Sanctum Sanctorum

— Сейчас? — Гарри машинально посмотрел на часы. Восемь. — Куда? Зачем? — Вам не помешает проветриться, — усмехнулся Северус. — А я покажу вам то, чего вы раньше не видели. Виски, если хотите, возьмем с собой, только пить придется из горлышка. Не беспокойтесь, в Коукворте так делает каждый третий. Он сам подхватил бутылку и отправился в прихожую. Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Снейп набросил свой магловский плащ и убрал бутылку в карман, позаботившись, однако, чтобы жидкость не пролилась — пробка влетела в горлышко сама, повинуясь взмаху второй руки. Гарри поспешно набросил куртку — и первым вышел из дома. За час, что он провел в доме Снейпа, густые сумерки превратились в темноту. Еще не совсем глубокую, как ночью, но разглядеть что-либо, например, на другой стороне улицы уже было затруднительно. Редкие работающие фонари, казалось, не только не рассеивали мрак, но и, наоборот, слепили и не позволяли увидеть больше. Однако Снейп уверенно пошел по улице и неожиданно свернул между домами куда-то, где никакой дороги не было. Гарри с трудом различил под ногами тропу. Тропа вывела к реке, и Снейп отправился вдоль. Под ногами чавкал песок, размокший после дневного дождя, а фонари, кажется, исчезли совсем, только небо было странно освещено. Наконец, впереди замаячили фонари, а под ногами появился асфальт. Гарри увидел мост через реку. Снейп обернулся и глухо произнес: — Я в детстве почти каждый день бегал здесь. Мой дом расположен в одном из самых непривлекательных мест, где самое дешевое жилье. Дороже всего — многоэтажки вокруг центральной площади. А семья Эвансов жила в лучшем месте, пожалуй — вдали от центра, где участки не настолько дорогие, и одновременно — не такие унылые, как типичные дома рабочих. Их дом был построен по уникальному проекту, гораздо позже первого поселения. Гарри не очень понимал, зачем Снейп рассказывает все это, но неожиданно его осенило — на его глазах восстанавливалась история. Не та, о которой читаешь в зубодробильно скучных книжках Гермионы, а настоящая — живая, потому что ее хранит в памяти живой человек. — Когда нам с Лили было по двенадцать лет, здесь орудовала подростковая банда, — продолжал Северус, шагнув на выщербленные камни моста. — Пытались стрясти деньги за проход. Петунья запрещала Лили приходить ко мне. Старшая сестра, она обладала авторитетом перед младшей. Но Лили все равно иногда прибегала. А я, конечно... Он замолчал, и Гарри, нагнав его, тронул за рукав: — А вы?.. Не обижайтесь, но я предполагаю, у вас не было карманных денег, чтобы заплатить вымогателям. — Дрался, конечно, — хмыкнул Снейп. — Не слишком успешно, быть может, но мне и не нужно было побеждать. Только прорваться. — Было трудно? — серьезно спросил Гарри. — Не столько трудно, сколько больно и обидно, — неожиданно откровенно ответил Северус. — Ведь я понимал, что могу расшвырять их одним взмахом волшебной палочки. И все-таки мне приходилось сдерживаться, чтобы меня не исключили из Хогвартса. Это было самым большим моим страхом — остаться навсегда в этом городишке, работать, как отец, на фабрике и каждую пятницу пропивать все, что заработал за неделю. Стало светлее, Снейп ускорил шаг, а сойдя с моста, указал рукой в сторону: — Дом Эвансов располагался там. Насколько мне известно, после гибели старших Эвансов Петунья нашла жилищного агента, который продал дом, и сестры поделили вырученные средства. Лили не хотела расставаться с домом, где прошло ее детство... Но это был единственный способ не поссориться при разделе наследства. — А это вы откуда знаете? Ведь вы тогда уже не общались с мамой? — Подслушал, — резко ответил Снейп. — К тому моменту у меня был уже неплохой опыт, Дезиллюминационные Чары и еще несколько хитростей. Это был мой последний шанс поговорить с Лили без посторонних глаз и ушей. Увы, Петунья умудрилась и в этот раз... — Понятно, почему вы ее ненавидите, — пробормотал Поттер. — Нет, — вдруг бросил Снейп. — Ненавидеть можно только того, кого уважаешь. Петунью я презираю. Она всегда виртуозно пользовалась тем, что ее любили. Любила ли она кого-нибудь сама? Родителей, мужа, сына? Надеюсь, что да, иначе я не могу найти оправдания ее существованию. В этом было сказано даже больше, чем Гарри успевал осознавать, но он решил подумать обо всем этом потом. Сейчас — время наблюдать, а не делать выводы. Вопреки прежним впечатлениям, улица, ведущая от моста, оказалась не разбитой, не темной и не грязной. Она выглядела лучше, чем окрестности центральной площади, где располагалась библиотека. Да и дома были не в пример симпатичнее и ухоженнее. Городские фонари здесь, правда, так же горели через один, но каждая калитка была освещена собственными лампочками, а за калитками виднелись аккуратные садики и не менее аккуратные домики. В полном молчании Северус подошел к одной из калиток и даже тронул ее, беленькую, самыми кончиками пальцев. — Они жили здесь, — низко и хрипло произнес он. — Дом тогда был покрашен в зеленый, а на заборе висело ведерко, потому что мистер Эванс все время забывал покрасить и приколотить почтовый ящик. Так и не успел... Но сейчас здесь живут другие люди, поэтому нам не стоит задерживаться. Он решительно развернулся и зашагал в сторону. Гарри шел на полшага позади, но сразу, еще даже не доходя, узнал ту самую детскую площадку, где когда-то Снейп впервые заговорил с мамой — так неудачно. Такие же качели — не те же самые, а пониже и поярче — поблескивали в свете фонаря глянцевыми трубами и лужами в выбоинах от многочисленных