Еще, помню, подумал, что, может, и не успел сбыть. Да труп-то эта сучка нашла, даже не обыскала». Но при трупе никаких украшений найдено не было. Денег тоже было найдено немного. И, если подытожить, то все это выглядело весьма перспективно. Правда, пока не было понятно, в чем смысл, но появилось хоть что-то, что можно связывать — уже немало. Убийцу — с высокой долей вероятности — интересовал разъединенный комплект украшений. Хуже было то, что в библиотеке Блэков про это Гарри ничего не нашел. Кикимер, выслушав запрос, провел его к нужной секции, но и в ней нашлось буквально несколько книг. Гарри проглядел все, но ни в одной не перечислялось известных украшений. Он узнал, как сберегать драгоценные живые камни, как зачаровывать их на блеск, как обезопасить себя от выпадения камней, как в старину оценивали драгоценности в Гринготтсе. Узнал и несколько леденящих душу историй про проклятые камни, но нигде не называлось ничего конкретного. И вообще ничего не нашел о комплектах. Возможно, придется просить помощи у Малфоев, но Поттеру не нравилась эта идея. Судя по абсолютно бесполезному поиску дома, у Малфоев тоже вряд ли что-то найдется. Зато они будут в курсе о поисках — раз; и сочтут, что им теперь обязаны — два. Сначала стоило перебрать остальные варианты. Остальные варианты... Гарри со вздохом коснулся кристалла на столе и попросил: — Мисс Кейсон, пригласите ко мне, пожалуйста, кого-нибудь из Отдела Тайн. Желательно из архива. Отдел Тайн был самым особенным отделом Министерства, и несмотря даже на то, что Гарри сам в пятнадцать лет умудрился там побывать, не знал о нем почти ничего. Отдел по большей части занимался разработками и исследованиями, контролировал его Министр Магии лично. Сам Гарри, уже после вступления в должность, занимался обеспечением охраны — и при этом не имел туда доступа. Впрочем, и его сотрудники никогда не приглашали к себе, предпочитая решать вопросы где угодно, но не на своей территории. Мисс Кейсон восприняла запрос абсолютно спокойно, хотя частым делом это уж точно не было. И буквально через полчаса на пороге Главы Аврората возник лысый и сухонький старичок в длинной мантии. И вид старичка, и его мантия навевали мысли, что родился он в позапрошлом веке. — Здравствуйте, молодой человек, — старичок поправил очки. — Присаживайтесь, пожалуйста, — Гарри даже поднялся. Уж больно ветхим он выглядел, как бы не помер от усилий. — Меня зовут Гарри Поттер, я руковожу Авроратом. — Знаю, знаю, молодой человек, — хихикнул старичок. — А я — Гамильтон Грант Эверластинг-Мэрси. Поттер подавил в себе желание откашляться и приветливо произнес: — Вам помочь, мистер Эверластинг-Мэрси? — Это вам, молодой человек, нужна помощь, — беззубо улыбнулся ему старичок. — А я уже семьдесят лет как Невыразимец — и еще поживу. Ну, не хочет — так не надо. Гарри дождался, пока собеседник устроится поудобнее, и начал издалека: — Скажите, пожалуйста, есть ли в вашем архиве информация о магических предметах, состоящих из нескольких частей, составляющих единое целое? — Что-то наверняка есть, молодой человек, — с достоинством отозвался мистер Эверластинг-Мэрси. — Самые известные — Дары Смерти: волшебная палочка, мантия-невидимка и воскрешающий камень. — Это не пригодится, — Поттер даже слегка передернулся. — Есть и другие, про которые мало кто слышал, — продолжал Невыразимец. — Например, Зуб Дракона и Крыло Дракона — мантия и волшебная палочка, которые вместе позволяют управлять драконом. Если дракон, конечно, не болен черным бешенством. Или, к примеру, китайский артефакт — шахматы «Инь-Янь». Давно утеряны, но в старинных трактатах описываются их магические свойства, среди которых... — Уже