Sanctum Sanctorum

Утро второго ноября началось в Аврорате летучкой. Дольше выжидать было нельзя. Поттер и без того понимал, что непозволительно забросил прямые обязательства. Если и дальше игнорировать проблемы, работа всего отдела пойдет низзлу под хвост. А еще нельзя было дольше откладывать подготовку к выборам. Такую работу не провернуть за пару дней, готовиться надо заранее. Единственным светлым моментом в это утро стало возвращение Шеймуса Финнигана. Толковые авроры во время подготовки к выборам — дело нелишнее. И Гарри даже почти не завидовал тому, что товарищ — обветренный и улыбающийся — выглядит и чувствует себя прекрасно. Закончив с самыми срочными проблемами, Гарри задал вопрос всем присутствующим: — Ну, а у вас что плохого? Первым выступил Дин — как заместитель. — Есть хорошие новости, — усмехнулся он. — Я оставлял засаду сегодня в Хогсмиде, и дело завершилось шумным успехом. Взяли мы этого грабителя. — О, — Гарри шумно вздохнул. Действительно, хорошая новость! — И кем же он оказался? — А вот инкриминировать ему что-то будет сложно, но мы попробуем, — закончил Дин. Поттер решительно потребовал объяснений. Остальные коллеги тоже выглядели заинтригованными. Дин принялся объяснять: — Один предприимчивый тип, который сидит у нас в камере, выдрессировал себе нюхлера. Этим объясняется несколько странный набор похищенного. Конечно, нюхлеры тащат деньги и украшения, но в первую очередь они — звери, поэтому им не объяснить разницы между бесценной ювелиркой и дешевой побрякушкой. Дрессировщик, конечно, сразу заявил о том, что не действовал злонамеренно, просто не нашел пострадавших, готов все вернуть. — И как ты собираешься доказывать вину? — скептически приподнял бровь Поттер. — Хороший адвокат от таких обвинений камня на камне не оставит. — Скажи спасибо своей подруге Гермионе за доработку всех этих законов, — буркнул Дин. — Во-первых, этот тип явно лжет. Он оставался в Хогсмиде, в гостинице. Не мог не видеть того шума, что подняли ограбленные. Мы с ребятами прибывали, опрашивали; все жители судачили. Во-вторых, наверняка он действует не впервые. Попытаюсь отследить его путь. Может, чего и найду, две недели у меня есть. — А где сам вор? — вдруг спросила девушка-стажер. Гарри припомнил, что та самая, которая едва не упала в обморок от вида располосованного тела. — Зверек? — повернулся к ней Дин. — Я сдал его под охрану в отдел регулирования магических популяций. Ведь пока не доказано, что это орудие преступления, он является собственностью. А что, ты бы хотела взглянуть? — Если можно, — несколько застенчиво произнесла стажер. — Они такие хорошенькие... — Да можно, — Дин пожал плечами. — Только осторожно. Этот паршивец сразу стянул у меня три сикля, а потом попытался спереть часы. — Лучше бы вы заинтересовались техникой допроса, — сухо бросил Поттер, обращаясь к девице. — Дин, возьмешь стажера с собой, пусть учится. Если будешь видеть, что обвинение жидкое, обращайся, попробуем сляпать что-то посущественней. С этим все. Кто-то еще хочет доложиться? — Я, — отвратительно бодро подал голос Шеймус. — Я из отпуска — сразу на дежурство. Докладываю, что под видом ряженого на празднование в Косом переулке проник настоящий вампир. Задержан, доказательства железные. — Сожрал кого-то? — с тоской спросил Поттер. — Недожрал, — уточнил мистер Финниган. — Он утверждает, что женщина добровольно ему «отдалась», а пострадавшая — в сильно подавленном состоянии — утверждает, что полагала это любовной игрой. Ну, игра или не игра, но количество вампиров увеличилось на одну штуку. Если не удастся притянуть за попытку убийства, посадим за незаконное обращение. — Шеймус, на тебя смотреть противно, — подал голос Дин. — В твоей Ирландии что, воздух волшебный? Или воды целебные — в октябре-то? Шеймус похлопал его по плечу: — В моей Ирландии все это и еще немного больше, брат, — покровительственно заметил он. — Приезжай, с родителями тебя познакомлю. — Э, нет, — хмыкнул Дин. — Это