торможений пятками. Деревянная песочница: краска подстерлась, а песок мокрый, но зато его много. Кургузая горка, годная разве что для малышей возраста Альбуса. Немножко кривоватая карусель. Снейп прошел по лужам и уселся на качели, которые печально скрипнули под ним. И молчал. Гарри уселся на соседние, машинально подумав о том, что аврорским ботинкам не страшны такие лужи. И тоже молчал. Северус потянулся и достал из кармана бутылку. Движением ладони выдернул пробку, отхлебнул и протянул бутылку Гарри. Тот взял. — Вы, наверное, гадаете, зачем я привел вас сюда, — глухо произнес Снейп. — Я объясню. Я просто хотел, чтобы вы увидели, что прошлое — это прошлое. Можно сколько угодно думать о том, что случилось или не случилось, но оно было — и осталось там же. Вам... сколько?.. Двадцать пять? — Двадцать шесть, — машинально поправил Гарри. — Двадцать шесть, — повторил Снейп. — В вашем возрасте я работал как проклятый, пытаясь заглушить воспоминания. Сначала о Лили, потом — о собственной глупости. Мои амбиции и желание чего-то добиться оказались пустышкой. Я не получил ничего. Лили погибла. Джеймс, мой враг, погиб. Проклятый блохастый пес Сириус оказался в Азкабане без моей помощи. Мой отец умер в больнице от интоксикации метанолом. И даже Люциус деликатно избегал моего общества. Я бы и хотел сказать, что я остался один, но нет — оставался Дамблдор, который не стеснялся использовать меня. Я собирал для него сведения, преподавал зельеварение малолетним кретинам и понимал, что все это сделал я сам. Но я не пытаюсь найти сочувствия, Поттер. Мой путь привел меня к тому, что я сейчас сижу с вами здесь — и это мой путь. А у вас есть свой. — Вы хотите сказать, что могло быть хуже? — усмехнулся Гарри. — Вовсе нет, — Северус поморщился. — Меня всегда удивляло, что некоторых утешает идиотская мысль о том, что другим хуже. Я хочу сказать, что на моем пути было немало того, о чем не хочется вспоминать. И все-таки сейчас я здесь — и, пожалуй, не могу пожаловаться на жизнь. Гарри нахмурился. То ли аврорская привычка, то ли интуиция, то ли еще что... Но что-то подсказывало, что в этом есть нечто неправильное. И он протянул вслух: — Месяц назад вы потеряли близкого вам человека от рук серийника. Были вынуждены работать на Аврорат на износ, приостановить собственные проекты. Пару недель назад вы сказали, что ваша собственная жизнь вас тяготит. Вы не замечаете несоответствия? Снейп довольно долго молчал, после чего ответил — неожиданно резко: — Я не обязан делиться с вами всем, что чувствую. Вы не можете поверить в чьи-то слова без доказательств, Главный Аврор? Гарри замер. Он мог получить отповедь много раз, но никак не ожидал этого сейчас, когда, казалось бы, ничто не предвещало. И все-таки ссориться не хотелось, и он спокойно кивнул: — Верю. Хотя бы потому, что пока вы ни разу меня не обманули. Я имею в виду, с начала расследования. — Спасибо и на том, — сухо отозвался Снейп. Наступила тишина. Не спокойная и уютная, а какая-то напряженная и едва ли не враждебная. Гарри мог бы предложить вернуться или даже разойтись, но не хотелось. На такой ноте — не хотелось. Тем более, что непонятно, чем было вызвано раздражение Снейпа. Поттер машинально попытался покачаться, оттолкнувшись ботинком. Качели противно заскрипели, и пришлось перестать. Этот надрывный скрежет словно скреб ржавым ножом по нервам, а нервы и без того ни к черту. — Плюсы могут обнаружиться даже там, где вы не ожидали, — неожиданно нарушил молчание Снейп. — Да, я пришел к Дамблдору, как униженный пес. Но это закалило меня, научило признавать свои ошибки не только перед собой. Да, я работал на Волдеморта, но умный человек в этой службе мог найти не только сомнительного рода развлечения вроде убийства маглов. Я получил доступ к редким книгам, мог позволить себе не всегда этичные, но полезные эксперименты. Да, я учил малолетних кретинов, но даже бесконечные ошибки... Или, если хотите, непредвзятый взгляд, порой заставляли меня посмотреть на некоторые исследования с неожиданной стороны. И да, я работаю на Аврорат, и это бывает непросто, но... Не во всем, но почти всегда есть свои плюсы, Поттер. Главное — вовремя это понять и сделать выводы. Решения не бывают правильными или неправильными. Важно только то, что вы готовы нести за это ответственность. Мне казалось, что за годы в Аврорате этому вы научились. — И не только в Аврорате, — буркнул Гарри. Несмотря на то, что Снейп ясно формулировал мысли, ему упорно казалось, что тот чего-то недоговаривает. Но давить на него нельзя. Он не подследственный, а даже был бы подследственным, хрен на него надавишь... Но теперь молчание уже не было таким напряженным. И, наверное, сейчас стоит уйти. Разговор получился скомканным, но очень личным, поднимающим со дна самые неприятные воспоминания, так что не стоит испытывать терпение Снейпа. — Спасибо вам, мистер Снейп, — Гарри вернул бутылку, так и не отпив. — Не уверен, что я правильно понял все, что вы пытались до меня донести, но я еще не раз обдумаю это. — Этих слов я ждал от вас все ваши годы в Хогвартсе, — неожиданно хмыкнул Северус. — По крайней мере, выводы вы делать научились. Если ничего не изменится, буду ждать вас в понедельник в два часа дня у себя. Мы сможем аппарировать и проверить все места ограблений, которые вызвали подозрения. Вас устраивает? — Да, вполне, — Гарри со скрипом оттолкнулся и поднялся. — Извините, что занял время в выходной. — Мы работаем не на фабрике по изготовлению котлов, — иронично напомнил ему его же слова Снейп. — Если вы