ближе, — перебил Гарри. — Меня интересуют украшения. Женские украшения. Мистер Эверластинг-Мэрси пожевал губами и посмотрел пристально, при этом оказалось, что глаза у него яркие, совсем не выцветшие. — Не скажу насчет женских, — подумав, произнес он. — Но есть обручальные кольца «Неразлучники». Считается, что они приносят паре безоблачное счастье, если надеты взаимно. К несчастью, проверить это научным образом пока не довелось — кольца принадлежат двум родам, английскому и ирландскому, и представители этих родов готовы покалечить любого, кто предложит им объединиться. Гарри немного подумал и вздохнул: — Я верю, мистер Эверластинг-Мэрси, что вы умеете хранить тайны. В деле, которое я расследую, всплыл комплект женских украшений из золота с рубинами. Мы предполагаем, что комплект чем-то очень ценен, но поскольку... вора не интересовали другие украшения, которые он мог беспрепятственно взять, то это, очевидно, не оценочная стоимость, а что-то совсем другое. — Умею хранить тайны, умею, молодой человек, — добродушно ответил ему собеседник. — Если бы вы знали все то, что знаю я, у вас бы волосы от ужаса выпали, как у меня. Такие комплекты украшений называются парюры. Но мне известна единственная парюра — жемчужная. Была вывезена из Британии во времена покорения Америки. Принадлежала известному роду Гамильтонов, которые славились своим родством с русалками. История умалчивает, как это получилось. Парюра зачарована таким образом, что позволяет общаться с водными обитателями без знания языков — так называемым мелдингом. Не только с русалками, с ними как раз можно пообщаться под водой. А вот с волшебными кальмарами и прочими... — Тоже не то, — поморщился Гарри. — А известна ли вам книга под названием «Убийственная красота»? — Гм. Вы заинтриговали меня, молодой человек, — объявил мистер Эвералстинг-Мэрси. — Я, конечно, знаю немало, коллеги называют меня ходячим архивом, но чтобы знать каждую книжку — это, конечно, чересчур. Пожалуй, я смогу ответить на ваш вопрос, когда поищу в каталоге. Устроит это вас? — Более чем, — благодарно улыбнулся ему Гарри. — Вы сами свяжетесь со мной? — Конечно, — Невыразимец начал вставать. — По сравнению с нами, в Гринготтсе — на каждом шагу сплошные халатности и отсутствие дисциплины. Поттер не стал напоминать про то, как сам с друзьями без особых проблем ввалился в Отдел. В конце концов, тогда в Министерстве хватало подручных Волдеморта во главе с Пием Толстоватым, который и занимался охраной, будучи руководителем магического правопорядка... Также Гарри не стал спрашивать, каким образом ждать вестей. Уж как-нибудь. Рутина затягивала не хуже магловского пылесоса, так что Гарри даже не заметил, как пролетело время. Мисс Кейсон принесла вечернюю почту около пяти часов. Гарри забрал письма и записки и напомнил: — У вас укороченный рабочий день. — Я знаю, — кокетливо отозвалась секретарша — и только теперь Гарри понял, что удушливый и приторный запах ее духов куда-то исчез. — И я через пятнадцать минут убегаю, потому что у меня большие планы. — Вот это именно то, что мне хотелось услышать, — настроение немного повысилось. Поттер сразу отыскал записку от Отдела Тайн — она единственная была запечатана и как-то подозрительно принюхивалась к пальцам, как будто собиралась укусить. Но не укусила, а развернулась — видимо, признала адресата. Результат поисков оказался для Гарри неожиданным. Мистер Эверластинг-Мэрси писал, что таковая книга значится в каталоге и была написана в 1527-м году. Ввиду слабого развития книгопечатания и зачаточного состояния изобретения самопишущих перьев, была выпущена тиражом менее ста штук. При этом в Британии — по