лишнее. С родителями кого другого знакомь. Гарри не обратил внимания на дружескую перепалку — Дин с Шеймусом могли трепаться сутки напролет. Но время не ждало, и он поинтересовался у Дина: — Есть новости о Вейн и Криви? — Получаю ежедневные отчеты, — по-военному собранно отозвался Дин, и усмешка на его лице погасла. — Ромильда долечивается дома, со следующей недели собирается выйти. У Денниса дела похуже, но и ранение было серьезнее. Но он уже сам держит ложку, и его перевели в палату для выздоравливающих. — Отлично, — Гарри кивнул. — Если на этом все, давайте расходиться, у меня еще куча дел. — У всех куча, — хмыкнул Дин. Авроры потянулись к дверям, и Гарри терпеливо дождался, пока все уйдут, чтобы вызвать секретаршу. — Мисс Кейсон, пожалуйста, распорядитесь отправить мистеру Деннису Криви и мисс Ромильде Вейн фрукты и конфеты от имени Аврората. По себе знал, как важно и приятно получить весточку, когда лежишь в больнице или дома не первый день. — Конечно, — секретарша поспешно кивнула. — Я еще не успела отправить отчет о расходах. Если хотите, впишу расходы в октябрь, у нас оставался бюджет. Правда, немного. — Да, пожалуй, — Гарри задумчиво согласился. — Во время выборов бюджет может пригодиться. Он уже не думал про секретаршу, куда больше беспокоили дела. Вчерашний день не принес ничего, кроме хлопот. Из больницы Святого Мунго прислали списки пострадавших — и Поттер изумился тому, какое количество волшебников сами себе враги. Большинство покалеченных за последние полгода, правда, пришли в норму, повреждения были излечены бесследно, но некоторые... Особенно запомнилась ведьма, которая думала, что может приручить смертоплюя. То, что удалось спасти ее жизнь — счастливая случайность, но лицо ей уже никто не вернет. Колдографии ужасали. И, конечно, тот маг, что додумался экспериментировать с Адским Пламенем. Этому уже ничто не вернет не только лицо, но и легкие, и кисти рук. И дом никто не вернет тоже, потому что добровольно вызванное Адское Пламя не относится к страховым случаям. Но все четверо непоправимо изувеченных магов были на виду. Последний так и вовсе был вынужден поселиться в социальной ночлежке. Никто не искал никаких украшений, и у каждого было алиби — хотя бы на один эпизод из серии. Этот путь отпадал. Или пока отпадал. Но это изначально было предсказуемо — то, что ничего-то полезного больница Святого Мунго не сообщит. Куда больше надежд было на гоблинов. И пока Поттер раздумывал, не следует ли отправить в Гринготтс дополнительный запрос (а если отправлять, то выдерживать ли требовательный тон или угрожающий), в кабинет снова заглянула мисс Кейсон. — Я отправила мистеру Криви и мисс Вейн цветы и корзинки с фруктами, — отрапортовалась она и тревожно оглянулась на дверь. — Но пришла я сказать не об этом. Там вас ждет гоблин... Который уже приходил сюда меньше месяца назад. Впустить? — Конечно, — Гарри откинулся на спинку кресла. — Нехорошо заставлять гоблинов ждать, иначе потом от них можно вообще ничего не дождаться. — Меньше минуты — и я его впущу, — кивнула секретарша. — Я помню его странные вкусы, так что подам кофе. — Спасибо, — только и успел сказать Поттер. Крюкохват зашел в кабинет в своей манере. Он недовольно и как будто даже оскорбленно оглядывался, а на принесшую кофе секретаршу и вовсе поглядел, как на неприятное насекомое. — Кофе, — мило прощебетала мисс Кейсон. — С тремя ложками сахара, как вам нравится, господин гоблин. Крюкохват несколько смягчился и поерзал в великоватом ему кресле. — Спасибо, — сухо произнес он, а о деле заговорил только тогда, когда девушка ушла. — Вы слишком часто беспокоите нас, мистер Поттер. — Дела, — так же коротко отозвался Гарри, так и не решив, как держать себя. — Но мне казалось, что достаточно подробного письменного ответа. Крюкохват распрямился во весь свой невеликий рост: — Вы поставили под сомнение честь моего народа! — Я всего лишь пытаюсь выяснить, что вам известно про парюру, — сквозь зубы отозвался