собираетесь уходить — уходите. Мне тоже есть, о чем подумать. Гарри кивнул и, не прощаясь, аппарировал. Не очень думал, куда. Больше думал, откуда и почему. Интересно, о чем Снейп собирается думать, оставшись в одиночестве? Сокрушаться? Вспоминать? Строить планы на будущее? Сложно себе представить. Но точно можно сказать, что за сегодняшний вечер Гарри успел услышать и узнать очень многое, что просто катастрофически необходимо обдумать. Вот только непонятно, где. Не дома же! Дома Джинни, и дети, и Тэсси, и Кикимер с Дульси... Там можно даже не надеяться на спокойные размышления. С этими мыслями Поттер попытался осознать, куда его принесло. Да, он, аврор, мог аппарировать в любом состоянии, в любое время и даже без классической сосредоточенности. Тело и разум все делали за него — привычно. И сейчас его принесло в арку за «Небесами». В арке кто-то шуршал и копошился. — Извините, — громко произнес Гарри и вышел на улицу, даже не пытаясь выяснить, что там происходит. Догадаться можно, наверное. Клуб уже был открыт. Конечно, размышлять под грохочущую музыку — так себе вариант, но все равно лучше, чем дома. Правда, если Ник окажется на месте, то... Так себе вариант. Ведь обещал же себе, что больше не вернется! И все-таки, несмотря на это, Гарри сдал магловскую куртку, в которой отправлялся в Коукворт, в гардероб, и прошел в зал. От трусливой мысли, что Ник сегодня может и не прийти, отмахнулся сразу. Незачем обманывать себя. Сегодня суббота, а у Ника нет никаких особенных увлечений, кроме работы и секса со случайными мужиками. Он будет сегодня здесь. Скорее всего, ближе к полуночи, как всегда. Вопрос только в том, хватит ли духу уйти отсюда до его появления. Бармен за стойкой был незнакомый, и этому Поттер только порадовался. Народу пока немного... Да и музыка играет относительно негромко. Разумеется, только относительно. Хэллоуинские украшения еще не успели снять, хотя праздник был еще три дня назад. И в барной карте сплошные «кровавые» коктейли и «призрачное» пиво с весьма материальными ценами. Не то чтобы Гарри это волновало, но думалось лучше с парой шотов. Снейп сказал удивительно простую, но в то же время не замеченную Гарри вещь: ненавидеть можно только того, кого уважаешь. Гарри и сам когда-то ненавидел Снейпа, но... Наверное, уважал. Даже тогда, когда вышел против него в коридоре Хогвартса перед битвой. Минерва Макгонагалл назвала его трусом, но Снейп мог быть кем угодно, только не трусом. В голове мелькнула дурацкая мысль: хорошо, что Снейп больше не преподает в Хогвартсе. Иначе бы он неизбежно узнал о том, что в его честь назван самый младший Поттер. И вряд ли ему бы это понравилось... Хотя, наверное, он и так знает. В том же «Пророке» писали о рождении третьего ребенка у четы Поттер. На сцене, прикрытой мерцающим серебристым занавесом, что-то грохнуло, и Гарри вздрогнул. Послышался отборный мат, перекрывающий техно, и по залу пронеслась могучего сложения женщина в костюме. Она настолько тяжело шагала, что под дней дрожал пол. — Помоги, — рявкнула она бармену голосом, которым капитан отдает команды в шторм. — Эти пидорасы... Чем провинились пидорасы перед дамой, Гарри не расслышал. Как и не понял, в самом ли деле виновные являются представителями нетрадиционной ориентации. Бармен почти бегом отправился в закуток за сценой, дама заняла его место за стойкой. И вовремя — в зал ввалилась большая компания молодых людей. Напротив Поттера уселся какой-то парень, который сразу его окликнул: — Хэй, не против? — Да мне пофиг... — растерянно ляпнул Гарри. Парень рассмеялся и развернулся к сцене. — Неплохое место, — заметил он. — Познакомимся? Это в планы Поттера не входило, поэтому он попытался свести разговор в сторону: — А что, планируется что-то?.. — Эй, ты чего, не местный? — удивился парень. — Ведь сегодня суббота. Будет шоу, да еще и крутое, в честь Дня Всех Святых. Можем посмотреть вместе. Поттер рассеянно припомнил, что да, с него за вход содрали больше, чем обычно, но тогда это не занимало его ни капли. Подумал, что суббота, выходной все-таки... — Извини, я приятеля жду, — отказался от такой «щедрости» Гарри. — Не знал про шоу. — А это кто такой будет? — заинтересовался собеседник. — Может, я знаю? Гарри не знал, почему, но признаваться категорически не хотелось. Это было как будто... личное. — Извини, — фыркнул он вслух, — не скажу. Вдруг отобьешь. А во сколько начнется представление? Парень достал из кармана джинсов телефон, посмотрел на подсвеченный голубым экран и бросил: — Да минут через десять. В девять начинается, но, может, слегка задержат. Как всегда. Гарри огляделся — и вдруг понял, что парень прав. За несчастные несколько минут зал наполнился людьми. Сам того не зная, Поттер оказался тут очень вовремя. Эта мысль вызвала и усмешку, и раздражение. Вот именно, «как всегда»! Вляпываться Гарри умел виртуозно. Что мешало прийти на четверть часа позже? Тогда бы сразу увидел толпы, и, может, хватило бы мозгов свалить отсюда... — Не понял, — вдруг послышался знакомый и веселый голос Ника где-то над головой. — Гарри, на кой хрен ты уселся с этой шлюхой? — Чего?! — парень напротив даже привстал. — Ты, блядь, еще возникать будешь? На себя посмотри! — Брейк! — рявкнул Гарри, слабо соображая, что делает. Аврорские привычки сработали. — Ник, ты... — А, ну все понятно, — презрительно бросил незнакомец. — Желаю не подцепить сифак от этого красавца. Ник уселся на отвоеванное место и широко улыбнулся: — Прости, не хотел устраивать сцену, но сразу понял, что этот козел берет тебя в