сведениям Отдела Тайн — имели место только три экземпляра. Один был утерян в восемнадцатом веке, когда Министерство Магии еще не имело грамотной системы управления. Второй считался безвозвратно утерянным во время Адского Пожара в общественной магической библиотеке во времена Первой Магической. А третий — Гарри даже недоуменно встряхнул головой — принадлежал роду Блэк. Впервые за все последние месяцы Поттер отправился домой в пятницу даже раньше положенного времени — хотя и всего на пять минут. Но чертова книга должна была найтись дома. Должна! И если нужно, он был готов перебрать библиотеку вручную или заставить Кикимера говорить шантажом. Но ее надо отыскать! Дома было шумно. Джинни уже успела вернуться — и была оживлена. — Гарри? — она изумленно распахнула глаза, увидев его, выходящим из камина. — Ты вовремя пришел домой?! Дети, вы тоже это видите? Это папа? — Да, — подтвердил Джйемс, внимательно его осмотрев. — Похож. Но вдруг это кто-то под Оборотным зельем? — Не смешно, — Гарри укоризненно посмотрел на жену. — Мне нужно покопаться в нашей библиотеке. Возможно, я найду там след. — А... — Джинни махнула рукой. — Все в порядке, Джеймс и Лили. Папа просто взял работу домой. Теперь он будет работать в две смены, хотя он и раньше так делал. Гарри понимал, что продолжать разговор — только нарываться на скандал, так что проскользнул мимо, только пообещал: — Я постараюсь закончить побыстрее. — Папа, на ужин Кикимер обещал пудинг, — воскликнула Лили. — Ты приходи, а то будет трудно удержаться и не съесть твою порцию. Гарри фыркнул: — А я думал, ты заботишься о том, чтобы мне было вкусно. — Конечно, забочусь, — возмутилась дочь. — Ведь если Джеймс не удержится, то тебе ничего не достанется! И все-таки Гарри не мог сказать, что хочется побыстрее закончить. Он хотел побыть с детьми, это правда, но Джинни... После позавчерашнего открытия он никак не мог найти в себе силы с ней поговорить. Даже начать. Да даже смотреть на нее было стыдно. Что он вообще собирается ей говорить? Прости, больше не люблю? Но ведь это неправда. Чувства почти не изменились, просто он начал больше себя понимать. Но Джинни обязательно все примет на свой счет. Обвинит себя, его, детей — особенно Альбуса... Прости, я никогда тебя не любил? Это жестоко. И тоже не совсем правда. Любил — как верного друга, как самоотверженную жену, как ту, что пыталась дарить покой и уют. И родила детей, что тоже важно. Прости, я никогда не любил тебя как женщину? А кого тогда любил? Или вывалить ей все про Ника? Глупее не придумаешь. Если Джинни уяснит, что восемь лет с ней проиграли паре разговоров и случайному сексу с маглом-студентом... Ну, Летучемышиный сглаз в этом случае — лучшее, чего можно добиться. Обидится смертельно — и, кстати, будет права. Но тянуть с этим — тоже невыносимо. — Хозяин опять что-то ищет? — послышался под ногами скрипучий голос Кикимера. Гарри постарался отвлечься. Все равно при детях не поговорить, так что лучше заняться делом. — Кикимер, я требую ответа, — строго произнес Поттер. — Почему ты меня обманул? — Кикимер не обманывал хозяина, — упрямо пробурчал домовик. — Хозяин хотел книжки про украшения, Кикимер показал. Хозяин спрашивал про книжку «Убийственная красота», но такой книжки в библиотеке нет. — Как это нет? — Гарри сел в кресло и уставился на домовика профессиональным взглядом, от которого подчиненные обычно старались стать пониже ростом. — Мне стало известно, что эта книга принадлежала роду Блэк. — Это могло быть, — кивнул домовик. — Кикимер служит дому Блэков не первый век. Обычно хозяева пополняли библиотеку, но случалось и такое, что книги отдавали и передавали по наследству. Отдавали