Поттер. — И я не сомневаюсь, если у кого и сохранились сведения о ней, то у вас, гоблинов. Крюкохват, казалось, несколько успокоился и немного менее скрипуче произнес: — Таковой парюры никогда не существовало. И заткнулся, как будто на него Силенцио наложили. Гарри пока еще сдерживался, но уже чувствовал в себе позыв просто тряхнуть упрямца за грудки. — Официально — не существовало, иначе бы эту информацию было бы легко достать в публичной библиотеке, — произнес он вежливо, только зубы скрипнули. — Но вы очень много лет имеете дело с ювелирными украшениями и наверняка знаете, что есть случаи... Он не закончил, но Крюкохват перебил, сухо и неприятно рассмеявшись. — Да, верно, — процедил он. — И я понимаю ваш интерес. Но никаких официальных сведений я вам не сообщу. Поттер молчал — и дождался продолжения. Гоблин еще раз отпил кофе, одобрительно кивнул сам себе и проскрипел: — Но неофициально я готов сказать немного больше. Банк «Гринготтс», как вам, несомненно, известно, был основан в 1474-м году, однако тогда в нем не было достойного порядка, поскольку им управляли волшебники. Полный контроль над банком мой народ получил только в 1865-м году — и тогда же, за десять лет, кропотливым трудом было учтено все то, что беспечно не учитывалось волшебниками. Множество бесценных данных было утеряно! Но я, как вам известно, испытываю некоторую благодарность лично вам, мистер Поттер, а потому провел что-то вроде собственного расследования. Гарри с любопытством посмотрел на собеседника, стараясь, чтобы это не выглядело уж слишком «сверху — вниз». — И что же вам удалось отыскать? Крюкохват с неудовольствием поглядел прямо в глаза: — Не привыкайте, мистер Поттер, — натужно сообщил он. — Гоблины не будут бегать за вами. Но мне предстоит восстановить истинное величие и безопасность Банка, а потому... Слушайте, повторять не стану. И никакого официального заключения не дам. — Конечно, — Гарри кивнул, а сам небрежно коснулся кристалла на столе. — Я вас слушаю. Крюкохват еще немного поерзал и провозгласил: — По вашему желанию я проследил кое-какие исторические детали. Браслет, который достался мисс Донован, передавался по наследству в ее семье с незапамятных времен. Наследовали, в основном, женщины, и он некогда входил в куда более внушительный список наследования. Постепенно драгоценности распродавали, браслет остался последним. — Не исключено, что из-за легенды о красоте, — пробормотал Поттер. Гоблин недовольно покосился на него и продолжил: — Серьги, принадлежавшие мисс Льюис, также передавались в ее роду по материнской линии до тех пор, как миссис Льюис — урожденная мисс Сэлвин — не вышла замуж за магла. Она родила дочь Саманту и скончалась, когда дочери было двадцать пять. Мисс Саманта получила наследство за неимением других наследников. Надо сказать, что мистер Сэлвин, ее дед, выставил внушительный срок для объявления других наследников — пятнадцать лет. Но никого другого не нашлось. Гарри немного подумал и уточнил: — То есть мисс Саманта не могла получить наследство раньше? — Не могла, — проскрипел гоблин. — Ей исполнилось сорок, когда она приняла наследство, хотя донимала нас письмами очень долго. Мы объединили ячейки: ее личную и ее почившего семейства, — в 1999-м году. — Понятно, — пробормотал Гарри. Анализировать было некогда. Оставалось только надеяться, что Крюкохват в своем рассказе уложится в полчаса, потому что дольше магический кристалл копировать речь не сможет, не на то он рассчитан. — Далее, — гоблин снова отпил свой кошмарно сладкий кофе. — Кольцо, которое принадлежало мистеру Трою, так же досталось ему от матери, которая, в свою очередь, принадлежала роду Сэллоу. В прошлом веке... вернее, уже в позапрошлом, это был весьма уважаемый род. К сожалению, к концу позапрошлого века род Сэллоу, некогда многочисленный, начал приходить в упадок. Из двоих братьев — последней надежды рода — один погиб, не оставив наследников. Второй погиб молодым вместе с женой, оставив