оборот, а ты только ушами хлопаешь. Разве можно с ним пить! — А что, не надо было? — усмехнулся Поттер. — Опасно для жизни? — Для жизни — вряд ли, а вот для кошелька — есть немного, — Ник посмотрел на сцену. — Сам не знаю точно, но поговаривают, что с ним можно провести совершенно охренительные полчаса, а потом не найти ни мобильника, ни денег. — Не собирался вообще-то, — заметил Гарри. — А кстати, как ты меня увидел? Тут дохрена мужиков. — Не увидел, а искал, — невозмутимо откликнулся Ник. — Но бармен незнакомый, — возразил Гарри. — А вот охранник тебя уже знает, — хмыкнул Ник. — И, естественно, видел, как мы раньше с тобой уходили. Так что меня сразу предупредили, и я шел уже вполне целенаправленно. Он вообще хороший парень. Пускает меня по цене VIP, хотя мне до VIP еще расти и расти. Гарри с трудом удержался, чтобы не прижать руку ко лбу. Прекрасная слава!.. Снейп был бы доволен. — А что за шоу? — поинтересовался он, переварив новые сведения. — Да как всегда, — Ник смешно оттопырил губу. — Если ты такого никогда не видел, не воспринимай всерьез. — Мне уже стремно, — фыркнул Гарри. — Если стремно, можем сразу отправиться ко мне, — Ник подмигнул. — Такие шоу тут каждый месяц, а ты... — А я тут на этой неделе уже был, — хмыкнул Поттер. — Так что я чаще. Тебе не обидно, ведь ты платил за вход? — Да ладно, если хочешь, устрою тебе шоу не хуже, — Ник покосился на сцену. — Конечно, с костюмами и сценариями у меня туго, но стриптиз — это я могу. А если ты прихватишь с собой пива, то я выйду в ноль или даже в плюс по деньгам. — А твоя соседка? — нахмурился Гарри. — Ведь рано еще!.. — Уехала на выходные к маме, — отмахнулся Ник. — Она вообще последнее время часто пропадает. И... Ну, если тебе не пофигу, то она намекнула, что, кажется, нашла способ справиться со своей болезнью. Я надеюсь, что правильно понял ее, ведь она ищет лекарство уже много лет. — Хотя я ее вообще не знаю, не может не радовать, — слегка улыбнулся Гарри. — А ты не опасаешься, что она съедет, как только решит свои проблемы? — Есть немного, — Ник тоже улыбнулся. — Но, в конце концов, никто ведь не мешает нам общаться, даже если она найдет жилье получше. Может, парня найдет, давно пора. А соседа я легко найду, хата ведь классная — и недорогая, и в хорошем месте. Лучше, конечно, девчонку, а если парня, то натурала. Чтобы не поругаться из-за ерунды. Гарри собирался спросить что-то еще, но тут серебристый занавес на сцене немного разъехался, а бармен бегом пробежал через зал на свое место. Дама в костюме исчезла в недрах клуба, а на сцене появился... Поттер хлопнул глазами. Наверное, это был черт. По крайней мере, у него были алые рога и длинный покачивающийся хвост с кисточкой. Проблема была в том, что, кроме трусов и галстука-бабочки, на черте не было больше ни черта. — Я предупреждал, — Ник поймал взгляд. — Не знаю, что они придумали в этом году, но в прошлом это были вампиры, которые отсасывали друг у друга по кругу. То есть символически, конечно, но выглядело — ого-го. Черт тем временем обвился вокруг шеста и весьма шустро закрутился на высоте собственного роста. Гарри взгляд отвел. Честно говоря, смотреть было несколько неловко. И дело даже не в том, что это мужское шоу для мужчин. Просто это вообще не давало никаких возможностей для воображения. Если бы черт вышел без трусов, это бы мало что изменило. Слишком откровенно, слишком грубо. — Я все понял, идем, — Ник рассмеялся. — Если тебя с самого начала так проняло, то дальше будет хуже. Гарри послушно прошел за ним следом. В голове мелькнула мысль про то, что ведь обещал сам себе... Но все уже сложилось таким образом, что благие мысли отправились в небытие. Если отказать Нику сейчас, то это вызовет вопросы, а объясняться с ним... Бессмысленно и жестоко. Не надо было приходить, а раз уж пришел, то следовало быть готовым к чему угодно. Гарри привычно поймал такси, а заодно поймал себя на мысли, что адрес помнит без запинки. И даже помнит, где чертов магазин, в котором можно затариться алкоголем. Ник весело рассказывал про разные шоу, которые успел увидеть, но Поттер в это не особо вникал. Нервы целее будут. Поднявшись в квартиру, он привычно забросил пакет в захламленную кухню и подумал о том, что сегодня уже пил — у Снейпа. И тот бы, конечно, не потерпел подобной помойки. — Ник, — вдруг ляпнул Гарри. — Я помню, как ты рассказывал, как ухаживать... А как ухаживать за человеком, у которого все есть?.. Ник вдруг резко повернулся. На его лице возникло какое-то новое выражение — страха или, может, досады, но улыбка быстро взяла верх. — Любишь сложные задачи? — усмехнулся он. — Никак. Ведь дело не в том, что у мужика есть. Дело в том, чего он хочет. И если он такой же, как ты — то есть может все для себя сделать сам, то все, что ты можешь, это предложить себя. И я сейчас не про задницу или член. Секса добиться — проще всего. Ну, ты и я, окей? Понимаешь? А вот как добиться чего-то большего, я тебе не подскажу, иначе бы уже собирался с тобой под венец, а не приглашал к себе в слабой надежде, что ты не пошлешь. Гарри достал из пакета бутылку бренди, уселся за стол и отвернул пробку. Бутылка была магловская, в ней был дурацкий дозатор, так что отпить из горлышка не удалось. Ник молча подсунул ему стакан и уселся напротив, со звучным чавканьем отвернув пробку с пива. Гарри наплюхал с полстакана, отпил и выдохнул: — Есть человек, который... Мне кажется, что он мне нравится. Но он старше меня, много опытнее, а еще я полагаю, что я ему нужен примерно настолько, как утке зонтик. Ник