добрым друзьям, если того требовали обстоятельства. Младшие сыновья, которые не наследовали семейный титул, забирали с собой артефакты и книги для того, чтобы семейство полнилось и поддерживало высокий статус. Девицы, покидающие дом, получали украшения в знак красоты и книги в знак хорошего образования. — Так... — Гарри нахмурился. — Есть ли возможность узнать, кому была передана эта книга? — Нет, хозяин, — грустно опустил уши Кикимер. — Сыновья и дочери забирали то, что им было больше по душе, вот и все. Но Кикимер по приказу несколько раз составлял списки книг для хозяев. — Так, Кикимер, — Гарри собрался с силами. — Я прошу тебя, найди момент, когда эта книга была — и когда пропала. Она очень редкая, так что мне очень важно ее отыскать! — Кикимер понял, — кивнул домовик. — Кикимер займется этим в первую очередь после приготовления ужина для уважаемой леди и уважаемых наследников хозяина. Как только уложит младшего — сразу займется. — Леди не будет укладывать Альбуса? — уточнил Гарри. — Леди очень устает, — немедленно поднял уши Кикимер, словно вставал на защиту. — Кикимер справится и доложит хозяину утром, что ему удалось узнать. — А Кикимер разве не устает? — вздохнул Гарри и вдруг ляпнул. — Слушай, Кикимер, а ведь в доме раньше было много домовиков, раз некоторые не очень уважаемые члены рода Блэк их убивали просто так. — Не просто так, — насупился Кикимер. — А за провинности. Но хозяин прав, раньше тут было много эльфов. Хозяева охотно привечали молодых эльфов, потому что работы было много, а хозяева заботились о доме. — Привечали молодых? — Гарри даже чуть улыбнулся. — Но ведь домовики служат одной семье всю жизнь. — Да, хозяин, — Кикимер послушно кивнул. — Хозяин хочет почитать про домовых эльфов? — Нет, ты мне лучше просто скажи, — Гарри фыркнул. — Откуда брались те эльфы, которых «привечали»? — Эльфы связаны магическим контрактом с волшебной семьей, — буркнул Кикимер. — Прийти на службу может лишь домовик, который получил одежду — фу, гадость какая. Нельзя брать на работу эльфов, которые получили одежду, они не будут верно служить. Хозяева брали на работу только рожденных эльфов. — Подожди, это уже интереснее, — Гарри понял, что увлекся, но ведь никогда раньше не интересовался! — Как это — рожденных? — Эльфы рождаются в союзе мужчины и женщины, — послушно ответил домовик. — Эльфы не заключают браков по любви, поскольку не принадлежат себе. Но мы беспокоимся о наших хозяевах, так что беспокоимся и о продолжении рода, ведь иначе о хозяевах будет некому позаботиться. Чтобы избежать выродков, эльфы стараются выбирать достойных будущих матерей и отцов, не совокупляясь с родственниками, служащими тому же дому. Дитя может принять магический контракт с любым из двух родов — или не принимать никакого. — А уважаемым хозяевам, значит, почетно бесконечно устраивать кровосмешения, чтобы не нарушить чистоту крови, — хмыкнул Гарри. — Интересные рассуждения. Ты, конечно, извини, Кикимер, а у тебя... дети есть? — Кикимер стал отцом четырнадцать раз, — гордо отозвался домовой эльф. — Кикимер на хорошем счету. Кикимера хотели многие женщины, потому что Кикимер служит уважаемому роду Блэк. — А... это в каком веке было? — ляпнул Гарри. — Последний раз Кикимер стал отцом в 1996-м году по летосчислению волшебников, — гордо ответил тот. — Кикимеру уже трудно, Кикимер стар, но все предыдущие потомки Кикимера уже служат уважаемым семьям. — И где же твой... малыш? — Гарри даже встревожился. — Ему сейчас, получается... — Десять лет, сэр, — сурово отозвался домовик. — Это возраст для того, чтобы начинать прислуживать хозяевам. Дитя Кикимера в Хогвартсе, хозяин. Его мать — эльфиха