двоих детей, одна из которых была проклята в раннем детстве и не оставила потомков, а второй объединил то, что осталось от некогда баснословных состояний, но величием рода не озаботился. У него был единственный сын, у сына была только дочь, которая вышла замуж за магла. Мистер Трой — ее сын. — Очень хорошо, — сдержанно произнес Поттер. — Кольцо как-то относится к делам рода Сэллоу? — Не перебивайте, мистер Поттер, — раздраженно воззрился на него гоблин. — Я рассказал вам это, потому что только архивы старинного чистокровного семейства мы можем отследить. Весьма относительно, конечно, потому что волшебники, управляющие банком, были чудовищно небрежны с документами. Но если говорить откровенно, то из всех вышеназванных только род Сэллоу мог обладать такой редкостью, как магически зачарованная парюра. Мисс Донован и мисс Льюис принадлежали семействам, в которых течет волшебная кровь, но если парюра когда-то была цельной, то она должна была стоить не просто больших денег, а очень больших денег. Очень немногие могли себе позволить такую роскошь. — То есть, вы полагаете... — Я полагаю, что некогда все эти драгоценности принадлежали Сэллоу, — процедил Крюкохват. — Но учтите, что никаких доказательств у меня нет. Правда, есть одно... косвенное. Гарри перевел дыхание. Шахерезада сраная, а не гоблин. — Что касается диадемы, то ни одна такая в банке за последние годы не числилась, — задумчиво сообщил Крюкохват. — Возможно, находилась в частной коллекции. Но вы еще упоминали брошь или заколку, и... — он хитро сощурился, — таковая, я полагаю, была. Но додумывать не стану, это ваша работа, так что скажу просто: у мистера Троя в числе наследной массы был рубиновый эгрет, весьма приличной стоимости вещь. Мистер Трой забрал его еще до войны. — А что такое эгрет? — ляпнул Гарри. Гоблин посмотрел на него так осуждающе, что Поттер даже испытал позабытое чувство смущения. — Женское украшение, — проскрежетал Крюкохват. — На волосы, на запястье или на головной убор. — Но... диадема? — не понял Гарри. — Нельзя же нацепить на одну голову две охренительно дорогие цацки? — На одну голову можно и больше нацепить, — вперился в него гоблин взглядом, как будто на его проплешине хотя бы одна поместится. — Диадема, о которой вы ведете речь, декоративная. Это не корона и не тиара. Поттер понял, что никогда в этом не разберется, да и зачем, собственно? Достаточно слова гоблина, им в таких делах верить можно. — То есть эгретом тоже владел мистер Трой? — утвердительно уточнил Гарри. — Но продал его давно, а потому нет возможности отследить, кому он принадлежал последние годы? — Именно так, — важно кивнул Крюкохват. — И вам наверняка будет любопытно узнать еще одну вещь. Среди украшений, которые получила в наследство миссис Трой, было рубиновое колье. Но оно не фигурировало среди тех вещей, что получил мистер Трой. Гарри почувствовал, что внутри что-то екнуло. Еще одно украшение! И убийца обязательно захочет до него добраться! Тот самый шанс... Гоблин вряд ли мог помочь, но Поттер все-таки уточнил: — Полагаю, вы не можете мне помочь с установлением местонахождения этого колье? — Нет, — отрезал Крюкохват. — Последнее упоминание о нем датировано 1987-м годом. Гарри машинально отметил, что сам в этом возрасте едва пошел в начальную школу Святого Грогория в Литтл Уингинге. За двадцать лет много воды утекло... Не говоря о том, что прошла война. И ни одной зацепки... — Сэллоу были в родстве с какими-то другими родами волшебников? — наудачу уточнил Поттер. — Весьма и весьма со многими, — подтвердил Крюкохват. — Но у последнего чистокровного представителя рода был единственный сын и еще, простите, бастард, от которого произошла побочная ветвь. Они пытались претендовать на наследство, но безуспешно, все документы были составлены грамотно. Поттер вспомнил. Некие родственники Троя, которых проверяли еще в самом начале, когда Трой только был убит. Никаких колье у них нет, и думать нечего, иначе бы не