отсалютовал ему пивом и фыркнул: — Добро пожаловать в наш клуб. А если серьезно... то я этого ждал. — Чего именно? — не понял Гарри. — Того, что ты мне расскажешь про какого-то мужика, который тебе не по зубам, — Ник в глаза не смотрел. — Ты слишком... Может, глупо прозвучит, но ты слишком серьезный парень. Если бы проблема была только в том, что тебе больше нравятся мальчики, чем девочки, то ты бы перепихнулся со мной разок — и исчез в голубой дали. Ну, может, еще раз пришел бы, чтобы убедиться. Начальник, наверное?.. Поттер не сразу понял, о чем тот спрашивает... И покачал головой: — Хуже. Бывший... гм... осужденный. — Бля... — Ник даже улыбнулся. — Ну ты и вляпался, Гарри. Не знаю, чем тут помочь. Никогда не встречал мужиков, которые бы сидели. Ну, я имею в виду не за фигню... Я и сам как-то на месяц общественных работ попал за то, что у меня с собой было больше травы, чем можно. А... Блин, Гарри, а почему? Ты же крутой, спецотряд, все дела... Почему ты на него запал? Поттер вздохнул: — Сложно объяснить. Он... Он не то чтобы прямо преступник. Он... военный преступник. Работал двойным агентом, слегка... перегнул палку. Но это нам сейчас хорошо судить, а он вряд ли мог выбирать. Но в конечном итоге он работал на нашу сторону. — А, ну тогда понятно, — как-то печально отозвался Ник. — Он просто круче тебя, вот и все. Сочувствую. И знаешь... Выпить я с тобой, конечно, выпью, но на стриптиз не рассчитывай. Не то чтобы Гарри рассчитывал, но все-таки не удержался: — А это почему? Ник насмешливо на него посмотрел и внятно произнес: — Потому что чем дольше я тебе даю, тем дольше ты будешь маяться. Собери, наконец, яйца в кулак и скажи ему, что хочешь быть с ним. А если пошлет, то не думай, что это конец света. — Если пошлет, это может обернуться хреново... даже для страны, — хмыкнул Поттер. — И что? — Ник завозился и достал из кармана сигареты. — Не против? А, хотя, пофиг, — он прикурил и глубоко затянулся. — Что теперь, не пробовать, что ли? Гарри пил и молчал. Он сам не был уверен в том, что сказал, но чем больше обсуждал, тем больше понимал, что Ник прав. Наверное, ему стоило все это рассказать уже для того, чтобы получить этот совет. Вот только... Насколько искренне сам Гарри сейчас признавался? Да, Снейп... Но не в том ли дело, что он единственный маг, про которого Гарри знал, что он... Но этот вопрос не для Ника. Ник явно воспринял все правильно. И от этого тоже было легче. Конечно, немного обидно, Гарри не мог не рассчитывать на продолжение вечера, но Ник сам расставил точки над «i». И если попытаться его развести на секс, пожалуй, пошлет. И будет прав. — Извини, — наконец, поднял голову Гарри. — Мне бы в туалет. В туалет он, правда, не собирался, но хотелось заглянуть в ванную и ополоснуть лицо холодной водой. Может, станет полегче. Мысли в голове путались и терялись. Ник жестом показал, что гость свободен делать то, что хочет, и Гарри отправился в ванную. Включил ледяную воду, снял очки, ополоснулся... Потянувшись за полотенцем, он случайно сбил на пол какие-то вещи с туалетной тумбочки, а вытеревшись, бросился поднимать. По полу раскатилась косметика. Гарри поднял несколько тюбиков с кремами или чем-то вроде того, вытащил откатившуюся в сторону толстостенную банку. Слава Мерлину, не разбилась! Но под ванной виднелось еще что-то яркое, и Гарри, склонившись в три погибели, попытался это достать. Достать удалось только бумажку, но в нее явно что-то было завернуто, и Гарри, воровато обернувшись, подсветил себе волшебной палочкой. И даже не сразу понял, что не так. Бумажка оказалась очень, очень знакомой. Достав из-под ванной розовый фиал с чем-то, он уставился на бумажку. Не было сомнений — это фрагмент рекламного проспекта из «Волшебных вредилок» Джорджа Уизли. Розового фиала Поттер, правда, не узнал, но для девчонок в этом магазине было полно товаров, так что немудрено. Наверное, какое-то любовное зелье или зелье для красоты. Соседка Ника — волшебница, не может быть сомнений. Или знает про волшебников, если магла. И вроде бы нет в этом ничего особенного. Ну, даже если волшебница... Ведь она ничего не нарушает, просто живет в магловском мире, что в этом такого? И все-таки Гарри категорически не понравилось это совпадение. Нужно разобраться. И крайне желательно не вызвать подозрений, чтобы не пришлось стирать память Нику. Поттер аккуратно вернул на туалетную тумбочку все, что уронил, и вернулся назад с улыбкой. — Ополоснулся — полегче стало, — объяснил он. — Случайно уронил косметику твоей соседки. — О да... — Ник усмехнулся. — У Мэри этого добра — тоннами. Надеюсь, ничего не повредил? Она покупает довольно дорогие штуки. Ты... Не обижайся, конечно, но я знаю, чего ей стоит покупать дорогую косметику, так что... — Не беспокойся, все цело, — заверил его Гарри. И замер, не зная, как вывести разговор на Мэри. — Можешь проверить. — Да нет, я, конечно, верю тебе, — Ник улыбнулся. — Слушай, — Гарри решился. — Я с прошлого раза о ней думаю. Мне все время кажется, что я ее где-то видел, но не могу вспомнить. У тебя нет ее фотографий, где видно лицо? — Ну, вообще одна фотка была, — нахмурился Ник. — Когда я только искал квартиру, она дала мне комплект документов на съем. Там была ксерокопия с паспорта. Но как давно это было! — Можешь поискать?.. Гарри и сам понимал, что его поведение выглядит подозрительно. Но Ник, посмотрев внимательным, долгим взглядом, вздохнул: — Хорошо, поищу. Подождешь меня здесь?.. — Да, если ты не против. Все это было странно. Раньше Ник не смущался приводить