Типпи — приличная женщина, она служит в Хогвартсе почти всю свою жизнь, потому что чистокровный род, которому она принадлежала, погиб, не оставив наследников. Она воспитает достойную дочь. — Ты часто видишься с ними? — уточнил Гарри с улыбкой. Но ответной теплоты не встретил. Домовик был суров: — Кикимер видел дитя еще в столовой салфетке, — отрезал он. — Кикимер служит дому Блэк, ему некогда заниматься этим. Мать позаботится о дочери, а Кикимер постарается не умереть раньше, чтобы ввести дитя в дом Блэков, ведь он последний из рода. — Ты мог бы... привести свою дочь сюда, — осторожно заметил Гарри. — Как ты видишь, у нас с Джинни есть... расхождения во мнениях, нам бы не помешала помощь. — Кикимер подумывал об этом, — кивнул домовик. — Научиться хорошо служить в Хогвартсе невозможно, сэр. Не хватает дисциплины. Но хозяин должен быть готов к тому, что юная эльфиха не будет так хорошо служить хозяину, как старый Кикимер. Хозяину следует проявить терпение, если он не готов ждать. — Кикимер, ты серьезно думаешь, что кто-то из нас будет кого-то обижать? — Гарри чуть не обиделся сам. — А она... ну... согласится сюда пойти? Ведь это магический контракт. — Конечно, — даже удивился домовик. — Служба в Хогвартсе — не худшая доля, сэр, но служение семье волшебников — это куда почетнее. А когда речь об уважаемом роде Блэк... — Но ведь я не Блэк, — возразил Гарри. — Я Поттер. А Джинни — из семьи предателей крови. — Нынешний хозяин ведет свое начало от рода Певереллов, — отрезал домовик. — Конечно, плохо, что некоторые члены рода неразборчиво относились к выбору супругов. А леди — чистокровная, какие бы глупости ни говорили в ее роду. Гарри не стал уточнять детали. Ну, вроде тех, что Джинни и сама относится спокойно не только к маглорожденным, но и к маглам. Так домовика и оскорбить можно, лучше не стоит. — В общем, — подытожил Гарри, — я не давлю на тебя. Понимаю, что у тебя куча дел, но эта книга мне позарез нужна. Как сможешь... — Кикимер сделает все, чтобы хозяин был доволен, — подтвердил домовик. — Не беспокойтесь, сэр, уже утром вы получите то, что хотите. Кикимеру будет приятно хорошо послужить. В столовую Гарри возвращался с еще большей сумятицей в голове. Конечно, неплохо, что, возможно, удастся что-то узнать, но в плане семьи... стало еще запутанней. Что скажет Джинни на эльфа — еще совсем девочку? Что скажет Кикимер, если семью сохранить не удастся?.. И что вообще делать дальше? Даже если каким-то чудом Джинни все поймет, то что? Хотя Кикимер-то как раз наверняка поймет. Что-то сомнительно, что в чистокровных семьях все всегда взаимно любили друг друга. Наверняка половина бегала налево — и это вполне достойно уважаемых волшебников и ведьм... Но на ужине все было спокойно. Все обсуждали переезд, радовались за Андромеду... Гарри узнал, что за пару дней они с Тедди вполне обжились, и сейчас с любовью подбирают самые лучшие места для вещей, знакомятся с соседями... Слышать это было приятно. За разговорами ужин, конечно, затянулся до позднего вечера. И только в конце, когда уже пришла пора ложиться спать, Джинни, зайдя в общую спальню, вдруг спросила: — Гарри... Ты ничего не хотел бы со мной обсудить? И Поттер позорно струсил: — Я чертовски устал, а завтра мне нужно рано встать. Давай... Давай уже завтра, хорошо? Ты что-то говорила о свидании... — Да, я говорила, конечно... — Джинни тяжело вздохнула. — Но мне кажется... Впрочем, ладно, завтра — так завтра. Я желаю тебе отлично сыграть. — Я тебе этого желаю больше, — Гарри улыбнулся. Но все-таки, уже в темноте, Джинни не легла на плечо. Они лежали в постели, как два абсолютно чужих человека. И от этого было страшно и грустно.