жили в таких условиях и не ругали погибшего родственника последними словами. Очередной тупик. Однако с гоблинами надо дружить. Особенно с теми, которые идут навстречу и даже не брезгуют самостоятельно явиться в Аврорат. — Спасибо, мистер Крюкохват, — торжественно произнес Поттер. — Вы предоставили мне бесценные сведения. — Надеюсь, — гоблин сполз со стула. — И также надеюсь, что вы, наконец, поймаете вашего преступника, потому что у нас и без вас забот хватает. Желаю вам удачи. Крюкохват ушел, а Поттер взялся за кристалл, стараясь максимально полно законспектировать услышанное. Больше, чем на два раза, кристалла тоже не хватит, так что пришлось применить давно позабытые навыки конспектирования из школы... И в этом тоже было что-то — одновременно приятное и пугающее. Но разобраться в своих ощущениях Поттер не успел. Он еще проверял свои записи, когда в кабинет ворвалась молочно-белая лань и уточнила: — Вы на работе, мистер Поттер? Когда я могу заглянуть к вам? Гарри машинально проверил оставшиеся строки — и после этого шагнул к камину. — Прямо сейчас, — произнес он, как только пламя полыхнуло зеленым. Снейп появился очень быстро — и минуты не прошло. Отряхнулся от пепла и бросил: — Не помешал? — Если бы помешали, я бы отправил Патронуса, — в тон ответил Гарри. — У вас есть новости? — У меня только одна новость — то, что новостей нет, — сухо отозвался Северус. — Я внимательно изучил все темы, поднимавшиеся в Коллегии на Неделе зельеваров. Никаких соответствий я не нашел. Даже ничего близкого. Никто не занимался исследованием чего-то, что могло бы сослужить службу в составлении известного нам яда. Я также попытался просветить вопрос о том, кто присутствовал — и тоже без неожиданностей. Большинство присутствовавших мне знакомы — не лично, так по исследованиям. Пусто. — Аналогично, — мрачно бросил Поттер. — Я получил ответ из Гринготтса. Даже больше, чем рассчитывал — мне удалось пообщаться лично и получить не только официальные сведения, но и догадки. И ничего. Единственное... Я полагаю, что в комплекте был еще один предмет. Колье. И некогда оно принадлежало матери вашего... друга. А самому мистеру Трою уже не принадлежало. Либо его мать передала украшение сыну лично. И вот теперь у нас есть один на миллион шанс поймать убийцу на крючок, но, черт его дери, я не могу даже предположить, где этот крючок находится. Вы не знаете? Снейп мотнул головой и без приглашения уселся в кресло. — Минуту, я не успеваю за ходом вашей мысли. Вы узнали историю украшений? — Да, — Гарри медленно выдохнул. — Насколько это возможно. Но — увы — каждого в отдельности. В обозримом времени — то есть примерно веков шесть, — его голос стал язвительным, — парюры в том смысле, о котором мы говорим, уже не существовало. Но гоблины точно назвали мне два предмета, которые принадлежали мистеру Трою. И еще один принадлежал его матери. Все это, конечно, только догадки, но весьма вероятные. А потому я спрашиваю вас, мистер Снейп, можете ли вы хотя бы минимально предположить, где это проклятое колье может находиться?! — Стоп! — Северус вскинул ладонь, и Гарри показалось, что в его голосе снова звучит усмешка. — По порядку, пожалуйста. Убийца собрал пять предметов, верно? Браслет, серьги, кольцо, диадему и еще что-то... — Эгрет, — перебил Гарри, машинально заглянув в «шпаргалку». — Похоже, что та штука, которая была у второго погибшего — это эгрет, который мистер Трой продал еще до войны. И, похоже, он не вносил эту штуку в свои списки. — Весьма вероятно, — признал Снейп. — Я не был тогда знаком с Кевином, но он рассказывал мне, что после смерти матери остро нуждался в деньгах. Можно предположить, что в опись вошли только те предметы, которые он не продал с самого начала. А при чем тут колье? — Рубиновое колье было у матери мистера Троя, — послушно объяснил Гарри уже спокойнее. — Но, похоже, сыну она его не передала. Возможно, продала сама? Северус кивнул: — И это тоже может быть. Как вы понимаете, мистер