гостя в свою комнату. Но, может быть, сейчас, после разговора про другого мужчину, опасается?.. Тогда это только на руку. Ник ушел к себе, а Гарри выждал с минуту и подобрался к двери. Она была закрыта, а из-за нее раздавались шорохи. Было неловко, но Гарри отправил в дверь Коллопортус. Теперь Ник не сможет выйти, пока заклинание не снимут. Но все-таки было бы желательно не вызывать у него лишних подозрений, и Поттер поспешил во вторую комнату, в которой никогда не был. Дверь оказалась заперта. На обычный механический замок, который поддался Аллохоморе. Нельзя про это забыть, когда придет пора уходить. Оказавшись в спальне Мэри, Гарри собрался с мыслями. На все про все не больше пяти минут. Комната была не больше, чем комната Ника, но в ней явно чувствовалась женская рука и женский вкус. Здесь было убрано, все вещи аккуратно располагались на своих местах. Нежно-розовые занавески, светло-лиловое покрывало на кровати. Большая дорожная сумка около платяного шкафа. Собралась уезжать?.. Это связывалось с предположением Ника, что мисс Мэри решила свои проблемы со внешностью и его словами, что соседка собиралась в отпуск. А еще Ник говорил, что соседка последнее время часто где-то пропадает. В любом случае, в сумке не нашлось ничего, кроме пакета с бельем и дорожных принадлежностей: складная зубная щетка, компактная бутылка шампуня, несколько женских прокладок в одноразовых упаковках. Это все было неинтересно, и Поттер распрямился. У окна — компьютерный стол. Гарри посомневался, но не стал включать машину. Во-первых, быстро разобраться не выйдет; во-вторых, Мэри может заметить, что ее компьютер включали, а Гарри был слишком слаб в технике, чтобы знать, возможно ли это. Под компьютерным столом — корзина для бумаг. И набита именно бумагами. В мусор Гарри влез. Нередки случаи, когда важные улики находятся именно там. Но Мэри оказалась крепким орешком. Она ничего не выбрасывала, не разорвав на мелкие клочки. Гарри попытался было использовать Репаро, но для простых чар прошло слишком много времени. Для восстановления требовалось уточнение, что именно необходимо восстановить, а как раз этого Поттер не знал. Что еще? Комната была слишком крошечной, вряд ли здесь можно было что-то отыскать. В платяном шкафу — ничего, кроме магловской одежды. Книги на полке — тоже магловские, да еще и с такими охренительными названиями, что большинство маглов в них ничего не поймет. Чего только стоит «Интердисциплинарный анализ патогенеза. Интеграция омни-омиксных подходов». Вот разве что прикроватная тумбочка... В ней Гарри обнаружил солидную аптечку, целые залежи косметики и типичный флакон для зелий, какие используют даже на уроках зельеварения. Подписан флакон не был, но Гарри вскрыл пробку — и сразу опознал Оборотное. Так... Однако задерживаться было нельзя. Гарри поспешно убрал все следы своего присутствия, включая магловские отпечатки пальцев, и, выйдя в коридор, захлопнул замок и снял заклинание с двери Ника. Едва успел вернуться в кухню и сделать вид, что не выходил, как вернулся Ник и несколько обескураженно покачал головой: — Папка на месте, но фотки нет. Я проверил, никуда не завалилась. Так что... Извини. Но если хочешь, я могу вас познакомить. Уверен, Мэри не будет против, она очень приятная девушка, если не обращать внимания на ее внешние недостатки. Я ее даже знакомил с одним своим... Год назад это было. И мы очень хорошо проводили время втроем... Пока он не бросил меня ради другого. — Да нет... — протянул Поттер, еще не решив, что делать с полученными сведениями. — Ты же понимаешь, бóльшую часть моей жизни занимает работа. Если окажется, что я ее знаю... — Мэри? — удивленно бросил Ник и даже фыркнул. — Да ну, ерунда. Думаешь, она шпионка? Или террористка? Мы соседствуем уже больше трех лет, и она все время у меня на виду. К тому же, шпион должен быть ничем не примечательным, а Мэри... Ну, короче, фигня это все, Гарри. — А фото? — возразил Поттер. — Ты же не будешь утверждать, что сам его потерял? — Ну, фотку-то, может, Мэри сама стащила, — отмахнулся Ник. — Вернее, можно сказать, вернула, ведь это же ее фотка. Не хотела, чтобы кто-то мог ее увидеть. А у нее комплексы по поводу внешности. Звучало логично, если бы не одно но: флакон Оборотного и бумажка из Косого переулка Поттеру не примерещились. И хотя затягивать разговор о соседке — только плодить подозрения, Гарри не мог упустить возможность разжиться информацией. Очень неприятны такие совпадения. Очень. — А... Что именно с ее внешностью не так? — наконец, прямо спросил Гарри. — Ты говорил, она больна, но это... очень общее понятие. Шрам? Ожог? — Да нет, — махнул рукой Ник. — Все еще подозреваешь, что Мэри могла подорваться на собственной бомбе? Просто подростковые прыщи у всех обычно проходят, а у нее не только не прошли, но и все это развилось в какой-то мощный гормональный сбой. Мэри говорит, что еще и сама себе напортила. Если бы просто умывалась и лечилась симптоматически, может, и был шанс избежать, а она, наоборот, накладывала тонны косметики, и это все только прогрессировало. В общем, у нее очень, очень плохая кожа, а от самых больших угрей остались шрамы. Но... — Ник немного посомневался. — Если вы с ней познакомитесь, я тебе ничего не говорил. Просто не хочу, чтобы ты плохо думал о Мэри. Гарри понял, что спрашивать и не давать никаких пояснений больше нельзя. Никаких причин продолжать дознание у него не было, и он молчал. Ник отхлебнул пива, снова потянулся за сигаретой, глубоко затянулся и внезапно произнес: — Гарри, я никогда не