Поттер, брак с маглом не очень хорошо сказывается на отношениях с чистокровными родственниками. Кевин никогда не... углублялся в этот вопрос, но с его слов можно было сделать вывод, что его отец... хм... не хватал звезд с неба. Возможно, рождение сына... или даже желание завести ребенка побудили миссис Трой расстаться с тем, чем она владела. Я бы сказал... Он запнулся, и Гарри устало вздохнул: — Говорите, мистер Снейп. В этом деле и так хватает пробелов. — Да, вы правы, — Северус посмотрел в сторону. — Я хотел сказать, что Кевин рассказывал мне о матери. Не так уж много, но... Не знаю, о чем она думала и чего хотела от жизни, но она крайне неохотно расставалась со своим прошлым. С прошлым своей семьи. Любила она своего мужа или нет, судить не берусь, но только рождение сына заставило ее вернуться в мир волшебников. Она не хотела, чтобы ребенок рос без... без всего того, что может дать маленькому волшебнику наш мир. Кевин отзывался о своем отце презрительно, но мне всегда казалось, что это несколько... чересчур. В конце концов, мистер Трой-старший не был пьяницей, он не поднимал руку на жену и сына. Он просто был слабым человеком, который не умел и не хотел зарабатывать. И Кевин был похож на него больше, чем был готов признать. Гарри почувствовал, что уже не понимает, где работа, а где — нет, но вдруг подумал, что все, что сказал Снейп... подходит и к самому Снейпу. Если ему сказать это в лицо, можно нарваться на оскорбления или еще что похуже, но не от матери же Снейп унаследовал эту неуживчивость и неуступчивость? Если бы миссис Снейп была такой, она бы и дня не осталась в доме, где с ней и с сыном так обращаются. Так что мистер Снейп похож на своего отца больше, чем он сам готов признать. И, должно быть, это объединяло его с любовником больше, чем он сам мог подумать. — Я понимаю, мистер Снейп, — наконец, произнес Гарри. — И, исходя из этого... Вы — единственный, кто может предположить, где сейчас может оказаться это колье. Мистер Трой был замкнутым человеком, он никому не раскрывал душу — кроме вас. Однако Северус покачал головой, и его голос прозвучал одновременно сухо и тоскливо: — Кевин и мне не раскрывал душу. Не поймите меня неправильно, вам я тоже исповедоваться желанием не горю, но полагаю, что я был... заинтересован в нем больше, чем он — во мне. В конце концов, его жизнь была куда более спокойной. Его почти не коснулась война, он не жил под угрозой нищеты, он ничего не боялся. Даже останься он здесь, режим Волдеморта ему вряд ли бы чем-то грозил. В конце концов, со стороны матери он принадлежал известному роду Сэллоу. Был такой, Кевин был последним его законным представителем. Так что... Боюсь, Кевин обо мне знал больше, чем я о нем. Гарри вдруг ощутил, что это действительно похоже на исповедь. Пусть даже Снейп выглядит равнодушным и отстраненным, он буквально вслух признает, что пытался установить более близкие отношения с любовником, но не преуспел. Что ему это было нужно. И Поттер не знал, чего испытывает больше — раздражения или сочувствия. Теперь Снейпа даже не упрекнешь в том, что ни хрена-то он не знает. Один на миллион шанс поймать убийцу, похоже, останется нереализованным. И все-таки ответить на это только деловыми словами казалось как-то уж слишком жестоко. Пусть Снейп плюется ядом, но его хотелось поддержать. Хотя бы для того, чтобы не врать. И Гарри усмехнулся: — Ничего, в этом расследовании я уже привык получать щелчки по носу и шиш без масла от судьбы. Ваш друг был крепким орешком! Думаю, если вы не можете даже предположить, куда делось колье, то не сможет никто. Снейп неожиданно приподнял уголок губ: — Предположить могу, но вам это ничем не поможет, Поттер. Я думаю, что миссис Трой продала колье в магловском мире. Конечно, есть целый свод законов, относящийся к зачарованным предметам, но, во-первых, миссис Трой, живя среди маглов, могла на это просто наплевать... А во-вторых, вполне вероятно, она благонамеренно полагала, что никаких заклинаний на колье не наложено. Ведь даже тот ушлый пройдоха, который пытался продать диадему, не смог определить, что в нее вплетены серьезные чары. А если на колье были наложены Чары сохранности или еще что-то такое, то к такому даже в вашем Отделе магического правопорядка относятся небрежно. Никакой магл не сможет заподозрить волшебных свойств, он просто будет радоваться, что его вещь отлично выглядит. — То есть мы опять зашли в тупик, — признал Гарри. — Я не вижу никаких возможностей, чтобы отыскать в магловском мире драгоценность, которую продали сорок лет назад. А вы видите? Снейп тяжело вздохнул и прикрыл глаза: — Я вижу только возможность отслеживать магловскую уголовную хронику. Такое колье должно стоить очень дорого, так что есть шанс, что об этом напишут в газетах, сообщат по телевизору или даже... в интернете. — А у вас есть интернет? — брякнул Гарри. В конце концов, дом в Паучьем тупике — магловский! — Поттер, вы... — Снейп, кажется, собирался раздраженно высказаться в своей манере, но только фыркнул. — Вы слишком высокого обо мне мнения. В моем доме нет интернета. В нем и телевидения нет, но я выписываю магловскую газету. И, прежде, чем вы зададите мне глупый вопрос, зачем, поясню: не хочу, чтобы случилось так же, как десять лет назад, когда ко мне абсолютно неожиданно явились сотрудники магистрата на бульдозере с целью снести гараж моего отца. Предпочитаю узнавать обо всем заблаговременно. — Подождите... — Гарри даже осекся. — У вас... есть автомобиль?! — Не говорите глупостей, — отрезал Снейп. — Автомобиль некогда был у моего отца. До того, как он стал настолько безбожно пить, что не мог удержать не только руль, но и собственный... кхм... Извините. Вам будет достаточно знать, что к моменту моего рождения автомобиль был продан, а полученные средства потрачены на горячительные напитки. — А разве гараж не был вашей собственностью? — брякнул Гарри. — Был, — язвительно отозвался Снейп. — Но у меня в те времена были другие заботы. Ваша жизнь, например. Магистрат собирался строить дорогу, гараж мешал. Если бы я вовремя заявил свои возражения, возможно, это бы что-то изменило. Но тогда мне пришлось смириться. И я даже что-то получил в качестве компенсации. Что, как по мне, удивительно, я бы сам за эту рухлядь и сикля бы не дал. Поттер с любопытством посмотрел на собеседника. Снейп мог отлично варить кофе, готовить себе еду и даже спать с каким-то мужиком. Но узнать, что он каким-то образом общался с магловскими чиновниками, было странно. Интересно, что всплывет следующим? Может, Снейп еще и хобби имеет, кроме зельеварения? Ловит рыбу, или вышивает, или ходит в паб смотреть магловский футбол, или... Гарри встряхнул головой. Тут убийца не пойман, а в голову лезет всякая дичь. — А у вас хранятся те газеты, что вы выписываете? — уточнил Гарри вслух. — Скажем, за полгода? Ведь убийца мог начать с маглов, это проще. Если он, конечно, точно знал, где искать. Северус покачал головой: — Я действительно не выбрасываю старые газеты, но в нашем деле это ничем не поможет. Это всего лишь местечковое издание, и уголовная хроника в нем — тоже местная. Вроде того, что в Коукворте появилась очередная банда нахальных малолеток или воришка, который промышляет карманными кражами в барах. Статьи о таких драгоценностях, как старинное золото с рубинами, надо искать в «Таймс». Гарри только раскрыл рот, как Снейп перебил: — В Коукворте есть библиотека, и я могу изучить подшивки «Таймс», но это займет время. Начну сегодня же. И прошу вас не присылать мне Патронусов, пока я не сообщу, что закончил. Маглы не могут видеть их, но могут ощущать присутствие, а мне вовсе не хочется привлекать к себе внимание. — Да, конечно. Поттер уже давно понял, что помощь Снейпа далеко выходит за рамки, установленные рабочими взаимоотношениями, но не удержался: — Мистер Снейп, вы же понимаете, что это займет часы, если не дни. Вы не обязаны тратить на это время, вы сами говорили, что ваше