задавал тебе вопросов, но один сейчас задам. Только ответь честно, а? Или лучше не отвечай вовсе. Ты же подкатил ко мне не для того, чтобы... как это?.. А, собрать разведданные! И впору было бы горько рассмеяться, но Поттер только абсолютно серьезно заметил: — Во-первых, это ты ко мне подкатил. А я даже не понял, что пришел в клуб для... ну, для таких, как мы. Во-вторых, я даю слово, что не знал не только о Мэри, но и о тебе. Я просто вышел с работы, не хотел ехать домой к вечно раздраженной жене — и пошел, куда глаза глядят. Набрался, познакомился с тобой, а дальше ты знаешь. — Да, верно, — облегченно выдохнул Ник. — Ты еще тогда подумал, что я привожу к себе мужиков тайно. Но почему тебя тогда так волнует Мэри? Гарри даже потер переносицу под очками. — Потому что вся моя жизнь — это война, Ник. И если я встречаю кого-то знакомого, кого не могу вспомнить... Это напрягает. Ник посмотрел как-то... сочувственно. И даже накрыл руку Поттера, лежащую на чашке с виски, своей: — Хэй, Гарри, расслабься, а? Я понимаю, твои друзья — герои, а твои враги — государственные преступники, но вообще-то так не у всех. Большинство живут обычной жизнью. И похожих людей — очень много, это я тебе как биолог говорю. И даже больше скажу: у тебя и огурца ДНК сходится примерно на 40%. У меня, впрочем, тоже, — он фыркнул. — У Мэри абсолютно прозрачная жизнь. Она окончила высшую школу, поступила на сестринское дело... Она хотела, конечно, на врачебное, но это слишком дорого, а Мэри — из неполной семьи. А медсестрой можно стать почти бесплатно, если одновременно стажироваться. Выучилась, стала зарабатывать, но быстро поняла, что эффективных средств для лечения ее заболевания нет. Но она не сдавалась, продолжала работать и повышать квалификацию — и поступила на биологический по квоте для медработников. Экзамены экстерном сдала! На два года раньше. Прикинь, как вкалывала? Я тоже много времени посвящаю учебе, но едва успеваю закрывать все вовремя, а она ведь еще и работала. Тоже как я. Так что не было у нее времени на терроризм, я не раз ее будил, когда она за ужином за столом засыпала. — Надеюсь, что ты прав, — вздохнул Поттер. И действительно надеялся, но все, что описывал Ник, плохо подходило ведьме. — А сколько ей лет? Парень нахмурился... и мотнул головой: — Не помню точно, но около тридцати. Чуть поменьше, двадцать восемь или двадцать девять. Точнее не скажу, страницы паспорта у меня больше нет. Вот что точно — так это то, что день рождения у нее в декабре, пятнадцатого. Кстати, надо подарок купить... Будет неловко, если у нее будет круглая дата, а я продолбаюсь. Гарри и сам не мог понять, чего так привязался к этой девице. Волшебница, живущая в магловском мире? Но в этом нет ничего необычного, особенно после войны. Вполне возможно, что она потеряла родителей или вообще всю семью... Хотя нет, кто-то точно остался, раз Ник говорит «из неполной семьи». Возможно, как раз именно семья укрыла ее в магловском мире от Волдеморта. Может, у них были основания полагать, что вся эта чистокровная хунта навредит девочке?.. И магловское образование... Это вполне обоснованно, если Мэри не смогла окончить Хогвартс. А может, все вообще не так. Ведь никто не сказал, что Мэри — англичанка. Она могла приехать из любой англоязычной страны... Да и вообще из любой страны! И причин для этого может быть столько, что можно гадать можно до скончания века — хоть на чаинках, хоть на хрустальном шаре. Например, болезненное романтическое разочарование: любила, но была отвергнута из-за недостатков внешности. А объект несложившихся чувств мог высмеять ее и ославить перед общими знакомыми. Магический мир в любой стране тесен... И в любую из этих схем отлично укладывается то, что она сняла недорогое жилье с парнем-геем. В средствах она стеснена, а Ник — неплохой вариант для совместного съема. С ним не придется соперничать, как с другой девушкой; он не будет распускать руки или пытаться воспользоваться статусом друга, чтобы затащить в кровать «бедную дурнушку». И все-таки... Все-таки Гарри чувствовал, что это как-то странно. Он был готов поставить сотню галлеонов на то, что Ник был единственным в этом чертовом клубе, кто жил дверь в дверь с ведьмой. И Оборотное... Само по себе использование Оборотного не является незаконным, но, положа руку на сердце, кто держит в прикроватной тумбочке Оборотное зелье? Сложное и довольно дорогое из-за нудного рецепта. Да большинство волшебников его только на уроках Продвинутого зельеварения и видели! Гарри настолько глубоко ушел в свои мысли, что из этого состояния его вывел только укоризненный голос Ника: — Все думаешь о Мэри? Или о том, другом человеке? Мысль сразу перескочила на Снейпа. Невольно оказавшись в «рабочей» атмосфере, Гарри теперь уже не понимал, что заставило его признаться в симпатии к Снейпу. Это все дурацкая и затягивающая атмосфера клуба для геев, где все мысли отправляются в одном, всем известном направлении. В обычной, нормальной жизни Снейп — это не романтический герой, а мрачный и дотошный внештатный эксперт Аврората. — Да я сам не знаю, о чем думаю, — бросил он вслух. — Наверное, ты прав, мне уже везде черти мерещатся. Сказал — и осекся. Вспомнил «черта» в одних трусах — и сразу стало как-то неловко. — Ну хочешь, пойдем в кровать? — вдруг предложил Ник. — Отвлечешься. Однако Поттер только покачал головой: — Спасибо, но нет. Тут ты тоже прав. Я ведь уже не первый раз думаю, что мне не нужно к тебе приходить... Это просто нечестно. И прихожу. Ник слегка улыбнулся: — Ты хороший