время дорогого стоит. Он повернулся и невольно поймал взгляд темных глаз. И мог поклясться, что в этом взгляде что угодно, но только не злость. Пожалуй, это следовало было назвать интересом. Однако Снейп знакомо поморщился: — Вас это не касается. Достаточно того, что я готов помогать. Или вы более не заинтересованы в помощи? Гарри заколебался. Независимый подход к работе и логичное желание контролировать деятельность собственного отдела вступили в конфронтацию с... С чем? На размышления было не больше нескольких секунд, пока Снейп не решил, что его благой порыв не оценили. С тем, что в Аврорате действительно не хватает людей. Людей мыслящих и понимающих, что они делают. С тем, что в Аврорате еще более не хватает людей, достаточно знакомых с магловским миром. Но, пожалуй, главным было не это. Поттер ничего бы не добился, если бы не умел отказывать или беспокоился о том, что скажут другие. Но и отказывать единственному человеку, который мог соперничать с любым — и по уму, и по силе, не хотел. Снейп был бы ценным приобретением, если бы захотел получить работу в Аврорате. Эта мысль породила усмешку. Во-первых, бывшего Пожирателя Смерти никто в Аврорат не возьмет. Недаром такие, как Снейп, на особом учете. Во-вторых, сам Поттер бы не потерпел в собственном штате человека, который считает, что он выше правил. В-третьих, представить, что Снейп унизится до того, чтобы сдавать экзамены и подавать прошения... Немыслимо! И при этом он оставался единственным из окружения Гарри, кто был способен на уникальное, нешаблонное, трезвое и логичное мышление. Он был, скорее, соперником — и при этом с ним было абсолютно нечего делить. И Поттер произнес, не дожидаясь едких высказываний: — Заинтересован. Исключительно в вашей. — В самом деле? — Снейп знакомо приподнял бровь. — Не знаю, расценивать ли это как комплимент или как угрозу, но принято, Поттер. Я оповещу вас о результатах немедленно. — Благодарю, — Гарри поднялся, чтобы проводить, и, повинуясь порыву, протянул ладонь для пожатия. — Вашу помощь трудно переоценить. — Я все еще должен Аврорату достаточное количество часов, — усмехнулся Северус, но руку пожал — коротко и крепко. Он исчез в зеленом пламени камина, а Гарри опустился в кресло. Снейп может говорить все что угодно, его действия говорят за него. Поттер впервые почувствовал, что Снейп принял его как равного — и это почему-то было лестно. Нет, это не соперничество. И не дружба. И не уважение даже. Возможно, признательность? Как бы то ни было, можно не сомневаться в том, что свою работу Снейп выполнит методично и точно. А пока следовало заняться бумажной работой, которой за последнее время накопилось кошмарно много. И надо составить хотя бы примерный план дежурств на 17-18 ноября, дни выборов. Поттер видел, что подчиненные недовольны. Естественно, кому понравится узнать о дополнительных сменах за пару дней до них? Пусть даже они оплачиваются по двойной ставке, у всех есть свои интересы и планы, а у многих — и семьи. Гарри коснулся кристалла и попросил: — Мисс Кейсон, вы сегодня до пяти, поэтому прошу вас, перед уходом напомните мне, что мне тоже пора. — Тоже собираетесь на квиддич? — мило уточнила секретарша. — Мы могли бы отправиться вместе, мне подарили портключ. Гарри машинально отметил, что такие портключи обычно платные, а еще то, что мисс Кейсон никогда не интересовалась квиддичем. Но появляться в месте скопления волшебников в компании красивой блондинки — так себе идея. Если увидят газетчики, не отмоешься потом. — Извините, мисс Кейсон, но мне будет удобнее аппарировать. Моя жена играет сегодня. — А, вот как? — мисс Кейсон удивилась — и явно искренне. — Тогда конечно, это может быть... неловко. Я напомню вам без пяти пять. Подгребая к себе бумаги, Поттер подумал, что не ошибся — это насколько же надо не интересоваться квиддичем, чтобы быть не в курсе, кто играет! И портключ подарили. Надо полагать, у мисс Кейсон завелся поклонник. И это — несомненно — к лучшему.