парень, Гарри. Не парься, ты мне жениться не обещал. Поттер только мрачно хмыкнул: — А лучше бы обещал. Тогда бы ты решил, что я один из тех пустомель, которые только обещают и никогда не держат слова. Ник одобрительно кивнул: — Вот, уже сечешь. И по поводу своего шпиона тоже не парься. Как раз ты не пустомеля, а уверенный и целеустремленный мужик. Никакой шпион не устоит, обещаю. Если, конечно, не сойдешь с дистанции раньше времени. — Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, — отшутился Гарри. — Да ладно, — Ник кокетливо сощурился. — Думаю, ты во время обучения и не такие дистанции проходил. Справишься! — Ну, тут-то да... — ляпнул Гарри, сразу припомнив полосу препятствий из учебки. Еще и с дурацкими манекенами, отражающими заклинания. — Только это не то, что хочется вспоминать. — Оу... — Ник мечтательно вздохнул. — Жаль, что мне так и не удалось заманить тебя на всю ночь. Мне кажется, я много потерял. Поттер усмехнулся и откинулся на спинку диванчика: — Не знаю. Не было возможности проверить. Когда я женился, я как раз проходил обучение. И выкладывался так, что иногда даже просил жену побыть... э... наездницей. Потому что сил вообще ни на что не было. А когда, наконец, с обучением и с террористической группой было покончено, в семейной жизни страсти тоже улеглись. Так что... — Блин, теперь еще больше обидно, — фыркнул Ник. — Но, как говорит один наш препод, «клетки обратно не склеиваются». Гарри, я же вижу, что ты... не здесь. Если хочешь — уходи, не надо заставлять себя. Ты же не на королевском приеме, чтобы отбывать визиты вежливости. — Ник, ты... — Гарри вдруг решился. — Ты отличный парень. И мне даже жаль, что я хлебнул слишком много дерьма, чтобы оценить тебя всерьез. — Не хлебнул бы — не был бы таким, — резонно возразил Ник. — И тогда, вполне вероятно, я бы не обратил на тебя внимания. А ты познакомился с какой-нибудь шлюхой типа того, который пытался тебя сегодня охмурить, проснулся бы утром без кошелька и штанов — и, пристыженный, вернулся бы к жене. А потом еще десять лет бы не мог решиться на то, чтобы сказать ей, насколько тебе все осточертело. Все не зря, Гарри. — Ты... — Гарри шумно вздохнул. — Ник, если бы ты знал, насколько ты прав. Может, я могу тебе чем-то помочь? Связей в мире биологов у меня, правда, нет, но есть деньги, а они решают большинство проблем. Ник улыбнулся: — Не нужно. Ты думаешь, что я так живу, потому что у меня нет другого выбора? Вовсе нет. Просто я не захотел пойти по стопам отчима и отказался от того университета, который они с мамой мне навязывали. Они уступили и согласились оплачивать обучение на биологическом, но денег мне не дают. Типа, сам выбрал — сам и решай свои проблемы. И это правильно. Но если вдруг что-то случится, мне не придется ломать себе жизнь. Мне достаточно будет просто признать, что я кретин и не умею решать свои проблемы. Это чревато головомойкой и «мы же говорили», но, в целом — ничего страшного. Под мостом не помру. — Тогда я... пойду, наверное, — Гарри поднялся. Он уже признал, что эту битву проиграл. Или просто не умел выигрывать, когда речь о личном? Ник тоже встал и проводил до прихожей, а потом спросил — уже в спину: — Ты больше не вернешься? Поттер остановился. Ответа на этот вопрос у него не было. — Я... Я не знаю, — произнес он, не поворачиваясь. — Но если ты не хочешь, чтобы я приходил, то я даю тебе слово, что не вернусь. — Да нет, почему же, — судя по голосу, Ник улыбался. — Приходи. У меня сейчас нет парня, а даже если будет, я никогда не скрываю бывших. — А я... бывший? — не удержался Гарри. Это было немного странно осознавать. — А что, нет? — Ник фыркнул. — Ты же о том, что у нас ничего толком и не было, кроме секса? Или о том, что мы встречались всего месяц? Так у меня некоторые и месяца-то не выдерживали. И кроме секса предложить ничего не могли. Так что смирись, Гарри, у тебя уже был парень. Тут Поттер не выдержал, повернулся. Посмотрел в смеющиеся глаза Ника и протянул ему руку: — Спасибо, Ник. За все. Я надеюсь, у меня еще будет повод заглянуть — и не для того, чтобы тебя... соблазнить. — А уже и не выйдет, — спокойно откликнулся Ник. Рукопожатие у него было таким же мягким и нежным, как в первый раз. — С бывшими я не сплю. Никогда. Это принцип, нельзя дважды войти в одну реку. — У меня еще не было бывших, — хмыкнул Гарри. — Кроме тебя. Не с чем сравнить. — А твоя жена?.. Поттер задумался. Простой вопрос, но ответ сложный. — В процессе, — серьезно ответил он. — Я не хочу ее обижать, да и дети... То, что долго создается, нельзя оборвать в один миг — и не разрушить при этом. Я хочу остаться ей другом. — Достойный ответ, — прокомментировал Ник и убрал ладонь. — Ты именно такой, каким я тебя вижу. Если захочешь зайти еще раз, я буду знать, что это не для того, чтобы добраться до моей охрененной задницы. — И это немного грустно, — усмехнулся Гарри. — Но ты прав. Твоя задница хороша, но ты лучше. Он спускался по лестнице — и внезапно почувствовал, что какой-то узел где-то глубоко внутри распускается. Становилось легче. Он знал, что Ник смотрит из окна на улицу, но не повернулся, не поднял взгляд на окна. Уходя — уходи. И пусть от этого действительно было немного грустно, но все-таки так будет честнее. Гарри еще остановился в темной арке перед тем, как аппарировать. Дома Джинни, дома дети, дома проблемы, но пора бы уже научиться их решать, а не запихивать в пыльный шкаф, полный скелетов и докси. И, повернувшись на каблуках для аппарации, Поттер улыбался. Пожалуй, впервые за много лет легко и искренне.